Некромант новой реальности

В итоге я решил отложить пилюлю на потом. Может быть, когда-нибудь всё-таки получится нормально поговорить с другими людьми и узнать, что произошло с теми, кто уже решился использовать подобные вещи. А пока лучше не экспериментировать на себе. Тем более что второго шанса, если я ошибусь, мне никто не обещал.

Решил заночевать здесь же, на чердаке. Время уже клонилось к ночи, а таскаться по городу в темноте совершенно не хотелось. Свернулся калачиком, предварительно перекусив остатками колбасы и запив её водой. Перед сном я активировал два оставшихся очка развития.

Первое очко снова улучшило мою способность управлять нежитью. Точнее, позволило ещё сильнее улучшить саму нежить. Теперь я мог не просто укреплять её кости, а формировать на них дополнительные костяные наросты, создавая что-то вроде примитивной лёгкой брони. Неплохо. Барсик от этого превращался уже не просто в скелета, а в довольно серьёзного бойца, способного держать на себе несколько противников.

А вот второе, последнее очко, которое вообще можно было вложить в «Поднятие низшей нежити», преподнесло мне настоящий сюрприз.

Я думал, у меня голова лопнет.

Совершенно неожиданно в неё хлынул поток знаний. Раньше, когда я прокачивал способность, Система словно давала мне новый инструмент и одновременно улучшала его. Я получал возможность сделать что-то новое, но подробностей о том, как именно это работает, мне никто не объяснял. Теперь же всё изменилось.

Вместо очередного улучшения в мою голову начали заливаться знания. Я наконец понял, что именно происходит в тот момент, когда выставляю руку и вливаю свою ману в труп. Понял, куда направляется энергия, что она делает с мёртвой тканью, как проникает в кости и каким образом заставляет их меняться. И главное — теперь я мог не просто повторять то, чему меня научила способность, а понимать сам процесс и в определённых пределах управлять им.

Вот тут до меня и дошло, насколько сильно я ошибался в своих представлениях о Системе. Я воспринимал её как какой-то игровой интерфейс: получил способность, нажал условную кнопку, получил результат. Но на самом деле Система оказалась чем-то гораздо большим. Она не просто выдавала мне способности и улучшала их, а постепенно объясняла, как они работают. Не делала из меня игрового болванчика, который знает только набор доступных команд, а давала возможность самому разобраться в полученных силах.

Система оказалась не просто интерфейсом.

Она оказалась учебником.

И, похоже, учителем.

Самое интересное, что я узнал благодаря последнему вложенному очку, касалось так называемого псевдоразума.

До этого я вообще не задумывался, откуда у Барсика берётся понимание моих команд. Почему он знает, что я хочу от него, когда мысленно говорю «атакуй», «стой», «ко мне» или, например, «защищай меня»? Это ведь не просто магическая марионетка, которой я дёргаю за невидимые ниточки. Он действительно понимает простейшие команды и может самостоятельно выполнять их, не требуя от меня постоянного контроля.

Оказалось, всё было связано с остаточными следами души.

Сама душа после смерти куда-то уходит. На перерождение, в другой мир, ещё хрен знает куда — этого Система не объясняла. Но после смерти в теле остаётся своеобразный след. В нём сохраняются самые простые и устойчивые отпечатки того, кому раньше принадлежало тело: базовые инстинкты, привычки, примитивные реакции. Не воспоминания и не личность. Скорее набор глубоко укоренившихся шаблонов поведения. Условно говоря, животное помнит, что нужно охотиться, избегать опасности, защищаться. Но полноценного сознания там уже нет.

Когда я поднимаю труп как низшую нежить, Система не просто оживляет мёртвое тело. Моя мана собирает эти разрозненные остатки воедино и формирует из них то, что называется псевдоразумом. А уже после этого псевдоразум связывается со мной через некромантическую связь. Именно поэтому Барсик способен понимать мои простейшие команды и самостоятельно выполнять их, но при этом не становится прежним Барсиком. У него нет его личности, воспоминаний или настоящего сознания. Это всего лишь созданная маной конструкция, собранная из того, что осталось после смерти.

И вот тут я наконец понял ещё одну важную вещь.

Почему я могу одновременно управлять только двумя неживыми?

