Некромант новой реальности

Я провёл рукой по лицу и тут же вспомнил, что произошло перед тем, как отключился. Тварь. Фомка. Кровь. А потом эти странные таблички и выбор класса. Я огляделся. Никаких светящихся окон перед глазами больше не было.

Я несколько секунд сидел молча, пытаясь привести мысли в порядок. Я играл в огромное количество игр и прочитал кучу книг про попаданцев и Систему, поэтому логично предположил, что где-то должен существовать способ открыть хотя бы какой-нибудь интерфейс. Статус, окно персонажа, характеристики — что угодно.

— Статус, — громко сказал я.

И тут же почувствовал себя дебилом так как ничего не произошло.

— Интерфейс.

Тот же результат.

— Окно персонажа.

Тишина.

Я прикрыл глаза и начал перебирать в памяти всё, что когда-либо читал и видел на эту тему. В разных книгах герои открывали интерфейс мысленной командой, взглядом, жестом, иногда вообще каким-то непонятным образом. Где-то нужно было произнести слово, где-то достаточно было подумать, а где-то система сама висела перед глазами постоянно в углу зрения.

В конце концов я просто пожелал открыть свой статус. И он открылся. Перед глазами возникло полупрозрачное окно.

Имя: Анисимов Виктор Анатольевич

Раса: Человек

Класс: Некромант

Доступные очки развития: 1

Ниже находилась отдельная вкладка:

[Древо развития]

Я мысленно нажал на неё и буквально выпал в осадок. Оно было просто гигантским. Перед глазами развернулось огромное полотно, уходящее куда-то в стороны и, судя по всему, ещё дальше за пределы того, что я вообще мог увидеть. В самом центре находился небольшой череп. Я сосредоточился на нём, и тот подсветился, а рядом появилась надпись:

[Некромант]

От центрального узла в разные стороны расходились многочисленные ветки. Ближайшие к черепу были подсвечены и имели названия и краткие описания. Всё остальное скрывалось за знаками вопроса.

Я некоторое время просто смотрел на это безумие, а потом понял, что из доступного для изучения у меня всего три варианта.

[Поднятие низшей нежити]

[Стрела праха]

[Проклятие слабости]

Я сосредоточился на первом навыке. Перед глазами появилось описание.

[Поднятие низшей нежити]

Описание: Вы можете поднять низшую нежить.

Я несколько секунд молча смотрел на текст.

— Очень информативно, — пробормотал я.

Ладно. Возможно, с другими навыками будет лучше. Перевёл внимание на «Стрелу праха».

[Стрела праха]

Описание: Формирует магическую стрелу из тёмной энергии, наносящую урон цели.

Я моргнул. Перевёл взгляд на последний вариант.

[Проклятие слабости]

Описание: Проклинает цель, делая её слабее.

Я несколько секунд смотрел на это описание, после чего не выдержал.

— Внимание! Барабанная дробь! Проклятие слабости делает цель слабее! Просто потрясающе информативно, мать вашу!

Я потёр лицо ладонью и снова посмотрел на три навыка. По крайней мере, теперь я точно знал, что Система настоящая. А ещё знал, что стал некромантом.

И, если честно, на фоне всего остального это было, пожалуй, единственным событием за последние сутки, которое меня хоть как-то успокоило.

(Для примерного понимания)

Привычных по книгам и играм характеристик и уровней не было. Ни силы, ни ловкости, ни каких-нибудь условных десяти уровней до следующего повышения — ничего. А как получать эти очки развития, каким образом их зарабатывать, было совершенно непонятно.

Я начал рассуждать логически. По тем же самым играм и книгам, да и фильмам тоже, у меня сейчас был класс некроманта. Некромант — это магический класс, а значит, по идее, у меня должна быть мана.

А есть ли она у меня?

Я прислушался к себе. Никаких особых ощущений не было. Никакого внутреннего источника энергии, резервуара магической силы или чего-нибудь подобного я не чувствовал. Да и в окне статуса отдельной графы с маной не было.

Поэтому, есть ли она у меня или нет, я понятия не имел. Но на всякий случай решил перестраховаться и по умолчанию считать, что мана у меня всё-таки есть и она вполне способна закончиться. Лучше исходить из худшего варианта, чем однажды обнаружить, что магические способности работают по принципу «три заклинания — и свободен».

