Его табу

Тина тогда, робкая и неуверенная в себе, пряталась за спинами других студентов и украдкой смотрела на него. Она знала от Алины: ее брат, Ренат, – «альфа-самец», который «окучивает девушек пачками». Для нее он был существом с другой планеты – недосягаемым, опасным.

А потом… потом Алинка с блеском в глазах рассказала, что у них роман с другом и партнером Рената – Максом, который старше ее. А потом – о беременности. И о том, как Ренат в ярости избил Макса прямо в кабинете. Эта история тогда шокировала Тинy. Она представляла эту сцену: гнев этого брутального мужчины, его ярость, направленная на лучшего друга. Это казалось чем-то из другого, бурного и непонятного мира.

Ирония судьбы была в том, что у подруги все сложилось. Алинка взяла академический и была счастлива. Она вышла замуж за того самого Макса, родила первого ребенка, а теперь у них уже подрастал второй, годовалый сынишка. Их дом был полон смеха, любви и того самого уюта, о котором Тина когда-то мечтала.

А она… она стояла здесь, после провального брака, с разбитым сердцем и выжженной душой. Рядом с тем самым Ренатом, который когда-то был для нее лишь грозным мифом, а теперь оказался живым, дышащим мужчиной, чей взгляд, полный неприкрытого желания, заставлял ее внутренне сжиматься от старой, забытой тревоги и… чего-то еще, чего она боялась признаться даже себе. Ренат ничуть не изменился за прошедшие годы. Он выглядел потрясающе и гораздо моложе своих лет.

Тина внимательно выслушала Алину, кивая в нужных местах, а когда та закончила, мягко коснулась ее руки.

– Спасибо, что показала все, – тихо сказала она. – А я, если не против, пожалуй, пропущу перекус. Совсем не голодна. Да и дорога далась нелегко… Я бы хотела немного отдохнуть в комнате и выйти уже к вечеру, когда соберутся все гости.

Алина хотела было возразить, но, взглянув на бледное, уставшее лицо подруги, лишь обняла ее.

– Конечно, отдохни. Комната для тебя готова. Если что – я рядом.

Тина с благодарностью улыбнулась и направилась вглубь дома, чувствуя, как с плеч спадает тяжелое напряжение. Ей нужно было побыть одной, чтобы собрать разбегающиеся мысли.

Ренат вышел из душа, сняв напряжение древним способом, при помощи руки и ледяной водой. Физическое напряжение спало, ум снова стал ясным и острым. Он чувствовал себя под контролем – тем самым Серебряковым, который мог очаровать кого угодно и вести беседы на любые темы. Он переоделся в легкие льняные брюки и просторную рубашку, снова став хозяином положения. Войдя в столовую, где уже накрыли стол для легкого перекуса, он окинул взглядом присутствующих. Алина, Макс, их подруги… Но той, чье появление он подсознательно ждал, здесь не было. Он непринужденно присоединился к беседе, шутил с девушками, обсуждал с Максом последние новости, но краем глаза постоянно следил за дверью. Минута за минутой, а ее все не было. Легкое недоумение постепенно переросло в досаду. Он мысленно перебрал все возможные причины, но каждая казалась надуманной. Она просто не пришла.

И тогда его знаменитая способность здраво рассуждать дала сбой. В голове, вопреки логике, четко щелкнула мысль: «Она избегает меня». И эта мысль, вместо того чтобы охладить его пыл, лишь разожгла азарт. Игра, которую он мысленно начал, внезапно стала сложнее. И оттого – невыносимо интереснее.

Пока Ренат в столовой тешил свое самолюбие мыслью, что Тина избегает его исключительно потому, что тайно «запала» на его неотразимую личность, сама Тина лежала на кровати в гостевой комнате, уставившись в потолок.

Прошлое, которое она так старалась запереть в самом дальнем чулане памяти, вырвалось на свободу и душило ее. Он был таким внимательным, таким настойчивым. Студент-пятикурсник, красивый, с деньгами. Он забрасывал ее цветами, водил в лучшие рестораны, и она, наивная, не видевшая такой ослепительной жизни, быстро сдалась. Она влюбилась. Или ей тогда так казалось. Свадьба была роскошной. А потом – Владивосток. Он увез ее туда почти сразу, сказав, что там открываются блестящие перспективы для его бизнеса. Она, не раздумывая, бросила университет, перевелась на заочное, лишь бы быть рядом с мужем.

