В нашем бестиарии 4. Бисер для вепря

— Афрон? — поторопил с ответом ветеринара Армурович.

— Не знаю. Я не знаю, — растерянно ответил Картович. — Это все процедуры в магическом щите проводить? Или животное под седацией все время держать? У него появятся пролежни, потертости, может начаться атрофия внутренних органов, все равно долго не протянет. Будь это ручная бестия, или хотя бы не такая огромная, я бы взялся, а тут не знаю, справимся ли.

— Я знаю о подобных случаях, — вмешался в разговор незаметно подошедший Мирт Данович. — Там, правда, был не дикий вепрь, а фамилиар-грифон. Для того, чтобы не было пролежней и внутренние органы могли работать полноценно, использовали специальную тележку. В нее были уложены парализованные задние лапы, а с помощью передних он передвигался. И весьма бодро. Давайте попробуем дать шанс живому существу. К тому же, вдруг подвижность задних конечностей можно восстановить. Вепрь с золотой щетиной еще более редкий экспонат в бестиариях, чем скальный дракон. В нашей стране нет ни одного.

— Мне не одобрят такие траты! — Эмуарль Армурович, махая руками, прибегнул в последнему аргументу.

— А вы сделайте запрос, — предложил Мирт Данович.

Егеря смотрели на мага, как на последнюю надежду.

Пофыркивая, как кот, и надувая щеки, директор подвинул к себе телефон и принялся крутить диск, набирая номер на память. Долго ожидал ответа.

— Палий Баркович, доброго дня. Это вас Эмуарль Армурович Эрвитт беспокоит. Ах, узнали. Вы простите, что я по этому номеру, срочный вопрос.

И директор начал излагать суть проблемы.

А я вспомнила, что так у нас зовут главу министерства магии.

Армурович все изложил и теперь слушал ответ. Чем дольше слушал, тем больше вытягивалось его лицо. Директор начал приводить все аргументы против, потом повесил трубку и подергал себя за волосы, превратив идеальную прическу в воронье гнездо.

— Демон с вами, везите! Дали мне добро на эту авантюру и обещали выделить средства.

Егеря разулыбались.

— Это хорошая новость. Сейчас привезем!

— Э нет! Не так быстро! Завтра с утра. У нас ни одной свободной клетки, сейчас что-нибудь будем срочно мастерить.

— Как скажете. Завтра, так завтра.

Егеря синхронно встали. Старший на прощание еще раз чмокнул мне запястье. Гости оделись и отправились на выход.

Я подумала, натянула пальто, шапку и кинулась за ними. У меня возникла пара вопросов про завтрашнего нового питомца.

Егеря стояли возле машины, наблюдая за оленухой, та настороженно наблюдала за ними.

— Видал какая кукла?! — сказал старший. — Еще и бестиолог!

Я остановилась и замерла с выпученными глазами.

— Еще и ведьма! — добавил младший.

— И не говори. Везет местным, такие девушки у них.

— Надо почаще будет нашу хрюшку навещать, а, может, и еще какую-нибудь тварь изловить, чтобы еще сюда наведаться.

— Думаешь, нет у нее никого? Такие незамужними недолго ходят.

Я развернулась и, стараясь не скрипеть снегом, потихоньку ретировалась. Слов у меня не было, мыслей почти тоже, одно сплошное ошеломление. Но лестно, лестно. Со мной такого еще не происходило. Я даже в туалете повертелась перед зеркалом некоторое время, выискивая благоприятные изменения во внешности, может, живая вода что улучшила. Но все во мне было по-прежнему.

Дальше все завертелось. Смотрители и нанятые рабочие срочно сооружали полузакрытую, просторную клетку напротив наших с Афроном Картовичем пристроек, вырубив кусты сирени. Конечно, полноценное постоянное обиталище для бестии такими экстренными темпами не построишь, но времянку для лечения и адаптации, вполне. Для ускоренного застывания основания использовали магию.

