В нашем бестиарии - 3. По следам чудовища

Карада пришла в себя примерно через час, но еще долго оставалась вялой, то засыпала, то просыпалась. Так что сделать вечером укол и обработать десну удалось почти без труда.

Мирт Данович сегодня куда-то торопился уйти, а я немного задержалась и позвонила Лире. Удалось застать подругу дома.

— Привет! — Лира как всегда лучилась жизнерадостностью.

— И тебе доброго вечера.

— У тебя что-то случилось, или ты просто соскучилась?

— Ну... как тебе сказать. Посоветоваться с тобой нужно.

— М? — заинтересованно.

Я оглядела администрацию, вдруг кто-то мог затаиться на рабочем месте, а я подумала, что одна осталась.

— Понимаешь, один молодой человек хочет познакомить меня с родителями... — тут пришлось убрать трубку от уха, чтобы визгом не оглушило. Наконец, вместо пронзительных звуков послышался человеческий голос:

— Фиррт! И ты молчала! Не прощу тебе этого! Кто он? Этот ваш новый маг?

— Нет. Помнишь, мы на выставке встретили красивого парня?

— Это тот, которому ты понравилась тогда? Как его? Карл?

— Кейр. Ну да.

— Ну ты скрытница какая! Почему молчала?

— Не знаю. Как-то все так быстро.

— Что-то я радости в голосе не слышу. Он что, тебе не нравится?

В ответ я только тяжело вздохнула:

— Нравится вроде.

— И где энтузиазм тогда? Такой красотун хочет тебя с родителями познакомить. Или он в общении противный?

— Да нет, вроде нормальный.

— Ясно. А от меня ты чего хотела?

— Посоветоваться насчет одежды.

— О! Это я могу! Сейчас буду! Ты дома, надеюсь? Или все еще на работе торчишь?

— Уже бегу домой.

Оделась и побежала. По дороге Караду проверила. Мантикора сладко спала в домике.

В дом мне удалось войти всего на несколько мгновений раньше Лиры. Как только на пороге не столкнулись. И это учитывая, что ее жилище от моего дома гораздо дальше, чем бестиарий. Словно на метле прилетела.

— Привет! — мне достались объятия и поцелуи. Маме, выглянувшей с кухни, — большая коробка конфет и бутылка сливочного ликера.

— Лира! Какой сюрприз! — удивилась мама, приобняла Лиру и расцеловала в обе щеки. — Хорошо, как раз к ужину. Лира открыла было рот, увидела мои подмигивания и широко улыбнулась.

— Соскучилась очень. Вот решилась на внезапный визит.

— И очень хорошо, что решилась! Мойте руки, девочки, и к столу.

В ванной Лира шепотом спросила:

— Ты что и маме не сказала?

— Нет пока!

— Ну ты даешь!

— Я сама пока не понимаю ничего. А маме только скажи, сразу замужем окажешься, не успеешь оглянуться.

Ради гостьи мама накрыла круглый стол в гостиной. Уютно рассеивал свет большой абажур с бахромой. Беседа текла неторопливо и со вкусом. Со вкусом грибного супа-пюре с сухариками, со вкусом запеченных котлеток из индейки с морковью, свежего салата из огурцов, укропа, отварного яйца и простокваши. Никакого сравнения с безвкусной ерундой в модном ресторане.

К чаю мама испекла ржаные лепешки с цукатами.

После ужина я изрядно осоловела, а Лира, у которой мама выпытала все подробности личной жизни, наоборот приободрилась. Мы прибрались, мама пошла смотреть вечерние новости. Подруга все поглядывала на меня горящим взором. И вот, наконец, добралась до шкафа в моей комнате.

— И это все? — уточнила она.

Стиль я предпочитала классический, строгий, цвета не маркие, так что ряд темных платьев ее не впечатлил.

— Он же сказал: ничего особенного. Простой семейный ужин. Надену что-то из этого.

