Цветок солнца

Адам не смотрел на меня. Он будто специально избегал моего взгляда – как будто боялся увидеть в моих глазах то, что он привык видеть в глазах всех остальных: ужас. Отвращение. Страх.

Он улыбнулся криво – слишком криво, чтобы эта улыбка могла быть настоящей.

– Вот видите? – Его голос стал ниже, тяжелее. – Даже цветы не выдерживают моего присутствия. Так что будьте честны, принцесса… – Он повернул голову, и наши взгляды встретились. – Вам страшно.

Я сделала вдох. Глубокий.

Я не позволю себе отступить, пока он хочет увидеть страх. Пока убедился, что все такие же.

– Нет, не страшно. – Солгала я. Голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Но не потому, что вы… Делаете это. А потому что я не понимаю, что это было.

Его глаза на секунду расширились, будто он не ожидал такой честности.

Только не такой.

– Вы первая, кто не убежал. – Задумчиво прошептал он, словно признаваясь больше самому себе, чем мне.

– Может, я просто глупа. – Я попыталась улыбнуться, но мышцы лица дрожали. – Или слишком упрямая.

Он сделал шаг в сторону. Не ко мне, а чуть в сторону, будто показывая, что не хочет приближаться.

– Вы не глупа. – Сказал он после паузы. – Глупые бы уже упали в обморок. Или закричали. Или позвали стражу.

Он перевёл взгляд на увядшие цветы.

Я заметила, что руки его сжались в кулаки.

– Вы думаете… – Начал он со сталью в голосе. – Что я делаю подобное специально?

– Не думаю. – Сказала я сразу. – Но и не понимаю.

– У меня… – Он замолчал, подбирая слово. – Некоторые особенности.

Слово прозвучало так мягко, будто он прикрывал им что-то куда более страшное.

– Магия? – Осторожно спросила я. Это куда более сносно, по крайней мере, не так пугающе звучит, нежели слухи про него.

Он усмехнулся.

– Хотелось бы. Было бы проще объяснить. – Граф покачал головой, слегка нахмурившись с улыбкой. – Но нет. Это не дар. Это… проклятие. Как говорят другие.

Я подошла ближе к цветам и опустилась на колени. Осторожно коснулась чернеющих лепестков.

Они были холодные. Сухие.

Но всё равно оставались цветами.

Просто мёртвыми.

– А вы что думаете? – Спросила я. – Это действительно проклятие?

Он долго молчал.

– Я думаю… – Адам, наконец, заговорил, глядя куда-то вдаль. – Что рядом со мной действительно умирает больше, чем должно. И если меня называют волком, иногда я верю им.

Он повернулся ко мне.

– А вы? – Спросил он. – Кого вы видите перед собой?

Я поднялась. Сердце стучало, как сумасшедшее – но не от страха теперь.

От того, что он впервые спросил что-то по-настоящему важное.

– Я вижу…

И вдруг где-то с другой стороны сада раздался громкий женский голос:

– Алисия! Где ты спряталась?

Это была Агнет.

И шаги, быстро приближающиеся по гравийной дорожке, означали, что времени больше нет. Как я рада была её неожиданному появлению. Ведь ответа на его вопрос у меня так и не нашлось.

– Встретимся на балу, принцесса. – Адам кивнул мне, уходя прочь.

А я так и осталась стоять на месте, в испуге глядя на погибшие цветы. Он сделал это специально, чтобы напугать или проверял мою стойкость? Что ж, любой бы на моём месте уже бы давно убежал. Как и сказал Адам.

– Сия! – Выбил меня из транса крик сестры. Я повернулась на звук. Девушка довольная бежала ко мне, сверкая глазами. – Боги, Сия, я хочу за него замуж!

Я открыла рот в изумлении.

– Вы знакомы всего час. – Она закатила глаза, хватая меня за обе руки.

– И что? У нас даже увлечения схожи… Кажется, я влюбилась… – Теперь, глаза закатила я.

– Сколько раз я слышала это от тебя, сестрица?

На деле, моя сестра не настолько влюбчива, как кажется. Но каждое её увлечение к парню заканчивалось одинаково: она переставала им нравиться именно тогда, когда та отвечала взаимностью. Но, надеюсь, здесь будет по-другому. Да и граф совсем не прочь провести время с принцессой. Надеюсь, ее сердце не будет разбито.