Я хоть и чувствовала себя хорошо, но к обеду вся эта суета меня сильно утомила. Спрятавшись в алхимической лаборатории, я закуталась в плед и пристроилась на кушетке у стены, положив под голову свернутую куртку. Заснула почти мгновенно и приснился мне сон.

Я бежала по посыпанной желтым песком тропинке. Легко, как всегда бегают во сне. Тропинка вилась по прекрасному саду. Были здесь и деревья, сразу и цветущие, и плодоносящие, и разные декоративные кустарники. Подобной красоты я нигде не видела. Но все это было не так важно. Бежала я не одна, а с кем-то. С кем — не видела, только ощущала, что мою руку сжимает большая, крепкая, теплая рука. Поддерживает, не давая споткнуться и упасть.

Открыв глаза, я увидела, что в лаборатории царил полумрак. Только над рабочим столом горела лампа, и там хозяйничал Мирт Данович, готовя вечерние зелья. За окном и вовсе было уже совсем темно.

Я пошевелилась, распрямляя затекшие члены. Маг встрепенулся и оглянулся.

— Роза Линовна, простите, я вас разбудил.

— Что вы, Мирт Давнович. Это вы меня простите. Пришла работать, а сама уснула и мешаю работать вам.

— Мне ты никогда...

В лабораторию ворвался Контик, принеся с собой волну холодного воздуха.

— Лина Калиновна! Вы здесь?! Там вас срочно ищут! — выкрикнул запыхавшийся мальчишка и исчез.

— Светлые силы, что там случилось?! — переполошилась я, срочно натягивая куртку.

ГЛАВА 4

Оказалось, что не случилось ничего, но в администрации за моим столом с хозяйским видом, закинув ногу на ногу, сидел патриарх ведьмачьего семейства. Увидев меня, он поднялся и двинулся навстречу с приветливой улыбкой, протягивая руки. Подойдя, Эмон Кейрович приобнял меня за плечи.

— Розонька, девочка моя. Вчера Кейр позвонил, переполошил, сказал, что ты приболела. Просил посмотреть, как ты. Я звоню домой, а никто не подходит к телефону. Решил выяснить на работе, что с тобой и где ты. А ты уже вышла на работу. Нельзя же так! Поберечь же себя надо, — ласково пожурил старый ведьмак.

Он приветливо улыбался, а колючие пронзительные глаза так и обшаривали меня с головы до ног, будто желая проникнуть внутрь и еще и там все внимательно рассмотреть. Мне стало не по себе, я с трудом сдержала желание поежиться и отстраниться.

— Я уже хорошо себя чувствовала.

— Да, вижу-вижу, что все хорошо. Наверное, не магическое истощение было, а какое-нибудь другое недомогание. А панику устроили...

Я только открыла рот, чтобы рассказать, что чудесному исцелению поспособствовала живая вода, как поверх плеча Эмона Кейровича столкнулась взглядом с Миртом Дановичем. Маг долго, неотрывно смотрел на меня, не сутулясь и не отводя взгляд, как обычно.

Я захлопнула рот и ничего не сказала. Пусть меня не просили держать все в тайне, но живая вода — это не то, о чем стоит болтать на каждом углу. Тем более со мной поделились, ничего не требуя взамен.

— Меня осматривала подруга, она опытная ведьма-целитель. У меня нет оснований ей не верить. А почему все так быстро прошло, я не знаю, — я посмотрела прямо в глаза ведьмаку.

Глаза у него были уже порядком выцветшие, не такого насыщенного цвета, как у внуков, а вот зрачки прямо пронизывали.

— Ну что же. Самое главное, что твое здоровье поправилось. Что же, тогда не будем менять планы. В четвертый день праздника приглашаю вас с мамой в театр. Приезжает труппа из столицы, будет всего два выступления, наша семья выкупила королевскую ложу. Так что рады будем вас видеть к семи в театре.

