Подружка сестры. Спорим, ты моя, стерва?

Тэсса Рэй

Подружка сестры. Спорим, ты моя, стерва?

1

– Говорю по факту: ты храпишь.

Прозвучало где-то над ухом. Голос хриплый, сонный – и до тошноты самоуверенный. И, сука, очень знакомый!

Я открыла глаза.

Потолок мой. Люстра моя. Но, черт возьми, запах постели не мой – слишком резкий, мужской, с нотками знакомого парфюма и чего-то еще, что я отказываюсь идентифицировать. Кажется, запах секса.

Твою ж…

Повернула голову.

Дэн Черников лежал на соседней подушке. На минуточку, голый по пояс. Одеяло сползло до бедер. На плече – красные полосы от ногтей.

Моих ногтей.

Алена, как банально!

Но вслед за укором, в голове вспыхнули парочка флешбэков откуда эти царапины появились и что именно он со мной в этот момент делал, вопросы отпали сами собой. Там нет ничего банального. Заслужил. Заработал. Затрахал.

– Какого чёрта, – выдохнула я, не в состоянии поверить, что я настолько поехала кукухой, что оказалась именно в этойпостели.

Он ухмыльнулся.

О, эта его фирменная полуулыбка, от которой меня мутит уже три года. Сейчас – особенно.

– Доброе утро, стерва.

Я попыталась сесть — и замерла.

Между ног было влажно и немного саднило. Там, где он был, глубоко и, кажется, не только там... Я чувствовала его до сих пор. Каждой клеткой.

Одеяло спало и я оказалась полностью голой. И, судя по тому, как Дэн медленно опустил взгляд, он это прекрасно помнит.

– Ты… – я схватила простыню, прижала к груди. – Мы…

– А-га.

– Вчера…

– Ну, если по факту, то сегодня. Три раза. Четыре, если считать тот, что был потом, когда я тебе приснился.

– Приснился? Ты – мне? С чего ты взял, что…

Я закрыла глаза, не договорив. В голове – туман. Обрывки вчерашнего вечера и ночи: его руки на моей талии, мой смех и стоны, его губы на шее. Чертова машина, в которой мы чуть не разбились, потому что он полез ко мне под юбку на скорости сто двадцать.

– Я была пьяна.

– Ты была злая, – поправил он. – Это другое.

– Это не имеет значения.

– О, еще как имеет. Ты сама меня поцеловала.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

– Это Ятебя поцеловала?

– Первой. – Он сел, не утруждаясь прикрыться. – Я просто довел до конца. Ты же знаешь, я всегда довожу до конца.

И подмигнул.

Меня передернуло от отвращения. Или от чего-то еще, что я отказываюсь называть.

– Это была ошибка, – проворчала я. – Огромная. Чудовищная! Такое не должно повториться.

– Конечно, – согласился он слишком легко. – Абсолютно.

Я встала, завернулась в одеяло и пошла искать свою одежду, которая была разбросана по всей комнате. Платье на пороге, трусы – почему-то на прикроватной лампе.

– Ты серьезно? – я повернулась к нему, держа трусы двумя пальцами.

– Они были у тебя в руке, когда ты затаскивала меня в спальню, – пожал он плечами. – Ты размахивала ими, как флагом.

– Я не размахиваю трусами.

– Сегодня размахивала. Это было даже мило.

Вот почему я хочу его убить. Серьезно. Прямо сейчас. Схватить что-нибудь тяжелое и…

Из коридора донесся звук. Мы оба повернули голову.

Моя кошка – сфинкс. Три килограмма ненависти и презрения. Она появилась в дверном проеме – медленно, как королева, которой мешают спать. Морщинистая, розовая, с глазами, которые видели слишком много.

Она посмотрела на Дэна и зашипела громко, зло, с каким-то подвыванием.

– Это что еще на мошонка на лапках? – Дэн приподнялся на локте.

– Это Гремлин, моя кошка.

– Это что угодно, но только не кошка.

Гремлин подошла ближе, села и уставилась на него, не мигая. Как будто решала, съесть его или просто убить.

– Она меня ненавидит, – сказал Дэн.

– Это нормальная реакция на тебя.

Он усмехнулся, но не ответил. Я решила одеться. Дэн смотрел, не отводил взгляда.

– Слушай, – он вдруг стал серьезным. – Давай без истерик. Мы взрослые люди. Потрахались. Бывает.