Дело оказалось не в каком-то искусственном ограничении Системы. Каждая поднятая нежить создаёт связь со мной, а эта связь постоянно нагружает мой организм. Точнее, мой сосуд маны и разум. Чем больше связанных со мной существ, тем сильнее нагрузка. Поэтому просто взять и поднять десяток скелетов я сейчас не могу. Даже если бы маны на их создание хватило, я, скорее всего, не смог бы нормально выдерживать все эти связи.

Если я хочу больше слуг, мне придётся развивать собственный сосуд маны и укреплять разум. И это ещё не всё. Сила самой нежити тоже имеет значение. Чем сильнее становится мой слуга, тем сложнее и устойчивее формируется его псевдоразум, а значит, тем больше нагрузки создаёт связь с ним.

Получалось довольно интересно. Сильный некромант — это не просто человек с огромным запасом маны, способный поднять армию мертвецов. Он сам должен быть способен эту армию выдержать. Чем больше у тебя слуг и чем они сильнее, тем большую нагрузку приходится принимать на себя.

Я невольно посмотрел на Барсика и Гошу.

Получается, я развиваю не только их.

Я должен развивать ещё и себя, чтобы однажды суметь выдержать их развитие.

Поток знаний отпустил меня только ближе к середине ночи. Последние несколько часов я вообще помнил смутно. То лежал с закрытыми глазами, то пытался переварить очередную порцию информации, то просто лежал и ждал, пока голова перестанет гудеть. И первое, что я подумал, когда наконец почувствовал себя более-менее нормально: блин, как же хорошо, что я решил активировать очки развития именно здесь, на чердаке, а не где-нибудь посреди улицы. Иначе мог бы конкретно так вляпаться. Пока Система объясняла мне устройство нежити, вокруг могло происходить что угодно, а я бы даже не заметил. Какая-нибудь тварь могла спокойно подойти, откусить мне голову, и весь мой великий путь некроманта закончился бы на "втором десятке страниц".

Проверив себя, я обнаружил ещё одну неприятную вещь — я неслабо так пропотел. Видимо, организм тоже решил поучаствовать в усвоении новых знаний. А ещё я снова хотел жрать. Очень хотел. Перекусив остатками еды и запив её водой, я немного посидел, после чего вдруг понял, что от меня самого уже начинает исходить весьма специфический аромат. Хотя, если честно, «начинает» — это я сильно преуменьшил. От меня и раньше слегка попахивало. Всё-таки который день без нормального душа, а в городе сейчас не та ситуация, когда можно просто зайти домой и открыть кран. Но после сегодняшнего потока знаний запах явно усилился. Нужно было срочно что-то с этим делать. Иначе меня действительно могла убить не очередная тварь, а собственная вонь. Благо Петербург в этом плане город удобный: речек, каналов и всяких водоёмов вокруг полно. А уж Нева вообще никуда не делась. Самое главное — до реки было не так уж далеко. Если идти осторожно, минут за сорок вполне можно добраться. Значит, утром двинусь туда, найду относительно спокойное место и хотя бы нормально помоюсь. Заодно и одежду прополоскать не помешает. В конце концов, выживание выживанием, а превращаться в ходячий источник биологического оружия мне пока не хотелось.

Утром, прежде чем отправляться к Неве, я решил ещё раз посмотреть древо развития. После всех полученных знаний мне особенно хотелось понять, что же Система открыла после полной прокачки «Поднятия низшей нежити». Я открыл знакомое окно и внимательно посмотрел на появившиеся ветки. Их оказалось четыре.

Первая сразу бросилась в глаза. Вернее, не сама ветка, а то, что она была тупиковая. В неё можно было вложить всего одно очко, после чего развитие заканчивалось. Называлась она «Некроядро».

Я открыл описание и чуть не рассмеялся.

[Учит созданию некроядра.]

Всё.

Я даже несколько секунд молча смотрел на надпись, ожидая продолжения. Может, Система сейчас одумается и добавит хотя бы пару предложений? Но нет. Как всегда, информативность на высшем уровне.

— Спасибо, блядь, очень подробно, — пробормотал я.

Правда, несмотря на скудное описание, само название заставило меня задуматься. Некроядро. Значит, где-то дальше существует какая-то форма нежити или вообще иной способ использования некромантической энергии, для которого это ядро необходимо. Почему на его создание выделили отдельную ветку и всего одно очко? Что оно даст? Сделает нежить сильнее? Позволит создавать более сложных слуг? Или вообще изменит сам принцип моей некромантии? Ответов не было.