— Э, — я несколько растерялась. — А что дают?

— Что еще могут давать в праздник Зимнего Солнцестояния? Конечно же «Ледяную красавицу»!

Эмон Кейрович давно меня отпустил и вновь сел на стул. Я же осталась стоять перед ним как проштрафившаяся ученица.

— Обещают, что приедет сам Бенико Косси. Серебряный тенор Арритана. Не знаю, верить ли этому или нет, но в афише он указан. Если не приедет, можно будет подать в суд на руководство театра, дезинформирующее зрителей.

Если тенор, значит, петь будут. Вряд ли мюзикл. Опера скорее всего. Мама любит, а мне медведь на ухо наступил. Надо соглашаться. Вдруг это маму примирит с Кейром и его семейством. Тем более Бенико Косси. Знать бы еще, кто это такой.

— Я передам маме. Думаю, она обрадуется.

— Это замечательно. Непременно ждем вас. И вот еще, — ведьмак вытащил из кармана небольшую открытку. — Приглашение на званный вечер в честь Дня Зимнего Солнцестояния от матери Кейра. Она каждый год устраивает эти вечера. Будет очень рада видеть тебя.

В этом я сомневалась, вспомнив как меня обсуждала женская часть семейства Ариххт. Идти ужасно не хотелось, но отказываться тоже нельзя. Может, если поплотнее поработать, то меня опять скрутит каким-нибудь истощением, и удастся отвертеться.

— Спасибо, я непременно буду, — я взяла у ведьмака открытку-приглашение.

Обложка была сделана в традиционных для праздника мотивах: с зимними снежными пейзажами, серебряным тиснением, снежинками и звездочками. Внутри же фон оказался неожиданно темно-синим, почти черным, и по нему серебряными буквами было отпечатано именное приглашение для «Ризы Линовны Фирт». Или это из желания меня унизить, или они родственники Контика. Вот теперь точно пойду, а то у меня серьги с крысиными черепами не выгуляны.

— Благодарю, — я широко улыбнулась. — Передайте благодарность за приглашение. Я непременно буду.

Старый ведьмак широко улыбнулся в ответ, встал, вновь приобнял меня за плечи.

— Розонька, рад был тебя увидеть. Буду с нетерпением ждать знакомства с твоей мамой. А теперь вынужден откланяться. Отчеты не ждут.

Мы, не переставая улыбаться, раскланивались еще минут десять, пока Эмон Кейрович все же не ушел.

Я обессиленно плюхнулась на стул.

— Это кто? — спросила Лола, хотя глазами любопытно блестели все трое.

— Кейров дед. Как будто вы не поняли.

— Какой мужчина, — вздохнула секретарь, мечтательно закатывая глаза.

— Прекрати, — возмутилась Мика. — Он же старый! И у тебя свидание завтра с тем парнем из полиции!

Эмон Кейрович напомнил о том, что у меня тоже полно бумажной работы. Пришлось садиться и доделывать. А между тем вокруг все кипело, мешая сосредоточиться на цифрах.

Афрон Картович плотно присел на телефон, созваниваясь и консультируясь с коллегами со всей страны. Но не мог добиться ничего путного. Вепрь с золотой щетиной действительно редкий зверь в бестиариях. Даже в столичном нет ни одного экземпляра. Не говоря уж о лечении подобной травмы у настолько крупной и дикой бестии.

Мирт Данович тоже собирал информацию. Ему повезло больше, маг даже договорился, что ему телепортом за наш счёт перешлют чертежи конструкции повозки, сделанной для грифона с парализованными задними лапами.

А Картовичу повезло неожиданно там, где он и не искал, — на нашей ветеринарной станции. Оказывается, ветеринарный врач оттуда уже производил подобную операцию. Не дикому вепрю из Векового леса, а элитному хряку на ферме. Он согласился далеко не сразу, праздник же. Но, после согласования гонорара с Армуровичем, обещал приехать.

