В нашем бестиарии 6. Блондинка знатного рода

Татьяна Гуськова

В нашем бестиарии 6. Блондинка знатного рода

ГЛАВА 1

Ах, эти прекрасные рабочие будни без всяких эксцессов. Как же я их люблю. Особенно после таких праздников. Все успели соскучиться по всем, и всем нужно было обсудить как кто прятался, как кто боялся. А кто-то вовсе ничего не знал, потому что уезжал в гости на праздники.

И так приятно было чувствовать себя в безопасности, свободно ходить по улицам. Хотя порой прямо дергало, мерещилось в каком-нибудь неосвещенном переулке движение. Но, к счастью, просто мерещилось.

Здоровье мое постепенно восстанавливалось. Лира оказалась права. Стоило начать питаться по ее лечебной диете, как посветлели синяки, снизилась температура. Кашель держался дольше всех, но прошел и он. Платья, правда, пришлось расшивать обратно, меня это несколько дергало. И я временами уточняла у мамы, у Картовича, даже у Мирта Дановича, не слишком ли я растолстела. Все утверждали, что выгляжу я прекрасно. Я успокаивалась, но в глубине души все равно точил червячок сомнения. Я ждала одобрительных слов от Кейра, но ведьмак о моей внешности не отзывался ни хорошо, ни плохо, а сама напрашиваться на комплименты я не умела. Да и боялась. Вдруг скажет, что у меня слишком маленькая грудь или короткие ноги, что я тогда буду делать?

Вепрь выздоравливал. Обездвиживать его перестали, курс уколов был завершен. Ветеринар утверждал, что у подобной бестии все должно уже зарасти, осталось только восстановиться. Кушал Холм теперь самостоятельно. Разве что по-прежнему приходилось его обтирать и делать массаж. Его мы делали с Миртом Дановичем в четыре руки. Допустили до новой бестии и зрителей, но больший ажиотаж вызвал вовсе не вепрь с золотой щетиной.

За то время, пока мужчины безвылазно томились в бестиарии, Ларон Палиевич смастерил из остатков материалов небольшой вольер, чтобы я там могла оставлять ворона и спокойно заниматься делами. Даже табличку нарисовал: «фамилиар ведьмы». Сторож наставил там разных насестов из коряг, а каждый сотрудник счел своим долгом принести для пернатого какую-нибудь игрушку. Так Агеша перещеголял по посещаемости даже Жиробаса. Целый день возле вольера толпилась куча народа. А новая звезда выступала, рассказывая зрителям разное. Моим голосом.

Соскучившийся по нашим питомцам и наслышанный о новых народ валил валом. Эмуарль Армурович довольно потирал руки и слал хвастливые отчеты в столицу. На фоне этих успехов, гибель оленухи как-то смазалась, никаких мер, по крайней мере, к нам не применили.

Справа от входа, где было немного свободного места, и летом разбивали клумбы с необычными растениями из Векового леса, начали строить постоянный вольер для вепря. Клетки нескольких мелких бестий сдвигали, чтобы освободить больше места.

Я и не знала, как подойти к Армуровичу и сказать, что я обещала вепрю свободу после выздоровления. Решила посоветоваться по этому вопросу с Ясом Ясовичем. Егерь что-то зачастил к нам в гости. А я из завидной невесты как-то превратилась в маленькую девочку, дочку родственников. Теперь мне не делали комплименты и не дарили цветы, а покровительственно похлопывали по плечу и вручали какую-нибудь сладость. Комплименты и цветы доставались теперь маме, что очень нервировало Афрона Картовича.

Но пока Яс Ясович в гости не заходил, звонить наверняка занятому человеку мне не хотелось, а выздоровление вепря шло семимильными шагами. Мирон Борович, ветеринар, который ассистировал Афрону Картовичу на операции, навещая пациента, просто поражался, говорил, что у обычного кабана еще и рубцы не зажили бы.

