Его табу

– И ты решила сыграть в Бога? – мягко спросил Макс, без упрека.

– Я решила дать им шанс! – возразила Алина. – Просто один шанс встретиться. Вдруг… вдруг у них получится? Вдруг это именно то, что им нужно? Сам подумай, он за все эти годы ни на кого так не отреагировал. А на нее… он смотрел на нее, как будто готов был проглотить целиком. И это было не просто желание. Это было… признание. Признание на энергетическом уровне.

Макс тяжело вздохнул, но в его глазах читалось согласие. Он притянул жену к себе и крепко обнял.

– Ладно, затейница. Твое сердце всегда знает лучше. Но будь готова, что твой гениальный план может обернуться катастрофой.

– Я знаю, – прошептала она ему в грудь. – Но я также готова к тому, что он может обернуться чудом. Они оба заслужили чудо, не правда ли?

Они стояли в объятиях, два заговорщика, запустивших в жизнь опасный, но такой желанный эксперимент.

А наверху, в своей комнате, Ренат, не подозревая о том, что стал объектом тонкого расчета сестры, уже сохранял найденный номер телефона и продумывал первое сообщение. Судьба, подтолкнутая любящей рукой, начинала свое движение.

Ренат лежал в темноте, уставившись в светящийся прямоугольник телефона. На экране был открыт профиль. Всего несколько фотографий. В основном – пейзажи, работы по дизайну. Личных снимков почти не было. Та, что он искал, была сделана, судя по всему, несколько лет назад: она сидела на подоконнике в университетской аудитории и смеялась, закинув голову. Смеялась так, как будто в мире не существовало ни боли, ни предательства. Именно этот смех он хотел услышать снова.

Глава 7.

Тина медленно развезла подруг по домам, наслаждаясь тишиной машины после шума и смеха прошедшего вечера. Последнюю – бойкую Аню – она высадила у ярко освещенного подъезда, дождалась, пока та скроется за дверью, и только тогда выдохнула, почувствовав, как напряжение последних часов начинает понемногу отпускать.

Она приехала в свою квартиру – небольшую, но уютную, снятую на время «реабилитации». Включила свет в прихожей, щелкнул замок, и наступила знакомая, целительная тишина. Она сбросила туфли, прошла в гостиную и, не включая верхний свет, подошла к окну. Город спал, лишь где-то вдалеке перемигивались огни рекламных вывесок.

И в этой тишине образ Рената Серебрякова встал перед ней с пугающей четкостью. Не как брата подруги, а как мужчины. Сильного, брутального, с той самой первобытной харизмой, которую невозможно игнорировать. Она вспомнила его на шезлонге – расслабленного, но в каждом мускуле чувствовалась скрытая мощь, как у отдыхающего хищника. Его взгляд, режущий и цепкий, который она почувствовала на себе еще до того, как она его увидела. И когда их глаза наконец встретились, по ее спине действительно пробежала та самая волна – не страха, а чего-то острого, тревожного и притягательного одновременно.

«Да, он неотразим, – с безжалостной прямотой призналась она себе. – И опасен».

Она знала от Алины, что Ренат – завидный холостяк, вокруг которого всегда вьется рой красавиц, мечтающих стать той самой «Серебряковой». Он был воплощением успеха, силы и независимости – всего того, чего ей так не хватало в ее неудачном браке. И в этом была его главная опасность. Такой мужчина не привык получать отказ. Он привык брать. А она… она была слишком истощена и выжжена изнутри, чтобы стать чьим-то трофеем.

«Может, когда-нибудь, – промелькнула в голове робкая мысль, – но не сейчас. Слишком свежи раны». Она провела ладонью по лицу, словно стирая его образ. Она привыкла не обращать внимания на мужчин, отгораживаться от них невидимой, но прочной стеной. Слишком дорого ей стоил тот урок, что преподнесла жизнь. Доверие было разбито вдребезги, и собирать осколки было мучительно больно и долго.

Тина отодвинулась от окна, решительно встряхнула головой, разбрасывая рыжие пряди. Она пошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его медленными глотками. Сегодняшний вечер был лишь эпизодом, красивым и немного грустным сном наяву. Завтра наступит обычный день с работой и тишиной ее одинокого убежища. А Ренат Серебряков с его обжигающим взглядом и властной улыбкой должен был остаться за дверью этого убежища. Как бы притягателен он ни был. Она заслужила покой, а не новую бурю. И она была полна решимости защитить свой хрупкий, только начинающий затягиваться мир.

Она выключила свет на кухне и направилась в спальню, оставляя призрака прошлого дня в темноте гостиной. Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и самозащиты, шевельнулся крошечный, неподконтрольный ей трепет. Тот самый, что пробежал по спине у бассейна. И заглушить его оказалось сложнее, чем она думала.

Тина по привычке проверила почту на ноутбуке. Десяток писем: рассылки от интернет-магазинов, уведомления из социальных сетей и… письмо от нового заказчика. Тема: «Дизайн-проект летней веранды».

Она щелкнула на него, откинув с лица влажную прядь. В письме – краткое техническое задание, список пожеланий («чтобы было светло, просторно и чувствовалась летняя прохлада») и контактные данные. Ничего сложного, рутинная работа. Именно такая, какая ей была нужна сейчас – чтобы погрузиться в нее с головой, забыв о всем остальном. Она коротко ответила «Получила, изучу, свяжусь завтра», отправила письмо и закрыла ноутбук с чувством легкого удовлетворения. Порядок. Контроль.

Душ она приняла почти ритуально – долгий, под струями почти горячей воды, смывающими не только пот и пыль прошедшего дня, но и остатки нервного напряжения. Она стояла, запрокинув голову, и представляла, как вода уносит с собой навязчивый образ режущего взгляда и властной улыбки. Она намылила кожу ароматным гелем с запахом лаванды, тщательно смыла пену и насухо вытерлась грубым махровым полотенцем, пока кожа не запылала легким румянцем. Надев прохладную шелковую пижаму, она потянулась и легла в постель. Прохладная простыня приятно холодила кожу. Она потушила свет и устроилась поудобнее, подложив руку под щеку.

«Завтра, – мысленно составила она план, – с утра сделать эскизы для веранды, затем созвон с заказчиком, после – закупить продукты…» Лето – горячая пора для дизайнера интерьеров. Все вдруг вспоминали о своих домах, дачах, участках и хотели перемен – больше света, больше воздуха, больше уюта. Эта суета была ей только на руку. Она заполняла собой каждый уголок ее сознания, не оставляя места для тревожных мыслей. Она закрыла глаза, стараясь дышать ровно и глубоко. Но сквозь начинающий выстраиваться в голове план расстановки мебели на воображаемой веранде пробивался чужой, низкий голос: «Мы посмотрим на это, Макс. Мы еще посмотрим».

Тина нахмурилась, повернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Она была уверена в своих силах. Она выстроила свою крепость, кирпичик за кирпичиком, и была готова ее защищать. Пусть этот Серебряков со всей своей мощью и упрямством попробует штурмовать ее стены. Она не сдастся.

С этим спокойным, почти воинственным убеждением она наконец погрузилась в сон, где смешивались образы набросков карандашом на графическом планшете и медные искры на мокрых от воды рыжих волосах.