Ошибка 404: ведьмы в урмане.

— Тормози! Тормози! — в панике закричала Таня, закрывая глаза руками.

— Не могу-у-у! — разнёсся под куполом эхо-крик Влады. — Лось не тормозит!

Палыч на вышке медленно опустил свисток. На его суровом лице под очками-авиаторами впервые проступило нечто, похожее на искреннее восхищение. Он защёлкнул секундомер и довольно ухмыльнулся:

— Ну, Влада… За скорость и сибирский тюнинг — отлично. За порчу унтов и Лицейского имущества — наряд на уборку спортивного инвентаря. Спускайся давай, каскадёр!

Влада, тяжело дыша и чудом удержавшись на стене, наконец заглушила мотор и плавно съехала вниз по пологому склону скалы, оставив на базальте дымящиеся следы от лосиного меха. Девчонки на трибунах во главе с Аней сидели в полном безмолвии, судорожно пытаясь понять, как обычная синяя проволока, черемша на завтрак и кусок шкуры смогли полностью переписать законы механики Лицея.

Палыч медленно подошёл к дымящемуся Whoosh, присел на корточки и брезгливо потрогал пальцем обгорелую синюю проволоку, из-под которой воняло палёной лосиной шерстью.

— Ну что, ведьмы, — физрук выпрямился, и его очки-авиаторы зловеще блеснули в фиолетовом свете ядра. — Морозова показала вам, что такое сибирский оверклокинг на коленке. Но нормативы никто не отменял. Следующие на старт. Без самокатов. На своих двоих. Бегом марш!

Следующие сорок минут превратились в суровое испытание для кастомизированной Таней формы. Девчонки бегали челночный бег по стальной решётке полигона, скользя, чертыхаясь и постепенно осознавая, что с их телами происходит что-то очень странное.

Кира, стоило ей разогнаться, оставляла за собой отчётливый шлейф фиолетового дыма из-под новенького асимметричного подола, а базальтовая крошка под её бёрцами подозрительно плавилась. Лера бежала в абсолютной, звенящей тишине — звуки её шагов полностью исчезали в воздухе, словно она двигалась в вакууме. А Мира на каждом развороте так резко тормозила ладонями о металлические поручни, что те мгновенно покрывались слоем инея, а сама Мира испуганно шипела: «Блин, опять руки сводит холодом! Перегрузка батареи, что ли?!»

Палыч гонял их без жалости, методично щёлкая хромированным секундомером.

— Медленно! Живее! — орал он, свистя в свой серебряный свисток.

Уставшая Тася Антонова, тяжело вздохнула. Она утёрла пот со лба рукавом, посмотрела на беснующегося тренера и негромко, но с глубоким таёжным раздражением проворчала под нос:

— Да чтоб тебя переклинило с твоим свистом…

В ту же секунду Палыч застыл на судейской вышке с широко открытым ртом. Серебряный свисток вместо оглушительного рёва выдал глухой, едва слышный пластиковый щелчок.

Физрук округлил глаза, набрал в лёгкие побольше воздуха и принялся неистово, со всей дури дуть в свисток, комедийно надувая щеки. Но мир вокруг погрузился в абсолютное, вакуумное безмолвие. Палыч яростно грозил девчонкам пальцем, топал кроссовками по металлу вышки и что-то беззвучно орал, но со стороны это выглядело как немое кино про сердитого партизана.

Тася флегматично отошла к лавке, окончательно осознав: её бытовое подростковое раздражение способно «ставить на мьют» любые крики.

Но настоящий кошмар начался, когда у девчонок в карманах синхронно завибрировали телефоны. Принудительный пуш от Лицейского приложения горел ядовито-красным: «Внимание! Критическая температурная аномалия! Аппаратный сбой системы ”ФАРРИНГТОН-ЦЕНТР”! Риск детекции родительским контролем: 95%».

