Право на завтра

Это был кристалл. Примерно с кулак размером, многогранный, идеально прозрачный, с едва уловимым фиолетовым свечением изнутри. На ощупь он был абсолютно гладким и холодным, как лёд, но не таял от тепла руки. Его нашли геологи при бурении в Тибетском нагорье на невероятной глубине, в породах, возраст которых исключал возможность рукотворного происхождения.

Кристалл передали ей как аномалию, не поддававшуюся классификации. Первые же тесты повергли Ливей в шок. Твёрдость кристалла превосходила алмаз в десятки раз, но при этом он демонстрировал аномальную пластичность под воздействием специфических электромагнитных полей. Его атомная структура, видимая под электронным микроскопом, была не хаотичной, а явно упорядоченной, напоминающей… схему. Кристаллическую решётку-процессор.

Но главное открытие ждало её, когда она поместила кристалл в камеру с мощным источником нейтронного излучения. Вместо того чтобы разрушиться, кристалл начал поглощать радиацию, а его внутреннее свечение засияло с ослепительной силой. Приборы зафиксировали колоссальный выброс чистой энергии – в тысячи раз эффективнее любой известной ядерной реакции, и без каких-либо вредных излучений.

Это не минерал, пронеслось у неё в голове, сердце бешено колотясь. Это аккумулятор. Или батарея. Работающая на принципах, которые перечеркивают всю нашу физику.

Она провела у установки тридцать шесть часов без сна. Усталость отступала перед жгучим восторгом и леденящим страхом. Она прикоснулась к технологии, которая могла бы осветить города или стереть с лица земли целые страны. Технологии, которой у людей быть не могло.

Когда она, обессиленная, собиралась повторить эксперимент, дверь в её лабораторию открылась без стука. Вошли двое мужчин в безупречно сидящих костюмах. Их лица были масками вежливой неумолимости.

– Доктор Цзинь? – обратился тот, что был старше. Его голос был ровным, как поверхность озера. – Мы из Министерства государственной безопасности. Вы должны проследовать с нами. Немедленно.

– Моя работа… это чрезвычайно важно… – попыталась возразить Ливей, инстинктивно заслонив собой лабораторный стол с кристаллом.

– Ваша работа, доктор, отныне является вопросом национальной безопасности, – мужчина мягко, но неотвратимо отодвинул её и тем же движением упаковал кристалл в матовый чёрный кейс с биометрическим замком. – Все ваши исследования будут продолжены на новом месте. Намного более подходящем.

Её не арестовывали. С ней обращались как с ценным грузом. Перелёт на закрытом объекте, затем – вертолёт с затемнёнными иллюминаторами. И наконец – спуск в лифте, уходящем глубоко под землю, в недра, которые оказались не скалой, а техногенным чудом.

***

Командный центр базы «Ксенос-1» поразил её своим размахом. Гулкая тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием компьютеров, и гигантские голографические проекции. И двое мужчин, ожидавших её.

Полковник Алан Торн, чьё лицо хранило отпечаток всех войн мира, и крупный, мрачный сержант с бородой, в глазах которого читалась тень недавнего кошмара. Ливей почувствовала себя не в своей тарелке, хрупким теоретиком среди людей действия.

– Доктор Цзинь Ливей, – представил её сопровождающий из МГБ. – Полковник Торн, командующий базой. Сержант Шмидт, командир оперативной группы.

Торн жестом пригласил её следовать.

– Добро пожаловать, доктор. Думаю, вам будет интересно увидеть это.

Он провёл её через несколько уровней базы к массивной бронированной двери. Серия сканирований, шипение гидравлики. Дверь отъехала, открывая вид на научный департамент.

Ливей застыла на пороге. Это было потрясающе. Оборудование, о котором она могла только мечтать: спектрометры с рекордной точностью, установки для синтеза новых материалов, квантовые компьютеры для моделирования. Настоящая мечта ученого.

– Но… как? – выдохнула она. – Некоторые из этих приборов существуют лишь в единичных экземплярах…

– Теперь они здесь, – коротко сказал Торн. – И в вашем распоряжении. Ваша задача – понять их технологии. Всё, что попадает к нам в руки. Ваш отчёт по «кристаллу Кхары» был самым подробным на сегодня.

Он подвёл её к одному из рабочих столов. Под энергополевым колпаком лежал точно такой же фиолетовый кристалл.