И вот настал момент, когда мы пришли на работу, а Холм стоит в клетке. Это он мне так показал, что пора и обещание выполнять. Долго стоять и нормально ходить он все же пока не мог.

Я собралась с духом, пошла к Эмуарлю Армуровичу и рассказала ему об обещании, данном духу умирающего животного.

Директор выслушал меня, потом откинулся на спинку стула, а руки вытянул перед собой на столе, лицо у него было очень недовольное.

— Да ты меня без ножа режешь! Как отпустить? Да его на нас уже записали. Это невозможно! Он привыкнет. Вон уже, как ручной!

— Но, Эмуарль Армурович! Я же обещала! Он и не умер только потому, что я пообещала, что мы его отпустим после выздоровления!

— Нет, Роза! Это нам не позволят сделать.

У меня все оборвалось. Я поняла, что ничего добиться не смогу, и не смогу выполнить обещание, данное Холму.

Это ввергало меня в уныние. Еще мне было безумно стыдно перед вепрем.

Я перестала заходить к нему, а все обязанности по уходу и восстановлению магического фона переложила на Мирта Дановича. В лабораторию пробегала бегом, старательно опуская глаза и не глядя на обитателя клетки. И Агешу перестала сажать в вольер, оставляла дома, к разочарованию его и посетителей.

Но это не могло длиться вечно, и в какой-то момент Холм все же смог поймать меня своим вниманием. Велел подойти к клетке.

Не поднимая глаз, я подчинилась.

Вепрь с золотой щетиной величаво лежал, поджав под себя ноги. Он интересовался, что происходит, почему я так себя веду и когда его отпустят. Вздохнув, я попробовала все объяснить. Не знаю, что смогла понять из моих путанных, адаптированных объяснений бестия, но Холм не разгневался. Не стал буянить и кидаться на прутья. Меня даже предательницей не сочли. Донеслась только волна сожаления и легкого разочарования, будто считали меня взрослой свиньей, а я, так, поросеночком оказалась. Опять накрыло стыдом. Холм меня милостиво отпустил, сообщив, что сам подумает над этой проблемой.

Я же решила в ближайшее время позвонить Ясу Ясовичу. Однако на следующий день был выходной в бестиарии, вечером мне позвонил Кейр, сказал, что завтра днем отпросится на пару часов и пригласил прогуляться. Я обрадовалась и о своем намерении позабыла.

Утром сбегала на работу. Как-то само получилось, что в выходные с утра дежурила я, а вечером — Мирт Данович. Вернувшись домой, прихорашивалась и поджидала Кейра, точного времени он не назвал, сказал — в обед. Видно, сам не знал, когда сможет освободиться.

Пушу заранее заперла в маминой комнате, собак тоже отправила в гостевую. Они вдруг, после обретения свободы, заразились от кота нелюбовью к моему избраннику. Картовича, чтобы их приструнить, дома не было, ушел по каким-то своим делам.

Вскоре возле нашей калитки остановился знакомый автомобиль, а потом в дверь позвонили.

— Привет, — Кейр улыбнулся мне и потянулся с поцелуем.

— Привееет, — я ответила на поцелуй. — Куда пойдем? А, может, здесь посидим? Никого нет, а зверей я заперла.

— Давай, — предвкушающе улыбнулся Кейр.

— Агеша бдит! — сурово сказали моим голосом с полки над головой.

— Лучше погуляем, — решил ведьмак.

Кейр привез меня к городскому пруду. Давненько я здесь не была. За центральным проспектом, за сквером, протекает река. Совсем не широкая. Местами ее даже загнали под землю — в трубы. Но выше по течению, в городском парке, Вара текла вольно, и в складке местности, между двух холмов, образовался пруд, не без некоторой помощи людей. Места там были очень живописные. Летом в пруду многие купались.

