Большая Охота. Книга первая: Тень Хранителя

Майана слушала молча, только один раз закрыла лицо ладонью, когда дошло до куба и угрозы перекрыть саламандре доступ к каминам.

— Вот же... — она оборвала себя и покачала головой. — Нет, я даже не знаю, кого мне сейчас хочется придушить сильнее. Дарэна за то, что он использует тебя как инструмент, или тебя за то, что ты согласилась и не сказала мне сразу.

— Я бы сказала.

— Когда? После свадьбы?

Айра невольно фыркнула, и это чуть разрядило воздух.

— Мне нужен был шанс, Майана.

— Я знаю, — уже мягче ответила та. — Именно поэтому я не ору. Хотя очень хочу.

Она вздохнула, поднялась с кровати и начала ходить по комнате.

— Ладно. Значит, теперь у нас есть две недели. За это время ты должна перестать быть светлой второкурсницей, которую любой старшекурсник может смести с дороги, и стать тем, кого ректор, Кроу и Гарт не смогут выкинуть из отбора. Это почти безумие.

— Звучит обнадеживающе.

— Я стараюсь. И ещё одно. Рик сейчас в обиде, но он не враг. Просто для него Дарэн — человек, рядом с которым лучше не оказываться. Он считает, что тебя затянуло в дурную историю.

— Он прав.

— Да, но не совсем так, как думает.

Айра опустила взгляд на Флейми, перебирающую лапками складки её платья.

— Завтра первая тренировка.

— А сегодня ты ляжешь и поспишь хотя бы несколько часов, — отрезала Майана. — Потому что если явишься к Моруну с таким лицом, он решит, что может сломать тебя за полчаса.

— Он и так так думает.

— Тогда разочаруй его.

Когда Майана ушла, Айра еще долго сидела в темноте, прислушиваясь к редким шагам за дверью и к потрескиванию углей в камине. День начался как обычно, а закончился так, будто она успела прожить чужую, жесткую, неправильную жизнь.

На столе лежали книги Либера. В камине тихо урчала Флейми. За дверью кто-то прошел по коридору, и тишина снова сомкнулась.

*Две недели,* — подумала Айра, ложась поверх покрывала. — *Две недели, чтобы перестать быть слабой. Или хотя бы научиться выглядеть так, чтобы они в это поверили.*

Сон пришел не сразу. А когда пришел, был тяжелым и тревожным.