– «Кристалл Кхары». Так мы его условно назвали. Источник энергии их кораблей и оружия. Учёные месяцы бились над его стабилизацией. Ваши данные… открыли новые пути.

Ливей смотрела на кристалл, на сверкающую лабораторию, на решительное лицо полковника. Страх и растерянность сменились ясностью и целеустремлённостью.

– Что от меня требуется? – спросила она чётко.

– Собрать команду, – ответил Торн. – Лучшие научные умы мира. Физиков, химиков, инженеров, генетиков. У вас есть доступ к закрытым базам данных всех стран-участниц. Составляйте списки. Наши люди доставят их сюда. Быстро и без лишнего шума.

Он повернулся к Шмидту.

– Сержант, ваша задача – аналогична. Но вам нужны бойцы. Лучшие из спецназа мира. Изучайте досье. Каждая кандидатура будет утверждаться нами совместно. Нам нужны не просто солдаты. Нам нужны тактики, специалисты, люди с холодным рассудком.

Юсуф Шмидт молча кивнул. Его взгляд скользнул по лаборатории, по кристаллу, по хрупкой фигурке профессора. Он видел в ней не кабинетного учёного, а создателя будущего оружия. Оружия, которое сможет дать отпор тому ужасу, что он видел.

– Понял, герр полковник, – его голос был низким. – Я начну с групп, имевших опыт контактов в… нетипичных условиях.

– А я… – Цзинь Ливей уже взяла предложенный планшет, её пальцы быстро пролистывали списки. – Мне нужен доктор Катаяма из Токийского технологического института, его работы по метаматериалам бесценны. И профессор Вайс из Гейдельберга, ведущий специалист по экзотическим состояниям материи. И, конечно, команда доктора Ивановой из «Сколково», они близки к прорыву в области силовых полей!

Торн наблюдал за ними. Учёный, видящий в кристалле уравнение, и солдат, помнящий когти и кислоту. Два разных мира, слившиеся в одну цель.

По всему миру, в тишине лабораторий и шуме учебных центров, зазвонили спецлинии. Начиналась великая мобилизация. Человечество, ещё не осознавшее всей глубины пропасти, уже собирало свои лучшие умы и самые крепкие клинки. Глубоко под Сахарой, в сердце базы «Ксенос-1», делалась первая ставка в игре, где на кону была сама Земля.

Глава 4: Вызов.

Четверо суток на базе «Ксенос-1» пролетели в сумасшедшем ритме. Полковник Торн практически жил в командном центре, вгрызаясь в горы досье, которые сержант Шмидт и профессор Цзинь Ливей отбирали для него. Каждая кандидатура проходила жесткий отбор. Нужны были не просто винтики, а личности. Умные, живучие, способные принять невозможное.

Профессор Цзинь, погруженная в изучение «кристалла Кхары», настаивала на каждом ученом, чьи работы хоть как-то касались экзотической физики. Шмидт, с его мрачным прагматизмом, вычеркивал тех, кто хоть раз провалил задание из-за несоблюдения устава или потерь личного состава. Торн искал нечто среднее – волю к победе и способность мыслить вне шаблона.

И вот, в спортзале на третьем подземном уровне, собрались первые девять избранных. Воздух был густым от пота, адреналина и скрытого напряжения. Новобранцы, только что доставленные на базу, изучали друг друга взглядами, в которых читалось профессиональное любопытство и настороженность.

Сержант Шмидт, стоя по стойке «смирно», зачитывал список с планшета. Его голос был ровным, как скальпель.

– Капитан Джон «Джи-Ай» Келли, США, «Дельта Форс».

– Сержант Чжэн «Тигр» Вэй, Китай, спецназ НОАК «Сокол ночи».

– Капрал Маркус «Призрак» фон Штайнер, Германия, KSK.

– Старший сержант Такеши «Кенши» Кобаяши, Япония, «Рейдеры».

– Мастер-сержант Алессандро «Гром» Рицци, Италия, GIS.

– Сержант Пьер «Лис» Дюваль, Франция, Коммандос морской пехоты.

– Капрал Амиль «Скальп» Картар, Индия, «Силы коммандос».

– Старший сержант Игорь «Молот» Волков, Россия, ССО.

– Сержант Тарас «Булат» Шевченко, Украина, спецназ ГУР МО.

Именно между двумя последними и пробежала искра. Волков, коренастый, с бычьей шеей и холодными голубыми глазами, оценивающе посмотрел на Шевченко – высокого, жилистого, со шрамом через бровь.