Парк, в котором находился пруд, довольно большой, но очень ухоженный. От моего дома до него пешком было далеко, а транспорт ходил очень неудобно, поэтому я редко здесь бывала. Хотя теперь у меня есть метла и личный водитель с автомобилем, могу бывать чаще.

Дорожки между деревьев были пустынны, это у меня выходной, а люди сейчас работают. Мы дышали чистым воздухом, любовались видами, слушали чириканье птиц, высматривая их в кустах. Погода сегодня тоже была на редкость хорошая, светило яркое солнце, по голубому небу плыли небольшие, похожие на кусочки ваты, белоснежные облака.

Кейр шагал степенно и важно, держался как на каком-нибудь приеме. А я бы с удовольствием побаловалась, побегала бы по сугробам, поиграла в снежки, но приходилось соответствовать.

— Роза, а ты никогда не думала изменить собственную внешность? — начал вдруг Кейр.

Я даже вздрогнула. Что? Мой кошмар сбывается?

— А тебе не нравится моя внешность?

— Нет, что ты! Очень нравится! Вот, например, волосы в блонд перекрасить.

Я прыснула.

Кейр посмотрел на меня, гадая, что сказал смешного.

— Пробовала. Баловалась еще в школе. И в блонд красила, и в красный, и в зеленый. Родной цвет — самый красивый.

— В зеленый не надо. А с золотистыми волосами я тебя хотел бы увидеть.

— Поверь мне, тебе бы не понравилось. Ни перекрашиваться, ни стричься я не хочу.

На этом разговор об изменении внешности сошел на нет, но то, что Кейр вообще об этом заговорил, мне не понравилось.

Мы еще погуляли, но настроение было безвозвратно утрачено, к тому же с реки потянуло холодным ветром, а солнце цеплялось краем за верхушки деревьев.

Я предложила отправиться домой. Кейр согласился, и мы неторопливо направились к выходу из парка, где была припаркована машина. И почти на выходе столкнулись с другой парой, вынырнувшей с дорожки из-за зарослей туй.

Мирт Данович тоже решил воспользоваться выходным и выгуливал Нэйю Миловну. Мы вежливо раскланялись, а я при виде мэрской дочки вспомнила, что так и не открыла магу глаза на ее коварную суть.

Мы вежливо раскланялись. Оказывается, другая пара тоже нагулялась и собралась на выход. Нэйя заулыбалась, прямо засветилась, демонстративно повиснув на маге, показывая, как она счастлива с ним.

— О, Кейр Арманович, Роза Линовна, как хорошо, что мы вас встретили. Вы будете на приеме у господина Коротта в конце следующего десятидневья?

— Отца приглашали. Я не собирался, — ответил Кейр.

— Зря! Обещают встречу с одним вотарским поэтом и презентацию его нового сборника. Так вы, Кейр Арманович, совсем отстанете от светской жизни, — она с милой улыбкой холодными глазами посмотрела на меня.

— Я нахожу занятия поинтересней, — ведьмак обернулся ко мне и ослепительно улыбнулся.

Я не могла не улыбнуться в ответ, мне стало тепло и приятно.

— Погода сегодня была прекрасная, — продолжала светскую беседу Нэйя. — Чувствуется, что зима перевалила за половину и скоро наступит весна.

Не прекращая разговор, мы вышли из парка и направились к машине Кейра.

— Вас подвезти? — спросил ведьмак.

— Нет, — ответила Нэйя. — Мы с Миртом еще хотели в ресторан сходить, здесь неподалеку. А вы все ездите на этой же машине?

— Да, — Кейр удивленно поднял брови. — Отличный автомобиль.

— Но он же некрасивый! — надула губки девушка. — Если бы я покупала машину, то хотела бы, чтобы она выглядела эстетично, — на Мирта Дановича был брошен взгляд из-под ресниц.

