Муж подруги. Необычная услуга

Не выдержав, я лихорадочно начала искать кнопку «Удалить анкету». Пальцы дрожали, глаза слезились от напряжения. Наконец, я нашла ее. Кликнула. Удалила. И с облегчением выдохнула.

К черту эти сайты знакомств! К черту эти отчаянные попытки найти любовь там, где ее нет!

Я открыла ноутбук и решительно поднялась с кресла. Нужно вернуться к плану Б. Клиника. Забеременеть в клинике.

Это будет сложнее, дороже, одиноко… Но это мой путь. Мой осознанный выбор. И я пойду по нему до конца.

Вернулась к заполненной анкете в клинике и нажала «Отправить».

На экране появилось уведомление: «Ваша заявка принята. В ближайшее время с вами свяжется наш администратор».

Закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла.

Я сделала первый шаг. Я приняла решение.

5

Утро на работе выдалось скомканным и серым.

Бессонная ночь, полная слез, переживаний и одновременно решимости, оставила и на мне отпечаток.

Если все-таки удастся уйти в декрет, то нужно будет обеспечивать себя и своего будущего ребенка только своими романами. Звучит как сумасшедший план. Но что еще оставалось?

К счастью, работы с утра было немного. Все необходимые тикеты закрыты, отчеты отправлены. Я чувствовала себя словно выжатый лимон, но профессиональный долг был исполнен.

Воспользовавшись тем, что коллеги еще не пришли в себя после утреннего кофе, я втихаря открыла свою страничку.

Новая обложка. И новый роман. Сердце забилось тревожно. Загрузить ее было безумно рискованно, но и невероятно соблазнительно.

Парень на обложке – высокий, мускулистый, с пронзительным взглядом, лежащий на постели, – был до боли похож… Черт возьми, на Дмитрия Сергеевича!

Конечно, это всего лишь совпадение. Похожие черты лица, типаж… Но от этого сходства у меня мурашки побежали по коже.

Название книги – "Мне, пожалуйста, хорошую прожарку, босс!" – тоже было провокационным до неприличия. Но именно такое название пришло в голову. Оно отражало все мои тайные фантазии, все мои подавленные желания.

И вот, чистый лист, мерцающий курсор, призыв к действию. Я начала писать сразу с пикантной сцены. Пусть читатель сразу почувствует, что его ждет.

***

Ее звали Ева, и она стояла перед ним, словно перед алтарем. Только вместо священника – он.

Властный, надменный, неотразимый босс, от которого у нее дрожали коленки. Он смотрел на нее сверху вниз, как на жалкую букашку, недостойную его внимания. Но в глубине его холодных серых глаз она видела искру… голода.

"Вы хотели меня видеть, мистер…" – она запнулась, не осмеливаясь произнести его имя.

"Блэквуд, Ева. Мистер Блэквуд звучит слишком официально для тех, кто собирается получить жаркий урок", – его голос был низким, хриплым, обволакивающим. Он подошел ближе, сокращая расстояние между ними до критической отметки. Она чувствовала его тепло, его силу, его власть.

Ева затаила дыхание. Он был слишком близко. Слишком опасен. Слишком… соблазнителен.

"Что… что вы имеете в виду?" – прошептала она едва слышно.

Он усмехнулся, обнажая белоснежные зубы. В этом оскале не было ни капли доброты. Только хищный голод.

"Ты знаешь, что я имею в виду, Ева. Ты пришла сюда не за повышением. Ты пришла сюда за… прожаркой", – он провел пальцем по ее щеке, оставляя за собой след огня.

Ева вздрогнула. Он прав. Она хотела этого. Она жаждала его прикосновений, его власти, его голода. Она хотела почувствовать себя живой.

"Я… я не понимаю", – пролепетала она, пытаясь сохранить остатки самообладания.

Блэквуд рассмеялся.

"Не притворяйся наивной, Ева. Ты прекрасно знаешь, чего хочешь. И знаешь, что я могу тебе это дать."

Он взял ее за подбородок и заставил поднять голову. Его взгляд был беспощаден, проникая в самую душу.

"Ты хочешь, чтобы я сорвал с тебя эту невинную маску? Ты хочешь, чтобы я раскрыл твою дикую сторону? Ты хочешь, чтобы я… сжег тебя дотла?"