В таком случае проклятие точно отпадало. На первых порах оно мне совершенно не поможет. Допустим, я прокляну какую-нибудь тварь, и она станет слабее. Насколько слабее? Вот в чём вопрос. Даже если предположить, что я смогу ослабить ту тварь, которая чуть не сожрала меня в подъезде, вдвое, ей всё равно вполне хватило бы сил загрызть меня. А вдруг на меня нападёт не одна такая тварь? Вдруг их будет несколько?

Получалось, что проклятие в бою один на один могло оказаться полезным, но только если я уже достаточно силён, чтобы пережить последствия экспериментов. А я пока не был уверен даже в том, что способен пережить ещё одну такую встречу.

Стрела праха тоже отпадала. Если мы по умолчанию принимаем существование маны, то она вполне может закончиться в самый неподходящий момент. А сколько стрел мне хватит на имеющийся запас? Две? Три? Десять? Сто? Я этого не знал. А проверять опытным путём, стоя посреди улицы перед очередной мутировавшей тварью, как-то не хотелось.

Да и в конце концов, фишка любого нормального некроманта в играх была именно в нежити.

Нежить — это слуга, которого, как правило, один раз вызвал, а потом он шатается за тобой до тех пор, пока ты его не отзовёшь или пока его не убьют. Хотя в данном случае правильнее сказать — пока его не уничтожат. Всё-таки определение «убить» к нежити подходило не очень. Они ведь и так не живые.

Я снова посмотрел на три доступных навыка.

Выбор, конечно, был так себе. Никаких подробных характеристик, стоимости в мане, времени восстановления или хотя бы нормального описания. Только название и фраза в духе «поднимает нежить, потому что это навык поднятия нежити».

Но если уж выбирать, то почему бы не начать с того, ради чего я вообще всегда выбирал некроманта? Ну что же, как говорилось в старой передаче про интеллектуальное казино: ставки сделаны, ставок больше нет. Я мысленно сосредоточился на «Поднятии низшей нежити»и пожелал изучить навык. Тут мне в висок будто вбили раскалённый гвоздь. Я схватился за голову и стиснул зубы. Боль была такой, что на несколько секунд я вообще перестал понимать, где нахожусь. А потом в голове начали появляться знания. Не воспоминания, не какие-то обрывочные подсказки, а именно готовое понимание того, каким образом нужно поднимать нежить.

Я просто знал, что делать. Так же я знал, что мне можно поднять и держать под контролем одно существо.

Одновременно с этим произошло ещё кое-что. В груди будто что-то взорвалось. По телу прокатилась странная волна, и я вдруг ощутил внутри себя нечто, чего раньше там совершенно точно не было.

Мана.

Или манарезерв. Или источник. Или сосуд.

Понятия не имею, как это правильно назвать. Ощущалось оно примерно как какой-то внутренний объём, заполненный незнакомой энергией. Вот только большой он или маленький, я определить не мог. Сравнивать было не с чем.

Зато теперь я совершенно точно знал, что мана существует.

Более того, выяснилась ещё одна интересная вещь. Чтобы получить ману, мне действительно требовалось хотя бы одно умение, которое эту ману будет расходовать. Видимо у воинов или разбойников было бы как-то по другому. Не знаю... Ярость наверное какая-нибудь. До изучения навыка я вообще не мог почувствовать её в себе. А стоило выбрать «Поднятие низшей нежити», как Система будто включила соответствующий механизм.

Боль постепенно отступила. Я несколько раз глубоко вдохнул, смахнул испарину со лба и медленно поднялся на ноги. Голова всё ещё немного кружилась, но в целом чувствовал я себя уже нормально.

Ну что же.

Попробуем.

Глава 3

Я знал, что для поднятия нежити нужен материал. Какой именно — тоже было понятно. Объяснить, откуда я это знаю и каким образом эти знания вообще появились в моей голове, я не мог. Не было воспоминаний о том, что кто-то обучал меня или прочел текст в книге. Просто знал. Видимо, вместе с умением Система каким-то образом загрузила мне и необходимые для его использования знания. Я скосился на дверь, за которой как раз-таки и лежал подходящий материал для этого.