– Это последний раз, клянусь. Ну, сама подумай. Он статный, красив, умён, он увлекается верховной ездой. Он идеален!

– Не кричи, а то услышит. – Я усмехнулась. Сестра отвела взгляд к тому месту, откуда она прибежала. Боги, когда она влюбляется, выглядит, хуже дитя. Впрочем, я ее понимаю. Не раз сталкивалась с таким.

– Он ушел готовиться к схватке на мечах, как он сказал. А ещё, у него младший брат, просто прелесть. – Она виновато улыбнулась. – А у вас как дела с Адамом?

Моя улыбка спала. Повернув голову на те самые погибшие цветы, мы обе застыли.

– Это он сделал? – Я кивнула, возвращая взгляд на нее.

– Да…

– О Боги… Он, действительно, опасен. Если он смог сделать такое с цветами, что будет с людьми?

– Знаешь, что я замечаю? – Она повела глазами, останавливая на мне заинтересованный взгляд. – Когда он рядом, мне не плохо. Но когда я просто думаю о нем, нахожусь во дворце, вне его присутствия, меня бьёт лихорадка.

– Может, он ещё не до конца раскрыл свой потенциал? Говорить всякое можно, но не все из того правда. – Блондинка взяла меня за руку. – Будь осторожна и постарайся меньше быть с ним рядом, Сия.

Я улыбнулась ей, проводя ладонью по волосам.

– Я справлюсь. Идём, пора готовиться к балу.

***

Эдгар перехватил меч удобнее и первым нарушил молчание:

– Ты звал, я пришёл. Но если это опять твои странные уроки, я…

– Замолчи и начинай. – Спокойно бросил Адам.

Металл зазвенел, когда клинки встретились. Эдгар пошёл в атаку уверенно, ровно, как учили, размашистые удары, широкие шаги. Адам же двигался иначе: резкими, короткими рывками, словно изучая брата, выжидая момент.

– Ты слишком читаем. – Бросил старший, уклоняясь и легко отбивая очередной удар.

– Да ну?

Эдгар попытался дезориентировать его, сделав ложный выпад и резко развернувшись сбоку. Но Адам, будто угадав мысль заранее, перехватил лезвие, ударил рукоятью в бок и заставил Эдгара потерять равновесие.

– Вот! – Раздражённо выдохнул Эдгар. – Ты снова используешь всякие трюки. Так не честно!

Адам подошёл вплотную, клинок упёрся Эдгару в горло, но не коснулся кожи.

– Если хочешь стать правителем, будь готов к любой схватке. Даже нечестной.

Голос его был тихим и оттого ещё более холодным.

Эдгар посмотрел на него, но промолчал.

Адам отступил на шаг, опустил меч и сделал жест:

– Ещё раз. И на этот раз думай, как враг. Не как наследник.

Эдгар кивнул, и бросился вперёд.

Адам и Эдгар уже минут десять сходились в клинках – стук металла разносился эхом по пустому пространству между корпусами дворца.

– Слишком медленно. – Бросил Адам, парируя удар.

– А ты слишком язвительный. Можешь не говорить под руку? – Отозвался Эдгар и сделал разворот, пытаясь ударить сбоку.

Адам легко ушёл от удара, будто знал заранее, куда брат направит клинок.

Эдгар отпрыгнул, собираясь для новой атаки, и в этот момент движение на дальнем конце двора заставило его краем глаза задержать взгляд. По дорожке, ведущей к входу во дворец, спускались Алисия и Агнет. Обе что-то обсуждали, смеялись.

Эдгар всего на секунду сбился с ритма.

Этой секунды хватило.

Адам, не упуская момента, резко шагнул вперёд, выбил меч из руки брата и толчком плеча уложил его на плиты, прижав лезвие к земле всего в нескольких сантиметрах от его шеи.

– Будешь таким невнимательным… – Произнёс Адам тихо, почти спокойно. – Живым точно с войны не уйдёшь.

Эдгар выдохнул.

– Я… Просто увидел…

– Я знаю, что ты увидел. – Адам фыркнул, отступил и протянул руку, чтобы поднять его. – Но врагам будет плевать, насколько она красивая. Понял?

