Сыны Рогатого Бога

— Спасибо, доктор, — мужчина схватился двумя руками за ладонь сэра Григгса, сотрясая её.

— Пока не за что, уважаемый, — болезненно сморщившись, доктор вырвал свою руку.

— Простите, доктор.

— Я понимаю, — мужчина двинулся к двери, но его остановил новый вопрос пастора.

— А этот Коттон? Он точно поможет?

— Поверьте, — доктор хищно улыбнулся. — Если Коттон Мэзер возьмётся за дело, то доведёт его до конца.

КОНЕЦ 1 части 2 книги.

Книга 2. Часть 2. Сейлем.

Пролог

Март 1962г. Плимут, поместье Пемброк.

Весенняя ночь была душной и слишком тёплой для этого времени года. Пустой двор освещали факелы, потрескивающие под стрёкот сверчков. Джон, замерев у окна второго этажа, тревожно всматривался в темноту. Горло сдавливали тяжёлые тиски, вынуждая мужчину периодически судорожно делать глубокий вздох.

Оливия с другими ведьмами собрались в старом доме Гвиневры. После того, как первого марта арестовали Титубу, Сару Гуд и Сару Осборн, они собирались там почти каждый день. Старый дом ведьмы на отшибе не привлекал лишнего внимания и позволял устраивать многолюдные встречи. Джон заботливо предложил свои услуги по помощи в присмотре за поместьем и плантациями. Он надеялся, что это позволит ещё больше сблизится с Оливией, но она могла гостить у ведьмы днями, не покидая стен старого дома.

Джон украл ещё несколько раз у неё поцелуй, но девушка словно закрылась. Она больше не зажигала в их душах искры и явно пыталась забыть случившееся в столовой, но он не позволял. Настойчиво ухаживая и стараясь быть всегда, как можно ближе, Джон продолжал добиваться её расположения. Сейчас же, стоя у окна, он мыслями возвращался к ней, но надвигающаяся угроза, откуда-то извне витающая в воздухе, душила его и беспокоила. Чувство тревоги зарождалось постепенно, но неумолимо преследовало мужчину, идя прямо по пятам. Когда в ворота раздался стук, к ним метнулась тень. Джон задул одинокую свечу, всматриваясь в освещённый двор. Раб отпер ворота и, приоткрывая створку, резво отбежал в сторону, сгибаясь в поклоне.

«Неужели вернулась?» пролетела радостная мысль и тут же сменилась тревогой, когда во двор заехало четыре всадника. Тёмные силуэты мужчин, завёрнутые в плащи, на тёмных лошадях, гарцевали вокруг раба, что-то спрашивая. Из-за расстояния не было слышно, о чём шёл разговор, но Джон напрягся, скрываясь за шторой. Всадники спешились. Один из них, самый здоровый, направился к дверям поместья за бегущим впереди рабом. Двое мужчин что-то обсуждали, обтирая круп лошадей. Четвёртый долговязый силуэт, сложив руки перед собой, замер в отдалении, словно статуя. Джон не видел его лица, но был уверен, что он смотрит прямо на него, хоть и понимал, что его видеть не могли. Рука инстинктивно коснулась шеи, потирая её.

— Господин, — показавшийся в дверях раб, замер в полной темноте.

— Говори, — севшим горлом проскрежетал Джон.

Раб быстро перевёл взгляд на окно, от которого шёл голос, но ничего не разглядев, продолжил.

— Там прибыло четверо всадников. Требуют хозяина, или хозяйку дома.

— Что ты им сказал?

— Сказал, что хозяйка гостит у подруги, а господин отдыхает.

— Хорошо.

Джон, кинув мимолётный взгляд на застывший силуэт за окно, быстро одёрнул штору и чуть ли не в припрыжку сбежал по лестнице.

Внизу стоял высокий и широкоплечий мужчина. Сняв капюшон с рыжей, короткостриженой, на солдатский манер головы, он учтиво склонил голову.

— Прошу простить меня, за столь поздний визит, господин, но мои дела не терпят отлагательств.

— Могу узнать, кто вы? — сохраняя спокойствие, Джон отметил сильный акцент и «р» с грассированием, которая выдавала в собеседнике француза.

