скачать книгу бесплатно
После учебы, пока оставалось время до работы, он обошел все магазины в округе, выбирая кружку отцу. Он не хотел, чтобы она была похожей на ту, которую он разбил. Он купил совершенно другую: другой формы, другого цвета – такую, чтобы была похожа только на Арана и на то, что он пытается этим сказать.
Было уже поздно, когда он собрался после работы домой к родителям. На темном ночном небе чувствовались зависшие тучи, и по ветру Аран мог догадаться, что ночью пойдет дождь. Но сегодня он собирался остаться на ночь дома. Дома у родителей, где не ночевал уже много лет. Он нервничал, но при этом слышал отголоски внутреннего облегчения, которое, хотя еще и не пришло, но уже понемногу обрисовывалось в ощущениях.
Дверь открыла мама, и на ее лице смешались радость и удивление.
– Сынок! В такой час! Сказал бы, что собираешься заехать, я бы испекла что-нибудь! – она втянула его за руку в дом.
– Да ну, мам, я же не поесть сюда приезжаю.
Сегодня он не уворачивался от объятий или прикосновений мамы, позволяя ей гладить его по голове и с лаской вглядываться в его лицо.
– Ой, что это за красотка у вас? – с серьезным видом пошутил Аран.
– Дурак, Аран.
– А, это ты, Руви, теперь узнал.
– Ну, перестаньте, – улыбнулась мама. – Пошли чай пить, там отец тоже.
Аран незаметно втянул ртом воздух, уже мысленно подбирая слова.
– О, Аран? Какой сюрприз! Ну, здравствуй. Ты без Овида?
– Да, один. Он… я хотел вас увидеть. А то все как-то дела.
– Это ты хорошо. Давай, садись за стол. Куртку-то хоть сними.
– Сейчас, чай закипит, – засуетилась мама по кухне, вытаскивая сахар, посуду, варенье.
– Хочешь, я тебе покажу, что я на школьную ярмарку сделала? – стараясь не показывать свое удовольствие, громко спросила Руви.
– Конечно. Неси.
– А ты потом Овиду расскажешь, потому что их заберут у нас! – воскликнула она и тут же исчезла за дверь.
Он сел за стол и нервозно пару раз сжал кулаки.
– Ну рассказывай, – спросил отец, снимая очки и откладывая их на стол.
– Я учусь, – немногословно ответил Аран.
– Ну, слава Богу! – полушутя выдохнул отец.
На какое-то мгновение Аран почувствовал себя совсем мальчишкой, снова оказавшимся дома, в его настоящей семье. Все, как прежде, как раньше. Его сердце сжалось от прилива счастья и боли одновременно. Он даже не догадывался все эти годы, что именно потерял и что именно испортил. Он уже забыл, что значит быть в кругу семьи. Его мечта о счастливых людях вдруг предстала прямо перед его глазами: он один из них.
– Пап, я вообще-то подарок тебе привез.
– Мне? Что ж я такого сделал? – рассмеялся отец и снова стал серьезнее. – Ну что же ты, давай сюда подарок. Где же он?
Аран вытащил из сумки кружку и протянул ее отцу.
– О! Мне? Ну, спасибо! Красивая. Надо тогда сейчас чая-то из нее выпить!
– Какая прелесть, Аран, – улыбнулась мама, садясь рядом за стол, пока чайник вскипал.
Он некоторое время смотрел на их радостные лица, а потом тише заговорил:
– Это вообще-то… Я приехал сюда, что сказать вам кое-что.
Родители вмиг перевели взгляд на сына. Аран смотрел им прямо в глаза.
– Я пришел сюда, чтобы сказать вам… это я тогда разбил твою кружку, папа. Тогда, помните? Я не сказал вам правду.
Первый момент ничего не происходило. Не было вообще никакой реакции. Они все втроем просто сидели за столом и молчали. А потом отец поставил кружку на стол.
– Зачем ты сейчас, Аран…
– Аран, это было так давно, – почти одновременно с мужем устало проговорила мама и встала из-за стола, отвернувшись к чайнику.
– Это было восемь лет назад, – поправил ее Аран. – Я не мог раньше… почему-то не мог… Простите.
Кухня снова погрузилась в тишину, разительно меняя все вокруг. Руви появилась в дверях с большой коробкой в руках, но увидев напряжение на лицах родителей, догадливо снова скрылась в холле.