Эдгар недовольно взял руку и поднялся.

Тем временем Алисия, словно почувствовав взгляд, обернулась на них. Агнет тоже остановилась, приподняв бровь.

Адам заметил это и лишь едва заметно выпрямился, будто всё происходящее было лишь разминкой.

Они отошли в тень навеса. Эдгар держал меч в руках, но так и не поднял его снова, просто уставился в землю.

Адам прислонился к деревянной стойке, скрестив руки на груди.

– Ну? – Спросил он, кивая на брата. – Что тебя так выбило из ритма? И не ври, что солнце в глаза попало.

Эдгар тяжело выдохнул.

– Я путаюсь. – Признался средний. – Каждый раз, когда Агнет рядом… Я не знаю, что делать. – Он нервно почесал затылок. – Мне нравится она. Нравится сильно. Но если я… Если что-то пойдёт не так… Я не хочу разбивать ей сердце. И своё тоже. Я столько лет добивался этой поездки сюда и не могу облажаться…

– У тебя это получается на ура, братец. Но если ты боишься сделать ей больно, подумай, что ей больнее: честность или неизвестность? Подумай над этими двумя вариантами.

Эдгар хмыкнул.

– А ты? Ты бы смог? Сказать. Признаться. Или, вообще, пустить кого-то так близко?

Адам чуть вскинул брови.

– Это не про меня. – Бросил граф.

– А как же… Сия? – Адам набрал воздух в лёгкие слишком громко.

– Хватит разговоров. Встань. И, Эдгар… – Он сделал паузу. – Агнет не такая сильная, как ты думаешь. Оболочка чаще всего бывает обманчивой. Если ты не хочешь ее ломать, попробуй узнать её за этой маской.

Эдгар улыбнулся уголком губ.

– Ладно. Тогда, может, и я не такой потерянный.

– Это мы ещё выясним. – Усмехнулся Адам, поднимая клинок.

Глава 12

Высокие двери распахиваются, открывая взгляду мраморный вестибюль, где под сводами отражается свет десятков хрустальных люстр. Гости проходят по ковровым дорожкам, ведущим в Большой бальный зал – сердце вечернего торжества.

Внутри уже звучит негромкий говор. Дамы в роскошных платьях, с высокими причёсками, украшенными перьями и лентами, медленно проходят по залу, сопровождаемые кавалерами в мундирной или парадной одежде. Каждого из них я знаю с детства: старые знакомые отца, дворяне, князья… Все, как и раньше.

Я вышла красиво, в своем изящном платье. Оно создано лучшими портными королевства Родемира – теми, кто шьёт только для королевской династии. Его оттенок не простой жёлтый, а цвет утреннего солнца, мягкий, сияющий, переливчатый в зависимости от света. Он олицетворение меня…

Рядом со мной, гордо подняв голову, вышла и Агнет.

Цвет платья – глубокий, насыщенный алый, словно смесь расплавленного золота с кроваво-красным закатом. В свете свечей оно переливается от рубинового до огненно-красного, словно живая ткань, дышащая теплом.

Все пришедшие не отрывали от нас взглядов, а главные гости этого вечера скоро прибудут сюда. Я не из тех, кто будет ждать выхода короля, я вправе выходить тогда, когда мне самой захочется. Это распоряжение отца. Кто же я такая, перечить главному слову?

– Как давно здесь не звучала музыка, как давно здесь не бывало ярких огней… – Твердила я, оглядывая зал горящими глазами.

На возвышении сидит оркестр из музыкантов, приглашенных специально для этого вечера.

Струны скрипок тихо дрожат в ожидании команды. Только с появлением короля, они смогут играть.

– Тебе точно хорошо, Сия? Не лучше тебе отлежаться в покоях?

– Все в порядке, сестрица. Сейчас, действительно, все хорошо. – Мои глаза бегали с одного угла, на другой. Кто-то болтает, кто-то веселится, а кто-то не может найти себе места из-за переживания, ибо это его первый бал.

Спонтанное празднование главная черта нашего отца. Он не предупреждает за месяц, лишь так, за пару дней, однако есть в этом какой-то интересный подтекст.