— Моё имя вам ничего не скажет…

— И всё же.

— Меня зовут Лорен.

— Лорен э-э-э?

— Просто Лорен, — мужчина, прикрыв глаза, улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на которую был способен.

— Что привело вас в мой дом, просто Лорен? — Джон пытался сохранить дружелюбный тон, но, давая понять собеседнику, что разговор не выйдет слишком простым.

— В городе нам подсказали, что поместье принадлежит некой миссис Оливии Вудроу. Я могу увидеть её?

Джон задумался на мгновение.

— Боюсь, что нет. Моя жена гостит у своей старой подруги. Если вы хотите ей что-то передать, то можете это сделать через меня.

— Жена? — приподняв одну бровь, рыжеволосый удивлённо ждал ответа, но его не последовало. — В городе нам сказали, что миссис Вудроу живёт одна.

— До города очень медленно доходят слухи, но вы правы, мы ещё официально не заключили брак, — не стал врать Джон, видя, что его собеседник тонко чувствует ложь.

— Простите за бестактность, — мужчина по-кошачьи наклонил голову с расплывшейся улыбкой. — Когда именно ваша «жена» вернётся от подруги?

— Ещё дней десять, может чуть дольше погостит. А в чём собственно дело? — Джон принял оборонительную позу, расставив ноги и сложив руки на груди. — Интерес постороннего мужчины к почти замужней женщине крайне неприличен.

— Простите, — он снова улыбнулся. — Мой друг разыскивает свою родственницу в Новой Англии. Наш интерес проявляется абсолютно ко всем женщинам, проживающих на этой территории, исключительно для розыска.

— Она что-то натворила, или сбежала из семьи?

— Нет. Нет, — приподняв брови, Лорен чуть отрицательно мотнул головой. — Скажем так. Она потерялась.

— Боюсь вас огорчить, но моя жена не терялась. Её род давно живёт в Плимуте и известен всем горожанам. Боюсь, вы ошиблись, — давая понять, что разговор окончен, Джон направился к двери, чтобы проводить гостя.

— Может быть, может быть, — нараспев повторил мужчина, накидывая капюшон на голову и натягивая на глаза. — Всего доброго, Mr?

— Гэстби, — поспешно выпалил Джон, — Вильям Гэстби.

— Приятно познакомиться, Вильям Гэстби, — мужчина спрятал ехидную улыбку за темным провалом капюшона, выходя за дверь.

Поднявшись в комнату, Джон прильнул к шторе, наблюдая за всадниками. Рослый детина подошёл к долговязому и кинул буквально пару фраз, после чего заскочил на лошадь. Все остальные последовали его примеру. Ударяя поводьями, мужчины устремились за ворота. Только один всадник задержался во дворе. Он окинул взглядом двор, после чего резко вскинул подбородок, смотря прямо в окно, за шторой которой прятался Джон. От неожиданности Джон отринул в глубь комнаты и присел. Когда он снова подкрался к окну, то двор оказался пустым и нелюдимым.

Через два дня Оливия вернулась в поместье. Она с порога предупредила Джона, что они завтра отбывают в Сейлем, с ответным визитом ковену Сейлема. Джон не знал, что это значит, но с облегчением выдохнул. Он был готов ехать и прямо сейчас, лишь бы не встречаться с ночными визитёрами.

1. Сейлем

9 мая 1692г. Сейлем.

Оливия заранее известила Клавдию о своём визите, чтобы это не выглядело как незаконное вторжение в чужой ковен. Она, после утомительной дороги, держалась так, словно её путь не длился дольше нескольких минут. Её немногочисленная свита, в которую входили: Эбби, Катерина, Вильям и Джон, также не ударили в грязь лицом. Ну, может только за небольшим исключением. Вильям постоянно зевал и сонно моргал, проведя всю дорогу на козлах.

— Дорогая, — жизнерадостно улыбаясь, шикарная женщина в пурпурном платье с открытым декольте, достойном самой королевы, шла навстречу, расставив широко руки.

