Ошибка 404: ведьмы в урмане.

Глава 4

Глава 4. Кипящий лофт и фэшн-кризис.

Жилое кольцо Атриума снова превратилось в эпицентр катастрофы. Едва вулканический лифт открылся, тринадцать девчонок, уставшие и взвинченные после жёсткого прессинга Глафиры Порфирьевны, с криками вылетели на галерею. Первая лабораторная их не сплотила. Наоборот — страх за своих домашних аватаров и капающая зарядка на смартфонах заставили каждую ведьму драться за личный комфорт с утроенной яростью.

Стен в общем лофте по-прежнему не было, приватность была на нуле, и на кольце вспыхнула вторая волна войны за территорию. Девчонки бегали от одной каменной ниши к другой, отпихивая конкуренток. Жизнь на круговой галерее без стен окончательно превратилась в реалити-шоу на выживание. Тринадцать девчонок, отрезанных от цивилизации, делили розетки, зеркала и матрасы обычными подростковыми методами.

Лера Коновалова стояла на краю Центрального Атриума и с экзистенциальной тоской смотрела на качающиеся канатные мосты. Мосты из светящихся лиан лениво колыхались от подземных сквозняков над бездной, а на другом конце кольца манили своей стерильностью умывальники. Лере было безумно, монументально лениво переться через весь этот квест на своих двоих.

Она закрыла глаза, зевнула и мысленно подумала: «Вот бы туда телепортироваться… ».

Её феноменальное пространственное чутьё мгновенно вошло в резонанс с девичьей ленью. Пространство вокруг Леры издало странный цифровой клик, похожий на звук сломавшегося навигатора. Лера моргнула и обнаружила, что мир вокруг радикально поменял текстуры.

Вместо умывальников она намертво застряла по пояс внутри массивного деревянного шкафа, стоявшего прямо посреди учительской. Вокруг пахло старой бумагой, сушёной полынью и ладаном Марфы Лукиничны. Лера комедийно дрыгала ногами снаружи, обутыми в старые любимые кроссовки для бега по тайге, пока верхняя половина её тела пыталась не дышать среди архивных приговоров XVII века. Так, методом жёсткого тыка, Коновалова поняла: её подростковая лень способна буквально перехватывать её собственный путь, срезая маршруты прямо сквозь текстуры Лицея, пусть даже с фейлом на финише.

Но главным дефицитом лофта стали рабочие точки питания. Когда Аня Козлова попыталась отключить от сети старенький Xiaomi Рады, чтобы воткнуть свой игровой ноут, на неё с криком коршуна налетела Кира. Она так сильно разнервничалась, что её эмоции буквально замкнуло. В ту же секунду из кончиков её пальцев с треском вырвался сноп ярких электрических искр. Один шальной уголёк попал прямо на кончик её собственного хвоста. Волосы весело зашипели и вспыхнули.

Кира в панике принялась колотить себя по затылку сорванным со стены таёжным мхом. В этот момент Таня-бьюти, наблюдавшая за дракой через зеркало, авторитетно заявила на всю пещеру: «Девочки, кринж. Запах палёных наращённых волос — худший антитренд сезона!»

— Слышь, ты, антитренд ходячий! — рявкнула в ответ запыхавшаяся Кира, яростно вытряхивая остатки мха из обугленной макушки. — У меня тут чуть блэкаут всей нервной системы не случился, а ты о своих трендах кудахчешь! Рада, забирай свой Xiaomi, его розетку сейчас Анька своим паяльником оккупирует!

— Да ладно, девчонки, авось не закоротит! — Тася Антонова флегматично уселась на пол, доставая из сумки завёрнутый в газету кусок солёного сала и пучок дикого лука. — Вы пока тут из-за розеток воюете, у меня самый оригинальный сибирский рецепт антистресса готов.

— Сало?! Серьёзно?! — Таня Барнаулова в ужасе замахала руками, едва не выронив свой розовый айфон. — В нём же триллион калорий! Мне нужен лавандовый детокс и корейские патчи, а не ваш кулинарный кринж!