– Бывает?! – я повернулась к нему, чуть не упала, запутавшись в трусах, пока их надевала. – Ты – брат моей лучшей подруги. Ты – тот, кого я на дух не переношу. И мы…

– И мы переспали, – закончил он. – Три раза. Или четыре. И, насколько я помню, тебе понравилось. Мне, кстати, тоже.

Я открыла рот, чтобы возразить. Но не смогла из себя выдавить ни звука. И закрыла.

Потому что помню. Не все, но достаточно.

Его руки, губы, шепот в темноте. “Спорим, ты кончишь первой?”. И я кончила. Черт возьми, я не просто кончила – я улетела в другое измерение. В долбанную параллельную вселенную, где мужчина, который сделал со мной такое, теперь просто обязан на мне жениться!

– Это ничего не значит, – заключила я тихо. – Это было… временное помешательство.

– Абсолютно, – кивнул он. – Помешательство. Согласен.

Он встал и голый потопал к своим шмоткам. На спине – следы от моих ногтей. Я смотрела на них и пылала от стыда и… нет! Мне пофиг! Кыш, Черников! Добрался до головы – выбесил, теперь – до вагины. Вытрахал. Дальше – стоп!

– Знаешь, что самое смешное? – он ловко натянул джинсы, не заботясь о белье. А я зажмурилась, вспоминая как офигенно выглядело его достоинство. Он, конечно, за собой следит. Еще бы! Это ж Черников. – Ты всегда говорила, что я тебя не интересую. Что я не в твоем вкусе. Что ты скорее удавишься, чем добровольно ко мне приблизишься.

– Я все еще так думаю. Просто… сорвалась

– А потом затащила меня в постель.

– Ты меня спровоцировал.

– Я просто спросил, боится ли твоя холодная задница хоть чего-нибудь.

Я замерла.

– Что ты спросил?

Он надел футболку, черную, как всегда. На лице ухмылка. Но в глазах что-то другое. Что-то, от чего у меня по спине побежали мурашки.

– Я спросил, – заговорил он медленно, – не боишься ли ты, что после одной ночи со мной ты уже не сможешь меня забыть.

Внутри все рухнуло.

– И что я ответила?

– Ты сказала: “Спорим?”

Вот, блять. Сколько я выпила?

– Я этого не говорила.

– Говорила. Я запомнил. Профессия такая — запоминать спорные моменты. Ты смотрела на меня так, будто готова была либо убить, либо…

Он не договорил.

– Либо что? – глухо спросила я, хотя знала ответ.

– Либо трахнуть. Что ты, собственно, и сделала.

Я схватила подушку и швырнула в него. Он поймал ее одной рукой, даже не морщась. Чертов хоккеист.

– Спокойно, стерва. Я просто констатирую факты.

– Не называй меня так.

– А как? “Эльза”? Хм, а это вариант.

– Не знала, что ты смотришь детские мультики…

– У меня скоро будут племяшки, имею право, – опять ухмыльнулся он. – Не, я не против, можешь и дальше продолжать называть меня “мажор”, “бабник” и “козёл”. По факту, так и есть. И мы уже проходили это. Три года. Каждый раз одно и то же. Может, хватит?

Я молчала. Потому что он прав. Мы действительно годами играем в эту игру. Кто кого доведет первым. Кто кого сильнее заденет. Кто первый сдастся.

И вчера – впервые – никто не дал заднюю. (Хотя, в контексте вчерашней ночи, я, все-таки, дала…)

– Это был спор, – выпалила я наконец. – Ты сам сказал. Я поспорила.

– Поспорила, – кивнул он. – На то, что после одной ночи ты сможешь меня забыть.

– И я смогу. Вообще легко.

– Серьезно?

– Абсолютно.

Он подошел ближе. Слишком близко. Я чувствовала запах его кожи. Тот самый. И мне хочется отступить, но я этого не сделала. Потому что если отступлю – проиграю.

– Тогда докажи, – сказал он тихо.

– Что?

– Докажи, что можешь. Одна ночь – это ничто. Давай сделаем это интереснее.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Между нами – сантиметры. И я уже ощущала, как вчерашнее электричество возвращается. Прямо сейчас. Прямо здесь.

– Что ты предлагаешь? – спросила я, хотя, твою мать, не должна была.

– Правила простые. Ты и я. Никаких чувств. Никаких отношений. Просто секс. Пока кто-то из нас не сдастся.

– Сдастся?

– Признает, что хочет большего. Что… – он делает паузу, – влюбился.

Я взорвалась от искреннего смеха.

– Ты? Влюбился? В меня?