– С минуты на минуту прибудут короли и граф…

– Говоришь так, словно ты не дочь короля, а гостья в этом дворце. – Улыбнулась я, повернув на нее голову.

– Что ты? Нет, конечно… – Она задумчиво отвела взгляд к входу.

– Или это из-за Эдгара? – Девушка покачала головой.

– А вдруг я не та, что ему нужна?

– Голову с плеч такому наглому графу. – Я наигранно выдавила из себя приказ, но не смогла сдержать насмешливой улыбки.

– Боги, Сия! – Девушка тихо посмеялась.

Гости замолчали, как только двери распахнули.

Стражники встали около открытых дверей, пропуская королей…

Наш отец проходит по залу непреклонной поступью, олицетворяя власть, он гордый и справедливый, как по натуре, так и с людьми. Никто не отрывает взгляда от него. Следом, зашёл Элиас, с двух сторон, лёгким, изящным шагом, шли Эльза и Лиана. Они не поворачивали голов, смотреть только вперёд. Третьим гостей вышел Граф Уильям.

Трое сыновей шли спокойно, но, не теряя своего гордого лица. Даже Роберт выглядел, как будущий король.

Король переступил ступени, возвышаясь над бальным залом.

– Я рад приветствовать каждого из вас на сегодняшнем вечере. Рад знаться с каждым из вас, в особенности со своими союзниками. Королем Элиасом и Графом Уильямом. Да будет этот бал для вас радостью. – Отец махнул рукой, приказывая оркестру начинать.

Музыка полилась приятным теплом в ушах, а по телу побежали мурашки. Я так боялась этого вечера, что забыла, насколько он прекрасен.

Мы с Агнет взяли по бокалу с шампанским, разговаривая обо всем. Тема про Эдгара для нее была как глоток воздуха, а я с удовольствием слушала.

В танце кружились все, включая нашу знакомую Эльзу. Святослав был не просто ее супругом, он был её опорой. Танец, что доверяют, только избранным закружил их с головой. Фиолетовое платье на ней сидело прекрасно, и я не могла не подметить этого. Она любила выделяться с самого детства, пусть за ее плечами стоят капризы и бестактность, король Элиас любит ее больше собственной жизни.

Зацепившись взглядом за приближающуюся тень, я застыла, но тут же взяла себя в руки, улыбаясь.

Адам, гордой походкой подошёл к нам. Сестрица тайком удалилась от меня, скрываясь в толпе.

– Очень некорректно с моей стороны было бы не пригласить вас на танец, принцесса. Позволите? – Мужчина протянул мне ладонь.

Я быстро вдохнула, прогоняя тревогу. Оркестр берёт первые нежные ноты вальса, и музыка разливается тёплым светом по залу. Люстра над головами рассыпает блёстки огней, и в этот момент граф делает глубокий, почти безукоризненно идеальный поклон.

Я была в восхищении от его элегантности… Кто бы мог подумать, что такой, как он, может быть и интеллигентом и романтиком одновременно?

Я отвечаю лёгким кивком. Я кладу свою руку в ладонь Адама, и наши пальцы соединяются мягко, но уверенно, а по телу прошелся бешеный импульс. Интересно, чувствует ли он то же самое?

Мы делаем шаг навстречу друг другу, и наши силуэты сливаются в едином ритме.

Шёлк моего платья мягко шуршит, блёстки вспыхивают золотыми огнями при каждом повороте.

Граф ведёт меня с таким мастерством, будто знает каждое движение заранее, как будто танец – это язык, на котором он давно умеет говорить.

Меня заворожил один только взгляд. Его руки, держащие меня, его черты… Я могла еле сдерживать себя, чтобы не растаять в его руках.

Остальные пары расступаются, не по приказу – по внутренней необходимости, продолжая свой танец поодаль от нас.

Мы кружимся в вальсе, и моя юбка раскрывается вокруг меня, словно оживший цветок. Тот самый цветок, которого погубили руки графа, что держат меня сейчас.

Граф держится прямо и величественно, но его взгляд направлен только на меня – внимательный, мягкий, немного восхищённый. Я замечаю этот взгляд и отрываю глаза, но как назло, возвращаюсь обратно.

Он ведёт меня уверенно, но деликатно. И только в наших движениях слышна уверенность – шаг, поворот, лёгкий наклон головы.