Время приближалось к вечеру. Бестиарий закрылся. Девчонки собрались и ушли домой. Мне тоже можно было бы идти, с текущей работой справился Мирт Данович, а отчеты никак в голову не лезли. Только одной идти не хотелось, а Афрон Картович все никак не мог оторваться от телефона. Я положила голову на стол, наблюдая за эмоционально беседующим ветеринаром. А мама уже дома. Наверное, кушать готовит. И вообще дома хорошо, на кроватке полежать можно.

— Розочка, ты что домой не идешь? — спросил директор, помогая супруге надеть пальто.

Животика у нее еще даже не было видно, но Армурович был готов завернуть ее в вату и носить перед собой на подушечке.

— Жду Афрона Картовича, пока он освободится, чтобы вместе пойти.

— Розочка! Я надолго! — ветеринар как раз крутил диск, набирая очередной номер. — Иди одна!

Я скуксилась.

— Давайте я вас провожу, — предложил вдруг Мирт Данович.

Ветеринар с директором его всячески поддержали, так что пришлось собираться и идти домой. Маг услужливо предложил свой локоть, чтобы я могла на него опереться.

Шли молча. Я все опасалась, что мой спутник сейчас заведет разговор о том, как я набросилась на него в квартире, но он шел молча. Осторожно придержал, когда я поскользнулась возле пешеходного перехода.

Мы уже почти дошли до дома, как вдруг мне в голову пришла одна мысль, я даже остановилась.

— Мирт Данович, а что если для лечения травмированной бестии использовать ту воду, что у меня осталась?

Маг повернулся ко мне и некоторое время смотрел, чуть склонив голову набок. Через толстые, отблескивающие в свете уличных фонарей стекла очков невозможно было рассмотреть выражение глаз. Это меня немного нервировало, хотелось снять эти очки, но, судя по толщине стекол, тогда Мирт Данович не будет видеть уже меня. Сместила взгляд чуть ниже, на губы. А губы были очень даже красивого рисунка, аккуратные, с четкими очертаниями. Маг или очень тщательно брился или пользовался какими-то другими средствами, потому что, несмотря на то, что он брюнет, щетины, даже после целого дня на работе, не было. Мне сразу вспомнились вкус и мягкость этих губ, гладкость кожи, внутри все дрогнуло, щеки загорелись. Кейр вот мог себе позволить иногда явиться с легкой небритостью. Мысль о избраннике сразу отрезвила и позволила придти в себя.

— Что вы молчите? — спросила я.

Маг вздрогнул.

— Простите, задумался. Лечить вепря живой водой... — он отвел взгляд, подумал немного. — Живая вода — это чистый концентрат магической энергии. Да, она может ускорить выздоровление, так же, как и магическая сила, которую мы с вами даем бестиям или любым другим живым существам. Но чудесные свойства, которыми наделяют это вещество в сказках, — выдумки. Живая вода не способна мгновенно излечить, воскресить из мертвых. Вот исцелить магическое истощение — да, это она делает мгновенно. А в остальном — просто стимулирует сам организм бороться и восстанавливаться. Если Афрон Картович удачно проведет операцию, то можно будет использовать одну-две капли для того, чтобы все скорее зажило. Если вам не жалко. Но это не вылечит бестию мгновенно и не избавит от паралича задних конечностей, если операция пройдет неудачно. Но процесс заживления с двух-трех недель сократится до пары дней.

— Понятно, — я опустила голову. Мне было немного стыдно, я сама должна была об этом знать.

— Живая вода — редкое вещество. Сведений о нем мало в открытом доступе, — маг словно подслушал мои мысли. — Роза, я хотел...

— Розонька! — сказали рядом грубоватым скрипучим голосом. — Я смотрю ты или не ты.

Я повернулась к маминой подруге.

— Здравствуйте, Дуда Коровна.