– Я – нет, – заявил он, прыснув от смеха. – Но ты – можешь.

– Самонадеянно.

– Хотя, о чем я! На секунду забыл, что передо мной холодная стерва. Разве такая способна на чувства?

Мы стояли так еще секунду. Две. Три.

А потом он наклонился к моему лицу, а я не отстранилась.

– Значит, договорились, – прошептал он у самых моих губ. – Первый, кто сдастся, – проиграл.

– Договорились.

И в следующее мгновение он поцеловал меня. Я ответила.

Это же игра. И я собираюсь выиграть.

2

Три года назад.

Я вернулась из Лондона в конце августа. Два года стажировки, после которой я привезла с собой не только диплом с отличием и рекомендации, но и жесткое намерение: я больше не буду никем. Я буду главной. Всегда.

Мне двадцать четыре, я знаю три языка, умею вытаскивать компании из банкротства и сплю по пять часов. И меня все устраивает.

В первый же день в “Феникс Консалтинг” мне дали понять: здесь вообще-то все решают не дипломы, а результат. Мой новый начальник – Сергей Львович, пятидесятилетний циник с лицом человека, который повидал жизнь – посмотрел на меня через стол и сказал:

– Морозова, у нас есть проект – “СтройИнвест”. Клиент – Марина Ковалева, коммерческий директор. Она, мягко говоря, женщина сложная. Проект, в принципе, сложный и ее компания на грани. Если вытащишь – дам руководителя отдела. Нет – все вопросы к Лондону.

– Я справлюсь, – заверила я.

– Все так говорят, – он скептически усмехнулся и перевел взгляд на монитор, давая понять, что разговор окончен.

С чего вдруг я решила потащить свою клиентку через два дня на благотворительный вечер – понятия не имею. Какое-то помутнение рассудка, не иначе.

Диана – моя лучшая подруга – позвонила за день до вечера.

– Ты обязана прийти. Мои родители устраивают благотворительный аукцион. Будет весь свет. И твоя Марина Ковалёва там будет только рада оказаться. После развода она немного загрустила.

– Откуда ты все знаешь?

– Москва – большая деревня, детка. И не забывай кем я работаю. Я знаю о личной жизни почти каждого. Приходи.

Я согласилась. И даже не из-за Марины. Точнее, из-за неё тоже. Но ещё потому, что Диана – единственный человек, который знал меня до всего этого. До карьеры, до Лондона, до того, как я стала такой… какой стала.

Вечер был в особняке ее родителей. Огромный дом на Рублевке весь в мраморе, люстрах, полон официантов с шампанским.

Я надела брюки, золотой топ и пиджак оверсайз. Покрутилась перед зеркалом, понимая, что слегка перестаралась с откровенным топом, похожим на лифчик.

Марина пришла через час. Я, конечно же, сразу подошла. Небольшой смол-ток. Я заговорила о проекте – коротко, по делу, без лести. Она слушала, пила шампанское и кивала.

– Мне нравится ваша хватка, – сказала она. – Но давайте не будем про работу. Хотя бы сегодня.

– Хорошо, – я улыбнулась, едва скрывая разочарование. – О чем?

– О чем угодно. Например, расскажите, кто здесь самый интересный мужчина?

Я рассмеялась. Искренне.

– Понятия не имею. Я здесь только из-за вас.

– Вы мне льстите.

– Я говорю правду.

Мы проговорили еще пару минут, Марина, кажется, расслабилась. Я – нет. И в этот момент Диана появилась как чертик из табакерки.

– Алёна! – она схватила меня за руку. – Пойдем. Я тебя кое с кем познакомлю. Поверить не могу, что вы ни разу так и не виделись!

– С кем?

– С моим братом. Он наконец приехал.

– С каким братом?

– С Дэном. Он хоккеист. Звезда.

О, я помнила. Еще как помнила!

Когда мне было восемнадцать, я ночевала у Дианы дома. Ночью пошла в ванную на втором этаже. Открыла дверь, а там там стоял он. Ее младший брат, почти мой ровесник.

Высокий, худой, но уже с широкими плечами. Стоял спиной ко мне, одна рука упиралась в стену. Вторая – на члене. Он двигал рукой быстро, резко, дышал тяжело. Я тогда видела его отражение в зеркале. Глаза закрыты, губы приоткрыты.

Я застыла. Совершенно потерянная от того, что увидела.

А потом он открыл глаза и увидел меня в зеркале. Он не остановился, не прикрылся, а просто посмотрел на меня и улыбнулся.