А вот три остальные ветки выглядели гораздо понятнее.

Плоть.

Кость.

Нематериальность.

Тут даже особой фантазии не требовалось, чтобы представить хотя бы общее направление развития. Плоть — значит, нежить, которую можно будет создавать и усиливать не только за счёт костей. Возможно, более похожую на живых существ. Например зомби. Кость — наоборот, развитие того, что у меня уже есть. Больше прочности, больше возможностей для укрепления скелетов, дополнительные конструкции, броня, оружие прямо из собственного тела. Ну а нематериальность… Вот тут я невольно задержал взгляд на названии чуть дольше.

Призраки скорее всего.

Я пока не знал, как именно это работает, но само слово открывало слишком много вариантов. Существо, которое нельзя нормально ударить обычным оружием. Которое способно проходить сквозь стены. Которое не зависит от собственного тела так же, как Барсик или Гоша. Если Система действительно давала возможность развивать нежить в этом направлении, то возможности становились довольно впечатляющими.

Я ещё раз посмотрел на четыре ветки и задумался. До этого всё было довольно просто. Я получил способность — улучшал её, становился сильнее, получал новые возможности. А теперь передо мной открывался выбор, который уже мог определить то, каким вообще станет мой некромантский арсенал. Причём выбрать направление наугад я совершенно не хотел.

Особенно после того, как Система наконец объяснила мне принцип работы нежити.

Теперь я понимал, что каждое решение имеет последствия. Если я начну делать ставку на одного очень сильного слугу, то связь с ним будет нагружать меня сильнее. Если захочу армию, придётся развивать собственный разум и сосуд маны. Если выберу определённый тип нежити, то, скорее всего, вместе с его преимуществами получу и ограничения. А значит, торопиться не стоило.

Я закрыл древо развития.

Сначала нужно было разобраться хотя бы с тем, что у меня уже есть. А потом уже решать, кем именно я хочу стать, тем более пока очков развития у меня нет.

Ну и для начала неплохо было бы помыться.

Потому что становиться великим некромантом, от которого разбегаются не враги, а собственные слуги из-за вони, было бы как-то обидно.

Глава 9

Наутро, кривясь от собственного запаха, я выдвинулся в сторону Невы. После нескольких дней без нормального душа я уже сам начинал подозревать, что скоро смогу отпугивать мутантов одним своим присутствием. Хотя, если честно, сомневаюсь, что это сработало бы. Скорее наоборот — какой-нибудь особо голодный зверь решил бы, что перед ним готовый обед с пикантной выдержкой. Поэтому с гигиеной нужно было что-то делать как можно скорее. На набережной было достаточно много спусков к воде, так что я рассчитывал найти какой-нибудь относительно укромный и не слишком удобный для нападения участок. Добирался минут сорок, причём специально не шёл напрямик. По пути привычно выцеплял одиночные цели и старался не упускать возможность добыть очередной куб. Еда и вода заканчивались, а магазины давно были разграблены. Значит, оставался старый добрый способ пополнять запасы — убивать мутантов и надеяться, что Система соизволит выдать награду.

Правда, в этот раз мне особенно не повезло. За всё время дороги удалось найти всего две подходящие цели. Одну я прикончил без особых проблем, вторая тоже не доставила неприятностей, но куб выпал только из одной. Как обычно серый. Уже лучше, чем ничего. Открыв его, я обнаружил банку рыбных консервов. Шпроты. Маленькая баночка, буквально на один зубок. Не бог весть какая добыча, конечно, но я и этому был рад. Сейчас уже приходилось ценить каждую мелочь. Раньше я бы даже не заметил такую банку на полке магазина, а теперь смотрел на неё почти как на сокровище. Съесть её сразу я, разумеется, не стал. Убрал в рюкзак. Запасы нужно было растягивать как можно дольше. Так же провел усиление моих питомцев. Пока решил не экспериментировать и сделать по стандарту системы. Пустил на усиление тушку одного мутанта. Барсик и Гоша еще чуть подросли и обзавелись костяными пластинами и наростами.