Я достала симпатичное на мой взгляд, темно-рыжее платье, прекрасно подходящее к моему цвету глаз.

— Не важно, что он там говорил. Мужчины к этому несерьезно относятся. А тебя будут оценивать его мама и другие родственницы. Вот на кого надо ориентироваться. Это слишком скромно, — она отняла у меня платье и повесила обратно в шкаф.

— Ты же не была замужем. Откуда знаешь?

— Замужем не была. А на такие ознакомительные ужины ходила, так что представление и опыт имею.

— А говоришь, что я скрытница! А сама-то! Почему ты ничего не рассказывала?

— Ой! — она пренебрежительно махнула рукой и вытащила черное платье из тончайшей шерсти с богатой серебряной вышивкой. — Мрачновато. Не стоят они твоего внимания. Так, маменькины сынки и слюнтяи. Будь что-то серьезное, я бы непременно поделилась. Может, это?

Но и темно-зеленое с изящным узором из листьев папоротника по подолу, и бордовое, украшенное золотистыми бабочками и янтарными бусинами Лире не понравились. Она долго вертела легкое шелковое серое платье с легкомысленной юбкой из воланов, прикладывала ко мне, но потом сморщилась и вернула в шкаф.

— Летний вариант.

Юбки с блузками тоже отбор не прошли.

— Я бы тебе дала что-то свое, но у нас разные фигуры. Тебе нужно срочно прикупить что-то новое! Яркое, нарядное и модное!

— Ужин через три дня в выходной. Когда я успею?

— Отпросись с работы в обед. Послезавтра в магазин пойдем. Одну я тебя не пущу. Опять какую-нибудь мрачноту купишь.

— Мне неудобно. Я и так на весь выходной отпрашиваюсь Ты же знаешь, что в выходные у нас самый наплыв посетителей.

— Ничего. Все удобно. Пусть ваш этот новый маг поработает. А у тебя судьба решается. И рано утром в выходной я тебя в парикмахерскую запишу.

Я опешила. Стричься не хотелось, мне нравились мои длинные, гладкие, пусть и жестковатые волосы.

— Зачем?!

— Прическу делать. А то ты или с косичками ходишь, как маленькая девочка, или с пучком, как старуха. Надо как-то, — она покрутила рукой перед собой, обводя меня в круг. — Облагораживать внешний вид.

Я постаралась не показать, что меня довольно сильно задели ее слова, просто молча улыбалась, делая вид, что согласна, что мой вид неблагороден и мрачен.

Мы договорились, когда и где встречаемся и сколько примерно денег мне может понадобиться. Перед уходом Лира еще перетрясла мою шкатулку с украшениями. Решительной рукой сразу отложила все с гагатом, раух-топазом, черным агатом и гематитом. Я пододвинула золотые серьги в виде крысиных черепов с рубинами, но она, скривившись, только укоризненно покачала головой. В результате отобрала три пары под возможные варианты нарядов. Нейтральные серебряные шарики, инкрустированные крошечными бриллиантами, при солнечном свете испускавшими веселые радужные лучики, к ним еще были перстень и браслет. Этот комплект мне мама подарила в честь окончания школы. Серьги из красного золота с крупными янтарными каплями под цвет моих глаз и к ним довольно массивное колье с такими же каплевидными камнями. Эту всю красоту мама привезла из поездки к морю. И миниатюрные золотые серьги с небольшими изумрудами, к ним в комплекте подвеска и перстень. Эти абсолютно безлики. Я даже не помню откуда они у меня в шкатулке. Кажется, сама купила как-то по случаю. Что-то мне подсказывает, что именно в них идти и придется.

— Какое платье подберем, такие украшения и наденешь.

— Да, конечно.

Я предложила подвезти Лиру до дома на метле, но она почему-то отказалась и вызвала такси. Проводила подругу, вернулась в комнату. Отложенные украшения разлетелись от сдерживаемого внутри негатива. Пришлось еще лазить, искать.