— Сама ты кринж! — Рада Тюменская подхватила бутерброд с салом и усердно заработала челюстями.

— Умоляю, не трогайте мои кулеры своими грязными руками! — взмолилась Аня Козлова, судорожно вбивая команды в командную строку. — У меня и так пинг триста миллисекунд из-за вашей сибирской кулинарии!

Вдруг, над всем этим хаосом, раздался сдержанный и строгий голос Глафиры Порфирьевны:

— Внимание, девочки. За успешное прохождение первой лабораторной работы вам объявляется поощрение. Каждая студентка Лицея получает право на перемещение пяти личных предметов из дома. Тех, без которых ваш быт, учёба или привычная жизнь кажутся вам невозможными. Пожалуйста, сформируйте индивидуальный список в Лицейском приложении и отправьте его мне на верификацию.

— Пять вещей?! Всего Пять?! — Таня-бьюти в панике прижала к груди свой розовый iPhone. — Смарт на базе, ок! Но как я пройду без Дайсона?! Вы понимаете, что стопроцентная влажность этого водопада превратит мою чёлку в каторжный кринж?! Дайсон — вещь номер один! Записывайте в реестр! Ещё беру профессиональные портновские ножницы из немецкой стали, косметичку, шёлковый шарф Balenciaga и зеркало со светодиодами!

«А может, взять те туфли? Нет, кроссовки нужнее... Без куртки обойдусь, а без Дайсона мне жизни нет!» — крутилось в её голове.

Кира Стряпчева, туша макушку ладонью, объявила свой список:

— Кожаная косуха с заклёпками, массивные армейские берцы, пауэрбанк на 50 000 mAh — тот самый, который вечно перегружает сеть, зато надёжный! Чёрная бандана и упаковка кислого мармелада на антистресс.

Аня Козлова набросала на клавиатуре:

— Мощный пауэрбанк с большим объёмом, беспроводной паяльник-стилус на аккумуляторе, огромная банка ядовито-зелено-синего энергетика, антимоскитный спрей-ультра (я панически боюсь комаров на болотах) и умные интерактивные часы со школьным виджетом.

Ульяна Кузнецкая, забаррикадировавшись в своей нише, тихо шептала:

— Блэкаут маска на глаза, три тяжёлых пуховых одеяла, походная аптечка с успокоительными каплями от панических атак, резиновая игрушка-антистресс, которая комедийно пищит, и уютные пушистые домашние тапочки.

Базальтовый аналой ФАРРИНГТОН-ЦЕНТРа захлебнулся серией коротких, победных писков. Лицейский шлюз принял, переварил и одобрил реестры. На экранах тринадцати девайсов одновременно моргнула строчка: «Личность подтверждена. Посылка доставлена».

И в ту же секунду Атриум издал глубокий, утробный гул, похожий на вздох проснувшегося вулкана. Пространство перед спальными нишами подёрнулось фиолетовой неоновой рябью, и с громким хлопком — БАЦ! БАЦ! БАЦ! — вещи тринадцати ведьм материализовались прямо на мраморном полу.

Таня-бьюти первая упала на колени перед своими вещами:

— Да! Без этого мне жизни нет!

Варя Шарыгина хищно прищурилась, глядя на свою кучу. Поверх стопки влажных дезинфицирующих салфеток и карманного серебряного зеркальца сиротливо лежали сувенирные деревянные матрёшки — идеальный аналоговый инструмент для наведения таргетной порчи. Рядом змеился целый ворох копеечного брендового мерча: бесплатные флешки, шнурки и кабели, которые в Вариных руках должны были превратиться в смертоносные био-вирусы и спам-петли.

— Моё богатство, — Соня Сузунская бережно прижала к себе тяжёлую шкатулку. Из неё аппетитно побрякивали серебряные кольца. Соня тут же принялась рассовывать по карманам кредитки и металлическую карту-мультитул, пряча кожаный брендовый кошелёк за пазуху, а венцом её личной коллекции стал пауэрбанк в пуленепробиваемом титановом корпусе.