Скромные и закрытые пуританские наряды ведьм Плимута, с нелепыми широкополыми шляпами, выглядели невзрачно на фоне модных ведьм Сейлема и прекрасной брюнетки Верховной. Но они всё равно уступали Оливии в её умении держать спину и гордо вскинутый подбородок. После притворных объятий и импровизированных поцелуев в обе щёки, не касаясь губами кожи, со звонким чмоком, Верховные улыбнулись, словно старые приятельницы.

— Как вы добрались? Всё ли у вас хорошо? У вас есть какие-то предпочтения? Вы хотите остановиться одни в моём гостевом доме, или со своей свитой?

Вопросы сыпались бурным потоком из Клавдии. Если бы кто-то услышал их разговор со стороны, то подумал, что это лучшие подруги воркуют после долгой разлуки. А точнее, бедную кузину занесло на бал к щедрой королеве.

— Вы уже прошли через посвящение? Призывали Цернунна как своего супруга? — не унималась Клавдия.

— К сожалению, нет. Обстоятельства вынудили меня отложить это мероприятие и навестить вас, — Оливия неспешно шла под руку с негласной хозяйкой Сейлема к небольшому белому особняку.

— Я понимаю о причинах вашего визита и сразу хочу заверить вас в том, что ни я, ни мой ковен к этому не причастны.

— Я охотно верю вам, дорогая Верховная, и надеюсь, вы поможете мне разобраться с тем, что произошло с моими ведьмами, и почему они всё ещё в тюрьме, — Оливия даже не пыталась скрыть иронию в голосе, потому что знала, что Клавдия и сама понимает, что это откровенное враньё.

— Я успела собрать кое-какую информацию и охотно поделюсь ею с вами за ужином. А сейчас, — женщина по-ребячески хлопнула в ладоши, — отдохните с дороги. Умойтесь и приведите себя в порядок. А то от вас уже начинает дурно пахнуть и платья в дороге всё запылилось.

Последнее предложение она сказала шёпотом почти на ухо Оливии, но так, чтобы его услышали и остальные.

— Непременно, — растянув губы в фальшивой улыбке, девушка мысленно прожгла не одну дырку во лбу хозяйки.

Ведь она прекрасно понимала, что от неё не пахло. И платья они одели чистые перед тем, как въехали в город.

Особняк был помпезным и светлым, в отличие от скромных жилищ пуритан. Аккуратно расставленные вазочки на вывязанных крючком салфетках по всем поверхностям, придавали уют просторным комнатам. Шторы и гардины, собранные пышными бантами, статуи и шёлком обитые кресла. После стольких лет, проведя в кругу пуритан, всё здесь казалось слишком ярким и диковинным. В принципе, как и в её поместье, после обустройства Джоном, за время её восстановления.

Вильям сразу же занял спальню рядом с комнатой, которую выбрали для себя Эбби с Катериной. Джон занял смежную комнату со спальней Оливии. Просторная спальня в другой части особняка, подготовленная для Верховной, осталась пустовать. Решили, что всё же будет лучше всем держаться ближе друг к другу. Джон придирчиво осмотрел небольшую комнату Верховной.

— Можем поменяться. Моя — более просторная, — он приобнял за плечи задумавшуюся у окна Олив.

— Не надо, — тихо отозвалась она. — Она уютная. Меня вполне устраивает.

— Можем занять большую спальню, — он поцеловал её в макушку, прижимая выпирающие лопатки к своей груди.

— У нас проблем выше крыши, Джон, — чуть с укором, устало протянула она. — Сейчас вообще неподходящее время.

— А когда оно станет подходящим? — он отогнул накрахмаленный воротничок, чтобы оставить лёгкий поцелуй на открывшемся участке шеи.

— Надо отдохнуть, — вместо ответа выдохнула Олив, скидывая руки мужчины с плеч.

— Конечно, моя Верховная, — Джон невесело усмехнулся, провожая её тяжёлым взглядом.

Оливия стянула чепец, расправляя волосы и открывая дверь, чтобы проводить мужчину, но в дверном проёме показалось злое лицо Катерины. Она прошла мимо Верховной, направляясь прямиком к кровати.

— Вот же гадины, — прошипела она, рассматривая застеленную кровать нежным, розово-салатовым лоскутным одеялом.

— Что случилось? — Оливия встала рядом с Катериной, пялясь на кровать.