Я пожалела, что попросила помощи у подруги. Да, возможно, она лучше разбирается в моде, и со стороны виднее, как преподнести меня в выигрышном свете. А надо ли это? Как будто я сама по себе плоха и нужно как-то себя замаскировать. Посмотрело бы на меня семейство Ариххт в черном платье, в черных украшениях и с косичками. Что сказало бы? «Отлично, нам и такая хороша!» или «пусть ведьма катится отсюда клубочком!» Ладно, сама в это ввязалась, еще и Лиру впутала. Не буду отступать, посмотрю, что получится.

Пришел Пуша. Обрадовался новой игре. Давай со мной под кроватью ползать, украшения искать. Хоть настроение немного поднял. Все собрали, только подвеску с изумрудом так и не нашли.

ГЛАВА 3

На следующий день на работу идти очень не хотелось: предстояли уколы и промывания мантикоре. Заранее просто нехорошо становилось. Прямо выпинала себя из дома. В последний момент, кроме обеда, прихватила с собой остатки ржаных лепешек. После героического лечения с вражеским агентом чайку-кофейку попьем.

Пуша, покинувший тепленькое местечко возле мамы и все утро тершийся возле меня, решил выскользнуть на улицу.

— Э нет! — я поймала пушистое тело. Не удержавшись, нацеловала в пушистую морду.

Прямо над нами, невидимый за краем крыши, громко закаркал ворон, заставив вздрогнуть. Что-то их развелось в городе немерено.

Водворив сопротивляющегося кота в дом, я заперла дверь и помчалась на работу. Видимо, так быстро, что умудрилась придти первой. Зашла сначала в администрацию и онемела. На моем столе сидел игрушечный котенок. Небольшой совсем, меньше ладошки. С необыкновенно милой мордочкой. Серо-коричневый, полосатый, с трогательными розовыми подушечками на белых лапках, на Пушу похожий. Ну, Кейр! Этот жуткий розовый медведь вчера и эта прелесть сегодня! Умиляясь, я прижала игрушку к щеке.

— Доброе утро, Роза Линовна, — в администрацию вошел маг.

— Доброе, Мирт Данович, — я не могла согнать улыбку с лица, так мне поднял настроение подарок.

— Это вы радуетесь предстоящим процедурам у мантикоры?

— Да ну вас! — я спрятала котенка в сумку. — Такое хорошее настроение испортили. Ладно, пойду все приготовлю, и вы готовьтесь. Будете мне ассистировать и как вчера страховать.

Переодевшись, я направилась в ветеринарный кабинет. Отперла дверь, вошла и чуть не упала, наступив в темноте на что-то мягкое. Резко включила свет, от неожиданности подпрыгнула на месте и взвизгнула.

— Роза? — на полу, жмурясь от света, в спальном мешке лежал Афрон Картович.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Вы что тут делаете?! — голос все еще попискивал.

— Ну, как видишь, ночую.

— А почему здесь?

Тут я заметила под столом три собачьих физиономии, а возле них большую сумку, чехол с ружьем и несколько чехлов с удочками.

— А меня жена из дома выставила и на развод подала.

Я протиснулась мимо ветеринара, села на стульчик у стены, сложила руки на коленях. Меня захлестнули стыд и чувство вины.

— Это из-за меня?

— Причина — не ты. Но из-за проклятия, за снятие которого супруга заплатила кучу денег, она выставила меня без аррита, так что я даже номер в гостинице снять не смог.

— А могла бы бесплатно сходить к вам в больницу, и все само бы прошло.

— Такой уж у нее характер. Что уж теперь. Давно к этому шло.

Тут я обратила внимание на бледность мужчины и темные круги под глазами.

— Вы себя хорошо чувствуете? Когда вас выписали?

— Да вчера еще?

— И вы здесь ночевали? С собаками?