Класс каскадом поймал дикие сбои домашних клонов, и девчонки начали судорожно перекрикиваться прямо во время бега:

— Соня, у твоего аватара баг «Оловянной слабости рук»! — закричала Аня Козлова, косясь на лагающий экран. — Она поймала полную потерю жёсткости пальцев, они у неё расслабились как пластилин! Она только что выронила ложку прямо в суп перед мамой и сидит со счастливой улыбкой!

— А у Владки клон поймал баг «Заносчивого бега на месте»! — задыхаясь, прокричала Злата. — Аватар в Омске резко рванул из комнаты, но домашние тапочки начали бешено буксовать по паркету! Она бежит на месте с бешеной скоростью на сто тысяч оборотов! Соседи снизу думают, что у них перфоратор включили!

— Да это ладно, мой клон вообще выдал баг «Вакуумных шагов»! — крикнула Лера Коновалова, закладывая крутой вираж. — Она ходит по красноярской квартире и сшибает вещи в абсолютной, неестественной тишине! Полный сбой звуковых пакетов данных! Мама зашла в комнату, стул падает, кружка бьётся, а звука вообще нет! Пинг сети стопроцентный!

Проекция Киры дома торопливо ходила по комнате задом наперёд, совершая неестественно резкие, ломаные движения. Она то и дело натыкалась спиной на углы мебели, дергано вскидывала руки и зависала в позе манекена. Из динамика телефона было отчётливо слышно, как в родительской квартире с грохотом валится на пол напольная вешалка с куртками, которую клон задел в очередном безумном вираже.

В экран телефона было видно, как в комнату с дикими глазами влетает Кирын папа, держа в руках кухонное полотенце. На заднем плане отчаянно и громко лаял перепуганный лабрадор, который безуспешно пытался увернуться от шагающей задом наперёд хозяйки.

— Кира! Что с тобой?! — в панике закричал отец. А домашняя голограмма Киры продолжала с безумной улыбкой ходить спиной вперёд по комнате.

— Антонова! — в полном отчаянии взвизгнула Кира, оборачиваясь к Тасе. — Мой аватар сейчас разрушит всю квартиру! Где твой кирпич?! Сделай своё «авось»!

Тася на бегу тяжело вздохнула, утёрла пот со лба, подбежала к лавке и выудила из спортивной сумки свою неизменную Нокию в синей изоленте.

— Да ладно тебе, не шуми на физре, — выдохнула Тася. — Сейчас заземлим. Авось прочистит каналы.

Она со всей дури, как молотком, лупит ребром телефона по намертво заклинившему железному замку коробки распределительного щитка стадиона. Замок с хрустом разлетается, дверца распахивается и Тася с размаху шлёпает свою Нокию прямо на главный рубильник и с силой прижимает её сверху тяжёлым металлическим блином от штанги весом в десять килограммов.

— Антонова, отставить порчу инвентаря! — рявкнул Палыч, хватаясь за свисток.

Но было поздно. Тяжёлый металлический блин, с силой прижимавший Нокию к содержимому щитка, сработал как идеальный, грубый громоотвод для взбесившегося таёжного кода. По ангару разнёсся мощный, басовитый цифровой щелчок. Лазерные отметки Палыча на секунду погасли, а из динамиков стадиона снова оглушительно раздался стандартный рингтон Nokia.

В ту же секунду в Новокузнецке домашняя голограмма Киры мгновенно «отвисла», плавно развернулась лицом к перепуганному отцу, мягко улыбнулась и очень естественно сказала:

— Ой, папуль, прости, это шутка такая! Инновации!

Отец Киры растерянно моргнул и медленно вышел из комнаты, бормоча что-то про «чёртово IT-поколение».

В ту же секунду, вслед за Кирой, лавина аналогового перезапуска докатилась и до остальных сибирских городов, разом обнуляя весь этот парад пиксельного безумия.