И все рассыпалось с пугающей скоростью. Его «любовь» испарилась, как морской туман утром. Сначала это были редкие поздние возвращения «с деловыми партнерами». Потом – запах чужого парфюма. Потом – откровенные признания в пьяном угаре, что она ему «надоела», что он «не для этого женился, чтобы выслушивать ее нытье». Он гулял направо и налево, практически не скрывая этого. А она оказалась заперта в роскошной квартире с видом на залив, в чужом городе, без друзей, с разбитым сердцем и растущим чувством собственной ничтожности.

Тина сжала пальцами переносицу, пытаясь выдавить из себя эти образы. Этот опыт научил ее одному – не верить красивым, уверенным в себе мужчинам, которые смотрят на женщину как на желанную игрушку. А Ренат Серебряков с его режущим взглядом и позой хозяина жизни был точной их копией. Еще более опасной, потому что он был братом ее подруги. Прикоснуться к этому огню снова – значило добровольно сжечь себя дотла. Она перевернулась на бок и закрыла глаза, желая лишь одного – чтобы этот день поскорее закончился.

Вечер приближался, и загородный дом наполнился новыми голосами и смехом. Подъехали родители Рената и Алины, солидные, улыбающиеся люди, привезя с собой старшего внука, который гостил у них последние несколько дней. Мальчишка с визгом бросился к отцу, обнимая его за ноги, пока Макс с ухмылкой разгружал багажник.

Вслед за ними подкатила машина родителей Макса – более шумная и эмоциональная компания, сразу заполонившая прихожую громкими приветствиями и объятиями. Атмосфера стала по-настоящему семейной.

И, словно по волшебству, подъехал фургон из ресторана. Макс, предупредительный и практичный, заказал целый набор изысканных закусок и холодных блюд, чтобы в день рождения его Алинка не думала о готовке.

Ренат, отложив в сторону свою задумчивость, с головой окунулся в роль дяди. Он возился с племянниками на лужайке, то подбрасывая старшего, то догоняя младшего, который неуверенно, но радостно ковылял от него. Родители и подруги Алины расположились на веранде в удобных креслах, потягивая прохладительные напитки и наблюдая за неспешной суетой. Их тихие, размеренные беседы создавали уютный фон для общей картины.

Центром притяжения стал Макс, который с важным видом разложил на специальном столике маринованное мясо и принялся с усердием насаживать его на шампура. Вид серьезного бизнесмена, орудующего кухонными принадлежностями, вызывал улыбки.

Именно в этот момент на веранде появилась Тина. Она успела переодеться в легкое летнее платье нежно-сиреневого цвета, ее рыжие волосы были собраны в небрежный, но элегантный узел, открывавший шею. Она выглядела отдохнувшей, но в ее глазах все еще читалась легкая усталость.

– Здравствуйте. Простите, что я опоздала, – тихо, но четко сказала она, обращаясь ко всей компании. – Я уснула, как только прилегла. Видимо, сказывается дорога, я только утром вернулась из командировки.

Ее взгляд скользнул по всем присутствующим, на мгновение задержавшись на Ренате, который замер с племянником на руках, но не выразил ничего, кроме вежливого кивка. Она нашла глаза Алины и улыбнулась ей с легким извинением. Объяснение прозвучало правдоподобно и снимало все возможные вопросы. Теперь она была просто уставшей гостьей, а не той, кто намеренно избегала общества.

Глава 5.

Вечер действительно был теплым и душевным. Стол ломился от угощений, воздух был наполнен ароматами шашлыка и свежести летней ночи. Алину, сияющую от счастья, буквально завалили подарками, и она с детским восторгом разворачивала каждый, под одобрительный смех и аплодисменты гостей.

Ренат участвовал в общем веселье, произнес изящный тост, но часть его внимания была прикована к Тине. Он наблюдал украдкой. Она отказалась от шампанского, ограничившись минеральной водой с лаймом. Поела совсем немного, вежливо отказываясь от добавки. Но самое удивительное произошло, когда дети, наигравшись в догонялки, прилипли к ней.

Она не просто терпела их общество – она с головой окунулась в игру. Строила с ними башню из кубиков, а потом с заговорщическим видом позволяла младшему с грохотом ее разрушать, притворно пугаясь и заливаясь таким же звонким и беззаботным смехом, как и они. В эти моменты ее лицо преображалось. Лед таял, обнажая ту самую девушку, которой она была когда-то – веселую, непосредственную, готовую к дурачеству. Ренат смотрел, завороженный, и чувствовал, как что-то сжимается у него в груди.