– ГУР? – хмыкнул Волков по-русски, достаточно громко, чтобы все услышали. – Слышал, вы хорошо умеете ухилянтов в автобусы запихивать.

Шевченко повернулся к нему медленно. Его лицо оставалось непроницаемым, но кулаки сжались.

– А я слышал, что вы хорошо умеете по тылам прятаться от дронов, Волков.

Воздух в зале застыл. Американский капитан Келли, пытаясь снять напряжение, шагнул вперед.

– Эй, парни, остыньте. Мы все здесь по одну сторону.

– Молчи, американец, – резко бросил Волков, не отводя глаз от Шевченко. – Славяне сами между собой разберутся, без вашей помощи.

– Да, – поддержал его Шевченко с ледяной усмешкой. – спасибо, «помогли» уже однажды.

Келли отступил, подняв руки в умиротворяющем жесте, но на его лице появилось понимание. Это была не просто ссора. Это была старая, гноящаяся рана, привезенная сюда, в самое сердце глобального кризиса.

– Так что, «Молот»? – Шевченко расстегнул верхнюю пуговицу камуфляжа. – Поговорили? Или, как всегда, дело решим?

– Решим, «Булат», – рыкнул Волков. – Как мужчины.

И они сошлись. Не как спортсмены на ринге, а как два зверя, вырвавшиеся на свободу. Удары были жёсткими, приземлёнными, без правил. Волков пытался взять массой и силой, Шевченко уворачивался и бил точно и болезненно. Остальные бойцы образовали круг, не вмешиваясь, но готовые в любой момент броситься разнимать. Шмидт наблюдал мрачно, понимая, что этот конфликт нужно было изжить, и лучше здесь, чем в бою.

В разгар драки, когда Волков повалил Шевченко на маты, дверь в спортзал распахнулась. Вбежал запыхавшийся техник с планшетом.

– Сержант Шмидт! Срочно в командный центр! Греческие ВВС! F-35 только что сбил небольшой НЛО! Обломки упали в горах на острове Крит! Есть вероятность наличия выживших среди экипажа!

Драка мгновенно прекратилась. Волков и Шевченко замерли, тяжело дыша, с разбитыми губами и ненавидящими взглядами, но все их внимание было теперь приковано к технику.

Шмидт не стал читать нотаций. Время для этого прошло.

– Десять минут на сборы! На конвертоплан! Быстро!

Он повернулся и побежал к выходу. Бойцы, секунду назад готовые разнести друг друга в клочья, бросились за ним как один организм. Старые обиды были отброшены в одно мгновение. Появился враг. Настоящий.

***

В ангаре царила лихорадочная активность. V-22 «Оспрей», его лопасти уже раскручивались, пожирал пространство рёвом двигателей. Техники в спешке загружали стандартное снаряжение. Никаких экспериментальных образцов – только проверенные штурмовые винтовки, подствольные гранатометы и бронежилеты.

Полковник Торн, стоя на балконе командного пункта ангара, наблюдал за погрузкой. Рядом с ним была Цзинь Ливей, бледная, но собранная.

– Первый бой, доктор, – сказал Торн, не отрывая взгляда от бойцов, занимавших места в «Оспрее». – А наши ребята идут туда с тем же оружием, что и против людей. Ускоряйте работу с кристаллом. Каждый час, который мы выиграем, может спасти им жизни.

– Я понимаю, полковник, – голос её дрожал лишь слегка. – Моя команда работает круглосуточно. Но законы физики не обманешь. Нам нужен прорыв.

– Сделайте его, – Торн посмотрел на неё, и в его взгляде была вся тяжесть ответственности. – Иначе следующую группу будем набирать так же быстро, как эту.

Он перевел взгляд на Шмидта. Тот, уже в полной экипировке, отдавал последние распоряжения. Его взгляд скользнул по Волкову и Шевченко, которые молча, избегая взглядов, заняли места напротив друг друга. Рана была свежа, но сейчас они были солдатами одной команды.

Люк «Оспрея» захлопнулся. Конвертоплан, с ревом поднявшись, развернулся и исчез в темном туннеле взлетной шахты, ведущей к поверхности пустыни.

Торн повернулся к профессору.

– Теперь ваша очередь, доктор. У нас есть координаты падения. Вам нужно быть готовой проанализировать всё, что они привезут. Каждый обломок. Каждый… биологический экземпляр. Ищите слабости.

