Большая Охота. Книга первая: Тень Хранителя

Айра с силой вырвалась из объятий Дарэна, чувствуя, как от ярости у неё горят щеки.

— Ты совсем лишился рассудка?! Какая помолвка?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас наговорил?!

— Замолчи и слушай, — Дарэн мгновенно растерял всё напускное спокойствие, в его глазах блеснули молнии. — У тебя есть выбор, Рат. Либо я сейчас иду к магистру Кроу с этой саламандрой и амулетом, и ты уезжаешь обратно к своему отчиму Вальтеру с позорным клеймом. Либо ты принимаешь мои условия.

Айра замерла, понимая, что он попал в самую цель. Возвращение к Вальтеру было для неё равносильно смерти.

— Чего ты хочешь? — глухо спросила она.

— Моей команде для Охоты нужен не просто боец, а человек, способный плести нестандартные артефакты прямо на поле боя. Твои поделки доказали, что у тебя есть к этому талант. Ты войдешь в мою команду четвертым участником. Будешь делать для нас амулеты и играть роль моей невесты, чтобы Рина и подобные ей девицы больше не смели ко мне приближаться. Взамен ты получишь шанс на Охоту и лицензию.

— Ты либо издеваешься надо мной, либо действительно сошел с ума, — Айра недоверчиво покачала головой, отступая на шаг. — Я на втором курсе, Морун. К отборочным на Большую Охоту допускают только адептов, закончивших четыре года обучения. Это правило знает каждый первокурсник, его вывешивают на доске объявлений в главном холле.

— Ты плохо изучала устав нашей академии, — Дарэн неторопливо оперся бедром о преподавательскую кафедру и скрестил руки на груди. — Там действительно есть возрастной ценз для тех, кто подает заявку самостоятельно. Но существует отдельный пункт, о котором предпочитают не вспоминать вслух, потому что он дает капитану сборной слишком много власти.

— И что же это за пункт?

— Право капитанского выбора, — он произнес это с явным удовольствием человека, который держит в рукаве козырь. — Капитан команды, представляющей академию на королевских соревнованиях, имеет право лично включить в состав любого адепта, начиная со второго курса, независимо от его специализации и успеваемости. Магистры не могут наложить вето на решение капитана, потому что именно он несет полную ответственность за жизнь и подготовку каждого члена своей команды.

Айра нахмурилась, пытаясь понять, в чем подвох. Такие подарки судьбы обычно имели цену, которую озвучивают в самом конце.

— Слишком просто. Если бы всё было так легко, каждый капитан таскал бы за собой любимчиков с младших курсов.

— Ты правильно мыслишь, — одобрительно кивнул Дарэн. — Есть условие. Выбранный адепт обязан публично доказать свои способности перед комиссией магистров. Это называется квалификационным испытанием. Если ты его провалишь, я потеряю не только четвертое место в команде, но и репутацию капитана, а тебя больше никогда не допустят даже к внутренним соревнованиям.

— То есть я должна буду выйти перед всей академией и доказать, что светлая второкурсница чего-то стоит?

— Именно так. И поверь мне, Кроу и Гарт не станут поддаваться из жалости. Они будут бить в полную силу, чтобы убедиться, что ты не станешь балластом, который погибнет в первые же минуты в Эо.

Айра медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая упрямая злость. Публичное испытание означало новую волну насмешек, но одновременно и шанс заткнуть рты тем, кто считал её пустым местом.

— А ректор? — вдруг спросила она, вспомнив тяжелый взгляд серых глаз лорда Торна. — Он никогда не пропустит эту заявку. Он сам говорил мне, что светлым не место среди боевых магов.

Лицо Дарэна на мгновение стало жестким.

— Ректор будет в бешенстве, — согласился он. — Лорд Ко-рун сделает всё, чтобы этого не допустить. Он может задержать бумаги, потребовать дополнительную проверку резерва, устроить нам обоим показательный разнос в своем кабинете. Но формально он не имеет права отменить решение капитана, если квалификация пройдена по всем правилам.

— Значит, тебе придется идти к нему и объяснять, зачем тебе в команде понадобилась именно я.

— Придется, — Дарэн криво усмехнулся. — И, поверь, этот разговор доставит мне куда меньше удовольствия, чем ловля твоей саламандры. Но я готов рискнуть, потому что мне нужен артефактор, а не еще один боец, размахивающий огненными шарами.