Но все меняется в одно мгновение.

Когда фигура танца требует близости, между нами остаётся всего несколько сантиметров.

Мое дыхание чуть учащается, и граф успевает почувствовать лёгкий запах моих духов.

В эту секунду даже музыка кажется тише.

– У вас замечательные духи… – Улыбнулся тот, приближая меня к себе ещё сильнее.

Я выкрутилась быстро. Мягко убрав его руки со своей талии, я кивнула, поднимая равнодушный взгляд.

– Рада была провести с вами время. Извините, мне нужно отойти.

Он не сразу понял, что произошло. Я быстро пробралась сквозь танцующие пары и вырвалась наружу.

Коридор пуст, лишь маленькие отблески белой луны освещали мне дорогу.

Моя рука легла на живот. Такого тугого узла я не чувствовала никогда. Я была с ним настолько близка, что мне стало не по себе.

Ноги привели меня к задней части сада. За углом слышны разговоры мужчин, вышедших так же, отвлечься от бала. Но я не слушала их. Тело пробил озноб, как и раньше. Всё-таки мне становится плохо рядом с ним.

Уткнувшись спиной об колонну, я прикрыла глаза.

Душа разрывалась на части. Сердце колотилось так, словно готово остановиться, или выпрыгнуть из груди за считанные секунды.

– Разве вам не следует находиться в бальном зале, во время проведения торжества? – Грубый голос отогнал от меня все возможные мысли. Он снова за моей спиной, и всякий раз появляется тогда, когда я его не жду.

– Не стоит подкрадываться ко мне столь незаметно, Граф. Я уверяю, не потеряюсь в родном дворце. – Я натянула улыбку. Адам смотрел на меня с пустотой в глазах, словно я тень, существующая не знамо для чего. Пропал и его огонек, что только что был рядом со мной во время танца.

– Ваше поведение на балу показалось мне странным.

– То не имеет значения, Граф. – Мужчина усмехнулся, но совсем без радости. К своим двадцати шести годам он явно не познал и доли счастья. Даже танец со мной ему показался бестактным.

– Принцесса, вы боитесь меня. – Он говорил холодно, словно утверждая давно забытый факт. Я зажмурила глаза. Попалась на самом глупом месте.

– Что с того? – Я повернулась к нему. – Я вышла подышать воздухом, а не прятаться.

– Но вы и не отрицаете этого. – Его голос стал тише, чуть успокаивая меня от нежданного наплыва эмоций. Обычно, так делают в том случае, если хотят напасть.

– Я хочу лишь побыть в одиночестве и…

– Разве я сделал что-то плохое?

Он не спрашивал, скорее, умолял меня ответить так, как хотел бы он услышать сам. Он не жалок, но и не силен в моих глазах. Гордый принц темного лорда, от которого взгляда можно замолчать и больше не разговаривать, сейчас стоит передо мной практически нагой душой… Граф, не имеющий никакую ценность своего статуса. Он человек, не зверь. Почему же я не могу этого понять?

– Разве причинил вам вред? – Продолжил тот. – Моя репутация не чиста, я знаю, но наносить вред своим союзникам не намерен.

– Только лишь поэтому? Будь мы врагами, что бы вы сделали? – Моя глупая надежда на то, чтобы он просто ушел, не покидала меня.

– Мы не враги, Алисия Эрикссон.

– Вы плохой человек и я это знаю, хоть и во многом оправдываю ваши поступки.

– Вот как? – Он улыбнулся, уводя взгляд. Он носит такую же маску, что и я. Разглядеть его чувства слишком сложно. – Не в тех вы видите врагов, принцесса. – Мужчина развернулся, уходя обратно.

Я в очередной раз почувствовала укол совести. Мне стало больно, что я вот так режу его без клинка. Он не виноват… Не виноват в своем происхождении и не монстр вовсе.

***

Граф прошёлся по пустому коридору. Продолжать веселье на балу настроения не было, но тот и привык к подобному. Сколько бы девушек он не пытался завоевать, все отворачивались, мягко отталкивая. Он привык и к нынешнему возрасту и вовсе перестал обращать на это внимание. Холод, вот его главный друг. Он носит маску и никто, даже отец, не видел его без нее.