По дороге я заметил ещё одну вещь, которая мне совсем не понравилась. Мутанты всё чаще начали сбиваться в какие-то стаи. Причём особенно выделялись на этом фоне собаки. Вернее, бывшие собаки. Я несколько раз видел их издалека: по пять, семь, а один раз вообще около десятка особей, которые двигались вместе, обнюхивали улицу и явно взаимодействовали между собой. Похоже, обычные собачьи инстинкты никуда не делись даже после мутации. Стая оставалась стаей, только теперь это была стая существ, каждое из которых могло оказаться куда опаснее обычной дворняги. Разумеется, такие сборища я обходил десятой дорогой. Мне совершенно не хотелось проверять, насколько хорошо Барсик и Гоша смогут справиться сразу с десятком озверевших мутантов, особенно если те действуют сообща. Поэтому я старался держаться подальше от любых подозрительных скоплений и, наоборот, внимательно осматривал дворы, подворотни и небольшие проходы в поисках одиночных целей. Так было и безопаснее, и выгоднее.

Наконец я добрался до Невы. Увидев знакомую широкую полосу воды, я даже почувствовал некоторое облегчение. До этого момента я как-то не задумывался, насколько сильно мне не хватало самых обычных вещей. Нормально помыться. Постирать одежду. Просто смыть с себя несколько дней городской грязи, пота и крови. Казалось бы, ерунда. А теперь это почти походило на роскошь. Я нашёл подходящий спуск и уже собирался направиться к воде, но тут остановился. Октябрь всё-таки. Холодная вода — это одно, а вот мокрая одежда на ветру совсем другое. Ополоснусь, постираю вещи, а потом что? Буду стоять голый и ждать, пока они высохнут? Или надену мокрую одежду и пойду обратно? Отличный способ не умереть от мутанта, а просто околеть.

Прикинув варианты, я оглядел ближайшие дома. Мне нужен был не столько хороший спуск к воде, сколько хорошее место для последующего отогрева. Идеальным вариантом была бы открытая квартира где-нибудь неподалёку от набережной. Можно помыться, постирать вещи, завернуться во что-нибудь тёплое и спокойно переждать, пока одежда хотя бы немного подсохнет. Поэтому я решил сначала найти жильё, а уже потом идти к реке. Самое главное — не пришлось бы после купания тащиться через полгорода мокрым.

По началу мне не везло. Я проверил один подъезд, потом второй, но ни одной открытой квартиры не нашёл. Люди уже активно начали выходить из своих убежищ, но большинство закрывало квартиры на ключ. Да и вообще всё чаще можно было увидеть следы человеческой деятельности: где-то окна были заколочены, а где-то на лестнице лежали самодельные баррикады. Город понемногу начинал приспосабливаться к новой реальности. Если я видел баррикады, то дальше не лез. Нафиг оно мне надо...

Только вот мне от этого легче не становилось. Я уже успел обойти два подъезда и начал подумывать, что придётся искать другой дом, когда в третьей парадной мне наконец улыбнулась удача. Одна из квартир оказалась открыта. Я осторожно заглянул внутрь, проверил комнаты и только после этого позволил себе немного расслабиться. Никого. И главное — в одной из комнат обнаружились два тёплых одеяла.

Я даже невольно улыбнулся.

Вот это я понимаю — удача.

— Спасибо тебе, добрый человек, — пробормотал я, глядя на одеяла. — Кто бы ты ни был, ты сейчас очень сильно поможешь мне не околеть.

План вырисовывался сам собой. Дойти до спуска, быстро ополоснуться, простирнуть одежду, отжать её как получится и бегом обратно сюда, благо бегом минуты две. Болезнь уже отступила, главное не заболеть повторно. Потом завернуться в одеяло и греться, пока вещи хотя бы немного не подсохнут. В идеале, конечно, найти ещё какое-нибудь полотенце, но даже если его не окажется, переживу.

После нескольких дней апокалипсиса меня уже начинали радовать самые простые вещи.

Тёплое одеяло.

Вода.

И возможность наконец перестать вонять как дохлый бомж.