Ева не ответила. Она просто смотрела на него, завороженная. Она знала, что это безумие. Но она не могла себя остановить. Жаркий урок был слишком заманчив.

Блэквуд наклонился к ней, его губы были в нескольких миллиметрах от ее губ.

"Ты готова, Ева?" – прошептал он.

Она проглотила ком в горле и кивнула.

"Я готова, мистер Блэквуд."

В этот момент дверь кабинета открылась, и в комнату вошел…

***

Я остановилась, переводя дух. Эта сцена получилась слишком… настоящей. Слишком похожей на мои собственные фантазии. Я боялась даже думать о том, что могло бы случиться, если бы кто-то из знакомых прочитал это.

Тем не менее я понимала, что эта сцена – именно то, что нужно моим читателям. Страсть, власть, соблазн – все это они обожают. А уж если добавить щепотку запретности в виде властного босса… ммм.

Я вернулась к работе, чувствуя прилив сил. Сегодня я не просто офисный планктон, сидящий в тени техподдержки. Сегодня я – Экс Эль, королева эротических романов.

И у меня есть миссия – подарить своим читателям немного страсти и удовольствия.

– Псс! – позвала Ленка, она была ближе всех к моему столу. – Сапрыкина? А пойдем на обед вместе? Только не в наше душное кафе, а куда-нибудь подальше от работы. В парк, например. Может, познакомимся с кем-нибудь.

Обед в парке? Звучит заманчиво. Но боюсь, я просто не смогу расслабиться.

Я потупила взгляд, избегая ее.

– Не знаю, Лен. У меня тут… много дел, – промямлила я, не поднимая головы. Например, Ева, новая героиня, готовилась к «прожарке»...

– Да брось ты эти дела! Все равно ничего не успеешь. А так хоть немного развеешься. Ну пойдем, а? Я тебя умоляю! – Ленка не сдавалась. – Я когда с тобой хожу куда-то, к нам всегда кто-то симпатичный подкатывает.

– Ах вот оно что, – улыбнулась я. – А я думала, что ты зовешь меня, потому что тебе приятна моя компания.

– И это тоже, – подмигнула она.

Ее настойчивость и обаяние были обезоруживающими. И потом, честно говоря, я действительно нуждалась в передышке. В глотке свежего воздуха. В минуте покоя, свободы и общения.

– Ладно, – наконец согласилась я, оборачиваясь к ней и робко улыбаясь Ленке. – Пошли. Но на этот раз, если к нам кто-то подойдет знакомиться, я…

Внезапно резкий звук шлепнувшихся о стол бумаг заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на месте, как перепуганную кошку.

Коллега быстро уткнулась в монитор, закусив карандаш, глаза перепуганные, почти до паники. Я сразу поняла, что дело дрянь.

Голова вскинулась сама собой, и я увидела Дмитрия Сергеевича. Он стоял передо мной, высокий, неприступный, с ледяным выражением лица.

– Немедленно займитесь этим, – бросил он равнодушно, указав на кипу бумаг, заполнивших едва ли не половину моего стола. А его тон и голос! Катастрофа!

Я судорожно сглотнула, пытаясь скрыть внезапный испуг. Что случилось? Что я сделала не так?

Он принес дополнительные отчеты. Как техподдержка, я всегда оформляла заявки в электронном виде, но с недавних пор, оказывается, требовалось дублировать все еще и на бумаге, заполняя бесконечные таблицы с кодами ошибок, датами обращений и прочей скучной информацией. И все это – в дополнение к моим обычным обязанностям. Просто замечательно!

Щеки предательски залились краской.

И внезапно я вспомнила, что не закрыла вкладку со своим романом.

Черт! Он ведь не мог видеть, что я только что делала? Не мог знать, о чем я писала? Хотя… зная его проницательность, о которой тут уже легенды складывают, он вполне мог и догадаться.

Я резко развернулась к монитору, вцепилась в мышку, лихорадочно закрывая все вкладки. Главное – успеть до того, как он заметит. Главное – не выдать себя.

Закрыла. Я замерла, затаив дыхание. Надеялась, что он ушел. Но краем глаза видела: он все еще рядом, смотрит на меня. Его взгляд был непроницаемым. Казалось, он хотел что-то сказать, но не решился. Или просто не посчитал нужным. Попробуй его понять.