В этот момент к нему подошел его отец, Марат Арсеньевич. Солидный, седовласый мужчина с тем же цепким взглядом, что и у сына. Он положил руку Ренату на плечо и тихо произнес, следуя за взглядом сына, упершимся в играющих племянников и Тину:

– На своих пора уже смотреть, сынок. А ты все кобелишься. – В его голосе не было упрека, скорее, усталая констатация факта. – Алинка тебе каждый год смотрины устраивает, девчонки одна одной лучше, краше, а ты все нос воротишь.

Ренат не стал спорить или отнекиваться. Он лишь медленно перевел взгляд с улыбающейся Тины на суровое лицо отца.

– Я не кобелился, пап. Я строил империю, – парировал он, но без привычной aгрессии.

– Империя готова, – отец хлопнул его по плечу. – Теперь надо думать, кому ее оставить. А то так и помрешь в одиночестве, окруженный своими заводами и яхтами.

Марат Арсеньевич отошел, оставив Рената наедине с его мыслями. Слова отца, как ни странно, легли поверх слов Макса. «Не ломай» и «пора уже». И глядя на Тинy, которая, смеясь, катила по траве мяч к маленькому племяннику, Ренат впервые за долгие годы подумал, что, возможно, они оба правы. Но по-своему.

Ренат наблюдал, как четырехлетний Илья с серьезным видом «помогает» отцу переворачивать шашлык, а годовалый Никита, неуверенно перебирая ножками, упорно пытался догнать пушистого кота, прятавшегося под столом. Крепкие, здоровые пацанята, полные энергии и озорства. Его взгляд перешел на Макса. Тот, весь перепачканный в маринаде, с ухмылкой до ушей, подхватил Никиту на руки, подбросил его в воздух, вызвав счастливый визг, а другую руку положил на плечо Илье, что-то ему шепча. И в его глазах, когда он смотрел на своих сыновей, а потом на Алинку, принимавшую поздравления, была такая простая, такая полная и безоговорочная нежность, от которой у Рената свело сердце.

Макс их обожал. А Алинку – просто боготворил. Это было видно в каждом жесте, в каждом взгляде. Это была не показуха, не обязанность. Это была сама жизнь, наполненная до краев.

И Ренат с внезапной, ослепляющей ясностью понял: он не хочет просто «семью». Не хочет ребенка «наследника». Не хочет красивую жену «для статуса» или чтобы прекратить эти вечные «смотрины». Если бы он и хотел иметь семью… то только так. Только по любви. Такую же безумную, всепоглощающую, как у Макса и Алины. Где дети – это продолжение этого безумия, а не долгосрочный актив. Где смотреть на жену через десять лет – все равно что получать в солнечное сплетение, как он сегодня от вида Тины.

Он отхлебнул вина, но вкус казался ему пустым. Все эти годы он строил стены, думая, что защищает свою свободу. А теперь смотрел на мужа своей сестры и понимал, что тот, позволив себе «рухнуть в гнездо», обрел куда больше настоящей свободы, чем он, Ренат, со всеми своими деньгами и сделками.

И эта мысль была одновременно горькой и освобождающей. Потому что она означала, что все его правила, все его «табу» – всего лишь трусливые отговорки. И если он когда-нибудь решится, то только на все. И только с той, чей смех заставляет мир меняться.

Мысленным взором Ренат пробежался по веренице своих бывших пассий. Красивые, ухоженные, с безупречным вкусом и отточенными манерами. Актрисы, модели, светские львицы. Каждая – как картинка из глянцевого журнала. Но за этими идеальными оболочками он всегда, рано или поздно, начинал различать одно и то же. Холодный расчет в глазах, когда они оценивали его дом, его яхту, его связи. Их интересовал не он сам – не тот парень, который мог до хрипоты спорить с Максом о футболе, или который втайне обожал старые комедии, или который панически боялся высоты, скрывая это за маской бравады.

Им был нужен Ренат Серебряков – успешный, могущественный, состоятельный бренд. Им нужна была та богатая, роскошная жизнь, которую он мог бы им подарить в качестве мужа. Они хотели быть приложением к его состоянию, украшением на его руке. Они были готовы играть роль идеальной жены, но их любовь всегда имела четкий ценник и условия.

Он вспомнил, как одна из них, на очередном свидании в дорогом ресторане, с восторгом рассказывала, как представляет их будущую свадьбу. Она уже мысленно выбирала дворец и составляла список гостей из высшего света. А когда он спросил, хочет ли она когда-нибудь поехать в поход, просто так, чтобы пожить в палатке, она посмотрела на него с таким искренним недоумением, что ему стало попросту скучно.