— И тебе не хворать. Не узнала тебя. То ты с одним мальчиком приходишь, то с другим.

Я была готова ее убить!

— Это мой коллега, провожает меня до дома, — прозвучало так, будто я оправдываюсь.

— А, — потянула она. — А я уж думала... Стоите так посреди дороги, вдруг целоваться будете. Помогите тогда пожилой женщине сумочки до дома донести. Я на рынок ездила. Молока купила взамен прокисшего. Творожка, сметанки, репы немного, тыкву, муки, сахара чуток. Пряников хочу испечь к празднику.

Мирт Данович не позволил мне взять сумки, все забрал сам и аж крякнул, с трудом удержав их в руках.

О пряниках на праздник от Дуды Коровны ходили легенды. И если за выпечку Диты Унновны готовы были платить деньги и становиться в очередь, то от щедрых даров Дуды Коровны соседи запирались и делали вид, что их нет дома и уже давно. Праздничные пряники выкидывать было не принято, а есть произведения маминой подруги — невозможно. Вот они и хранились годами, не теряя вида. В них даже жучки не заводились.

Так, под рассказ Дуды Коровны, какие она замечательные пряники собирается испечь по новому рецепту, мы и дошли до ее дома. Она отперла дверь, легко приняла у согнувшегося мага свои покупки.

— Вот спасибо! Помогли! Зайдете, может, на чай? — она любопытно блеснула на Мирта Дановича глазами.

— Нет, спасибо, мама ждет.

— А. Ну тогда с Наступающим! Хорошего вечера вам, — она захлопнула дверь.

Мирт Данович тряс кистями, сжимал и разжимал пальцы.

— Мне показалось, что госпожа прикупила для выпечки пряников кирпичи.

— Все может быть, не удивлюсь, — усмехнулась я. — А вот и мой дом, — мне захотелось как-то отблагодарить мага и за живую воду, и за сопровождение. — Может, зайдете? Поужинаете с нами?

— Я бы с удовольствием. Но в девять меня ждет Нейя Миловна. Я пообещал сходить с ней сегодня в кино.

— А, — понятливо потянула я, внутри резануло обидой и злостью. — Тогда до свидания, — и, не оборачиваясь, я пошла домой.

Дома меня встретили чудесные запахи готовящегося ужина, соскучившиеся Агеша, Пуша и мама. Вытирая руки о передник, она вышла в прихожую.

— Розочка, цветочек мой, как твое самочувствие? — мама сделала попытку помочь мне раздеться, но я быстро справилась сама.

— Все хорошо, мам. У нас есть новости. Завтра нам привезут новую бестию. Это вепрь с золотой щетиной. Представляешь! Только он ранен, и его придется лечить.

Мама с улыбкой слушала мой возбужденный рассказ.

— Да, еще нас с тобой дед Кейра пригласил в театр.

Улыбка с маминого лица пропала.

— Ты согласилась?

— А как я могла отказаться? — переобувшись в тапочки, я пошла в ванную, мыть руки.

Мама последовала за мной.

— Ну... Придумала бы что-нибудь.

— Там будет выступать какой-то Конико Босси. Ты же любишь оперу. Я думаю, что тебе должно понравиться.

— Бенико Косси, — грустно поправила меня мама, но тут же взвизгнула: — Что?! — и прижала руки к щекам. — Бенико Косси в «Ледяной красавице»! Билетов не достать уже месяц как! Я так и не смогла купить!

— Ну вот, посмотришь. Эмон Кейрович сказал, что они выкупили королевскую ложу.

— Мамочки мои, — мама чуть ли не подпрыгивала. — Бенико Косси! Я увижу его из королевской ложи, а не с галерки! У него просто волшебный голос! Надо подумать, что надеть! — и она исчезла.

Я тщательно вытерла руки и отправилась проверять, не добрался ли Агеша до орехов. К счастью, не добрался, хотя на коробке были следы крепкого клюва.