Цзинь Ливей кивнула и, поправив халат, направилась к лифту в лабораторный сектор. Игра началась. Первая фигура была сделана. Теперь всё зависело от того, кто сделает следующий ход – люди или те, кто пришел с звезд.

Глава 5: Первая кровь.

V-22 «Оспрей», оглушительно ревя, приземлился на небольшом скалистом плато в горах Крита. Пыль, поднятая винтами, застилала солнце. Сержант Шмидт первым выпрыгнул на каменистую почву, его G36 мгновенно легла наизготовку, ствол скользил по скалам, кустам, теням.

– Периметр! Быстро! «Призрак», «Лис» – левый фланг! «Гром», «Скальп» – правый! «Джи-Ай», со мной! – его команды были четкими, как удары метронома. Бойцы, еще минуту назад сидевшие в тесноте салона, рассыпались цепью, занимая позиции. Волков и Шевченко, не глядя друг на друга, прикрыли тыл.

Пейзаж был негостеприимным: серые скалы, колючие кустарники, редкие кривые сосны. И в центре всего – оно.

Обломок корабля пришельцев напоминал гигантского разбитого ската. Корпус был из того же матово-серого, почти черного металла, что и корабль над Айовой, но здесь он был разорван и обуглен. Одна из «крыльев» отломана полностью, из пробоины валил едкий дым, пахнущий озоном и жженым пластиком. Размером он был с небольшой грузовик. Вокруг валялись обломки, похожие на осколки черного стекла.

– Никого не видно, – доложил по рации «Призрак», немецкий снайпер.

– Слишком тихо, – добавил «Лис».

Шмидт сжал цевье.

– «Джи-Ай», «Кенши», «Булат» – за мной, вперед. Остальные – прикрывают. Никаких неожиданностей.

Трое бойцов, пригнувшись, рванули к зияющему пробоине в борту. Внутри царил полумрак, подсвеченный мерцающими аварийными огнями. Воздух был густым и тяжелым, пахло чем-то металлическим и сладковато-приторным, как испорченный мед. Стены были покрыты странными выступами, похожими на органические трубки, которые пульсировали, словно вены. Никаких привычных панелей управления, кресел, иллюминаторов. Кабина больше походила на гнездо или улей.

И в центре этого гнезда, под грудой оплавленного оборудования, лежало Оно.

Существо было огромным. Ростом под два с половиной метра, с телом, напоминающим гору мышц, обтянутых серой, как скала, кожей. Голова была непропорционально маленькой, с массивной костистой пластиной на лбу и лишенным носа лицом, больше похожим на морду бульдога. Из приоткрытого рта виднелись короткие, толстые клыки. Оно было без сознания, мощная грудь медленно поднималась и опускалась. На броневидном нагруднике зияла пробоина, из которой сочилась густая фиолетовая жидкость.

– Господи… – прошептал Келли. – Это же мутант какой-то.

– «Молот», докладывай обстановку снаружи, – Шмидт не сводил глаз с гиганта, палец на спусковом крючке.

– Всё чисто, сержант. Тишина.

В этот момент снаружи раздалась очередь из автомата, а затем – оглушительный взрыв.

– КОНТАКТ! ДВА УРОДА! ИДУТ ИЗ-ЗА СКАЛ! – закричал в рацию итальянский мастер-сержант Рицци. – ОНИ ЖИВУЧИЕ!

Ужас начался снаружи. Из-за скальных выступов появились двое таких же гигантов. Они не бежали, а двигались тяжело и неумолимо, как танки. Пули отскакивали от их брони, оставляя лишь царапины. Один из пришельцев поднял руку. В его лапе был не пистолет, а нечто вроде короткого, толстого бластера. Раздался хлопок, и зеленая сфера плазмы врезалась в скалу, за которой укрылся индийский капрал Картар. Камень испарился, а Картар, получив страшные ожоги, с криком отлетел в сторону.

– «Скальп» ранен! – заорал Рицци, продолжая стрелять. – Не пробивают!

Волков, увидев, как второй мутон целится в прижатого к земле Шевченко, не раздумывая, бросил светошумовую гранату. Ослепленный гигант развернулся в его сторону. В этот момент Шевченко, воспользовавшись паузой, метнул под его ноги противотанковую гранату. Взрыв отшвырнул пришельца, но не убил. Существо, рыча, поднялось, его броня была повреждена.