Они не хотели делить с ним жизнь – они хотели делить его банковский счет. Они не хотели знать его настоящего – им было достаточно того, что он может им дать.

И глядя сейчас на Тинy, которая, не боясь испачкать платье, сидела на траве и с искренним смехом возилась с чужими детьми, он понимал разницу. Ее нисколько не интересовал его статус. Ее, судя по всему, не интересовал даже он сам. И в этой ее абсолютной, отстраненной независимости была такая притягательная сила, перед которой меркли все его прошлые «победы». Она была настоящей. А все, что у него было до нее, – лишь красивой, но пустой мишурой.

Вечер медленно, но верно подходил к завершению. Воздух остыл, наполнившись ароматом ночных цветов и легкой дымкой от догорающих углей в мангале. Бабушки, забрав уставших, но довольных внуков, уве́ли их в дом, чтобы уложить спать под сказки. Макс с Алиной, стоя на крыльце, пытались уговорить гостей остаться с ночевкой:

– Комнат хватит всем! Утром позавтракаем вместе, на свежем воздухе!

Но подруги Алины, веселые и немного уставшие, стали собираться, ссылаясь на работу и планы на утро. Их взгляды, полные скрытой надежды, то и дело скользили в сторону Рената, который стоял поодаль, прислонившись к косяку двери, с бокалом недопитого вина в руке.

В глазах каждой из девушек читался немой вопрос: «Может, я тебе приглянулась? Может, ты предложишь меня отвезти?» Они задерживались, поправляли прически, обменивались многословными прощаниями – делали все, чтобы дать ему шанс подойти.

Но Ренат был отстранен. Его взгляд был направлен туда, где Тина, уже надев легкую куртку, заканчивала негромкий разговор с Алиной. Она обняла подругу и четко сказала, обращаясь ко всем:

– Кто со мной?

Подругам ничего не оставалось, как, слегка разочарованно вздохнув, последовать за ней. Они помахали рукой на прощание, сели в аккуратную иномарку Тины, и через мгновение фары выхватили из темноты дорогу, ведущую от этого уютного рая обратно в город.

Ренат так и не двинулся с места. Он смотрел на удаляющиеся огни, и в его душе бушевала странная смесь разочарования и уважения. Она снова сделала все по-своему. Независимо. Не оставив ему ни единого шанса. И это было чертовски привлекательно. Когда огни машины растворились в ночи, Ренат, не сказав ни слова, развернулся и ушел в дом. Его уход был настолько резким и несвойственным, что Макс и Алина застыли на крыльце, переглянувшись.

– Что с ним? – тихо спросила Алина, в глазах ее читалась легкая тревога.

Макс, обняв ее за плечи, проводил взглядом удаляющуюся спину друга и тяжело вздохнул.

– Не знаю, Алинка. Но это не похоже на него.

Обычно день рождения Алины был тем редким «разгрузочным днем», который они вписывали в свои сумасшедшие графики. После того как все гости разъезжались, они втроем оставались на веранде – Ренат, Макс и Алина. Они открывали еще одну бутылку вина, говорили о пустяках, вспоминали старые истории, смеялись. Для Рената это был своего рода ритуал очищения, возвращения к истокам, к тому простому братству, что когда-то было для них всем. Он никогда не спешил его прерывать. А сегодня он просто ушел. Молча. Оставив их в недоумении.

Ренат поднялся в свою комнату, но не зажег свет. Он подошел к огромному панорамному окну, за которым раскинулась темная чаша сада, усеянная фонарями-шарами. Он чувствовал себя опустошенным. Все эти годы он считал себя королем, хозяином своей жизни. А сегодня понял, что он всего лишь узник в золотой клетке, которую построил себе сам. И ключ от этой клетки, похоже, лежал где-то там, в темноте, вместе с удаляющимися фарами машины рыжей женщины, которая смотрела на него так, будто он был никем. И этот взгляд оказался ценнее всех восторженных взоров, что он видел до этого.

Глава 6.

Ренат повалился на кровать, закинув руки за голову. В тишине комнаты стоял лишь тяжелый гул его собственных мыслей. И сквозь этот гул послышался тихий, но четкий стук в дверь.

– Войди, – глухо отозвался Ренат, даже не поворачивая головы.