Перепрятала лакомство в другой шкаф с запирающейся на ключик дверцей. Заглянула на кухню, там в духовке уже начала подгорать овощная запеканка с творогом. Кажется, мама увлеклась нарядами. Пришлось срочно спасать ужин.

Афрон Картович пришел усталый и озабоченный, не раздеваясь, потащил выгуливать собак. И гулял с ними так долго, что мне пришлось два раза подогревать ужин. Чуть не дожгла запеканку.

Увидев в окошко, что ветеринар возвращается, пихнула кота под замок и пошла с тазиком встречать, Агеша сзади тащил полотенчико в клюве.

Вернулся Картович еще более озабоченным, чем был. Мы молча намыли лапы собакам, а складка между бровями на ветеринарском челе так и не расправилась.

— Что-то случилось? — решила узнать я, когда собаки были накормлены и отправлены в комнату, а Картович вымыл руки и уселся на кухню за стол.

— Да, — он махнул рукой, показывая, что проблема несущественная.

— Ну а все же? — я наполнила тарелку и поставила перед ним.

— Ходил сейчас квартиру смотреть. Договаривался, что с собаками буду жить. Хозяин по телефону согласен был. А как ребят увидел, сразу отказался. Придется еще искать. Сейчас мало предложений.

Как я поняла, количество предложений уменьшалось еще и от того, что со своей ветеринарской зарплатой Картович далеко не каждое мог потянуть, да и с собаками, тем более тремя, не везде соглашались сдать квартиру.

— Ничего, найдете, — прибодрила я его.

— Скоро жалование выдадут. Я рассчитывал сразу от вас съехать, сколько можно вас стеснять.

— Кого это вы стесняете? — спросила мама, появляясь на кухне. — Вы еще не ужинали?

— Мама, садись с нами! Что тебе положить?

— Нет, кушайте без меня, мне надо привести себя в форму. А вы, Афрон, выбросьте из головы эти глупости. Живите, пока не найдете приемлемый вариант. А хотите, снимите комнату у нас.

— Но это неудобно. Две одинокие девушки, незамужние, и мужчина-неродственник в одном доме. Ваша репутация. Да и ваш кот страдает от моих собак.

Я хмыкнула, кто еще страдает от кого.

— Пуша уже почти привык. А по поводу репутации мы уже с вами говорили, — она оторвала от пучка веточку укропа и, сунув в рот, удалилась с таинственной улыбкой, особую пикантность которой придавали иголочки укропа, торчащие из уголка рта.

— Что это с ней? — недоуменно спросил Афрон Картович. — Не ужинает. Улыбается.

Я поняла, что занятый звонками ветеринар пропустил визит Кейрова деда.

— Нас в театр пригласили, на оперу. Вот она и готовится.

— Кто пригласил?! — Картович нахмурился и смешно надул усы.

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, ревнивая выдра — то еще зрелище.

— Родственники моего избранника. Семейное мероприятие.

— А, — сдулся ветеринар.

Он помог мне убрать со стола после ужина, потом мы разошлись по своим делам. Я еще вышла немного пройтись и погулять с вороном, чтобы он мог полетать, потом позвонила Лире, успокоила ее, отчитавшись о своем самочувствии и,наконец, отправилась спать.

И приснился мне Кейр. Восседал он на огромной, очень толстой свинье белого цвета с копытцами, выкрашенными золотым лаком. Одет ведьмак был в очень богатый средневековый костюм, укутан в бархатный зеленый плащ, обшитый по краю почему-то занавесочной бахромой.

— Ты все ждешь принца на белом коне, — грустно сказал Кейр, сложив бровки домиком. — У меня нет коня. Вот, взял, что было.

ГЛАВА 5

Проснулась я от собственного хохота, благо, до звонка будильника оставалось совсем немного, а то от такого сна я бы точно больше не смогла заснуть.