– Присоединиться хочешь, лапуля? – спросил он.

Я захлопнула дверь и убежала. Всю ночь не спала. С тех пор я его не видела. Шесть лет.

И вот теперь Диана вела меня к нему.

Ой, а точно надо? Интересно, он меня вспомнит? Хоть бы нет, хоть бы нет!

Он стоял у бара и я узнала его сразу. Только теперь это был не худой подросток, это был молодой мужчина. Высокий – под метр девяносто, широкоплечий. Рубашка обтягивала плечи и грудь. Рукава закатаны до локтя – предплечья крепкие, вены (моя слабость!) видны. Волосы темные, чуть влажные и небритость на лице, которая так ему шла.

И улыбка – та самая, что и шесть лет назад: наглая, самоуверенная.

Чтоб его!

Он стал горячим.

Чёрт возьми, он стал очень горячим.

– Дэн, – Диана подошла к нему первой. – Это Алена. Моя лучшая подруга. Помнишь?

Он посмотрел на меня. Секунду. Две. Три.

Ничего.

– Приятно познакомиться, – сказал он ровно.

И перевел взгляд на Марину. Он прошелся по ней взглядом медленно, сверху вниз, и задержался на декольте, на ее груди, на ключицах, а потом – на губах и улыбнулся.

Марина улыбнулась в ответ, поправила волосы и чуть подалась вперед.

– Марина, – представилась она.

– Денис. Черников. Можно просто Дэн, – он протянул руку и почему-то ей он улыбнулся по-настоящему.

А мне — нет.

И на кой ляд я этот лифчик нацепила, если даже “золотой мальчик” семьи Черниковых не клюет?

– Дэн, – Диана дернула брата за рукав. – Ты помнишь мою подругу Алену? Она только что вернулась из Англии. Вы, кажется, пересекались. Или нет?

Он посмотрел на меня. Холодно.

– Не думаю.

– Так даже лучше. Хорошо, что память оказала тебе услугу. По крайней мере, этот момент не будет таким неловким, как для меня, — сказала я тихо и замолчала.

Щеки горели. Зачем я вообще об этом заговорила? Ну, не помнит – и ладушки!

– А что за момент? – он поднял бровь.

– Забей.

– Может, напомнишь? – он наклонился ближе, губы слегка дернулись в той же ухмылке. – Я плохо помню.

Гаденыш! Он все помнит. Я видела это по глазам.

3

– Ты стал выше, – сказала я громче с холодом в голосе и чуть отстранилась от него.

– А ты – красивее.

На лице ни единой мышцы не дрогнуло, я не поняла он шутил или нет.

– Это комплимент?

– Это констатация.

Все то же мраморное лицо. По которому мне очень хотелось хорошенько треснуть. От души.

Марина смотрела на нас с интересом.

– Вы знакомы? – спросила она.

– Старые друзья, – отмахнулся Дэн.

– Мы не друзья, – поправила я, заводясь.

Он улыбнулся. Марина – тоже. У меня все внутри забурлило. Тик-так, тик-так… Сейчас рванет!

Ради безопасности своей же психики, решила дальше молчать и игнорировать этого наглого типа. Состроила покер фейс и отвернулась.

А он это понял, улыбнулся и отошел. К Марине.

Почти весь вечер я танцевала с отцом Дианы. Он был из тех, кому не откажешь, даже если очень хочется. Держал меня за талию и говорил о том, как он с женой рад, что я вернулась. О том, как Диана по мне тосковала, потому что даже брата рядом вечно нет…

Я улыбалась, кивала, но думала о другом. О работе и о том, что я, кажется, переоценила свои шансы попасть сразу в такую крупную компанию, как “Феникс Консалтинг”. Это было амбициозно и самонадеянно.

Звонок Сергея Львовича, не успевшего стать боссом отвлек меня от танцев. Я вышла на балкон поговорить.

– Морозова, – он говорил устало и лениво. А куда ему торопиться. Это не ему нужно оправдать три года каторжного труда в чужой стране. – Как продвигается? Два дня прошло.

– Все под контролем, – соврала я.

– Надеюсь. Ковалева – сложный клиент. Почти безнадежный. Зацепишь ее – и должность сразу твоя. Или мне подыскивать кого-то другого, постарше и поопытней?

– Я справлюсь.

– Жду новостей.

Он отключился. Я убрала телефон.

Нужно найти Марину, нельзя терять возможность. Но ее нигде не было, как назло. Я обошла гостиную, прошла по коридору, открыла первую дверь.