– Работайте, – коротко бросил он. – Сегодня жду отчет о выполненной работе.

И ушел. Как будто его тут и не было. Я скосила взгляд на монитор с открытыми рабочими вкладками.

Интересно, а какова вероятность того, что он увидел мою страницу Экс Эль?

6

– Знаешь, Сапрыкина, я тут кое-что заметила…

Я оторвалась от экрана, где пыталась деликатно ответить обнаглевшему автору, и вопросительно подняла бровь. Ленка умела интриговать.

– Только сразу не отметай мои слова, но… Каждый раз, когда мы с тобой заводим разговор о том, чтобы куда-нибудь сходить – в клуб, на выставку, просто погулять в парке, чтобы с кем-то познакомиться, – Дмитрий Сергеевич специально подкидывает тебе гору работы. И ты, бедная, до ночи здесь сидишь.

Я усмехнулась. Лена вечно находила везде скрытый смысл.

– Лен, ну ты чего? Просто совпадение. Дмитрий Сергеевич со всеми такой. Это не только я задерживаюсь.

– Да, но смотри, – она подалась вперед, – вот позавчера, помнишь, обсуждали шоу «Танцы на воде» с теми горячими мужиками? Ты загорелась, я уже билеты бронировала, а Дмитрий Сергеевич тут же тебе тестовый проект подкинул. Ты до девяти сидела! А Артем, например, ушел ровно в шесть, хотя у него тоже работы хватало.

Я вздохнула. Ленка всегда так переживала за меня. Но мне не хотелось верить в ее теорию. Дмитрий Сергеевич, конечно, строгий начальник, но чтобы специально меня заваливать работой… Это казалось абсурдом.

– Лен, Артем просто привык все оставлять на завтра, – попыталась я оправдаться. – А я не могу. Мне нужно все доделать, иначе спать не буду. Ты же знаешь.

– Знаю, конечно, – Лена вздохнула. – Просто жалко тебя. Вечно ты спасаешь мир, а себя совсем не бережешь.

– Да ладно, прорвемся, – я попыталась отшутиться. – Зато премию дадут!

Но в душе закралось сомнение. А вдруг Лена права? Вдруг Дмитрий Сергеевич действительно делает это намеренно? Зачем? Неужели я ему так не нравлюсь? А вдруг он так ненамеренно мстит через меня своей жене, которая от него сбежала? Вдруг я с ней ассоциируюсь, и он злится на нее, а наказывает меня?

Хотя, если вспомнить… он уже давно так делает. Но почему? Как в школе, где есть любимчики. Только я оказалась в числе тех, кого недолюбливают?

– Ну что, пойдем хоть перекусим? – предложила Лена, заметив мое замешательство. – А то я умираю с голоду.

Мы вышли из офиса и направились в наше кафе на первом этаже. Там было на удивление тихо. В преддверии выходных многие сотрудники стремились завершить работу до обеда в пятницу.

Мы заказали себе по легкому салату и травяному чаю. Я пристально изучала состав своего салата. Пора начинать заботиться о своем здоровье всерьез. Ведь скоро я начну питаться за двоих.

– Ты чего так придирчиво салат свой рассматриваешь? – спросила Лена, жуя свою порцию с аппетитом. – Диета?

– Что-то вроде того, – я вздохнула. – Просто… думаю о здоровье.

Лена улыбнулась и потрепала меня по руке.

– Ты выглядишь потрясно, если честно, я тебе немного завидую. Такая симпатичная, даже красивая. Фигура что надо. А родители вон какие! Не могу поверить, что у тебя никого нет. Что там твой парень, который айтишник?

– Он уехал работать в Дубай, перестал даже писать.

О том, что он бросил меня как последний трус, я, конечно же, не сказала.

– Ну и на хер его! Ты найдешь себе другого. Того, что оценит твою отзывчивость и доброту. Ты хороший человек, а к хорошему рано или поздно притянет подобное.

Мне стало тепло от ее слов. Но вопрос, терзавший меня последние несколько часов, не отпускал.

– Лен, а как ты думаешь… – начала я нерешительно, – …может быть, Дмитрий Сергеевич…

– Что Дмитрий Сергеевич? – перебила она, настороженно глядя на меня.