— А что оставалось. Надеюсь, Армурович позволит здесь перекантоваться до того, как жалование получу.

— Но здесь ведь нельзя с собаками, сами же знаете.

Афрон Картович только тяжело вздохнул.

— Знаете что. Раз уж я сыграла такую роковую роль в вашей судьбе, остановитесь у нас. Ваши собаки кота нашего не съедят?

— Не съедят. Э... Роза, но это неприлично! Жить в доме у одиноких женщин. Это испортит вашу репутацию.

— После того, как меня прилюдно записали в любовницы к директору, ее уже ничто не испортит. Я сейчас маме позвоню и обо всем договорюсь. Комнаты у нас свободные есть, так что сейчас все решим.

Я побежала в администрацию, по дороге чуть не столкнулась с магом, уже ожидавшим меня на улице.

— Роза Линовна, что-то случилось?

— Да так, кое-что. Подождите немного.

Мамин рабочий телефон наизусть я не помнила, так что пришлось изрядно покопаться в записной книжке.

— Розочка? Что-то случилось?

— Мама, ты не против, если у нас поживет некоторое время наш ветеринар, Афрон Картович. Его жена выгнала, и ему теперь негде жить.

— Это симпатичный такой? На морскую выдру похожий?

— Да, он.

— Пусть поживет. Если уж у нас дракон пожил, то ветеринар — это так, мелочи. Я тогда с работы пораньше сегодня отпрошусь, на рынок схожу, куплю мяса какого-нибудь. Мужчину нужно кормить мясом, — мурлыкнула мама.

— Ну, это уж ты сама смотри. С ним еще три собаки.

— Они же Пушу съедят!

— Сказал, не съедят. Придумаем что-нибудь. Расселим по разным комнатам.

Между тем Афрон Картович выбрался из ветеринарного кабинета и вместе с Миртом Дановичем пришел в администрацию. На беднягу откровенно было жалко смотреть, он похудел и выглядел так, будто ему еще нужно в больнице полежать не меньше десятидневья.

— Я с мамой обо всем договорилась. Сейчас провожу вас и помогу устроиться.

— Подожди, не торопись. Мирт Данович рассказал о всех бедах. Думаю, мне все же стоит сначала поработать. Да и Эмуарля Армуровича хочу дождаться. Ребята пока в ветеринарном кабинете запертые посидят, там они никому не помешают.

Несчастный и болезненный вид Картовича напомнил мне о других больных. За всей суматохой, я совсем забыла о том, что хотела навещать лежачих больных в Заводской больнице. Надо будет еще и Лиру с собой прихватить. Сходим по магазинам, зайдем в больницу. Совместим неприятное с полезным.

И все у нас завертелось. Меня отправили делать обычную мою работу, а Афрон Картович, прихватив в ассистенты вражеского агента, отправился сначала к Караде. Работа у него так и спорилась, вот что значит профессионал. Мантикора, как я успела заметить, возобновляя магический фон в клетках и вольерах, даже не пискнула, получив утренние уколы и промывания. Наш ветеринар, кстати, выбрал другой препарат, послабее. Как он сказал, животное возрастное, нужна поменьше нагрузка на почки и сердце.

Пока я готовила зелья, ветеринар занялся переводом второй оленухи в отдельную клетку. Оказывается, мы сделали все неправильно, когда затянули перевод почти до самых родов. Роженица должна освоиться на новом месте. Вторая беременная самка ждала двойню, так что требовала повышенного внимания. Уже родившей оленухе Картович назначил какие-то уколы, что-то ему не понравилось. Сам, к счастью, их и сделал.

Потом был глобальный осмотр всех бестий. И везде нашлись требующие особого ухода или лечения.

Я думала, бедняга Картович быстро устанет, но он наоборот разрумянился, заблестел глазами, оживился. Вот что с человеком любимая работа делает.