Дверь скрипнула. В проеме стоял Макс, его лицо было напряженным и серьезным.

– Ренат, что происходит? – тихо спросил он, шагнув внутрь. – Ты себя странно вел весь вечер. И сейчас… Ты никогда не уходил так рано.

Ренат не сводил взгляд с потолка. Он молчал несколько секунд, а потом произнес так тихо, что Макс едва разобрал слова:

– Расскажи мне о ней.

Макс замер. Все сразу встало на свои места. Он тяжело вздохнул, прошелся по комнате и сел в кресло у окна.

– Рен… Не надо, – начал он, и в его голосе звучало неподдельное беспокойство. – Я же тебе говорил. Она… она не для игр. Она сейчас как стекло – хрупкая. После того, что с ней случилось…

Но он не успел договорить. Ренат резко сел на кровати. Его глаза, привыкшие командовать, в полумраке горели холодным, неоспоримым огнем.

– Я тебя не спрашиваю, Макс, «надо» или «не надо», – его голос был низким, стальным, без права на возражение. – Расскажи мне, что ты знаешь о ней. Все.

Макс смотрел на него, и на его лице боролись дружба и тревога. Он видел это выражение много раз – на переговорах, когда Ренат решал, что сделка будет заключена на его условиях, чего бы это ни стоило. Это был взгляд человека, который уже принял решение и не потерпит препятствий.

– Черт, – тихо выругался Макс, потирая ладонью лицо. – Ладно. Но, Ренат… будь осторожен. С ней. И с собой.

Макс тяжело вздохнул, смирившись с неизбежным. Он видел этот взгляд – Ренат уже не отступит.

– Ладно, – он провел рукой по волосам. – Зовут ее Тина, Мартинова Кристина Сергеевна. Но все зовут Тина. Университетская подруга Алины, они с первого курса дружат. Ты ее, возможно видел, когда за Алинкой заезжал.

Ренат отрицательно кивнул, не отрывая от него взгляда.

– Она из обычной семьи. Всегда была скромной, умной, но не по-заносчивому. Веселой. А потом… появился он. Денис. С деньгами, напором, красивыми ухаживаниями. Она сломя голову кинулась в этот омут. Мы с Алиной гуляли на ее свадьбе. Она перевелась на заочное и укатила с ним во Владивосток.

Макс помолчал, собираясь с мыслями.

– Брак развалился. Оказалось, Денис – тот еще гулена. Травил ее, унижал, изменял направо и налево. Она терпела, пыталась сохранить… а потом развелась и уехала. Вернулась сюда полгода назад. С одним чемоданом и выжженной душой. Она сейчас… восстанавливается. Работает удаленно, дизайнером. Ни с кем не встречается. Мужиков, что называется, на пушечный выстрел не подпускает.

Ренат слушал, не двигаясь. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала буря.

– Адрес? Телефон? – односложно бросил он.

Макс с досадой развел руками.

– Рен, ну с чего бы я знал ее адрес и телефон? Алина ее подруга, а не я. Но… – он увидел, как темнеет взгляд Рената, и поспешил добавить, – Ладно, я могу попробовать выведать у Алинки. Только осторожно, чтобы не вспугнуть.

Он помолчал, глядя на решительное лицо друга, и сдавленно вздохнул.

– А пока… Почему бы просто не поискать ее «ВКонтакте»? Думаю, ты ее быстро найдешь. Так будет проще, чем через Алину шифроваться.

Ренат не ответил. Но его рука уже потянулась к смартфону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Он щелкнул по экрану, и холодный синий свет озарил его сосредоточенное лицо.

Макс посидел еще минуту в тягостном молчании, понял, что его миссия на сегодня завершена, и вышел, тихо прикрыв дверь.

Ренат остался один. Его пальцы уже бежали по клавиатуре, вбивая в поиск имя, которое теперь свело всю его жизнь к одной-единственной цели.

В гостиной Макс нашел Алину, укладывающую в шкаф подарочные коробки.

– Алин, а Тина-то… она как? – как можно небрежнее спросил он. – Вроде ничего девчонка. Жаль, мало пообщались.

– Да уж, – вздохнула Алина. – Ей и не до общения сейчас. Только на ноги встает после всего этого кошмара. Снимает квартирку одну, на Проспекте, кажется… Я ее на днях звала в гости, так она сказала, что дедлайн и некогда даже из дома выйти.

Макс кивнул, запоминая обрывки информации. «Проспект. Работает дома».