Интересно, это пророческий сон и Кейр мне хочет подложить свинью или просто навеяно вчерашними событиями?

Свинью однако подложил не Кейр, а егеря.

Клетка для вепря была уже готова, даже магические кристаллы вмонтированы в основание. Осталось только их зарядить и поставить тепловой контур. Также, помимо прочной решетки, вокруг на некотором расстоянии, чтобы вепрь не дотянулся рылом, было установлено съемное остекление, все-таки бестия нездорова, ей потребуются тепло и отсутствие сквозняков. В качестве подстилки использовали большие плетенки из прутьев, переложенные соломой.

Егеря приехали на трех одинаковых огромных внедорожниках. Несколько лет назад, когда к нам привозили из леса рогатых зайцев, машины у лесных работников были попроще и постарее.

Один из внедорожников тянул большой прицеп. Водителю, чтобы развернуться на территории и подогнать прицеп как можно ближе к свежепостроенной клетке, пришлось хорошо постараться.

Из машин высыпали двенадцать мужчин. Все как на подбор, впрочем даже среди них Арбар Кайлович выделялся скалой. И все почему-то косились на меня, хотя рядом со мной на крыльце администрации стояли и три наших девицы, и бухгалтер. Может, потому что со мной сегодня был Агеша? Ворон сначала сидел на плече, а потом, когда чужаков стало очень много, улетел и спрятался.

Хорошо, что вепря привезли до открытия, иначе среди любопытных были бы не только сотрудники.

Один из егерей забрался на прицеп и откинул тент. Перевозили бестию в спящем виде, она лежала на боку, но даже так было видно, что я погорячилась, описывая размер. Вепрь с золотой щетиной был гораздо крупнее быка.

Двенадцать егерей с трудом выгрузили платформу с бестией. Смотрители кинулись им на подмогу. Для того, чтобы поместить вепря в клетку, пришлось снять часть секций решетки и остекления, а потом ставить обратно.

Картович забрался в клетку и принялся суетиться вокруг зверя. Ко мне же направился Арбар Кайлович, одну руку он прятал за спину, и я сразу заподозрила неладное. Мне было гораздо интереснее, что там происходит в клетке, где к Картовичу присоединились Мирт Данович и один из егерей, явно специализирующийся на лечении животных. Троица что-то активно обсуждала.

— Роза Линовна, — обратился ко мне Арбар Кайлович, игнорируя остальных. Лола недовольно поджала губки. — Позвольте преподнести вам этот скромный презент.

Из-за спины был извлечен букет калиновых веток с гроздьями ягод. Калина в Вековом лесу попадалась иногда очень крупная, крупнее вишни, с большими гроздьями. Я даже на расстоянии почувствовала горьковатый аромат, во рту прямо возник волшебный вкус калинового компота. Большие, полупрозрачные ягоды алели рубинами. Руки сами собой потянулись к подарку, хотя поначалу я хотела отказаться. Егерь довольно улыбнулся.

— Что вы делаете сегодня вечером? — решил он сразу брать быка за рога.

— Спасибо огромное за букет. Он чудесен. Но, прошу меня простить и не питать ложных надежд, у меня уже есть избранник.

Арбар Кайлович сник, повесил голову, что-то пробубнил и отошел. А ко мне уже подходил следующий егерь.

— Раз занята, хоть подарочек прими к празднику, — и мне вручили кулек крупной отборной клюквы.

Через некоторое время я оказалась счастливой владелицей мешочка орехов, мешка сушеных грибов, большой банки с медом в сотах, куска копченой оленины, букета неопознанных, но очень красивых колосков, гребня, искусно вырезанного из дерева и бутылки с соком молодильных яблок. Подарил его Яс Ясович. Я сразу открыла пробку, чтобы убедиться. Сок был точно таким же, как делала моя бабушка. Если не ее производства, то по ее рецепту. Так, чтобы все магические свойства сохранились.