Я замялась. Не хотелось говорить об этом вслух. Вдруг окажется, что я права. Не хочу знать, если ко мне кто-то предвзято относится и недолюбливает просто так.

– Да ничего, – пробормотала я. – Забудь. Просто нужно больше работать и меньше думать о всякой ерунде.

Лена вздохнула, понимая, что я не хочу продолжать этот разговор.

Мы доели обед, обсуждая ерунду, рабочие моменты и будущее слияние издательств. Лена уговаривала меня пойти с ней в кино, но я отказалась. Гора работы ждала меня в офисе.

Да и не хотелось мне никуда. В голове крутился мой сюжет про Еву. И я хотела побыстрее завершить работу и все выходные посвятить подготовке к клинике репродуктологии.

***

Оставшиеся часы рабочего дня прошли незаметно.

Я уткнулась в бумаги и отчаянно пыталась разобраться. Нужно было закончить с ними, закрыть этот вопрос и со спокойной душой уйти домой на выходные. Чтобы ни одна мысль о незаконченной работе не терзала, не царапала, не отравляла мои заслуженные выходные.

Коллеги один за другим покидали офис, прощаясь со мной до понедельника. Их счастливые лица, предвкушающие отдых, немного раздражали. Но я понимала, что это скорее зависть, чем злость.

Ленка снова пыталась уговорить меня оставить все до понедельника.

– Сапрыкина, ну что ты мучаешься? – причитала она, складывая вещи в сумочку. – Ну, подождут твои бумажки до понедельника. Ничего страшного не случится. Пойдем лучше в кино сходим!

– Не могу, Лен, – я отмахнулась, не поднимая головы от бумаг. – Ты же знаешь меня. Пока не закончу, покой мне будет только сниться.

Ленка вздохнула и, пожав плечами, ушла.

А я осталась один на один со своими заявками. Чем больше я работала, тем больше понимала, что из-за этого объема я просижу здесь еще час, а то и два.

И вот тогда-то в глубине души начало зарождаться нечто, похожее на недовольство. Не то чтобы я начинала ненавидеть Дмитрия Сергеевича, нет. Просто… обида душила. В такие моменты. Когда понимала, что он, возможно, даже не заметит, как я жертвую своими выходными ради его глупых запросов.

Наконец, когда последняя заявка была проверена, а последний тикет закрыт, я откинулась на спинку кресла и размяла затекшую шею.

Оглядела пустой офис. Тишина звенела в ушах.

Вдруг я заметила тень за закрытой дверью кабинета Дмитрия Сергеевича. Он, что, тоже еще здесь?!

Босс вышел.

Тоже натирал шею и плечи, устало прикрыв глаза. Видно было, что этот день дался ему нелегко. Не то чтобы я злорадствовала…

И тут он заметил меня. Одну, в пустом офисе. На его лице отразилось крайнее удивление. Он, казалось, на секунду замер. А потом, видимо, понял, почему я здесь сижу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. И, возможно, даже вина.

– Сапрыкина? Вы еще здесь? – спросил он удивленно, но тон его был мягче, совсем не таким, каким он обычно разговаривал с подчиненными.

– Да, Дмитрий Сергеевич, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и профессионально. – Только что закончила с бумагами.

– Я не думал, что… – он запнулся, словно подбирая слова, снова обвел хмурым взглядом пустой офис.

Я лишь кивнула, не зная, что ответить. Мне было немного неловко. Мы никогда особо не разговаривали на работе. А если он говорил, то это было какое-то указание, приказ или комментарий к работе… которую, к слову, я всегда выполняла добросовестно.

Он подождал, пока я выключу компьютер, соберу вещи. Мы вместе вышли из офиса и направились к лифту.

Наконец лифт остановился, и двери открылись.

В лифте нечем было дышать. И дело не в духоте – просто воздух между нами стал каким-то вязким.

Я смотрела на табло с кнопками, лишь бы не поворачивать голову и не встречаться с ним глазами. Цифры менялись издевательски медленно.

Кожей чувствовала, что он смотрит. Не в упор, конечно, но эти короткие, скользящие взгляды украдкой. Замечает, как я нервничаю? Наверняка.