Поудобнее перехватив фомку, я аккуратно приоткрыл дверь. Вроде бы тихо, и ничего не произошло. Я немного подождал, потом распахнул дверь пошире и выглянул в подъезд.Труп твари лежал там же, где я его оставил. Схватив её за лапу, я начал затаскивать тушу к себе домой. В подъезде совершенно не хотелось этим заниматься. Мало ли кто и какая ещё мразь здесь объявится. Лучше уж тащить всё в квартиру, где хотя бы можно было закрыть дверь и не ждать нападения со спины.

С некоторым трудом дотащив тушу до комнаты, я уложил её на пол. Здесь было хотя бы немного светлее, и теперь я наконец мог нормально рассмотреть, что же это за чудо-юдо такое. Тело достаточно массивное, хотя сейчас, когда страх немного отпустил, оно выглядело гораздо меньше, чем мне показалось поначалу. Верно говорят: у страха глаза велики. Когда эта тварь пыталась прорваться в квартиру и сожрать меня, мне казалось, что она размером с ротвейлера. Сейчас же я видел, что она меньше раза в два. И всё равно откуда столько силы в, казалось бы, не особо большом животном? Или это я такой хлюпик? Хоть я и не любил спорт, но был достаточно крепким. Метр восемьдесят и 67 килограмм веса.

Шерсть бело-серая, там, где её ещё не заляпало кровью. Крупные когти, мощные лапы, пасть, усеянная клыками. Башку я ей размозжил основательно. При этом в облике твари вполне отчётливо прослеживались черты представителя семейства кошачьих. Моё внимание привлёк ошейник, растянутый на шее. Я нагнулся и посмотрел на небольшой медальон, висевший на нём. На медальоне была надпись: «Барсик».

— Чёрт, да это же соседский кот!

Двумя этажами выше жила бабушка Нина, у которой как раз-таки был кот Барсик. Я несколько раз видел его на лестнице и прекрасно помнил этого вполне обычного домашнего кота. А теперь передо мной лежало вот это чудо. Я снова посмотрел на тушу, пытаясь совместить в голове два образа: толстого домашнего кота и эту зубастую тварь, которая ещё совсем недавно пыталась откусить мне жопу.

— Это же каких стероидов вперемешку с озверином нужно было хавануть, чтобы превратиться в такое?

Ладно, нужно было заниматься делом. Я вытянул руку над трупом и сосредоточился, пытаясь понять, как именно активировать умение. Почти сразу почувствовал внутри знакомое теперь ощущение маны и начал направлять её через руку, словно собирая всю доступную энергию в ладони. Через несколько секунд из моей ладони потянулся вниз грязно-зеленоватый дымок. Он не рассеивался в воздухе, а медленно стекал вниз, почти как пар, который почему-то оказался тяжелее воздуха. Дымок опускался прямо на труп и постепенно впитывался в него, исчезая в шерсти и коже.

Я продолжал стоять, удерживая руку над телом и концентрируясь на потоке маны. С каждой секундой внутренний резерв становился всё меньше. Сначала это почти не ощущалось, но потом появилась слабость, будто из меня понемногу выкачивали силы. В какой-то момент я понял, что дальше тянуть уже не стоит. Внутри возникло отчётливое тянущее чувство опустошения, и я инстинктивно почувствовал, что подошёл практически к границе своего запаса. Ещё немного — и мана закончится полностью. Так же я понял, что трупу достаточно. Я прекратил использование способности и тут же ощутил, насколько сильно устал. Ноги неожиданно подкосились, и я едва не уселся прямо на пол, в последний момент удержавшись на ногах.

И тут началось такое, от чего меня чуть не вырвало, хотя еда уже давно переварилась, желудок как раз решил напомнить, что вообще-то неплохо было бы снова пожрать. Труп кота вдруг начал подёргиваться. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Кожа под мехом заходила ходуном, бугрилась и буквально лопалась на глазах. Мышцы сокращались сами по себе, кости начали двигаться, и по квартире разнёсся мерзкий треск ломающихся и перестраивающихся костей. Я смотрел на происходящее ошалевшими глазами, зажав рот рукой, чтобы не блевануть прямо здесь. Зрелище было настолько отвратительным, что даже моя любовь ко всякой нечисти из игр и книг совершенно не помогала. В играх всё это выглядело гораздо проще: нажал кнопку — появился скелет. Никто не показывал, куда именно девается мясо.