— Зато проходимость отличная, — не понял ее игру Кейр. — И салон вместительный и удобный. Да и «Тайтнарр IV» — самая последняя модель внедорожника этой серии. Вот новый выйдет, тогда посмотрим.

— «Тайтнарр V» уже вышел, — вступил в диалог Мирт Данович.

— Откуда знаете? — спросил ведьмак.

— В журнале прочитал.

Кейр как-то гаденько ухмыльнулся.

— Да, кто-то ездит на машинах, а кто-то о них только в журналах читает.

— А вот мне непонятно, как с жалованием полицейского можно купить такой автомобиль.

— А это не ваше дело! — вызверился ведьмак.

— Мальчики, прекратите, — манерно потянула Нэйя.

Мужчины замолчали, но продолжали недобро смотреть друг на друга.

Я отвлеклась от них, не понимая, почудилось мне или нет.

— Слышите?

Все посмотрели на меня, даже Нэйя застыла с открытым ртом.

— Что? — спросила она.

Крик повторился, теперь слышимый гораздо четче.

— Вот! Опять!

Кто-то кричал,: «Помогите!»

— Это со стороны пруда, — сориентировался Кейр. Он высвободил свою руку из моей. — Девушки, ждите здесь!

И они с Миртом Дановичем убежали в направлении источника звука.

Да, правда, буду я стоять и ждать! Вдруг моя помощь понадобится! Я помчалась вслед за ведьмаком и магом.

— Вон! — Кейр указал на человеческую фигурку на берегу пруда, когда мы резко затормозили у склона.

Мирт Данович стал быстро спускаться, я последовала за ним.

ГЛАВА 2

Тот, кто просил помощи, увидел нас и замахал руками. Спустившись примерно до половины, мы узнали Контика. Маг прибавил ходу, так ловко прыгая и такими широкими шагами, что вырвался далеко вперед. Конечно, с такими-то длиннющими ногами.

Эх, где моя метла?! Жаль, что я не умею летать без нее.

Когда я оказалась внизу, под конец существенно замедлившись, чтобы не переломать ноги, Контик уже что-то эмоционально объяснял магу, отчаянно жестикулируя и указывая куда-то на лед пруда.

— Я понял, — коротко сказал Мирт Данович, потом выставил руки перед собой, ладонями друг к другу, будто держал большой мяч, напрягся и сосредоточенно уставился туда, где что-то темнело.

— Что случилось? — тихо, чтобы не сбить магу концентрацию, спросила я у Контика.

— Собака провалилась под лед. Я хотел спасти ее, но лед трещит, даже если я ползком хочу пробираться.

Над поверхностью поднялась темная точка, постепенно она перемещалась к нам. Контик выдохнул с облегчением, когда мокрющая, но живая собака оказалась на берегу. Утвердившись на лапах, псина немедленно отряхнулась, окатив нас веером брызг.

Мирт Данович сделал замысловатый жест, и подул теплый ветер, высушивший и псинку, и нас.

— Спасибо, Мирт Данович! — Контик рухнул на колени и обнял собаку. — Спасибо! — руки юного ведьмака шарили по шерсти питомицы. Он не только обнимал, но и проверял состояние животного. — Спасибо!

— Что у вас случилось? — спросила я у парня.

— Айла не послушалась и погналась за вороной по льду. Тот не выдержал, и она провалилась. В городе ей скучно, вот она и бунтует.

Айла была среднего размера и очень симпатичная. Серая с клиновидной головой, белым пятном на мордочке в форме сердечка, темной полоской посередине носа, и большими стоячими ушами. Высушенная шерсть распушилась.

— Ты завел собаку?

— Отец привез. А то мне было как-то не по себе одному на ночь оставаться.

Все-таки столкновение с монстром сильно повлияло на Контика.

— Хорошо, что привез, — вмешался в разговор Мирт Данович. — У вас полусформирована связь фамилиара и хозяина. Будь разлука дольше, она разрушилась бы. Думаю, через несколько лет будет у тебя полноценный фамилиар.