– Зачем ты опять к этому возвращаешься? Зачем…, – голос отца чуть повысился, но осекся, и он замолчал, потирая глаза.
Аран непонимающе смотрел на него, не зная, что сказать.
– Ты зачем… ты приехал, только чтобы сказать нам о том случае?
– Я поступил тогда неправильно и приехал извиниться, – неуверенно и с тем же непониманием проговорил он в ответ.
– Это, конечно, похвально…, – отец лишь покачал головой. Он явно не хотел возвращаться к прошлому. – Аран… мы ведь знали тогда…
Он снова осекся, хмурясь от нахлынувших воспоминаний. Аран почувствовал, насколько больно было отцу вновь поднимать прошлую тему: ложь сына в глаза родителям – и опустил глаза:
– Я знаю, что вы…
– Ты должен кое-что понять, – негромко перебил его отец. – Ты наш сын, и мы тебя любим. И дело ведь не в кружке. Ну разбил ты ее, ну что теперь. Только не исправляй прошлые ошибки, которых не исправишь. Ты лучше в настоящем, сейчас их не повторяй. Нам не надо от тебя кружек или чего-то еще, ты лучше для своей жизни уже что-то сделай. Все, что мы ждем, это когда ты возьмешься за ум и повзрослеешь. Ты должен понять, что в жизни не получаешь всего, чего хочешь, так просто, легко. Неужели ты думал, что купишь новую кружку, заменишь ею разбитую и получишь прощение, и все встанет на места…?
– Что? Нет, я… нет. Не так легко…, – попытался объяснить Аран, но отец его перебил:
– Но это не та самая кружка. Ты не можешь просто купить другую и все забыть. Это не ее мне дарила твоя мама. Это не из-за нее ты нам солгал. Я не жду и, наверное, не ждал от тебя извинений. Я жду, что ты повзрослеешь и научишься нести ответственность за свои поступки. Мы никогда не обижались на тебя из-за того, что ты кружку разбил, – уже тише проговорил отец, выравнивая дыхание. – Но ты нам солгал. Не проси прощения за то, на что мы не в обиде. Но я очень хочу видеть в тебе достойного человека, Аран. Достойного. Какой толк в том, чтобы вспомнить глупый случай из далекого прошлого и извиняться за него, но в настоящем не поменяться? Что было в прошлом, то прошло. Зачем сейчас к этому возвращаться? Зачем?
Аран открыл рот, чтобы объяснить, зачем, но все причины, важные Арану, уже не казались весомыми отцу. Да, он пришел, чтобы получить свое прощение. И кружку он эту купил, чтобы заслужить его. И его извинение не значит, что он поменяет свою жизнь и будет сознательно учиться и полюбит свою профессию. Аран не собирался меняться сам, он хотел изменить отношения с родными. То, чего ждал от него отец, Аран дать ему не мог. А то, чего искал Аран, у отца для него не было.
– Что-то мне… ты не помнишь, где у нас таблетки от давления лежат? – обратился он к жене.
– В моей тумбочке в спальне. Я принесу сейчас.
– Нет. Не нужно. Я сам, – проговорил он и поднялся со стула.
Аран был спокоен. Он со странным равнодушием смотрел на кружку, но ни о чем при этом не думал. Мама пересела ближе к нему.
– Ты должен его понять, сынок. Мы после того случая много говорили с ним, ждали, когда ты все-таки придешь к нам и скажешь. Но уже столько лет прошло. Мы уже все забыли, не надо к этому возвращаться. И твой отец прав, мы из-за той кружки никогда на тебя не обижались, просто то, что ты тогда… глядя ему в глаза… Забудь про это, отпусти уже прошлое. Мы тебя так любим и так переживаем с ним, когда ты попадаешь в неприятности сейчас, в настоящем. Ты лучше не давай нам поводов для расстройства сейчас, ладно?
Аран молча кивнул и поднялся из-за стола.
– Я пойду. Овид не знает, что я здесь…
– Куда ты, останься. На улице дождь, как ты пойдешь?
– У меня деньги на такси есть, мам, не переживай.