И замерла.

Огромная комната с высокими потолками, стены в книгах, тяжелый дубовый стол у окна.

И – они.

Марина лежала на столе щекой на стопке бумаг, юбка задрана до талии, а ноги широко расставлены.

Дэн стоял позади. Одной рукой он держал ее за волосы, второй – за бедро. И жестко ее трахал. Очень жестко

Стол скрипел, Марина стонала громко и бесстыдно. Глаза закатаны, рот открыт и она явно кончала… или была на грани.

Я понимала, что должна уйти, мозгами. Но от шока тело перестало слушаться: я не могла пошевелиться, дышать и даже отвести гребанный взгляд.

А потом Дэн поднял голову и увидел меня в дверях.

И, сука, улыбнулся.

Не остановился, не замедлился, а просто смотрел мне прямо в глаза и продолжил трахать ее, как ни в чем ни бывало.

Марина ничего не видела. Она была где-то далеко, в своем оргазме и удовольствии.

А он смотрел – нагло, с вызовом, как тогда в ванной несколько лет назад. Он ускорился, громко застонал, а лицо напряглось. Он сжал челюсть, дернулся в последний раз и замер.

Кончил, скотина, глядя на меня!

А потом он отпустил Марину, которая сползла по столу, тяжело дыша.

Дэн поправил джинсы, медленно, не торопясь, выбросил презерватив под стол в ведро и посмотрел на меня.

– Присоединиться хочешь, лапуля? – спросил он с кривой ухмылкой.

Сукин сын.

Я развернулась и убежала, пока Марина меня не увидела.

Выскочила на террасу и вцепилась в перила. Меня всю трясло.

Я не понимала, что чувствую. Злость? Отвращение? Унижение? Что-то еще? Что-то, что я не хотела признавать.

Он знал, что я увижу. Он хотел, чтобы я увидела. Он смотрел на меня. Все время, пока кончал.

Ублюдок!

Я закрыла глаза, попыталась успокоиться. Не получалось.

И оставаться тут больше не могла. Какой смысл? У моей потенциальной клиентки, похоже, нашлись занятия поприятней.

Я вызвала такси и уже через час была дома.

Сняла платье, смыла макияж, села в наполненную ванную и обхватила колени руками. И думала о нем, чувствуя растущую ненависть.

В прошлом я застала его в ванной и убежала. Он не остановил меня, не извинился, а просто улыбнулся.

Сегодня я застала его в библиотеке и снова убежала. Он не остановил не извинился. Просто улыбнулся.

Он вообще не изменился.

А я?

Я стала сильнее, холоднее и уж точно взрослее.

Но он все еще мог заставить меня дрожать. И думать о нем. Что тогда в прошлом, что сейчас. Это бесило больше всего.

Через час позвонила Марина.

– Алёна, – голос был довольный. Еще бы! – Я подумала. Я подпишу с вами контракт.

– Правда?

– Да, я думаю “Феникс Консалтинг” хорошая компания и вы поможете моей фирме. Сегодняшний вечер пошел мне на пользу, я развеялась. Благодаря вам. И, думаю, вы, Алена, с вашей хваткой, сделаете все в своей работе. Только с одним условием.

– Каким?

– Вы возьметесь за работу лично.

– О, я с радостью.

Мы обсудили детали следующей встречи и она отключилась. Я положила трубку и посмотрела в окно, громко протяжно выдохнув

Проект был мой. Карьера – моя. Все, чего я хотела – получилось.

Но отчего тогда в душе так мерзко?

Вышла из ванной, достала из холодильника бутылку просекко, которую держала для особого случая.

Сделала глоток, второй и только тогда — выдохнула.

Позвонил Сергей Львович. Я тихо хмыкнула, глядя на имя, высвеченное на экране.

— Морозова, — проговорил он торжественно. — Ковалева назначила завтра встречу.

— Да, я в курсе, Сергей Львович.

— Как ты это сделала? Честно говоря, никто не верил. Все думали, она тебя сожрет. Но ты привела ее. Так что — должность твоя. Без раздумий.

Я закрыла глаза, сделала еще глоток, осушив бокал. Налила себе еще и села на диван, поджав под себя ноги.

Слушала восторженные слова будущего начальника и поймала себя на мысли, что по сути, я почти обязана Дэну.

Если бы не он — Марина не расслабилась бы. Она решила выбрать меня не потому, что я была хороша. А потому, что он ее трахнул. И, походу, был в этом хорош, раз она была в отличном настроении.