– Держать позиции, не отступать! – скомандовал Шмидт, выскакивая из обломков. Он увидел, как немец «Призрак» стреляет точно в голову раненому мутону. Тот наконец рухнул. Второго гиганта, того, что стрелял по Картару, сразила точная очередь из G36 Шмидта в шею, единственное незащищенное место.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Воздух пах порохом, плазмой и горелым мясом. Капрал Амиль «Скальп» Картар лежал без движения, его броня была сплавлена с телом. Француз «Лис» перевязывал ему раны, лицо его было бледным.

Волков и Шевченко стояли спиной к спине, тяжело дыша. Они молча переглянулись. Никаких слов благодарности не прозвучало. Прошел лишь короткий кивок. Человек, которого ты ненавидишь, только что спас тебе жизнь. Старые счеты никуда не делись, но поверх них лег новый, боевой долг.

***

Через час на плато приземлился еще один «Оспрей» с командой техников и ученых в защитных костюмах. Они аккуратно погрузили тело погибшего Картара, раненого мутона в смирительной капсуле и самые ценные обломки корабля.

***

Глубоко под Сахарой, в медицинском отсеке базы «Ксенос-1», за бронированным стеклом, лежал пленный. Мутон был скован по рукам и ногам усиленными титановыми наручниками, прикованными к столу. Его рану обработали, но он все еще был без сознания.

Полковник Торн, сержант Шмидт и профессор Цзинь Ливей наблюдали за ним.

– Первая потеря, – мрачно констатировал Торн. – Капрал Картар. Опытный боец. И один ранен – фон Штайнер, осколком скалы задело ногу.

– Их броня… наша сталь против нее как картон, – Шмидт смотрел на мутона с холодной ненавистью. – Пули 5.56 мм почти бесполезны. Только крупный калибр или взрывчатка. Волков и Шевченко… сработали слаженно. После драки.

– Это обнадеживает, – заметил Торн.

– Их физиология невероятна, – прошептала Цзинь Ливей, прижимая планшет с первыми данными сканирования к груди. – Мышечная плотность втрое выше человеческой. Костная структура усилена металлическими включениями. Это не эволюция. Это… биоинженерия. Армия, созданная для войны.

– Тогда нам нужна своя инженерия, доктор, – Торн повернулся к ней. – Ваш «кристалл Кхары» – ключ. Ускоряйте работы. Пока они стреляют плазмой, а мы – свинцом, мы проигрываем. Каждая следующая потеря будет на нашей совести.

– Я понимаю, полковник, – голос ее был твердым. Она смотрела не на солдата, а на образец. На источник технологий. – Моя команда уже выделяет энергетический контур. Через неделю, я надеюсь, мы представим вам прототип оружия.

За стеклом пришелец слабо пошевелился. Его маленькие, глубоко посаженные глаза медленно открылись. Он уставился на них взглядом, полным не боли и не страха, а чистой, бездушной ненависти.

Первый контакт состоялся. Первая кровь пролита. Война из абстракции стала жуткой реальностью. И все трое понимали – это только начало.

Глава 6: Рост «Ксеноса».

База «Ксенос-1» более не была просто убежищем. Она пульсировала жизнью, как гигантский подземный улей. В новых туннелях гремела техника, возводя дополнительные жилые модули и лабораторные комплексы. Воздух, прежде стерильный, теперь пах озоном от сварок, свежей краской и кофе – универсальным топливом ученых и солдат. Прибывали новые специалисты – молчаливые, испуганные, но горевшие любопытством, которых агенты бесшумно изымали из их прежних жизней по спискам, утвержденным Цзинь Ливей.

Профессор Цзинь, ставшая де-факто научным директором, провела жесткую реорганизацию, разделив исследователей на целевые группы. Сегодня она, в сопровождении полковника Торна и сержанта Шмидта, проводила смотр достижений.

Первая лаборатория напоминала ангар, где в центре, под лучами прожекторов, покоился основной корпус сбитого на Крите НЛО. Рядом на столах лежали обломки и единицы оружия пришельцев.

– Доктор Арнауд, – представила Цзинь сухопарого француза. – Группа анализа технологий.

– Полковник, сержант, – кивнул Арнауд. – Корабль… это не машина в нашем понимании. Здесь нет кабелей, нет сварных швов. Корпус выращен, как кристалл, а системы, похоже, связаны на квантовом уровне. Мы обнаружили следы органических полимеров, вплетенных в металлическую матрицу. Это живая архитектура.

Он указал на разобранный бластер.

– Оружие работает на том же принципе. Нет чипов, только кристаллическая решетка «Кхары», фокусирующая энергию. Они не создают механизмы, они… выращивают технологии. Это объясняет их целостность и эффективность.