Примерно через три минуты всё наконец закончилось. Передо мной стоял скелет Барсика в куче меха, мяса, крови и дерьма, которое каким-то образом тоже оказалось частью этого процесса. В глазницах черепа горели два ярких синих огонька, а сам он каким-то чудом сохранял узнаваемые кошачьи очертания. Я машинально перевёл взгляд на череп и только тогда заметил ещё одну странность. Никаких следов моего избиения на нём не осталось. Череп, который я собственными руками практически размозжил фомкой, теперь выглядел совершенно целым, будто его никогда и не били. Я несколько секунд молча смотрел на скелета, потом перевёл взгляд на разбросанные вокруг останки и снова на него.

— Ну нихрена себе... И как мне теперь все это отмыть...

Глядя на кота, я некоторое время просто анализировал то, что видел перед собой. Судя по всему, это был уже не скелет обычного домашнего кота. Скорее уж скелет той твари, из которой я его поднял. Кости выглядели непривычно массивными, да и вообще вся конструкция получившейся нежити казалась гораздо крепче, чем должна была быть у обычной кошки. Почти сразу я ощутил ещё кое-что — с Барсиком появилась какая-то ментальная связь. Я не мог толком объяснить, как именно она ощущается, но совершенно отчётливо понимал, что могу отдавать ему команды.

— Кивни, если понимаешь меня.

Череп чуть дёрнулся, и кот кивнул. Я даже немного опешил, а потом решил проверить ещё одну вещь. Уже мысленно пожелал ему кивнуть. Через секунду Барсик снова кивнул. Вот это было уже гораздо лучше. Получается, мне совершенно не обязательно разговаривать с ним вслух.

— Так, хорошо. Хотя бы вслух не придётся проговаривать команды, а то это может быть палевом, когда нужно будет действовать тихо.

Я мысленно попробовал проверить границы этой связи и довольно быстро понял, что Барсик способен понимать самые элементарные команды. Подойти, остановиться, идти, ждать, атаковать — что-то в этом духе он, скорее всего, выполнит. А вот какого-то собственного разума у него, судя по всему, не было вообще. Никаких мыслей, эмоций или самостоятельных решений я от него не ощущал. Это был именно слуга. Причём, если честно, не сказать чтобы полноценная боевая единица. По крайней мере, пока я совершенно не представлял, насколько он вообще способен драться.

Я подошёл к нему и, немного поморщившись от брезгливости, осторожно поднял скелета на руки. К моему удивлению, Барсик оказался значительно тяжелее, чем выглядел на первый взгляд. Пришлось даже перехватить его поудобнее. Значит, кости у него не только на вид мощные, но и по факту плотнее и соответственно крепче.

Ещё я обратил внимание на его глаза. Синие огоньки в глазницах горели довольно ярко. Слишком ярко, если учитывать, что в ближайшее время мне вполне может понадобиться скрытность. С таким фонарём в черепе никакого нормального стелса не получится. К моему удивлению синие огоньки потускнели, оставив лишь едва заметное свечение внутри глазниц.

— Уже лучше.

Я поставил его на пол и задумался.

— И как же мне тебя назвать?

Вообще-то имя было не обязательно. Наверное. Но мне почему-то казалось, что так будет проще. Я всё-таки собирался постоянно обращаться к этому существу, а называть его просто «эй ты», даже мысленно, было как-то неправильно. В голову полезли разные варианты: Некрокотик, Некротик, Неживик, Гниловик. Последние два, правда, больше смахивали на названия каких-то грибов. Я покосился на скелет и наконец решил не мудрить.

— Нет. Был ты при жизни Барсиком. Так и оставайся Барсиком.

Я поднял с пола ошейник с медальоном, весь заляпанный кровью, и снова надел его на кота. Немного поболтал ошейник, проверяя, не будет ли он звенеть или блямкать при движении. Вроде бы всё было нормально. Значит, хотя бы сам ошейник не станет выдавать наше присутствие.