Обычно Дмитрий Сергеевич – это ходячая ледяная глыба. Человек-скала, без эмоций, без права на слабость.

Но иногда… очень редко… я ловила на себе другое. Взгляд, от которого под ложечкой начинало тянуть. Теплый. Слишком внимательный. Совсем не начальственный.

И каждый раз я мысленно давала себе пощечину. Эля, очнись! Он же женат. И женат он на твоей лучшей подруге. Для него ты – просто сотрудница из техподдержки, которая иногда задерживается допоздна. Не более. Все остальное – это мои писательские фантазии и передоз любовных романов. Я просто придумываю то, чего нет.

Но как объяснить телу, что оно не хочет слушать разум? Я чувствовала его рядом каждой клеткой. От него шло такое ощутимое тепло, что казалось, еще чуть-чуть – и я вспыхну.

Украдкой глянула на его руку. Обычно уверенная, сжимающая ручку кейса, сейчас она выдавала его с потрохами: пальцы мелко сжимались и разжимались в кулак. А плечи… каменные, напряженные так, что ткань пиджака натянулась.

Дзынь.

Двери разъехались в стороны, и в лицо ударил свежий воздух. Мы вышли на улицу. Я подняла голову – и у меня перехватило дыхание.

Я ахнула.

Ну и ливень!

7

Вода лилась стеной, заглушая все звуки и превращая все вокруг в серую, размытую массу. Я, как всегда, забыла зонт. Полная рассеянность!

– Вот же черт! – воскликнула я, глядя на бушующую стихию.

Дмитрий Сергеевич нахмурился, словно ливень был его личным врагом.

– Без зонта? – спросил он, с беспокойством глядя на меня.

Я виновато пожала плечами.

– Ничего, сейчас такси вызову, – пробормотала я, беспомощно оглядываясь вокруг.

Дмитрий Сергеевич, казалось, был готов к такому повороту событий. Он снял пиджак и, прежде чем я успела что-либо сказать, накинул его мне на плечи.

– Подождите здесь, – сказал он. – Я сейчас пригоню машину.

Я замерла, наблюдая, как он бежит под дождем к парковке. Его мужественная и атлетичная фигура казалась такой хрупкой и беззащитной среди дождевого апокалипсиса.

Вскоре к тротуару подкатил его черный внедорожник. Он вышел из машины и открыл для меня дверь. Его волосы были мокрыми, лицо – неприступная маска.

– Садитесь, – сказал он.

Я села в машину и закуталась в его пиджак, пахнущий дорогим парфюмом и чем-то еще, чем-то неуловимо приятным и… вкусным.

– Адрес тот же? – уточнил он, выезжая на трассу.

Я кивнула, неуклюже пристегиваясь.

Они с Верой часто подвозили меня домой.

Дождь продолжал неистово барабанить по крыше автомобиля. Мы всю дорогу ехали молча.

Чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем сильнее я ощущала нарастающее напряжение, исходившее от Дмитрия Сергеевича.

Он будто физически сжимался, его плечи напряглись, а взгляд, направленный на дорогу, стал каким-то отчаянным.

Его нервозность начала передаваться и мне. В животе зародилось щемящее предчувствие, смешанное с тревогой.

Я краем глаза замечала, как он украдкой бросает на меня быстрые взгляды, полные какой-то невысказанной мольбы. Казалось, он собирается с духом, чтобы сказать что-то важное, но никак не может найти подходящие слова.

И вот наконец мы подъехали к моему подъезду. Машина плавно остановилась, и тишина в салоне стала почти оглушительной.

Я отстегнула ремень безопасности.

– Спасибо, что подвезли, – тихо пробормотала я и собралась выйти, но в этот момент он внезапно схватил меня за руку.

Его прикосновение, такое неожиданное, обожгло меня словно током.

– Подождите…

Сердце забилось с бешеной скоростью. Что это сейчас было? Он… держал меня за руку? Дмитрий Сергеевич? Мой босс, человек-лед, король дистанции? Невероятно.

Я смотрела на его руку, на его длинные пальцы, плотно сжимающие мою кисть, и часто моргала.

– Послушайте… – начал он снова как-то глухо и немного хрипло. И он все еще не отпускал мою руку. – Мне нужно вам кое-что сказать. Пожалуйста, задержитесь на минуту.