— Что там? — мужчина встал рядом с ними, непонимающе разглядывая ничем не примечательный рисунок на одеяле.

— Я сейчас всё почищу, — сворачивая одеяло и подушки, Катерина с раздражением сопела, что-то бурча себе под нос.

— Что произошло? — Джон косился на гневно дёргающую простынь Катерину, но обращался к Оливии.

— Ничего страшного, — она подхватила парня под руку, подводя его к окну, — Просто мелкая пакость от ведьм. Так сказать, тёплый приём с призывом маленькой орды клопов.

Джон хмыкнул.

— В духе Клавдии.

— Это всё мелочи. Ты, наверное, хотел бы встретиться с мамой?

— Да, но не сейчас. У нас ещё будет время с ней свидеться. Сейчас Катерина всё застелет и отдыхай. Всё остальное потом.

— Хорошо, — она поцеловала его в щёку. — Спасибо, что помогаешь мне.

— По-другому и быть не может, — он легко чмокнул её в губы, вызвав смущённую улыбку на усталом лице Оливии.

***

Ужин проходил в доме Верховной, за длинным столом в гостиной, где по правую руку сидел ковен Плимута, а по левую — ведьмы и колдуны Сейлема, вместе с Элеонорой. Дом Верховной был настоящей крепостью. Роскошь и богатство не уступали дворцу Английской королевы. Слишком много золота, слишком много камня, шёлка, непонятного стекла.

Эбби крутила в руке и дотошно рассматривала тонкую белую тарелку, пока не подали блюда.

— Это фарфор, дорогая, — улыбаясь за спиной ведьмы, Клавдия по-матерински потрепала её за плечо, обходя стол.

Оливия и Катерина не повернули головы и сделали вид, что им это не интересно, как и мужчинам, а Эбби быстро вернула тарелку на место.

Клавдия, с бокалом в руке, обошла плавной походкой стол, усаживаясь во главе, на деревянный импровизированный трон, с накинутой белой волчьей шкурой на спинку.

— Это подарок из Азии, — продолжила меланхолично она. — В молодые годы мне доводилось много путешествовать.

— Вы были в Азии? — не удержалась от вопроса Катерина.

— Да, — улыбаясь, протянула она, отпивая из бокала янтарную жидкость. — Иногда обстоятельства складываются таким образом, что необходимо много путешествовать. Особенно, когда одна, очень ловкая саранча, постоянно выскальзывает из рук.

На последнем предложении игривое настроение Верховной спало, но она быстро взяла себя в руки, натягивая самую милейшую улыбку из своего арсенала. Нелепое насекомое с огромными желваками залезло к ней на руки, словно кот, подставляя свою уродливую голову под ласку хозяйки.

— Да будет пир! — она позвонила в колокольчик, стоявший у неё на столе, не выпуская из рук отвратительного вида сольпугу.

Как по волшебству, боковые двери распахнулись. Из них высыпали служки и повара с разными блюдами и яствами. Вино плескалось по бокалам. Официанты с огромными разносами расставляли каждому индивидуальные порции салатов и закусок. Оливия сдержанно наблюдала за развернувшимся для них театральным шоу, в ожидании, когда гостиная опустеет. Как только дверь захлопнулась за последним официантом, она, не притрагиваясь к еде, подняла бокал с вином.

— За гостеприимную хозяйку этого дома. Долгих лет жизни и процветания ковену Сейлема.

Все поддержали и прокричали хором её тост, отхлебнув терпкую жидкость и с остервенением застучали по тарелкам приборами. Оливия же, чуть отпив, откусила кусочек от бутерброда и, положив его на край тарелки, сложила руки на колени, повернув голову в сторону Клавдии. Несмотря на изобилие и разнообразие яств на столе и взыгравшийся аппетит, весь ковен Плимута последовал за своей Верховной.

— Дорогая, — прожёвывая салат, Клавдия чуть протерла губы салфеткой. — Я не думаю, что сейчас время обсуждать дела.

— Я полагаю, что за столом находятся люди, от которых нечего скрывать Верховной. От моих так точно, — со шпилькой добавила Оливия.

Улыбка Клавдии чуть треснула, но быстро вернулась.