Я закончила разговор с начальником и выпила еще. Посмотрела в окно и устало улыбнулась.

— Поздравляю, Морозова. Ты — руководитель отдела.

Отражение не ответило.

Я допила просекко. Поставила бокал на край стола, оглядела квартиру.

– М-да…

И — не знаю, что на меня нашло — достала телефон, открыла объявления.

«Отдам в добрые руки. Сфинкс. Девочка. Три года. Кличка — Гремлин. Не справились с характером. Шипит на всех. Кусается. Ест только дорогой корм. Любит спать на подоконнике. Идеальна для тех, кто не ждет взаимности.»

Я смотрела на фото: лысая, морщинистая, несуразная со взглядом убийцы. И улыбнулась впервые за вечер. По-настоящему.

— Моя ж ты хорошая, — прошептала я. — Мы с тобой подружимся.

Открыла чат с продавцом и договорилась забрать свое чудо. Закрыла чат. Положила телефон. Закрыла глаза.

И — не удержалась.

В голове снова всплыло его лицо в момент, как он кончал, глядя на меня. Я сжала бедра. Почувствовала, как там — внизу — все заныло.

Чёрт!

Я закусила губу, провела рукой по животу и ниже пальцами — по трусам. Как влажно. Я закрыла глаза и снова представила его лицо. Как он смотрит на меня, как кончает.

Пальцы задвигались быстрее. Дыхание сбилось. Я закусила губу сильнее и кончила.

Открыла глаза и посмотрела на себя в темное окно. Растрепанная, красная, только что кончила, вспоминая мажора-хоккеиста, которого теперь ненавижу.

Ну и что? Кто меня осудит? Я никому не скажу. Дрочу на кого хочу.

4

За три месяца до спора

Я собиралась выйти в семь утра. Чемодан уже стоял у двери, маленький, всего на три дня. Но с каким предвкушением я его собирала!

Наконец-то, хоть какой-то мини-отпуск и детокс от работы!

Диана отмечала день рождения в загородном доме. Свежий воздух, никакого офиса, шашлыки, баня, озеро и куча народу, который не говорит о кризисах, дедлайнах и отчетах, не плачет из-за реструктуризации и вынужденных увольнений.

Последние месяцы были адом. Проект за проектом. Клиенты, которые не платят. Начальство, которое не ценит. Кофе вместо сна и таблетки вместо еды. Я забыла, как выглядит моя квартира при дневном свете.

Кошка меня уже за квартирантку принимает, и судя по ее взгляду мне уже пора съезжать за неуплату.

Я так хотела этого отдыха и морально и физически. Три дня без ноутбука. Три дня без “Морозова, срочно”.

Надела светлые брюки, топ и кожаную куртку. Волосы красиво уложила. (И нет, я не перегибала с нарядом!)

Посмотрела на себя в зеркало — уставшая, бледная, но живая. Почти.

И, блядь, машина не завелась. Вообще. Ни звука.

Какого черта я не прислушалась к совету коллеги? Он же говорил — заедь на СТО. И лампочка “проверить мотор” мозолила глаза. Я понимала, что надо ехать чинить. Но работы было столько, что я откладывала. И “потом” случилось.

Я быстро проверила другие варианты как добраться: такси до загородного дома стоило, как крыло самолета. Автобусы – ни одного рейса сегодня. И я точно знала, что не поеду на попутках. Я не в фильме ужасов.

Я написала сообщение подруге с кучей плачущих смайликов, вернулась домой, сняла кроссовки, села на пол в коридоре.

Вот и все. Отдых закончился, не начавшись.

И в этот момент зазвонил телефон.

Диана.

— Алена! Ты не представляешь!

— Что?

— Дэн! У него получилось! Он взял кубок! Лучший игрок года! Он прилетел чартером, только что приземлился, звонил мне, такой счастливый, я его никогда таким не слышала!

Я молчала. Зачем мне эта информация?

— Он арендовал тачку и сейчас выезжает. И знаешь что?

– Бля, только не говори, что ты его попросила меня забрать?

– Только посмей отказаться! Ты нужна мне сегодня! Он как раз проезжает мимо твоего района!

— Диана… – вздохнула я с ужасом понимая, что это будет за поездочка.

— Может, вы наконец нормально поговорите, а не будете цапаться как дети. Он мой брат, ты моя лучшая подруга. Пора уже.

— Диана, я не думаю, что это хорошая…

— Так, все, бесите, оба! Чтоб к вечеру были у меня! Кто не приедет – тот лох!