Слева от неё повеяло тоской и заморозками. Мира Мангазейская уныло натянула чёрный махровый халат, нацепила тёплые перчатки и меланхолично прижала к груди плюшевую чёрную летучую мышь. Устроившись на покрывающемся инеем матрасе, она достала электронную книгу с закачанными грустными стихами и натянула на лоб тканевую маску для сна, всем своим видом показывая, что каникулы кончились слишком рано.

— Эй, осторожно! Куда фикус прёшь?! — испуганно прикрикнула Рада Тюменская, едва успев перехватить горшок с комнатным фикусом, который материализовался прямо в воздухе. Рада тут же примерила этническое оверсайз-льняное платье-сарафан, закрепила на поясе садовый секатор в чехле и нежно погладила спрятанную в карман папку-гербарий с редкими семенами сибирских дикоросов. Под кроватью у неё уже мигал целый ворох шнуров и датчиков Xiaomi, приготовленных для хакинга ДНК таёжных растений.

Пока на галерее бушевал хаос, Злата Бийская молча натянула тёмную облегающую толстовку, наглухо скрыв лицо под глубоким капюшоном. Застегнув на запястье китайский фитнес-браслет, она бросила в угол мешочек со спортивной магнезией, засунула в уши беспроводные наушники-капельки и задумчиво звякнула маленьким блестящим колокольчиком, проверяя узелковую маскировку.

— Ура, допы приехали! — Ника Кудесникова победно запрыгнула на пуфик, выхватывая из фиолетового дыма запасной потёртый джойстик и подключая его к своей верной PSP, которая и так всю дорогу послушно торчала из её кармана. Её запястья, мгновенно обросшие доставленным множеством кожаных и нитяных плетёных браслетов, двигались со скоростью света, пока Ника бережно перебирала фигурки-чибики из аниме. Защитным контуром вокруг её кровати лёг толстый проводной кабель зарядки-каната.

Влада Морозова Омским ураганом пронеслась мимо, уже на ходу натягивая наколенники, налокотники и жёсткие защитные щитки. Она победно запрыгнула на руль своего ярко-желтого самоката Whoosh, и любовно поправила крепление для телефона на руле. На ноги Влада обула тёплые зимние унты с лосиным камусом от дедушки, а в карман засунула моток прочной синей проволоки — универсальный сибирский ремкомплект для любой техники.

Бортовой компьютер девайса мгновенно моргнул, считал гео-метку Лакурского хребта и выдал на экран: «Внимание! Ошибка GPS! Вы выехали из зоны присутствия сервиса! Штраф — сто тысяч рублей! Немедленно вернитесь на Любинский проспект!».

— Да ладно, и так сойдёт, — хохотнула Влада.

И только Тася Антонова спокойно сидела в стороне на своём старом медном сундуке. На экране её кнопочной Нокии светились отчёты о доставке текстовых СМС-команд. Перед ней на полу лежал самый приземлённый, вековой арсенал: моток синей изоленты, папина штормовка, потрёпанный блокнот с рецептами, бутылка святой таёжной воды и столетний медный котелок её бабушки, в котором ещё угадывался слабый аромат брусничного варенья. «Без всяких там нано-технологий» — думала девочка.

Соня Сузунская, раскладывая серебряные кольца из шкатулки, от избытка эмоций громко чихнула. От алхимического всплеска металлическая ножка её кровати мгновенно потекла, превращаясь в лужицу блестящего олова. Мира уныло натянула чёрный халат, вздохнула, и её матрас тут же покрылся ровной коркой чистейшего заполярного инея. Ульяна, забаррикадировавшись тремя пуховыми одеялами, счастливо пискнула своей резиновой уточкой.

Лофт закипел. Кавардак вернулся с удвоенной силой, но теперь это был их собственный, родной кавардак. На экранах тринадцати телефонов одновременно загорелась надпись: «СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%. ОШИБОК НЕТ». Лабораторная работа была зачтена.