Добравшись до воды, я сначала ещё несколько минут просто стоял и осматривался. Место вроде бы выглядело спокойно, но после всего, что произошло за последние дни, спокойствие уже ни хрена не означало. Я осторожно присел у самого края, зачерпнул воду ладонями и протёр шею, подмышки, руки и ноги. Всё время при этом косился на реку. В голове постоянно крутилась одна простая мысль: мутировали же животные, птицы и насекомые. Кто сказал, что рыбы остались нормальными? Или какие-нибудь другие речные обитатели? Вот опущу сейчас ногу в воду, а мне её по колено какой-нибудь гигантский рак своей клешнёй отчикрыжит. Или ещё какая-нибудь хрень выскочит из воды и решит, что я отлично подхожу на завтрак. Поэтому долго вплотную к воде я старался не находиться. Зачерпнул ладонями — сделал шаг-полтора назад — использовал воду. Снова подошёл, зачерпнул — опять назад. Потом взял носок, окунул его в реку и тут же отошёл на безопасное расстояние. Сел, начал оттирать и отжимать. Закончил — снова вернулся к воде, пару раз окунул, опять назад. И так по кругу, по накатанной. Может, со стороны это выглядело довольно комично, но мне было совершенно не до смеха. Я предпочитал потратить лишние несколько минут, чем однажды обнаружить, что местная мутировавшая щука решила откусить мне задницу.

Пока возился с одеждой, я практически не переставал вертеть головой, стараясь контролировать всё вокруг. Недалеко заметил небольшую рощицу прямо на набережной. Такие зелёные участки здесь встречались довольно часто, но с этой что-то было явно не так. Издалека я не мог толком понять, что именно произошло, однако несколько деревьев выглядели повреждёнными, а сама рощица казалась подозрительной, хотя тут все блять сейчас подозрительное! Мне это совершенно не понравилось. Сейчас, правда, идти туда и выяснять, что случилось, я не собирался. Просто поставил мысленную галочку: потом нужно будет сходить и проверить. Заодно отметил для себя мост. Если я не ошибался, Володарский. Названия питерских мостов я никогда специально не запоминал. Через Неву их и так достаточно, а уж сколько всевозможных мостов через каналы, речки и протоки — вообще не счесть. Никогда не видел смысла забивать этим голову. Но сейчас любой крупный объект мог оказаться полезной ориентировкой, поэтому я решил позже дойти и посмотреть, что там происходит. Отсюда сам мост толком не просматривался, но вполне возможно, что люди уже успели возвести там какие-нибудь баррикады, огородить пункт сбора или вообще организовать оборонительный пост. Если подумать, мост действительно выглядел довольно логичным местом для обороны: ограниченное пространство, удобные подходы для контроля, а главное — далеко не каждый мутант сможет просто так обойти его по воде. По крайней мере, так мне казалось. Я не военный и в подобных вещах разбирался исключительно на уровне фильмов и компьютерных игр, но сейчас даже такие дилетантские знания могли пригодиться.

Отжав одежду как мог, я собрал её в мокрый ком, подхватил в охапку, натянул хлюпающие кроссовки и в одних кое-как отжатых трусах припустил обратно к дому. На этот раз не скрывался и не петлял — от воды до найденной квартиры было всего несколько минут, а мокрым находиться на улице хотелось как можно меньше. Забежав в подъезд, я поднялся наверх, быстро зашёл в квартиру и тут же закрыл дверь изнутри на задвижку. Только после этого позволил себе нормально выдохнуть. Скинул мокрые вещи, завернулся в одно из найденных одеял и сел на кровать, чувствуя, как постепенно возвращается тепло. Сушилки для белья я в квартире не обнаружил, а вывешивать вещи на балконе посчитал и бессмысленным, и опасным. Мало ли какой очередной мутант пролетит сверху и заметит человека на открытом месте. Поэтому разложил одежду прямо на полу, стараясь расправить её как можно лучше, чтобы она быстрее сохла.

После этого наконец добрался до рюкзака и вспомнил про шпроты. Открыл маленькую баночку и с удовольствием съел содержимое. Благо все консервы, которые мне до этого попадались из кубов, были с ключами. Просто потянул за колечко — и крышка открылась. Я даже невольно подумал, насколько сильно мне повезло с этим. Нож для консервов я в первые часы вообще не додумался взять из дома. А если бы Система начала выдавать банки без ключей, мне пришлось бы каждый раз искать какой-нибудь способ их вскрыть. Сейчас такая мелочь вполне могла стать серьёзной проблемой.

Так, закутавшись в одеяло, я сидел на кровати, отогревался и размышлял о дальнейшем плане. Время от времени всё-таки подходил к окну и осторожно выглядывал наружу. Окна выходили прямо на Неву, так что обзор был неплохой. Я пытался рассмотреть, что происходит на противоположном берегу, но даже отсюда толком ничего разобрать не получалось. Слишком далеко. Да и после всех этих мутаций я уже не был уверен, что то, что мне кажется обычным, действительно им является. В какой-то момент я снова посмотрел в сторону рощицы и задержал взгляд. Там определённо было что-то, что мне не нравилось. Вот только из окна я всё равно не мог нормально разглядеть, что именно.