Контик счастливо заулыбался, Айла тоже. Фамилиар, по сравнению с обычным питомцем, имеет очень много прав, например, может везде сопровождать хозяина, даже на занятиях в колледже. Для этого, правда, нужна регистрация, но даже для только формировавших связь были поблажки.

— Я чувствовал что-то!

— Симпатичная собака. Это какая-то лайка? — спросила я.

— Да. Туррская охотничья. Отец щенка с родины породы выписывал. Хотел на охоту с ней ходить. Но она меня сразу за хозяина признала.

Парень поднялся на ноги, ухватился за ошейник, потому что хитрая морда уже навострилась куда-то в кусты, где шуршали какие-то птички.

— Где поводок? — спросил маг. — Эти собаки очень своевольны, ты ее лучше, пока не привыкнет, или пока связь прочнее не сформируется, с поводка не спускай.

Поводок, как оказалось, потерялся.

Мирт Данович вытащил пояс из куртки и отдал Контику, тот сразу протянул его через ошейник и крепко зажал в руке.

— Эй! — послышалось сверху. — Эй! Помогите! — просили несколько неуверенно.

— Кейр? — я поняла, кто зовет. — Кейр! Где ты?!

Я поспешила вверх.

— Я тут! Я, кажется, сломал ногу, когда спускался.

— Что?!

Я нашла его в какой-то выемке.

Бледный, как смерть, ведьмак лежал на спине, держа правую ногу на весу, согнутой в колене.

— Кажется!?! Да у тебя тут второе колено образовалось! — при этом зрелище в ушах у меня начало шуметь, а все краски как-то выцвели.

Рядом вскрикнул Контик. Мирт Данович протиснулся между нами.

— Так. Контик, беги, найди какую-нибудь палку, попрочнее. Нужно зафиксировать ногу. Роза Линовна, вам придется бежать искать телефон и вызвать доктора с медтранспортом.

— Пока они приедут, я тут околею, — Кейр зажмурился и с шипением выдохнул воздух через сжатые зубы.

— Думаю, выживете. Спасибо, Контик, вот эта подойдет, — маг забрал палку, стянул шарф, благо, у него он был длинный, тонкий и из плотной ткани, а не вязанный.

Ведьмак стонал и ругался.

— Все. Готово. Если не хотите ждать докторов, тогда придется воспользоваться моими услугами. Контик, Роза Линовна, помогайте. Роза Линовна! Держитесь! В обморок не падаем! Еще и вас я не дотащу!

Контик набрал снега и обтер мне лицо, приводя в чувство. Я отшатнулась и чуть не покатилась по склону.

Мы помогли Мирту Дановичу погрузить Кейра на спину, чтобы не потревожить сломанную ногу, и маг потащил ведьмака вверх по склону, а потом к выходу, туда где была припаркована машина.

Там ждала злая Нэйя.

— Куда вы так сорвались? Что случилось? — тут она заметила, что один из нас пришел не сам, а увидев, на что похожа нога Кейра, закатила глаза и свалилась на тротуар.

Мирт Данович что-то тихо сказал, я не разобрала что.

— Где ключи от машины? — спросил маг уже в полный голос.

— В кармане куртки, — прохрипел ведьмак. — В правом.

Контик ловко вытащил ключи и отпер дверцы. Маг сгрузил ведьмака на заднее сидение. Я же присела возле мэрской дочки, похлопала ее по щекам, добавила немного магической энергии. Девушка закашлялась и открыла глаза.

— Где я? Что со мной?

— Как вы себя чувствуете? Ушиблись?

— Не знаю.

Мы с Контиком помогли ей подняться, парень, так и не выпускал поводка Айлы, та путалась под ногами и мешалась. Нэйя стояла плохо, норовила опрокинуться то в одну, то в другую сторону. Вот сразу видно, что не притворяется. Проводили ее к машине и посадили на первое сидение. Девушка, бледная, как смерть, откинулась на спинку, прикрыла глаза.