После этого я снова покосился на ту кучу кишок, мяса, меха и дерьма, которая осталась на полу после поднятия нежити. При виде этого безобразия желудок снова неприятно сжался. Убирать всё это совершенно не хотелось. Воды и так почти не осталось, а тратить последние запасы на отмывание комнаты от продуктов некромантии было бы настоящим идиотизмом...

Сидя на диване я просто наблюдал за Барсиком. Кот хватал куски своего же собственного мяса, после чего запрыгивал на подоконник и выкидывал всё это через приоткрытое окно. Один кусок, второй, третий... Вскоре большая часть этого кошмара начала постепенно исчезать с пола.

Я смотрел на него и невольно усмехнулся.

— Вот уже и первое применение нашли.

Собираясь выходить из дома, я вдруг задался совершенно простым вопросом и чуть не хлопнул себя ладонью по лбу: а собственно, собираясь идти в продуктовый магазин, куда я всё это все хотел складывать? Пришлось снова вернуться в комнату, вытащить из шкафа старый рюкзак и заодно прихватить на всякий случай молоток засунув его в рюкзак. Мало ли что ещё может встретиться по дороге, а я каким то образов лишусь фомки. Закинув рюкзак за плечи, я ещё раз аккуратно приоткрыл дверь, вышел на лестничную площадку и прислушался. Кроме тихого рычания из-за соседской двери, ничего подозрительного не услышал.

Перед походом в магазин я всё-таки решил посмотреть, что произошло с бабушкой Ниной, у которой, собственно, и жил Барсик. Я начал подниматься по лестнице. Идти приходилось осторожно, постоянно прислушиваясь к каждому звуку. В какой-то момент я, скорее в шутку, чем всерьёз, мысленно спросил кота, который шел рядом, всё ли в порядке и нет ли поблизости опасности.

К моему удивлению, от Барсика пришёл какой-то вполне понятный мысленный посыл, который можно было примерно перевести как: «Всё тихо, опасности нет».

— А вот это уже очень полезное свойство, — пробормотал я.

Получается, он не только понимал мои команды, но и мог каким-то образом передавать мне простую информацию. Насколько далеко действовала эта связь и насколько сложными могли быть подобные сообщения, я пока не знал, но даже такой примитивный вариант уже казался весьма полезным. В конце концов мне нужно рано или поздно будет спать, и он сможет меня разбудить в случае чего.

Подходя к нужному этажу, я заметил на лестнице кровавый ручеёк. Он тянулся сверху вниз, постепенно становясь всё шире. Я замедлил шаг и, уже гораздо осторожнее, поднялся по последним ступенькам.

Дверь квартиры бабушки Нины была настежь распахнута.

Сама бабушка лежала прямо на пороге, изуродованная настолько, что сразу становилось понятно: шансов у неё не было. Судя по всему, она пыталась убежать от Барсика, но тот её настиг. Теперь стало понятно откуда такая вонь на весь подъезд.

— Жаль её...

Я, знал бабушку Нину не слишком хорошо. Мы даже особо никогда не разговаривали, но она каждый раз со мной здоровалась, была приветлива и иногда спрашивала, как у меня дела. Скорее из вежливости, чем из какого-то настоящего интереса, но всё равно этого было достаточно, чтобы считать её дружелюбным человеком.

Она лежала на боку. Я продолжил осторожно подниматься по лестнице, стараясь не смотреть на тело лишний раз, но тут труп вдруг дёрнулся. Я мгновенно остановился и затаил дыхание. Через пару секунд её тело едва заметно дёрнулось ещё раз. У меня возникло дикое желание развернуться и бежать вперёд собственного визга. Но я всё-таки заставил себя двигаться дальше. Очень медленно, практически не издавая ни звука, поднялся на лестничную площадку и начал обходить её слева, со стороны лица.

— Фу, блядь!

Я резко зажал рот рукой, потому что меня в очередной раз едва не вырвало. В развороченном брюхе бабушки копались грёбаные тараканы размером со ступню взрослого мужика! Я тут же отвернулся и мысленно отдал Барсику короткую команду:

— Фас.

Кот сорвался с места практически мгновенно. Через секунду донеслись писк, скрежет и неприятный хруст хитина. Я даже не стал смотреть, что именно там происходит, предпочитая доверить эту работу своему неживому питомцу.

Когда всё стихло, я всё-таки заставил себя повернуть голову и посмотреть. По итогу я насчитал четверых. Четыре огромных таракана.