Второй раунд курьёзов случился в зоне умывальников. Таня-бьюти оккупировала единственное ртутное зеркало, настроив его на вид солнечного Байкала, и битый час наводила марафет, записывая кружочки в Телеграм для черновиков. Сзади неё переминалась с ноги на ногу Влада, которой нужно было срочно помыть колесо своего самоката Whoosh.

— Слышь, инфлюенсер, двигай пикселями! — не выдержала Влада Морозова, у которой от долгого ожидания в очереди к ртутному зеркалу уже откровенно сдавали нервы.

Чтобы придать своим словам веса, гонщица с Омского тракта демонстративно крутанула до упора ручку газа своего многострадального электросамоката Whoosh. Она ожидала привычного дерзкого рыка мотора, но замок среагировал на ведьминский стресс по-своему: самокат, пронзительно пискнув цифровой прошивкой, неожиданно для всех взмыл в воздух! Влада только и успела покрепче вцепиться в руль, когда её двухколёсный конь, игнорируя законы гравитации, на полной скорости устремился под самый купол Центрального Атриума.

Прямо по курсу взлетающего Whoosh, на брусничном пуфике, меланхолично вздыхала Мира Мангазейская. Увидев, как прямо на неё с потолка пикирует бешеная первокурсница на самокате, королева драмы в ужасе пригнула голову, зажав уши руками.

И тут её панический страх вошёл в резонанс с атмосферой пещеры. Из-за изменённого климата лофта, откуда ни возьмись, прямо из фиолетового тумана Тунгусского ядра начали лететь крупные ледяные градинки. Настоящий таёжный шквал за секунду усыпал льдинками дорогие персидские ковры Эстетов.

Но Таню всё это мало волновало, она любовно выставляла на раковине всякие флакончики и свою последнюю гордость —флакон дорогущего корейского жидкого мыла с запахом редкой орхидеи.

Варя Шарыгина, у которой от утренней сырости и Танькиных идеальных локонов уже сводило челюсть, хищно прищурилась из-за угла. Из чистой, концентрированной девичьей вредности она уставилась на хромированный дозатор и мысленно прошептала таргетное проклятие: «Чтоб ты измазалась вся и вовек не отмылась, инфлюенсер недоделанный!»

В это время к раковине вальяжно подошла Таня и изящно надавила на помпу. Мыло выдавилось идеально, наполнив пещеру ароматом сеульских парфюмерных бутиков. Но внутри Вариного горла резко, до судорог похолодело. Варя дёрнулась, зажала рот ладонями, но было поздно. Её порча срикошетила на голосовые связки, и она на всю Жилую зону выдала оглушительное:

— Ик-чпок!

Девчонки обернулись. Варя густо покраснела, попыталась сказать: «Это не я!», но её рот выдал новое:

— Ик-чпок! Ик-чпок!

Самое уморительное было в визуальных спецэффектах. На каждый этот звуковой «чпок», карикатурно копирующий звук помпы дозатора, из Вариного рта комедийно вылетал огромный, переливающийся неоновыми искрами мыльный пузырь. Пузыри лениво плыли по воздуху и с громким влажным хлопком лопались прямо у Вари на носу, оставляя там розовую пену.

Кольцо Атриума взорвалось диким хохотом. Аня Козлова от смеха чуть не выронила свой Asus:

— Ой, не могу! Шарыгина, ты теперь не спамер, ты ходячий генератор детских праздников! Качай бэкап, а то лопнешь!

— Варя, милая, — Таня брезгливо отмывала руки, глядя на соперницу свысока. — Твои мелкие подлянки теперь официально сертифицированы бьюти-контролем. Запах орхидеи тебе очень идёт, особенно изо рта!

Варя, судорожно лопая пузыри ладонями и отплёвываясь розовой пеной, окончательно уяснила: её коварные козни обладают мгновенной кармой и тут же превращаются в комедийный самострел.