Денег у Арана не было, и он побрел по темной улице, совсем не обращая внимания на то, что куртка намокает, и вода пробирается под воротник. Он не замечал ни холода, ни дождя. Было пустынно и тихо, только дробь дождя по асфальту разносилась по ночной округе. Сунув руки в карманы, он глядел себе под ноги, не вдумываясь, в каком направлении идет, не желая пережидать дождь под навесом какого-нибудь здания. Он сосредоточил свой взгляд и свое сознание на мимолетных блесках под самыми ногами: отскакивающие брызги воды на черном асфальте как мелкие фейерверки или бенгальские огни салютовали свое приветствие одинокому прохожему.
Аран добрел до главной улицы, на которой возвышалось громоздкое темное здание городской библиотеки. Аран больше не мог идти. Даже двигаться не мог. Он не устал, но был обессилен.
Все началось с той лжи. Двенадцатилетнему Арану было настолько стыдно, что он не смог признаться. И все эти годы отец, глядя на сына, видел в нем ту ложь. И так сильно желая сделать из него достойного Человека, он строил за него его жизнь. Забыв про саму разбитую кружку, он так и не смог увидеть в нем человека достойного.
Аран вытащил из кармана сигареты и попытался закурить, но спички так промокли, что не желали давать огня. Тогда он с незажженной сигаретой сел на широкие ступени библиотеки и, сунув руки в карманы мокрой куртки, принялся равнодушно наблюдать за брызгами дождя. Изредка проезжали мимо автомобили, но никому не было дела до Арана, как и ему – до них.
Время, казалось, остановилось. Он не имел понятия, сколько вот так уже сидит на лестнице библиотеки, промокший до нитки с сигаретой в зубах, и ему было все равно, сколько он просидит еще. Вдали снова появился автомобиль, но Аран даже не поднял глаз, продолжая смотреть в одну точку. Однако машина замедлила ход, а чуть проехав вперед, и вовсе затормозила и дала задний ход, останавливаясь прямо перед ним. Из нее кто-то вышел и подбежал к нему.
– Аран? Это ты? Ты что здесь делаешь? Да ты промок весь!
Он поднял глаза и на мгновение зажмурился, посчитав, что ему мерещится нереальное. Перед ним стоял Артур Гард, задрав над головой ворот своего пальто.
– Здорово, Арти, – еле шевеля губами, меланхолично произнес он то ли по привычке, выработанной с «Нэти» Гоббинсом, то ли желая уязвить высокомерного Гарда, которого его девушка зовет уменьшительно-ласкательным именем. – Книгу хочу взять. Жду, когда библиотека откроется. Ты езжай, куда там ехал.
Однако Гард грубо обхватил одной рукой подбородок Арана, заглядывая ему почему-то в зрачки. Аран не сразу подумал про алкоголь или наркотики, видимо, пришедшие на ум сокурснику.
– Пошли со мной, – резко сказал он, хватая Арана за рукав.
– Давай устроим драку как-нибудь потом, – дернулся Аран, но, обессилев, вырваться из хватки не вышло, – я сейчас не в настроении.
– Вставай, говорю, Рудберг! Я из-за тебя тут сам сейчас промокну!
У Арана не было сил даже спорить. Он выплюнул мокрую сигарету и попытался подняться на ноги. Только сейчас он понял, что все конечности затекли и онемели. Обходя автомобиль, его пошатнуло, и он наклонил голову, чтобы унять неожиданное головокружение.
– Ты как, на ногах стоишь? – кинул ему Гард, но Аран не удосужился ответить и просто сел в машину на переднее сиденье. Секунду спустя сел и Артур и тут же включил обогреватель и выключил орущую в салоне музыку. Внутри сразу стало тихо, и Аран слышал лишь поскрипывание дворников по стеклу и дождь за окном. Его немного трясло, и от холода, и от усталости.
– Куда тебя? Отвезти куда-нибудь? – спросил Гард.
Аран чувствовал, как капли скатываются с мокрых волос по его лицу. Он равнодушно пожал плечами:
– В ад.
Артур кинул на него беглый взгляд и, покачав головой, надавил на педаль газа:
– Ремень пристегни.