Он оттолкнулся от кафедры и подошел ближе, глядя на Айру сверху вниз.

— Так что решай прямо сейчас, Рат. Либо ты соглашаешься, проходишь квалификацию и получаешь свой шанс на лицензию, либо я иду к Кроу с этим амулетом, и через два часа ты будешь трястись в карете по дороге в Локартию.

— Допустим, я сейчас соглашусь на твой гнусный шантаж, — медленно, подбирая каждое слово, начала она. — Допустим, я действительно стану вашим артефактором. Что я получу взамен, кроме того, что ты не сдашь меня и Флейми на расправу ректору прямо сейчас?

— Ты получишь официальное место в моей команде и реальный шанс поехать на финал Большой Охоты, — Дарэн небрежно пожал плечами, наблюдая за её реакцией. — Разве не об этом ты мечтала, жадно ловя каждое слово на лекциях магистра Грея?

— Этого совершенно недостаточно за тот огромный риск, которому я подвергаюсь, соглашаясь на твою авантюру, — Айра упрямо скрестила руки на груди, не сводя с него вызывающего взгляда.

Дарэн искренне и, кажется, даже с некоторым интересом удивился её неожиданной наглости.

— Недостаточно? Ты умудряешься торговаться со мной, находясь всего в одном шаге от позорного отчисления и возвращения домой?

— Если я буду работать на вашу команду, создавать для вас сложные боевые амулеты и рисковать своей жизнью на отборочных испытаниях, то мои условия такие: ты лично будешь тренировать меня перед турниром, — Айра расправила плечи и посмотрела прямо в его синие, как северный лёд, глаза. — Мне не нужны твои снисходительные подачки или редкие советы мимоходом. Мне нужны полноценные, по-настоящему жесткие тренировки: боевая магия, профессиональная тактика уклонения, правильная работа в связке. Ты будешь учить меня всему, чему обычно учат адептов на старшем пятом курсе.

Дарэн медленно сократил расстояние между ними, так что Айра почувствовала исходящий от него холод. Он замер в шаге от неё, и на его губах расплылась медленная, зловещая улыбка, от которой по спине пробежал настоящий мороз. Капитан прекрасно понимал: если эта девчонка не выдержит его темпа и провалит квалификационный отбор перед магистрами, его команду дисквалифицируют в полном составе, лишив шанса на финал в столице. Он ставил на кон всё, но именно это делало игру по-настоящему захватывающей.

— Хорошо, Рат. Мы договорились, — произнес он, и в его глазах вспыхнул опасный азарт. — Я лично займусь твоим обучением. Но учти: у нас есть всего две недели до отборочных. Я буду гонять тебя так, что ты начнешь видеть кошмары наяву. И если на квалификации перед магистрами ты заставишь меня краснеть или подставишь команду под дисквалификацию, я сделаю твою жизнь в этой академии хуже любого ада.

Он чуть наклонился к её уху, понизив голос до вкрадчивого шепота:

— Добро пожаловать в команду, «невеста». Постарайся не сдохнуть на первой же тренировке.

Дарэн резко выпрямился и щелкнул длинными пальцами, снимая магический барьер с куба. Магические стенки куба бесшумно растаяли в воздухе аудитории. Флейми пулей выскочила на свободу, стремительно метнулась к Айре и вскарабкалась ей на плечо, судорожно дрожа всем маленьким тельцем и прячась в складках её плаща.

— Тише, моя хорошая, всё закончилось, — прошептала Айра, накрывая саламандру ладонью. — Я с тобой. Больше никаких амулетов, обещаю.

Флейми жалобно заурчала, и в этом звуке было столько вины и страха, что у Айры болезненно сжалось сердце. Это она втянула маленькую помощницу в свои мстительные игры, и Флейми чуть не поплатилась за это свободой.

— Тренировки начинаются завтра вечером, — Дарэн направился к двери, на ходу снимая запирающее заклинание. — Дальний полигон, после ужина. Не опаздывай. И подготовь мне подробный список амулетов, которые ты способна создать в полевых условиях. Мне нужно понимать наш реальный арсенал.

Он остановился у порога и обернулся.

— И запомни, Рат. Больше никаких сюрпризов в мою комнату. Если завтра утром я проснусь на потолке, наша сделка аннулируется, а ты поедешь паковать вещи.

— Если ты будешь вести себя как нормальный человек, мне не придётся тратить магию на воспитательные процессы, — огрызнулась Айра ему в спину.