Поняв, что в одиночку в этом кипящем котле не выжить, тринадцать ведьм окончательно раскололись на три обособленные фракции. Каждая группа захватила свой кусок кольца Атриума и обустроила его по своему вкусу:

1. Сектор «Прагматиков и Технарей» (Аня, Соня, Ника) устроили абсолютно стерильный хай-тек, похожий на каюту футуристического корабля или серверную корпорации. Весь «цыганский уют» и ковры девчонки безоговорочно признали кринжем и выбросили вон. По стенам из туфа, которые Соня покрыла зеркальным стальным блеском, змеились кабели. Вместо видов на Байкал на ртутных зеркалах бежали бесконечные строки системных логов Лицея и графики зарядки. В воздухе зависли левитирующие эргономичные спальные капсулы из матового углепластика со встроенными мониторами.

2. Сектор «Таёжных Сталкеров и Боевиков» (Кира, Влада, Злата, Рада, Тася) устроили в жилой зоне суровый лагерь выживальщиков. Этот сектор обживала пятёрка девчонок с суровым сибирским характером. Они сразу заняли места у ртутных окон, выходящих в пугающий фиолетовый туман Атриума, поближе к выходу в дикую тайгу. Чтобы хоть как-то отгородиться от занудных Технарей, они притащили из холла массивные брёвна чёрной лиственницы, которые там лежали для ремонта, и соорудили из них настоящую баррикаду. Воздух здесь пах принесённой на кроссовках хвоей, сырой таёжной землёй и костром. Вместо мягких кроватей здесь были глубокие круглые пещеры в туфе. Девчонки не стали просить у Лицея пледы, а просто застелили каменные выступы настоящими волчьими шкурами и спальниками, которые нашли в жилой зоне.

3. Сектор «Традиционалисты и Эстеты» (Лера, Таня-бьюти, Мира, Варя и Ульяна) устроили из своей зоны абсолютный девичий кавардак, гламурный шик и максимальный уют, который только можно выжать из каменной пещеры. Этот сектор окопался вокруг центрального кострища Атриума, где было теплее всего. Каменный пол девчонки полностью застелили пушистыми персидскими коврами, которые выбросили технари. Сверху они навалили мягкие брусничные пуфики. Атмосфера напоминала масштабную пижамную вечеринку. На всех ртутных зеркалах они методом тыка включили вид на солнечный летний Байкал, чтобы в секторе было светло и тепло. Каждое гнездо девчонки занавесили шёлковыми шарфами, простынями, украсили неоновыми гирляндами на батарейках и расставили кучу бьюти-баночек.

Жизнь в открытом лофте без стен налаживалась через ссоры, смех и бытовую войну. Девчонки обустроили свои лагеря, совершенно не подозревая, что подгорающие волосы Киры, ледяной град Миры и летающий самокат Влады — это не просто подростковый стресс, а первые звоночки их реальной магической силы.

Первая вечер в открытом лофте без стен прошла под знаком тотальной паранойи и дефицита ресурсов. Растаявшая после дневного ледяного града вода превратила ковры «Эстетов» в болото, а в туфовых пещерах «Сталкеров» из-за влажности пахло мокрой волчьей шерстью.

А для Тани-бьюти вечер 30 августа превратился в экзистенциальный ад. Взглянув в ртутное зеркало, настроенное на вид Байкала, она обнаружила, что стопроцентная подземная влажность Атриума и утренний ледяной град Миры превратили её идеальную чёлку в унылый стог слежавшегося сена. Впав в яростное бьюти-бешенство, Таня выхватила свой люксовый стайлер Dyson Airwrap и врубила его на самую максимальную, запрещённую инструкцией мощность.

— Или я сделаю укладку, или я взорву этот Лицей! — в панике закричала она на всю пещеру.

Стайлер взвыл так, словно внутри него проснулся реактивный двигатель штурмовика. Из-за бешеной тяги Dyson сработал как мощнейший вакуумный насос судного дня. Он начал со свистом всасывать в себя из воздуха Атриума всю парящую фиолетовую метеоритную пыль, мелкодисперсную кедровую смолу со стен и споры папоротников.