Торн молча изучал плавные формы корабля. Шмидт смотрел на него с новой, леденящей оценкой – этот враг превосходил их не только в оружии, но и в самой основе своего технологического уклада.

Следующий цех оглушал грохотом испытательных стендов и гулом работающих двигателей. Здесь правил доктор Вагнер, бывший инженер оборонного концерна. В углу стоял один из «Оспреев», с открытыми панелями, из которых тянулись жгуты проводов к тестовым стендам.

– Стандартные пули бесполезны, – без предисловий начал Вагнер, держа в руках гильзу со странным, заостренным наконечником. – Мы разработали бронебойно-зажигательные патроны с вольфрамовым сердечником. Сердечник покрыт слоем пирофорного сплава. Он пробивает их хитино-металлическую кожу и поджигает внутренние жидкости.

Он протянул пулю Шмидту, а затем указал на «Оспрей».

– А это – наш первый серьезный успех в адаптации их технологий. Мы интегрировали маломощный кристалл Кхары в систему энергопитания двигателей. Он действует как сверхпроводящий катализатор. Скорость и грузоподъемность выросли на 80%, а расход топлива упал на 60%.

Торн одобрительно хмыкнул. Это был первый луч света в кромешной тьме технологического превосходства пришельцев.

Последнее помещение было самым стерильным и самым жутким. В одной его части, за стеклом, лежали на столах для вскрытия тела мутонов и «Серых». В другой – находилась камера для пленного мутона.

Их встретила доктор Иванова, российский экзобиолог с усталыми глазами.

– Их биология – это кошмар генетического инженера, – сказала она, указывая на мутона. – Клонированные особи. Взрослые, зрелые, без признаков детства или старения. Мы нашли следы искусственной селекции и вживленных кибернетических имплантов, усиливающих агрессию и послушание. Они – идеальные солдаты. Без страха, без сомнений, без личности.

– А они? – Торн кивнул в сторону «Серых».

– Другая ветвь. Мозг развит чрезвычайно, но мышечная система атрофирована. Мы полагаем, это каста ученых или операторов техники. Возможно, они управляют кораблями.

Затем они подошли к камере мутона. Гигант сидел на полу, скованный. Его маленькие глаза следили за каждым их движением. Рядом, за пультом, сидел лингвист и пытался установить контакт.

– Мы пробовали математические последовательности, базовые логические цепочки, образы, – тихо сказал лингвист. – Ноль реакции. Он смотрит на нас как… как на скот. Как на объект. В его сознании нет концепции диалога. Только доминирование или подчинение.

Внезапно мутон издал низкий, гортанный рык. Не слово. Не сообщение. Звук, полный такой чистой, необработанной ненависти, что по спине Цзинь Ливей пробежали мурашки. Лингвист отшатнулся.

– Видите? Коммуникация невозможна. Это орудие. И оно знает, для чего создано.

***

Час спустя трое снова были вместе в зале для брифингов. Карта мира на стене была усеяна новыми красными метками.

– Отчет о последней операции, – начал Шмидт, его лицо было усталым. – Обнаружен небольшой разведывательный НЛО в пустыне Такла-Макан. Экипаж – три «Серых». Мы использовали новую тактику – засадные группы с поддержкой снайперов. Новые патроны доктора Вагнера сработали. Цели нейтрализованы, корабль захвачен почти неповрежденным. Потерь нет.

– Хорошая работа, сержант, – кивнул Торн. – Но это капля в море. – Он откинулся на спинку кресла. – Пентагон и Генштаб предоставили шокирующие данные. Попытка перехватить НЛО силами ВВС Индии закончилась потерей двух истребителей. Пилоты сообщали о полном отказе электроники перед попаданием. Беспилотники, отправленные в зоны активности, просто падают, как осенняя листва. Связь не работает, системы наведения сходят с ума.

– Почему? – спросила Цзинь Ливей.

– Помните кристалл Кхары? – сказал Торн. – Он генерирует мощное фоновое пси-излучение. Оно же, по мнению ваших ученых, создает вокруг их кораблей помеховое поле. Оно глушит любую сложную электронику. Танк, лишенный прицелов, систем управления огнем и связи – это просто кусок металла. Именно поэтому танковый батальон ВС Пакистана был уничтожен одним кораблем и горсткой пришельцев. Они не могли даже понять, откуда по ним бьют.