Дарэн глухо усмехнулся и вышел, не оборачиваясь. Дверь за ним закрылась, и Айра осталась одна посреди пустой аудитории с дрожащей саламандрой на плече и чётким осознанием того, что её жизнь в Грозовом Пике только что изменилась безвозвратно.

ГЛАВА 9. Цена сделки

ГЛАВА 9. Цена сделки

Когда Айра вышла из пустой аудитории, коридор уже жил своей обычной дневной жизнью: кто-то торопился на лекцию, кто-то спорил у окна, кто-то смеялся слишком громко, чтобы скрыть волнение перед следующим занятием. Но ей казалось, будто она идет не по коридору академии, а по узкому мосту над пропастью. На плече дрожала Флейми, прячась в складках плаща, а в голове назойливо крутились слова Дарэна: *сегодня к ректору, завтра тренировка, через две недели — отбор.*

Она успела сделать всего несколько шагов, когда из-за поворота вывернула Майана.

— Ну наконец-то! Я уже решила, что тебя сожрал кто-нибудь из магистров, — выпалила она и тут же прищурилась. — Что случилось?

Айра открыла рот, но сказать ничего не успела. По соседнему коридору пронесся чей-то возбужденный шепот:

— Это она. Та самая.

Другой голос ответил громче, чем следовало:

— Да не может быть. Морун бы никогда…

Третий, уже откровенно злорадный:

— А Рина-то как орала. Пол-этажа слышало.

Майана медленно повернула голову, потом снова посмотрела на Айру.

— Так. Я начинаю подозревать, что ты за те десять минут, что пропала, успела устроить маленький переворот в академии.

— Не здесь, — тихо сказала Айра.

Майана хотела что-то возразить, но из дальней аудитории уже звенел сигнал к началу лекции. Пришлось отложить разговор. Они вошли последними, и Айра всю пару просидела, глядя в конспект и не видя ни строчки. К концу занятия она поняла только одно: слухи успели разлететься быстрее, чем она рассчитывала.

В столовой это подтвердилось окончательно.

Едва они с Майаной заняли привычный стол у окна, как шепот в зале стал гуще, плотнее, почти осязаем. Айра чувствовала на себе взгляды, слышала обрывки фраз и делала вид, что ей всё равно. Получалось плохо.

— Если ты сейчас же не объяснишь, почему на тебя смотрят так, будто ты ночью украла королевскую корону,я начну спрашивать у всех подряд, — пробормотала Майана, ковыряя ложкой кашу.

— Подожди до вечера, — едва слышно ответила Айра. — Я расскажу. Всё.

— Это звучит угрожающе.

Рик пришел через несколько минут и остановился у их стола с двумя подносами в руках. На его лице еще держалась обычная легкая улыбка, но взгляд скользнул по залу и быстро собрал чужие лица, чужие усмешки, чужое напряжение.

— Мне одному кажется, что здесь сейчас взорвется либо столовая, либо чье-то терпение? — спросил он, ставя подносы на стол.

— Не одному, — мрачно ответила Майана.

Рик сел, посмотрел на Айру, потом на Флейми, свернувшуюся у нее на коленях, и уже хотел что-то спросить, когда в столовую вошел Дарэн.

Он не оглядывался по сторонам и не замедлял шаг. Итан и Кейн шли чуть позади, но все взгляды, как по команде, повернулись не к ним, а к самому капитану. В зале стало заметно тише.

Дарэн подошел к их столу так, будто это было самым естественным делом на свете, и без приглашения опустился рядом с Айрой.

Майана поперхнулась воздухом. Рик застыл.

Дарэн спокойно взял хлеб, отломил кусок и только после этого лениво произнес:

— Надеюсь, вы не возражаете. У меня впереди слишком длинный день, чтобы тратить его на поиск свободного места.

— А у нас, значит, короткий? — нашлась Майана.

Дарэн перевел на Майану тяжелый, почти скучающий взгляд, в котором читалось легкое недоумение от её попытки съязвить.

— Если судить по вашему крайне выразительному лицу, адептка, вы уже успели собрать все сплетни в этом радиусе и теперь мучительно пытаетесь уложить их в своей голове, — холодно произнес он, продолжая спокойно разделывать свою порцию.

Кейн за его спиной издал звук, похожий на сдавленный смешок, но под суровым взглядом Итана тут же притих. Рик тем временем медленно отложил приборы, и его обычно мягкое лицо сейчас казалось застывшей маской.