Алина замолчала, отложила сложенную ленту в сторону и внимательно, почти пристально посмотрела на мужа. Ее взгляд, обычно такой мягкий и добрый, стал пронзительным и серьезным.

– Макс, – тихо, но очень четко произнесла она. – Не крути. Я тебя как облупленного знаю. И его тоже. Ренат запал на Тинy. Ясно как белый день.

Макс замер, почувствовав себя школьником, пойманным на списывании. Он попытался сделать невинное лицо, но под твердым взглядом жены это было бесполезно.

– Что он у тебя попросил? – повторила Алина, не отводя от него глаз. – Адрес? Телефон?

Она подошла к нему ближе, скрестив руки на груди. В ее позе читалась не злость, а тревога.

– Ну, Макс… – выдохнула она. – Я же просила тебя быть осторожнее. С ним шутки плохи, когда он так заводится.

– Я ничего не выдал! – наконец нашелся Макс, поднимая руки в защитном жесте. – Честно. Я только… рассказал, что знаю. Про Дениса, про Владивосток… И посоветовал ему поискать ее «ВКонтакте». Подумал, что так будет менее навязчиво, чем если он через нас полезет.

– Через нас он все равно полезет, – без тени сомнения заявила Алина. – Если захочет. Ты же понимаешь, как он действует. Он уже видит в ней свою новую цель. И он не отступит, пока не получит то, что хочет.

Она отвернулась и снова посмотрела в темное окно.

– Я так переживаю за нее, Макс. Она только начала оттаивать. А он… Ренат… он такой напор, такая сила. Он не будет церемониться. Он просто сметет ее, даже не заметив. И что тогда? Она сломается окончательно.

Макс подошел к жене, обнял ее сзади, прижавшись подбородком к ее виску.

– Я знаю, солнышко. Я тоже переживаю. Но Ренат… он не монстр. Да, он упертый как баран, когда чего-то хочет. Но он же не дурак. И сегодня… сегодня я в его глазах видел не только похоть. Там было что-то другое. Что-то серьезное.

– Вот это меня и пугает больше всего, – прошептала Алина, положив свои ладони на его руки. – Если бы это была просто похоть, он бы поиграл и бросил. А если это «что-то серьезное»… он пойдет до конца. И я не знаю, что для Тины будет хуже. Как ты думаешь? Мы должны ее предупредить?

– Нет, – решительно покачал головой Макс. – Только напугаем ее и поставим в неловкое положение. И Ренат нам этого не простит. Давай пока не будем вмешиваться. Просто… будем рядом. И для нее, и для него. Если что.

Алина молча кивнула, прижимаясь к его груди. Они стояли так в тишине гостиной, залитой мягким светом ламп, двое людей, зажатых между любовью к другу и тревогой за Рената и Тину.

Макс молчал несколько секунд, обдумывая ее слова. Потом он мягко развернул ее к себе, заглядывая в глаза.

– А ведь ты специально пригласила Тинy, чтобы ее увидел Ренат, – тихо сказал он, и в его голосе не было обвинения, лишь внезапно нахлынувшее понимание. – Признайся.

Алина задержала дыхание, а потом ее плечи опустились, будто с них сняли тяжесть. Она не стала отнекиваться. Взгляд ее стал честным и немного виноватым.

– Да, – просто призналась она. – Специально.

Макс смотрел на нее, и его лицо медленно расплывалось в широкой, понимающей улыбке. Он покачал головой, полный нежности и удивления.

– Ну ты и хитрая, жена. И рискованная. Объясни мне тогда, зачем? Зная, как он может быть… разрушителен.

– Потому что они оба заслуживают счастья, – страстно прошептала Алина, хватая его за руки. – Посмотри на него, Макс! Да, он успешен, у него все есть. Красавец! Но он так одинок. Он построил вокруг себя такую высокую стену, что сам в этой тюрьме и сидит. А она… она так сильно любила и так сильно обожглась. Она такая яркая, притягательная, красивая, а похоронила себя заживо. Я вижу, как она смотрит на нас с тобой, на детей… В ее глазах столько тоски и надежды одновременно.

Она умолкла, переводя дух.

– Ренату нужен кто-то, кто не будет бояться его силы, кто сможет ему противостоять, кто сможет пробиться через его броню. А Тине… ей нужен кто-то сильный. По-настоящему сильный. Кто сможет защитить ее от всего мира и… от нее самой. Кто не сломается от ее прошлого. Ренат – как скала. А она… она как тот самый огонь, который может согреть даже холодный камень.