В Сузуне домашняя голограмма Сони мгновенно вышла из режима «пластилиновых рук». Клон резко моргнул, вернул пальцам жёсткость и очень вовремя по-кошачьи перехватил летящую в суп ложку. Счастливая, но уже вполне осмысленная улыбка озарила лицо двойника: «Ой, мамуль, суп — пушка, давай добавки!». Мама Сони облегчённо выдохнула, решив, что у той просто затекли суставы от бесконечной учёбы.

Параллельно с этим в Омске лагающий аватар Влады Морозовой пулей вылетел из бесконечного координатного клинча. Бешеная пробуксовка домашних тапочек по паркету прекратилась со звуком стирающегося ластика.

Но эпичнее всего аналоговый спасительный грохот Нокии шарахнул по Красноярску, где аватар Леры Коноваловой наконец-то вышел из режима «Вакуумных шагов». Абсолютная, неестественная тишина квартиры взорвалась каскадом запоздавших звуков: в один миг до мамы долетел и оглушительный грохот падающего стула, и звонкий хруст разбившейся кружки, и тяжёлые шаги Леры. Звуковые пакеты догнали реальность с таким свистом, словно в комнате лопнул воздушный шарик. Клон Леры мгновенно подхватил веник, виновато улыбнулся и затараторил на нормальном человеческом пинге: «Мамочка, прости, я случайно задела! Засмотрелась в окно, споткнулась!».

На ангаре-полигоне воцарилась полная тишина. Палыч медленно подошёл к распределительному щитку, посмотрел на лежащий блин от штанги, из-под которого сиротливо торчал край синей изоленты Тасиного телефона, и задумчиво почесал затылок.

— Таааак… — протянул физрук, оборачиваясь к тринадцати ведьмам. — Перегрузка сети ликвидирована силами подручных средств. Антонова — пять за находчивость в полевых условиях. Остальные — шагом марш в раздевалку, сушить кафтаны. И чтобы больше никакого дыма на моём стадионе!

Тася Антонова тяжело вздохнула, утёрла пот со лба рукавом суконного кафтана, с трудом отлепила от щитка тяжёлый металлический блин Палыча и бережно спрятала Нокию обратно в карман штормовки. Синяя изолента на корпусе телефона слегка оплавилась, но на крошечном чёрно-белом экране по-прежнему упрямо ползала пиксельная змейка.

— Ну, я и говорю — на коленке всё чинится, — флегматично отозвалась Тася, косясь на сердитого физрука. — Дет кулаком даже телевизор чинил.

Девчонки, обессиленные, но дико довольные, шумно повалили к выходу. Сидя у костра в Жилой зоне, зализывая раны и фэшн-кринж от уставной формы. Таня-бьюти, поправляя свой железобетонный неоновый локон, лениво протянула:

— Девочки, а представляете, какой был бы хайп, если бы наш суровый Палыч вместо своего Адидаса носил Balenciaga и ходил по стадиону как пафосный подиумный манекен? Ну чисто икона стиля!

Ника Кудесникова так живо и сочно представила себе эту картину, что её пальцы рефлекторно перебрали кожаные браслеты, ловя пространственный резонанс.

Симпатическая магия сработала как идеальный скрытый вирус. В этот же момент Палыч, мирно заполнявший журналы на своей судейской вышке, против собственной воли резко встал, сбросил очки-авиаторы и начал грациозно, пафосно крутить бёдрами, чеканя дерзкий модельный шаг от бедра прямо по металлической решётке! Он картинно отставлял ногу в кроссовке в сторону, закидывал руку за затылок и застывал в сложных позах, продолжая при этом сурово держать в зубах хромированный свисток. Девчонки у костра, наблюдавшие за этим стримом через ртутное зеркало, катались по персидским коврам от гомерического хохота.

— Ой, держите меня, Палыч подиум сломал! — покатилась со смеху Лера.

Они начинали понимать: их странные подростковые капризы и сибирское «авось» — это сила, с которой Лицею придётся считаться.