— Я чего-то не понимаю? — спросил он, глядя на Айру, но адресуя вопрос явно не ей одной.

Дарэн ответил раньше:

— Тогда объясню. Чтобы потом не пришлось слушать слухи в перекрученном виде. Мы с Айрой помолвлены.

Тишина за столом стала почти болезненной. Майана раскрыла рот, потом закрыла. Рик смотрел уже не на Дарэна, а на Айру.

— Это правда? — спросил он.

Айра почувствовала, как внутри всё стягивается в тугой узел. Если она сейчас скажет нет, Дарэн сорвет с места всю конструкцию, и дальше будет хуже. Если скажет да, ударит по Рику.

— Да, — ответила она, не поднимая глаз.

Рик не сразу понял. Или, может быть, не захотел понять слишком быстро. Он откинулся на спинку скамьи, будто отодвигаясь сразу от всех троих.

— Вот как.

Дарэн, словно не замечая напряжения, продолжил есть.

— Это многое объясняет, — наконец произнес Рик, и голос его прозвучал ровнее, чем выражение лица. — Например, почему вся столовая сейчас ждет, кто из нас первый уронит тарелку.

— Если ты уронишь, я тебе потом не помогу мыть пол, — буркнула Майана, не сводя с Айры расширенных глаз.

Айра хотела сказать хоть что-то, но слов не нашлось. Дарэн подвинул к ней кружку с чаем.

— Пей, — негромко сказал он. — У тебя губы побелели.

— Какой заботливый, — не выдержал Рик.

Дарэн поднял на него взгляд.

— Я предпочитаю, чтобы рядом со мной не падали в обморок.

Рик усмехнулся без тени веселья.

— Это удобно. Особенно если учитывать, как быстро ты привык, что она рядом.

— Рик, — предостерегающе шепнула Майана.

— Нет, подожди, — он не сводил глаз с Айры. — Я, может быть, действительно чего-то не понимаю. Еще вчера ты говорила, что этот человек сделал из тебя мишень, а сегодня спокойно сидишь рядом с ним в столовой и подтверждаешь, что вы помолвлены.

Айра сжала кружку так, что побелели пальцы.

— Я всё объясню.

— Когда? — спросил он. — Когда уже не останется смысла?

Дарэн положил хлеб на стол.

— Если у тебя есть вопросы ко мне, Линвуд, задай их прямо.

— Мне не к тебе вопросы, — резко ответил Рик. — С тобой всё как раз понятно. Я давно считал, что дружить с тобой не стоит. Меня интересует не ты.

Кейн, все это время стоявший чуть в стороне, наконец подал голос:

— Может, не в столовой?

— А где? — холодно спросил Рик. — В коридоре, чтобы сплетен было еще больше?

Дарэн медленно поднялся.

— После занятий Айра идёт со мной к ректору, — сказал он так, будто ставил точку в разговоре. — Если вам хочется продолжить драму, отложите до вечера.

Рик посмотрел на Айру еще раз, коротко, пристально, и в этом взгляде было гораздо больше разочарования, чем злости.

— Ясно, — сказал он и встал из-за стола. — Приятного аппетита.

Он ушел, не обернувшись. Майана проводила его глазами, потом резко повернулась к Айре.

— После занятий. Ни минутой позже. И ты расскажешь мне всё от начала до конца.

— Расскажу.

Дарэн допил чай и тоже встал.

— Не опаздывай на последнюю лекцию, невеста. Я не люблю ждать.

— А я не люблю, когда мной командуют, — тихо ответила Айра.

Он усмехнулся так, будто это уже было частью общей игры.

— Привыкай.

Оставшуюся часть дня Айра прожила как в тумане. Лекции сливались одна в другую, голоса преподавателей тонули в гуле собственных мыслей, а каждый коридор, каждая лестница, каждый поворот отзывались чужим шепотом. Она всё время чувствовала себя объектом чужого внимания, и это изматывало сильнее любой тренировки.

После последнего занятия Дарэн ждал её у дверей аудитории. На этот раз он был один.

— Идём, — сказал он.

— Ты всегда разговариваешь так, будто приказываешь?

— Только когда это экономит время.

Они шли по коридорам главного корпуса молча. Айра чувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Ректор уже знал о ней слишком много. Знал про Вальтера. Про перевод. Про странную, ненормальную реакцию собственного тела на её присутствие она не знала, но чувствовала: от разговора с Торном не выйдет ничего легкого.