Я молча кивнула, пребывая в состоянии полнейшего ступора. Все происходящее казалось бредом сумасшедшего. Что он хочет мне сказать? О чем таком важном можно говорить в машине под проливным дождем в девять вечера?

Он откашлялся, словно прочищая горло, и слегка ослабил хватку, но все еще не отпустил мою руку. Я чувствовала, как он нервничает. Его движения были какими-то дергаными, неестественными. Он избегал смотреть мне в глаза, уставившись на мокрые разводы на лобовом стекле.

– Я… – он запнулся, словно с трудом подбирая слова. – Я случайно, не хотел подслушивать. Но я слышал ваш разговор с Зоей в кафе.

Мои щеки мгновенно вспыхнули. Вот оно что! До него дошли мои безумные планы? О Господи, какой позор! Теперь он точно решит, что я совершенно ненормальная.

– Вы… все-таки слышали? – пролепетала я, стыдясь того, насколько это было личным.

– Да, – кивнул он, не поднимая глаз. – О том, что вам… нужно срочно забеременеть.

Я проглотила комок, подкативший к горлу. Мерзко, унизительно, нелепо. И все это – в присутствии моего босса, человека, который всегда относился ко мне с вежливостью, формальностью и, возможно, даже некоторой холодностью. Он проявлял заботу обо мне как о сотруднице и как о лучшей подруге своей девушки и невесты. Но не больше. Кроме одного случая… о котором я предпочла бы забыть.

– Это… личное, – еле выдавила я, пытаясь высвободить свою руку из его хватки.

– Я понимаю, – сказал он, все еще не отпуская меня, но его голос стал немного мягче. – Но я… Я просто хотел спросить… Что вы намерены делать?

Я в полном шоке смотрела на него. Что? Что он только что спросил? За пять лет работы в его компании он часто не удосуживался сказать мне ни единого слова, даже простого «здравствуйте». А сейчас…

Даже когда он встречался с Верой, моей подругой! И даже когда я пересекалась с ним на праздниках, куда Вера меня приглашала, он всегда выглядел угрюмым, словно я его раздражала. Как будто он меня скрыто ненавидел.

Всегда был рядом, всегда странно смотрел на меня, но держался отстраненно. А тут вдруг его интересует, что я буду делать со своей проблемой?

– Простите? – переспросила я, не веря своим ушам.

Он наконец поднял на меня глаза. В них я увидела… что? Беспокойство? Сочувствие? Или, может быть… надежду? Нет, быть этого не может. Это все мое больное воображение.

– Я понимаю, что это не мое дело, – сказал он тихо. – Но я просто… обеспокоен. Я слышал, как вы говорили Зое, что у вас нет… кандидата.

Я покраснела еще сильнее. Он действительно слышал все! Какое унижение!

– Это моя личная жизнь, Дмитрий Сергеевич, – сказала я твердым голосом. – И, простите, но я думаю, что с вашей стороны это не совсем тактично…

Я вырвала свою руку из его хватки. Его пальцы лишь скользнули по моей коже. Он как будто очнулся и сразу отдернул руку.

– Понимаю, – повторил он. – Простите, если я был слишком навязчивым. Просто… если вам понадобится помощь… я всегда готов помочь.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что стоит за этими словами. Зачем ему, моему боссу, помогать мне в таком щекотливом вопросе? Что он вообще имеет в виду? Неужели правда волнуется? Неужели он… Неужели…

Это абсурд! Дмитрий Сергеевич просто вежливый человек, который пытается проявить сочувствие к своей сотруднице. Не стоит строить иллюзии.

– Спасибо, – сказала я сухо. – Но я справлюсь сама.

Открыла дверцу машины и вышла под проливной дождь. Ледяные капли тут же пронизали мою одежду, но я не чувствовала холода. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Что это сейчас было?»

Я посмотрела на машину. Дмитрий Сергеевич все еще сидел за рулем, глядя на меня долгим, пронзительным взглядом. Он казался каким-то потерянным, растерянным. Словно робот, сломавшийся под воздействием неизвестной программы.

Быстро отвернулась и направилась к подъезду, стараясь не думать о том, что только что произошло. Но я знала – этот разговор изменил все. И, возможно, навсегда.