Держась одной рукой за руль, он дотянулся до бардачка и достал оттуда пачку сигарет и серебристую зажигалку и бросил их на колени Арану. Тот не отказался, но не произнес ни слова в благодарность. Его пальцы онемели, и пришлось помучиться, прежде чем ему удалось открыть и зажечь зажигалку. Однако с первым вдохом сигаретного дыма его тело немного расслабилось, и он, протянув сигареты обратно, на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к шуму колес по мокрому асфальту. Они ехали молча, разве что Гард изредка хмуро поглядывал на Арана, который прислонился головой к стеклу и тоскливо смотрел на размытые огни в мелькающих за окном зданиях. Он думал, чем заняты сейчас все люди в этих домах. Сидят за большим семейным столом за чаем после ужина, или ругаются по мелочам, вроде того, чья очередь гулять с собакой, когда на улице такой дождь, или просто готовятся ко сну? Привычное, очень знакомое чувство вины напомнило о себе Арану, и он, все еще глядя в стекло, вытащил сигарету изо рта и спросил:
– Куда ехал-то? Надо ж куда-то было?
– Не куда, а откуда, – с привычной для него невозмутимостью ответил Гард. – В кино с Лейлой был.
– М, – кивнул Аран самому себе. – И как фильм?
– Не в курсе. Проспал.
Они снова замолчали. Аран не спрашивал, куда они едут. Ему было все равно, главное, чтобы не сразу домой. Он бы не выдержал расспросов от Овида или заточения в четырех стенах своей комнаты.
Через несколько минут Артур припарковался в самом бизнесцентре города, у высокого застекленного здания финансовой компании «Гардиан-Траст», в котором еще горели окна на средних и верхних этажах, и выключил зажигание.
– Пошли. Приехали.
Возможно, под влиянием легкого любопытства, а, возможно, по привычке делать то, что ему говорят все вокруг, но не то, что хочет он сам, Аран молча отстегнул ремень своими онемевшими пальцами и вышел из машины. Он выкинул окурок в урну и поднял голову на небоскреб, до головокружения, как мифический колосс, уходящий в высоту и теряющийся в темноте ночного неба. Гард уже направился к стеклянным дверям и помаячил сидящему за стойкой рецепции ночному портье, который тут же подошел и открыл кнопкой раздвижные двери.
– Господин Гард, вечер добрый!
– Привет, Барт, – он, не останавливаясь, махнул ему и прошел внутрь, кивнув Арану сбоку, чтобы следовал за ним. – Ничего, если мы тут подсохнем? До нитки промокли. Дождь переждать надо.
– О чем разговор, без проблем!
Аран проследовал за сокурсником, кивнув в приветствии пожилому человеку в униформе и с беджом «Бартош», который вежливо ему улыбнулся. Сейчас Аран искоса с подозрением вглядывался в Артура Гарда, который вел себя несвойственно своим высокомерию и надменности, постоянно выказываемым при встрече с Араном. Он с ухмылкой переговаривался с охранником по разным мелочам, пока шел к рецепции, а затем перегнулся через стойку и вытащил откуда-то ключи.
– Вы в склады? – спросил Бартош, показывая рукой на ключи. – А то еще тут офисы работают. Аудиторы засиделись, у них, говорят, сдача на следующей неделе. Не хотите туда подняться?
– Не, к ним я точно не хочу, – усмехнулся Гард, отряхивая свое пальто от дождевых капель. – Нам туда, где полотенца и горячие напитки. Чертов дождь.
– Весь вечер идет, но, глядишь, через полчаса перестанет, уже не так льет. Сварить вам и вашему другу кофе?
– Не, мы сами разберемся, спасиб.
Он уже куда-то направился, снова грубо схватив Арана за рукав, но потом снова развернулся к портье:
– Барт, будь другом, не говори никому, что я тут. Даже если отец сам лично спросит. Я сейчас не хочу с ними пересекаться.
– Я вас не видел.
Аран на ходу рассматривал высокие потолки и странные картины на стенах с изображением разноцветных геометрических фигур и клякс краски. Справа прямо со стены сбегала тонким слоем вода в узкий резервуар, по обеим сторонам которого стояли вазы с невысокими пальмами.
– Работаешь тут? – без особого интереса спросил Аран, только чтобы уже нарушить молчание.
– Нет, – не оглядываясь на него, ответил сокурсник. Сейчас он шел чуть впереди по коридору, прокручивая на пальце ключи, – но однажды буду. Здесь компания моего отца.
– Где? На тех верхних этажах?