У двери кабинета Дарэн даже не сбавил шаг. Постучал коротко, дождался сухого «войдите» и открыл.

Торн стоял у окна. Когда они вошли, он не повернулся сразу. Серый свет вечера ложился на его фигуру жесткими линиями, и в этом неподвижном силуэте было что-то слишком собранное, слишком опасное.

— Значит, слухи не соврали, — произнес он, все еще глядя в окно. — Ты решил удивить академию, Морун.

— Я пришел не удивлять, а официально заявить состав команды, — ровно ответил Дарэн.

Торн обернулся.

Его взгляд сначала ударил в Дарэна, потом в Айру, и она невольно выпрямилась. В этих глазах было столько сдержанного раздражения, что воздух в кабинете будто потяжелел.

— Повтори, — сказал ректор.

— Я беру адептку Айру Рат в команду по праву капитанского выбора, — отчеканил Дарэн. — И оформляю это официально.

Несколько секунд никто не шевелился.

Потом Торн очень медленно подошел к столу, положил на него ладони и спросил с пугающим спокойствием:

— Ты в своем уме?

— Полностью.

— Она на втором курсе.

— Я в курсе.

— Она светлая.

— И это тоже мне известно.

Торн перевел взгляд на Айру.

— А вы, адептка Рат, тоже в курсе, что речь идет не о прогулке по академическому двору, а о праве на участие в самой опасной внутренней отборочной гонке этого года?

— В курсе, лорд ректор.

— И всё же соглашаетесь?

Айра чувствовала на себе его взгляд так, будто он мог вскрыть ей грудную клетку и посмотреть, чем на самом деле движет её решение.

— Да.

Торн коротко выдохнул и повернулся к Дарэну.

— Нет.

— У вас нет права отказать, если я выбираю пункт капитанского выбора, — спокойно напомнил Дарэн.

Торн усмехнулся, и усмешка эта была безрадостной.

— У меня есть право защищать академию от безумцев. И у меня есть право не допускать к турниру адептов, которые не прошли квалификационный отбор.

— Именно поэтому мы здесь, — Дарэн не отступил ни на шаг. — Я официально заявляю её кандидатуру и беру на себя всю ответственность.

— Всю? — Торн резко выпрямился. — Ты даже не представляешь, что значит это слово, Морун.

— Представляю достаточно, чтобы не отказываться от решения.

Торн перевел пронзительный взгляд на Айру, и в его глазах зажегся холодный, почти презрительный огонек. Он медленно обошел стол, не сводя с нее тяжелого взора.

— Поздравляю, адептка Рат, — произнес он, и каждое слово падало в тишине кабинета как тяжелый камень. — Вы оказались гораздо предприимчивее, чем я предполагал. Не успели высохнуть чернила на вашем приказе о зачислении, как вы уже нашли себе самую выгодную партию в этой академии. Решили, что статус невесты самого перспективного адепта академии — это более надежный способ закрепиться здесь, чем скучные лекции и полигоны?

Айра почувствовала, как лицо обдает обжигающим жаром от этого несправедливого обвинения, но она лишь упрямо вскинула подбородок, не позволяя себе отвести глаза.

— Ваше мнение о моих мотивах меня совершенно не беспокоит, лорд ректор, — отчеканила она, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. — Я здесь, чтобы учиться и получить результат. Если капитан лучшей команды академии считает, что я достойна места в его отряде, значит, так оно и есть. А то, какими еще узами мы связаны, — касается только нас двоих. Я не обязана отчитываться перед вами в своих чувствах или их отсутствии, пока я соблюдаю Устав Грозового Пика.

Торн на мгновение замер, его лицо окаменело, а в глубине зрачков полыхнуло нечто по-настоящему пугающее.

— Устав, — почти прошипел он, и воздух в комнате заметно похолодел. — Значит, вы решили спрятаться за спиной Моруна и буквой закона? Что ж, адептка, такая расчетливость делает вам честь. Посмотрим, насколько хватит вашего «покровителя», когда на полигоне станет по-настоящему жарко.

В кабинете повисла тишина.

Дарэн нарушил её первым:

— По Уставу я могу выбрать любого адепта, начиная со второго курса. Квалификацию она пройдет. Если не пройдет, я приму последствия.

— Последствия примешь не только ты, — холодно сказал Торн. — Ты поставишь под удар всю команду.