— Вас не тошнит? — сочувствующе спросила я, опасаясь, что она ударилась головой.

— Неприлично спрашивать о таком! — возмутилась Нэйя.

— Вы просто так упали сильно. Головой ударились? Вдруг сотрясение мозга. Давайте, я посмотрю.

— Нет-нет! Ни в коем случае! Я не доверяю неквалифицированным специалистам.

— Ну, как скажете, — покачала я головой.

Мирт Данович сел за руль и завел машину. Стонающий и страдающий Кейр сразу оживился:

— Эй! Эй! Куда за руль?

— В больницу. Или будем искать телефон и ждать медтранспорт?

Ведьмак длинно выдохнул. Ему явно не хотелось лежать здесь неизвестно сколько без помощи и терпеть боль.

— Ладно. Вези в больницу. Ты водить-то хоть умеешь?

— Мы с вами на «ты» не переходили. А водить я умею. Роза Линовна, садитесь на заднее сидение к своему избраннику и придерживайте его. Контик, тебе придется идти домой пешком.

Ведьмачонок только закивал, часто-часто.

Я погрузилась в машину, села очень аккуратно, с самого краешку, положила голову Кейра себе на колени. Бедняга застонал еще сильнее, сморщился и сжал зубы. У меня сердце разрывалось от жалости, но даже поделиться магической энергией я сейчас не могла, чтобы не ускорить процесс срастания костей.

Маг плавно тронул автомобиль с места и очень аккуратно повел его в направлении Центральной больницы.

Два раза пришлось останавливаться, потому что Нэйю тошнило, она едва успевала высунуться из машины, как выворачивало. Мирт Данович выскакивал, поддерживал ее, вытирал лицо платком, помогал сесть обратно и откинуться на спинку сидения.

Чем дальше, тем больше он меня восхищал. Перед глазами встало видение, как эти длинные пальцы поправляют шапочку на детской головке, вытирают щеки, испачканные кашей. Нет! Не должен такой человек достаться этой подлой хищнице!

К концу пути оба пострадавших стонали в унисон, будто соревнуясь друг с другом. Не знаю, как Мирт Данович, а я вся прямо извелась от жалости и невозможности помочь. Ласково гладила Кейра по волосам, шептала разные утешения, впрочем, мне кажется, ведьмак полностью ушел в свои страдания.

Мирт Данович загнал автомобиль прямо на пандус, куда заезжал только спецтранспорт. К нему кинулись два санитара с недобрыми лицами.

— Уберите машину! Куда вы заехали?!

— Скорее! У меня там двое пострадавших!

Медработники быстро сориентировались, один подогнал специальную тележку на колесиках. Кейра ловко извлекли из машины и уложили на тележку, потом завезли внутрь. Там уже спешили на помощь доктора.

Я выбралась из машины, чтобы последовать за Кейром.

— Еще у девушки сотрясение мозга.

Санитар кивнул и сбегал еще еще за одной тележкой, подкатив ее по мне. С сомнением посмотрел, гадая, где у меня сотрясение мозга.

— Не у этой девушки, пострадавшая в машине.

Нэйю тоже извлекли. Бедняжку снова стошнило.

— Я сейчас отгоню машину и приду, — сказал ей Мирт Данович.

Я пошла за тележкой с девушкой. Кейра давно увезли и куда, не знаю.

— Подождите в холле, — велели мне, не пуская за дверь с надписью «посторонним вход воспрещен».

Там меня, растерянную и не знающую, что делать, нашел Мирт Данович.

— Ну что?

— Забрали обоих. Велели ждать. Что делать?

— Сейчас узнаем.