— Хорошо, — она скинула насекомое на пол и, уперев локти в стол, сложила руки в замок. — Дочь и племянница нашего пастора пострадали от проделок ведьм. Они жаловались на то, что по ночам их резали и кололи. Пастор пытался помочь девочкам молитвами, но они закрывали уши и кричали в ужасе от его проповедей. Почему они указали на ваших ведьм, Верховная, мне не известно. Но с этой историей у нас проблем не меньше. Поверьте, — она жадно отпила из бокала.

— Кто-то был ещё арестован? — напряглась Оливия.

— Бывший пастор Джордж Берроуз, Элизабет Проктор с мужем и Ребекка Нёрс, — равнодушно назвала она имена. — В апреле арестовали сестру Ребекки Нёрс — Клойс, и ещё несколько женщин.

— Это ваши ведьмы? — спросил Вильям.

— Нет, — невесело усмехнулась она. — Местные дурочки. Остервенелые прихожанки, поэтому их судьба волнует многих горожан, в отличии от ваших и от моих Марты Корри и Рейчил Клинтон, которых подвергают пыткам и издевательствам.

— Почему вы их не вызволили? — нахмурился Джон.

— А вот тут уже и начинаются проблемы, — откинув салфетку, Клавдия повела бровью, одаривая Джона игривой улыбкой. — Скоро состоится суд. Для этого из Бостона прислали Коттона Мэзера.

— Кто это? — постукивая тарелку вилкой, Эбби чуть оторвалась от процесса познавания фарфора.

— Священник Северной церкви Бостона. Сумасшедший фанатик. Больной ублюдок, запугавший свою паству и превратив их в сумасшедшее, озверелое стадо.

— Мы с Вильямом можем надавить на судей, — начал было тихо Джон. — Всё же я и Вильям состоим в Совете Плимута, и наших подопечных мы можем судить сами.

— Мой милый, мальчик, — по-кошачьи выдавила Клавдия, откидывая чёрные пряди волос за спину. — Если бы всё было так просто, то я бы и сама уже давно их вызволила.

Она томно облизнула губы и пробежалась взглядом по телу Джона.

— Неужели ты думаешь, что в моём городе, в верхах нет моих людей? Они все зависят от меня, и все беспрекословно выполнят всё, что я скажу.

— В чём заключается проблема? — Оливия метала взгляд то на Клавдию, то на хмурого Джона.

— Судьями назначили троих друзей Коттона Мэзера. И сам Коттон будет следить за судебным процессом, а председатель суда даже не имеет юридического образования.

Оливия резко встала из-за стола. Скрежет ножек стула противно взвизгнул по каменному полу.

— Простите. Я устала. Мне надо отдохнуть, — чуть сдерживая слёзы, проговорила она. — Продолжайте без меня.

Она кинула салфетку на стол и выбежала из гостиной.

— Надо же, — поглаживая на руке сольпугу, Клавдия с иронией в голосе, провожала убегающую девушку взглядом. — Какая ранимая душа. Кто бы мог подумать?!

— Простите меня, — коротко кивнув матери, Джон вышел следом за Оливией.

***

Он нашёл её возле колонны гостевого дома. Заплаканную и кусающую губы.

— Успокойся, Оливия, — он притянул её к себе и она, всхлипывая, уткнулась лбом ему в плечо. — Мы что-нибудь придумаем. Я тебе обещаю.

— Я же Верховная, — сипела она. — Я должна защищать своих ведьм, а я… я… я вообще ничего не могу!

— Нет, Оливия, — он оторвал её от своего плеча и утёр большим пальцем бегущие слёзы. — Ты всё делаешь для них. Даже опытная Клавдия бессильна, а ведь и её ведьмы схвачены.

— Но почему мы не можем ворваться в зал суда и вызволить их?

— А потом что? — уныло покачав головой, Джон серьёзно посмотрел на девушку. — Нам уйти под Древо на пятьдесят лет? На сто? Если мы будем действовать открыто, то люди этого не простят. Нам нигде и никогда не будет места под Солнцем. Нас будут и через века преследовать. Надо верить, что когда-нибудь придёт время и нам не надо будет прятаться, или хотя бы о нашем существовании забудут.

— Но пока наступит это время…