К открытию мы все закончили. Теперь можно было присесть, отдохнуть и чайку-кофейку попить. Только я достала ржаные лепешки и поставила чайник, как явилась директорская чета, а за ними — секретарь с менеджерами.

— Афрон Картович, доброе утро! — директор пожал ветеринару руку. — Когда тебя выписали? Что же ты не позвонил? Я бы тебя на машине забрал. Ты не рано на работу? Тебе отдохнуть еще не надо?

— Доброе. Да беспокоить не хотелось. Устал я отдыхать. Да и без меня, я вижу, вы не справляетесь.

— Да, — директор разделся, повесил верхнюю одежду в шкаф и устроился за столом. — Без тебя у нас тут был кошмар! Ты бы присмотрел себе помощника. Так ты один справляешься, но случись что... Сторонними клиниками не обойтись. Вон у Розочки теперь есть Мирт Данович, так она вздохнула свободнее.

— Кстати, — вспомнила я о своем. — Эмуарль Армурович, можно мне отпроситься на завтра, после обеда и на последний день десятидневья.

У Армуровича из довольного лицо стало кислым.

— У тебя что-то случилось?

— Да нет, но очень нужно.

— Ну что же, если Мирт Данович согласится тебя заменить.

Маг посмотрел на меня долгим взглядом, через толстое стекло очков нельзя было увидеть выражение его глаз, тяжело вздохнул.

— Конечно, я заменю.

— А справитесь? — директор облокотился о стол, переплел пальцы в замок. —Выходной все-таки. Посетителей будет очень много.

— Справлюсь, — кивнул вражеский агент.

Я подсунула ему чашку травяного чая и лепешку. Афрона Картовича тоже наделила едой и напитком.

Дальше ветеринар вещал директору об осмотрах и анализах, будто его тут не чуть больше десятидневья не было, а год, и у нас минимум эпидемия среди бестий прошла в его отсутствие. Так что отправить Афрона Картовича удалось только в обед. Я заранее предупредила Кейра, что пообедать с ним сегодня не смогу. Ведьмак сразу предложил совместный ужин и вечернюю прогулку. На вечер планов у меня не было, так что согласилась.

Мирт Данович вызвался было помочь отнести сумку, но Армурович воспротивился, завредничал, будто за полчаса без мага у него тут магический фон оскудеет и в минус уйдет.

Так что в помощь нам снарядили новенького младшего смотрителя. Это был совсем юный, невысокий, но шустрый парнишка, брюнет с длинными прямыми волосами, которые он заплетал в косу, а потом тщательно закалывал, чтобы волосы не мешали в работе. Бестий новичок не боялся, сам он был из поселка неподалеку от Векового леса, так что навидался всякого, еще и нас мог просветить. От парня фонило, но так слабо, что я не могла понять, остаточные ли это эманации от долгой жизни рядом с Вековым лесом, или он ведьмак-нулевочка.

Дотащив сумку до крыльца, смотритель уточнил, не нужно ли еще что-то, получил отрицательный ответ и убежал обратно в бестиарий.

— Я смотрю, у нас новые лица? — уточнил Афрон Картович, придерживая любопытных собак, нюхающих дверь.

Я нашла, наконец, ключ в сумке и отперла дверь.

— Да, часть смотрителей уволились...

На пороге стоял, выпучив глаза, раздутый, как шар, кот. Пуша оскалился и зашипел, потом загудел.

Собаки отпрянули, спрятались за хозяина. Я попробовала взять кота на руки, но рассвирепевший питомец отвесил мне хороших ударов выпущенными когтями и заполировал укусом в ногу. Пришлось его сначала потеснить сумкой, а потом большим зонтиком, на который Пуша с воем кидался. С трудом загнала его в мамину комнату, где кот продолжил бесноваться, с воплями кидаясь на дверь.

— Кто еще кого сожрет, — пораженно покачал головой ветеринар.