— Ну отлично... — пробормотал я. — Просто замечательно. Теперь у нас ещё и тараканы переростки.

Кое-что привлекло моё внимание рядом с одним из убитых тараканов. Это был тускло светящийся серый куб. Небольшой, примерно с кулак, он вполне спокойно уместился бы на раскрытой ладони. Продолжая зажимать рот рукавом, я нагнулся и сосредоточил на нём внимание. Почти сразу перед глазами высветилось сообщение:

[Награда за убийство монстра.]

Понятно. Значит, у нас ещё и система лута присутствует. Я осторожно поднял куб двумя пальцами. Благо, перед выходом из квартиры я надел перчатки, так что хотя бы голыми руками неизвестную дрянь не хватал. Едва куб оказался у меня в руке, перед глазами появилась новая надпись:

[Активировать?]

Я мысленно согласился. Серый куб тут же осыпался мелкими искрами и исчез, а вместо него в моей руке появилась пластиковая бутылка с прозрачной жидкостью, примерно на пол-литра. Сосредоточил внимание на бутылке.

[Питьевая вода.]

Я несколько секунд просто смотрел на появившуюся надпись. Вроде бы всё понятно, но доверять неизвестной хрени на слово после всего произошедшего было как-то не очень разумно. Поэтому я сначала аккуратно открутил крышку и понюхал содержимое. Никаких посторонних запахов вроде бы не было. Тогда я наклонил бутылку и вылил на язык всего несколько капель.

На вкус обычная вода.

Я подождал несколько секунд, прислушиваясь к собственному организму. Ничего не произошло. Меня не скрутило, горло не начало жечь, в животе ничего подозрительного не забурлило. Чувствовал я себя примерно так же, как и до этого. Не то чтобы здоровым — слабость и разбитость никуда не делись, — но по крайней мере хуже мне точно не стало. Я всё-таки решился и сделал несколько небольших глотков.

Никакой реакции.

— Похоже, действительно вода.

Я аккуратно закрутил крышку и убрал бутылку в рюкзак. Пол-литра — вроде бы немного, но с учётом того, что из крана уже давно ничего не течет, выбрасывать такой подарок судьбы я точно не собирался.

После этого я посмотрел на дверной проём, ведущий в квартиру бабушки Нины, и снова перевёл взгляд на её тело. Потом опять посмотрел на дверной проём.

В квартире вполне могли остаться продукты, вода, лекарства и ещё куча вещей, которые сейчас становились гораздо ценнее, чем были ещё вчера. В конце концов, если электричество и вода действительно отключились навсегда, то то, что раньше можно было просто купить в ближайшем магазине, теперь вполне могло стать вопросом жизни и смерти.

Я снова посмотрел на бабушку Нину.

Как-то это всё было неправильно. Ещё вчера я бы даже не подумал зайти в чужую квартиру без разрешения, а уж тем более начать там что-нибудь искать и забирать. Это была её квартира, её вещи, её жизнь. Да и вообще, если честно, от одной мысли о том, чтобы копаться в чужих шкафах, становилось неприятно.

Но вчера было вчера.

Сейчас передо мной лежал труп человека, которого я знал пусть и не близко, а рядом с ним только что ползали тараканы из которых выпадали какие-то магические кубы с водой. А у меня самого дома оставалось совсем немного питьевой воды, электричества не было, из крана ничего не текло, и я понятия не имел, что будет завтра.

Я ещё несколько секунд постоял, продолжая смотреть то на бабушку Нину, то на дверной проём.

— Ничего личного, баб Нин, — тихо пробормотал я. — Мир изменился, а я хочу жить.

После этих слов мне почему-то стало немного легче. Не то чтобы совесть совсем исчезла, но теперь я хотя бы мог объяснить самому себе, зачем собираюсь туда зайти.

Я осторожно переступил через порог.

Глава 4

Роясь в шкафах на кухне у бабы Нины, я обдумывал всё случившееся. Получается, животные мутировали. Птицы тоже — это я уже видел, когда смотрел в окно. Теперь выясняется, что и насекомые. И что теперь делать? Если ещё и насекомые начали мутировать, то у человечества просто нет шансов в этом грёбаном шоу, о котором говорила система.