Мы направились к информационной стойке. Вежливая девушка в зеленом приталенном халатике и шапочке выслушала нас и велела подождать. Когда станет что-нибудь известно, к нам выйдет доктор, или она сообщит обо всем. Мы устроились на скамейке и принялись ждать.

— Как неудачно получилось, — вздохнула я. — И как он так умудрился?!

Мирт Данович ничего не ответил, его спутница вообще на ровном месте упала и голову ушибла.

Я заметила телефон-автомат и решила позвонить Кейру домой, предупредить его родителей о том, что случилось с их сыном.

— Я на минуточку, — предупредила я.

Найдя несколько монеток в кошельке, набрала номер, давно выученный наизусть. Подошел, как всегда, дворецкий.

— Здравствуйте, Микор. Это Роза Фиррт.

— Здравствуйте, Роза Линовна. Кейра Армановича нет дома.

— Я знаю. А Арман Эмонович дома?

— Нет.

— А Эмон Кейрович?

— Его тоже нет.

Остался самый неприятный вариант.

— Лата Сановна?

— Да, госпожа дома.

— Передайте ей, пожалуйста, что Кейр в Центральной больнице. Он сломал ногу.

— Может, мне позвать ее к аппарату?

— Нет, не стоит. Просто передайте. Спасибо. До свидания.

Я вернулась к магу.

— Кейровым родителям звонили? — догадался Мирт Данович.

— Да.

— Пожалуй, и я позвоню родным Нэйи.

Оба доктора и родные наших спутников явились одновременно.

Лата Сановна кинулась на меня, как орлица, готова была мне в волосы вцепиться и глаза выцарапать. И выцарапала бы, останься мы наедине.

— Где мой сын?!

— А вы кто? — поинтересовался один из докторов, тот, что повыше, с бородкой клинышком.

— Ариххт Лата Сановна! Мать Кейра Армановича Ариххта!

— Коллега, это к вам. А кто с Нэйей Миловной был?

— Это моя дочь, — к Нэйе явился сам мэр.

Все сразу притихли, кроме Латы Сановны, активно что-то выспрашивающей у доктора и бросающей на меня неприязненные взгляды искоса.

Я не решилась подойти к Лате Сановне, чтобы узнать, что с Кейром, поэтому стояла и слушала про состояние Нэйи. Да, у нее и в самом деле оказалось сотрясение мозга. Вот так неудачно сходила на свидание. Доктор сказал, что девушке лучше остаться в больнице, навестить ее можно завтра. Мэр покивал и пошел оплачивать счет за лечение.

А вот вторая родительница устроила настоящий скандал.

— Да он ни на секунду не останется в вашем убогом заведении! Немедленно! Я немедленно забираю его!

— Но он только после операции. Его нельзя транспотировать.

— Я сейчас позвоню мужу и все устрою. Дома у него будет надлежащий уход и квалифицированная врачебная помощь!

Доктор явно обиделся.

— Как знаете. Но вам нужно дождаться полицию. Мы уже вызвали их. И вам, господа, — это он обратился уже к нам. — Придется давать объяснения.

— Почему? — удивилась я.

— Так положено. При травмах.

Положено, так положено. Мы снова устроились на скамье, а мама Кейра все суетилась и скандалила.

Вскоре явился невысокий, упитанный полицейский. Сначала он опросил меня, потом Мирта Дановича, тщательно записывая все. Потом дал нам прочитать и подписать, после чего отправился уже к пострадавшим.

Лата Сановна уже успела созвониться с мужем, и в больницу явился он сам в сопровождении высокого пожилого господина. Как я поняла, это был семейный доктор семьи Ариххт.

Кейра все же забирали домой. К тому времени мэр уже отбыл. Мирт Данович, глядя на часы, предложил и нам уйти, ему нужно было отправляться в бестиарий на вечернее дежурство. Я отказалась, не могла уйти просто так, не увидев Кейра, не узнав, что у него все в относительном порядке. Маг отдал мне ключи от машины ведьмака и ушел.