Собаки скулили и отказывались заходить в дом.

— Может, ты одолжишь мне денег, и мы пойдем в гостиницу?

— Глупости. Пуша привыкнет и успокоится. Скоро мама придет, она с ним управляться умеет.

Пообещать было легко, но, и пока заносили сумку, и пока протирали собакам лапы влажной тряпкой, искали подходящие тапочки для гостя и обрабатывали мои раны, Пуша не успокаивался. Я уже начала беспокоиться за него, немолодой всё-таки, чтобы так бесноваться.

Наконец песью компанию водворили в самую дальнюю от маминой гостевую комнату. Собаки тут же забились под кровать и там затаились.

— Кот — фамилиар? — уточнил Картович, ставя сумку возле кровати.

— Нет. Даже не думала, что он так отреагирует. К дракону и то спокойнее был.

— Коты не любят собак, тем более на своей территории.

— Ладно, пойдёмте пообедаем, покажу вам все и на работу пойду, а вы отдохнете.

В холодильнике нашлись остатки вчерашнего чудесного грибного супа-пюре. К нему быстренько накрошила салатик из огурцов, укропа и зелёного лука. И обжарила на скорую руку кусочки куриной грудки, к ним нашелся ягодный соус. На долгую готовку времени не было.

Я наелась от души, а вот у Афрона Картовича на лице явно читалось — вкусно, но мало. Права мама, мужчину нужно кормить мясом. Мяса пока не было, так что пришлось соорудить бутербродов с сыром к чаю.

Довольному, сытому и осоловевшему мужчине показала дом, ванную комнату и удобства.

Пушу так и не решилась выпустить, кот хоть и перестал бросаться на дверь, но продолжал тихонько подвывать в щель под дверью. Мне отчего-то вспомнилось, как этому боевому зверю не давал жизни молодой кот. Вот отчего-то его не мог поставить на место, сжимался и позволял себя бить, а тут...

— Ну все, отдыхайте. Я пошла на работу. Мама придет где-то часов в шесть, может, чуть позже, она ещё на рынок собиралась.

— Напомни, как твою маму по матушке.

— Дановна. Лина Дановна.

Помахав Картовичу, провожавшему меня, я заперла дверь и поспешила на работу.

Сворачивая с нашей улочки на большую, встретилась с Рурой Норовной. Она, видимо, просто прогуливалась, потому что одета была почти по-домашнему, из-под пальто торчали полы цветастого халата, пуховый платок небрежно повязан поверх фетровой шляпы, на ногах растоптанные старые башмаки. Так-то Рура Норовна большая модница и, выбираясь в город, собирается весьма тщательно. Она очень мило мне улыбнулась. С тех пор, как откуда-то стало известно, что у меня уже вторая проклятая жертва, а я до сих пор на свободе, все соседи стали со мной настолько приветливы, что становилось немного страшно.

— Добрый день, Розонька, — мамина подруга просто светилась счастьем от встречи со мной, что не мешало ей крутить фиги в карманах.

— Добрый день, Рура Норовна.

— Как дела у тебя?

— Хорошо. А у вас?

— Все прекрасно! А кто этот мужчина, которого ты в дом привела?

Я решила пошутить.

— А это мой новый папа. Он теперь у нас всегда будет жить.

Рура Новоровна застыла с круглыми глазами и открытым ртом.

— Извините, спешу я. На работу пора.

Она заморочено помахала мне вслед, а я поспешила прочь, чтобы не расхохотаться и все не испортить.

ГЛАВА 4

Вошла в бестиарий через главный вход, благо теперь перед ним пикетчики больше не стояли. Первым, что бросилось мне в глаза, был маг, занимающийся с драконом, а возле самой решетки, презрев все правила безопасности стояла какая-то девица и беседовала с ним.

Я хотела сделать замечание, подошла ближе и с удивлением узнала дочку мэра. Не знаю, правда, какую из двух близняшек.