Значит, придётся проверить потом.

Одежда в холодной квартире сохла очень долго. Даже к вечеру она оставалась влажной, поэтому я решил не рисковать и заночевать здесь. Раз уж мне всё равно пришлось искать укрытие, то почему бы не воспользоваться найденными одеялами и не переждать ночь в тепле? Я периодически проверял одежду, переворачивал её, раскладывал по-другому, но особого толку это не давало. Квартира была холодной, отопление не работало, а снаружи уже вовсю вступила в свои права осень. Удивительно как за это время до сих пор не пошел дождь. Очередное везение.

Ночью я долго сидел у окна и смотрел на город. И только тогда окончательно понял, насколько непривычно он теперь выглядит. Раньше я даже не задумывался о том, сколько вокруг постоянно происходит всякой мелочи. Машины ездят по улицам, где-то кто-то сигналит, во дворе ругаются, на соседней улице смеются. Даже ночью город никогда не замолкал полностью. Вдоль Невы гуляли люди, иногда проходили парочки, на лавочках сидели компании. Особенно хорошо я помнил пьяные компании, которые могли часами сидеть где-нибудь во дворе и орать на весь район. Громко разговаривали, смеялись, иногда начинали выяснять отношения. Раньше это раздражало. Иногда хотелось просто подойти и попросить их заткнуться или вызвать полицию. Сейчас же я поймал себя на странной мысли: я скучаю даже по ним.

Потому что весь этот шум был частью нормальной жизни. Самой обычной, привычной, иногда раздражающей до невозможности жизни, которую никто из нас не ценил именно потому, что считал её чем-то гарантированным. Машины, свет в окнах, люди на улицах, разговоры, музыка из открытого окна, чей-то смех, ругань соседей — всё это создавало ощущение, что вокруг есть другие люди и завтра будет таким же обычным днём, как сегодня. Можно было строить планы, покупать продукты, ругаться из-за каких-нибудь мелочей, опаздывать на работу, жаловаться на погоду и даже не задумываться о том, насколько всё это на самом деле важно.

А теперь город был практически мёртвым.

Не в том смысле, что людей совсем не осталось. Я прекрасно понимал, что где-то там, за закрытыми дверями, ещё сидят выжившие. Кто-то наверняка уже собрался в группы, кто-то пытается организовать оборону, кто-то ищет еду. Возможно, прямо сейчас в соседнем доме кто-то так же сидит у окна и смотрит на тёмные улицы. Но всё равно возникало странное ощущение, будто из города выдернули какую-то невидимую основу. Остались дома, дороги, машины, мосты, река, магазины и всё остальное, что было здесь раньше, но привычной жизни между ними больше не было.

Я поймал себя на том, что смотрю на редкие огоньки в окнах и радуюсь каждому из них. Видимо у кого-то остались свечи. По мне крайне опрометчиво. Не хватало еще приманить мутанта мотылька...

Раньше я бы вообще не обратил внимания на свет в чужом окне. Ну горит и горит. А теперь один такой огонёк означал, что там кто-то есть. Кто-то живой. Кто-то, возможно, сейчас тоже боится, мёрзнет и думает о том, что будет завтра. И, наверное, именно это пугало больше всего. Не мутанты. Не отсутствие электричества. Даже не Система со всеми её странными правилами. А неизвестность. Раньше я почти автоматически был уверен, что завтра наступит. Неважно, хорошим оно будет или плохим. Я мог строить планы на неделю, месяц, год. Мог думать, куда сходить, что купить, чем заняться на выходных. Теперь я не знал даже, что будет утром. Проснусь ли я вообще. Останется ли эта квартира безопасной. Не появится ли возле дома новая тварь. Не придут ли люди, которые решат, что мои запасы теперь должны принадлежать им. Я ещё раз посмотрел на тёмную улицу. И вдруг понял, что больше всего на свете мне сейчас хотелось услышать обычный городской шум. Чтобы где-нибудь далеко проехала машина. Чтобы кто-нибудь громко засмеялся. Чтобы во дворе опять сидела пьяная компания и орала так, что хотелось закрыть окно. Я бы, даже не стал злиться. Просто сидел бы и слушал.