— Я это понимаю.

— Нет, — ректор шагнул к нему. — Пока не понимаешь.

Айра видела, как на скулах Торна остро проступили желваки, а его пальцы, упирающиеся в край стола, напряглись так, будто он сдерживал физический порыв. В кабинете стало невыносимо тесно. В этот момент стало окончательно ясно, что затянувшийся спор давно вышел за рамки обсуждения Устава или академических правил. Между Торном и Дарэном вибрировало нечто личное, почти осязаемое.

— Квалификационный отбор будет, — наконец произнес Торн. — Через две недели, перед началом внутреннего турнира. Передо мной, Кроу и Гартом. Если адептка Рат не докажет, что способна работать в боевой четверке, на этом разговор закончится. Я вышвырну вас обоих из Грозового Пика за попытку подлога.

— Этого достаточно, — сказал Дарэн.

— Для тебя, возможно. Для меня — нет.

Торн взял со стола перо, потом передумал, отбросил его и посмотрел на Айру в упор.

— Вы идете в это добровольно. Вы понимаете это?.

— Я понимаю, — ответила она.

— Отлично. Тогда можете идти. Оба.

Дарэн развернулся сразу. Айра задержалась на полсекунды, поймав на себе еще один взгляд Торна — тяжелый, странно личный, почти злой. Потом вышла вслед за Дарэном.

В коридоре она выдохнула впервые за последние несколько минут.

— Это у вас со всеми так, или мне особенно повезло? — спросила она.

— У тебя талант выводить людей из себя, — ответил Дарэн, и в голосе его прозвучало почти одобрение. — Даже ректора.

— Это должно меня радовать?

— Это должно тебя насторожить.

Они спустились на первый этаж. У лестницы их уже ждала Майана. Увидев Айру рядом с Дарэном, она сузила глаза, но сдержалась.

— Ну? — спросила она, когда Дарэн отошел на несколько шагов, чтобы поговорить с кем-то из старшекурсников. — Ты жива. Уже достижение.

— Пока да.

— Тогда идем. Немедленно.

Они не дошли даже до выхода из корпуса, когда Айра увидела Рика. Он стоял у колонны, и по его лицу было сразу ясно, что он ждал её, но не ради спокойного разговора.

— Можно тебя на минуту? — спросил он.

Майана хотела остаться, но Айра качнула головой. Та отошла на несколько шагов, хотя и не настолько далеко, чтобы ничего не слышать.

Рик посмотрел на Дарэна, потом снова на Айру.

— Ты правда идешь с ним?

— Да.

— После всего, что было?

— Да.

Он усмехнулся, и эта усмешка вышла больной.

— Я не понимаю тебя, Айра. Честно. Ты сама рассказывала, что он натравил на тебя зверя, унижал тебя при каждом удобном случае, а теперь ты не просто рядом с ним — ты позволяешь ему решать за тебя.

— Он ничего за меня не решает.

— Правда? — Рик опустил взгляд и снова поднял. — Тогда почему со стороны это выглядит ровно наоборот?

Айра сжала пальцы.

— Потому что я не могу тебе всё объяснить.

— Или не хочешь?

Это ударило точнее, чем ей хотелось бы.

— Рик...

— Нет, правда. Я всё это время думал, что ты пытаешься пробиться сама. Упрямо, зло, неправильно иногда, но сама. А теперь ты внезапно рядом с человеком, с которым, по-хорошему, даже дружить не стоит. И делаешь вид, что это нормальный выбор.

— Я не делаю вид, что он нормальный, — тихо сказала она. — Я делаю то, что считаю нужным.

Рик посмотрел на неё долго, с тем разочарованием, которое хуже крика.

— Значит, я ошибался насчет тебя меньше, чем думал.

— Это нечестно.

— Возможно. Но сейчас мне сложно подобрать что-то честнее.

Он развернулся и ушел прежде, чем Айра успела его остановить.

Майана подошла почти сразу.

— Плохо?

— Очень.

— Тогда идем ко мне или к тебе. И ты сейчас же расскажешь всё, потому что иначе я начну додумывать, а у меня буйная фантазия.

В комнате Айры было уже темно. Флейми вылезла из камина, увидела Айру и сразу перебралась к ней на колени, словно тоже чувствовала, что день выдался хуже некуда.

Айра рассказала всё. Про Флейми и про ловушку, про шантаж и про невесту. Про капитанское право и про разговор с Торном.