— Добрый день, госпожа Арворис, — поздоровалась я. — Опасно стоять так близко к решетке. Вернитесь за ограждение.

Девушка бросила на меня искоса недовольный взгляд, узнала и учтиво заулыбалась.

— Ах, перестаньте. Эстэопферож совершенно ручной, и он под полным контролем Мирта Дановича.

Вот кто, кстати, образец стиля и моды. Золотистые волосы госпожи Арворис были собраны в красивую прическу, из которой изящно выбивались крупные локоны. Сверху надета серо-голубая меховая шапочка. Одета девушка была в длинное приталенное серо-голубое пальто с воротником из того же меха, что и шапочка, на ногах элегантные белые сапожки на довольно высоком каблуке, красиво облегающие тонкую щиколотку. Я поправила стеганную толстую куртку и широкий шарф, намотанный вокруг шеи в три слоя.

— Вижу, вы знакомы.

— О да! — мэрская дочка стрельнула глазами во вражеского агента. — Я не могла не познакомиться с таким мужественным магом, способным к дрессировке драконов.

У меня от сладости ее речей чуть зубы не склеились. Я бросила взгляд на Мирта Дановича, тот стоял красный, как рак, и усердно начесывал надбровья дракону.

— Лина Розовна! — ко мне бежал тот самый новенький мальчишка-смотритель. Он добежал и, пытаясь отдышаться, сказал: — Вам там звонят! Какой-то господин Ариххт из полиции.

— Поспешите, Роза Линовна, — маг больше не смущался, скорее в его голосе слышался сарказм. — Вам звонит господин Ариххт из полиции.

Фыркнув, я и самом деле поспешила в администрацию. На миг меня отвлекло громкое карканье, в нем явно слышалась злоба. Я даже остановилась и осмотрелась, но того, кто его издавал, не увидела.

— Привет, — Кейр явно заждался.

— Привет. Что-то случилось? — я плюхнулась на стул, стянула шапку, размотала шарф одной рукой, не отрывая трубку от уха.

— Нет, не случилась. Просто я вот о чем подумал. Наверное, это не правильно, что я сначала собрался познакомить тебя со своей семьей. А вдруг твоей семье я не понравлюсь, и она будет против наших отношений. Как ты посмотришь на то, чтобы я сегодня или завтра познакомился с твоими родными?

Кейр меня настолько ошеломил, что я не знала, что сказать, просто сидела и молчала.

— Роза, ты слышишь меня?

— Да, извини. Я просто задумалась. Твое предложение очень неожиданно. Все-таки знакомство с мамой потребует некоторой подготовки. Она не простит мне, если я внезапно приведу знакомиться своего избранника.

— Кстати, я все хотел спросить, но как-то не получалось, а твой отец? Ты все время упоминаешь только маму.

— А его нет. Ну, точнее он где-то есть, но не с нами. Я — ребенок-подарок. У ведьм такое бывает, как ты знаешь.

— Ааа, — потянул Кейр. — Ну да, бывает иногда, — показалось мне, что в голосе ведьмака промелькнуло некое разочарование. Или это все моя мнительность, которая слышит то, чего нет.

Да, к детям-подаркам в обществе относятся гораздо лояльнее, чем к просто незаконнорожденным, но иногда некое пренебрежение проскальзывает.

Ведьма, встретив идеального отца для будущего ребенка, ничего не могла с собой поделать, теряла волю и стремилась только к одному. Ее сила влияла и на будущего отца, делая женщину необыкновенно привлекательной в его глазах. Не важно, была ли у него настоящая возлюбленная или жена. Но, как только происходило зачатие, избранник ведьмы охладевал к ней, да и она к нему. Очень редко, когда такие пары оставались вместе, чаще всего это происходило, если мужчина был ведьмаком или магом. Дети от такого кратковременного союза всегда рождались одаренными, и их дар был больше дара матери.