Прибор перегрузился, его фильтры намертво забились этим термоядерным таёжным концентратом, и Dyson выдал направленную струю такой бешеной, космической фиксации, что чёлка Тани за секунду завилась в идеальный, монументальный, буквально железобетонный локон.

Таня выключила стайлер и потрогала волосы пальцем. Чёлка звеняще отозвалась, как монолитный кусок лавы, а самое главное — в темноте пещеры этот безупречный локон начал ярко, благородно светиться фиолетовым неоновым сиянием Тунгусского метеорита.

Лера Коновалова, сидевшая на брусничном пуфике, заворожённо уставилась на Танькину голову:

— Ну всё, Бьюти... Твоя чёлка теперь официально работает как тактический фонарь и щит от радиации! Нам никакой хайтек не страшен, пока у тебя такая укладка!

Утром девочки, открыв глаза, увидели, что на туфовых полках пещерок материализовалась официальная Лицейская форма. И это был тотальный фэшн-кризис. Одежда выглядела как привет из глухого XVII века: тяжёлые, бесформенные кафтаны из грубого сукна мышиного цвета, глухие воротники-стойки под самое горло и длинные, до самого пола, юбки из жёсткой лиственничной рогожки. В таком наряде можно было разве что ходить на допрос к воеводе, но никак не флексить на уроках цифровой магии.

Таня-бьюти, увидев ЭТО в своём ртутном зеркале, на секунду забыла, как дышать. Её розовый iPhone чуть не улетел в брусничный пуфик.

— Вы издеваетесь?! — её возмущённый крик улетел к фиолетовому туману Тунгусского ядра. — Это же тотальный кринж! Мышиный оверсайз из сибирской каторги? Я в ЭТОМ в кружок в Телеграм не выйду даже под страхом удаления языкового пакета! Девочки, мы не можем явиться на линейку первого сентября в виде монашек-выживальщиц! Срочно, все ко мне, устраиваем глобальный модный апгрейд!

Таня-бьюти развила бурную деятельность. Она бегала по всему кольцу галереи, пытаясь сагитировать остальных ведьм на массовую модификацию одежды. Она лично предлагала Ане Козловой укоротить подол для удобства кодинга, умоляла Сталкеров обрезать кафтаны, чтобы те не пахли мокрой волчьей шерстью, и даже пыталась силой отобрать ножницы у флегматичной Таси.

Но девчонки её энтузиазма не разделили. Сталкеры во главе с Кирой лишь отмахнулись: «нам некогда». Технари забаррикадировались в капсулах, заявив, что внешний вид не влияет на KPI, а пугливая Ульяна вообще забилась в подушки, боясь, что за порчу формы Глафира Порфирьевна сотрёт ей память.

Поняв, что спасать фэшн-репутацию Лицея придётся в одиночку, Таня-бьюти гордо удалилась в своё гнездо. Она безжалостно обрезала тяжеленный мышиный кафтан до талии, превратив его в ультрамодный кроп-жакет. Глухой воротник-стойку она распахнула настежь, сделав стильный отложной ворот. Ткань из сукна она густо засыпала мерцающим глиттером. Магическое поле Атриума моментально среагировало на её эстетическое отчаяние: блёстки намертво въелись в шерсть, и куртка начала благородно переливаться фиолетово-неоновыми искрами метеорита при каждом движении. Юбку из жёсткой рогожки Таня укоротила до колен по косой линии, сделав дерзкий высокий разрез до бедра. Деревянные пуговицы она закрыла стразами Swarovski, буквально вплавив их раскалённым воздухом своего мощного Дайсона, а на пояс вместо ремня повязала розовый шёлковый шарф.

Варя Шарыгина из своего угла хищно прищурилась, пыталась мысленно навести на Таню «бьюти-сглаз», чтобы её локоны превратились в мочалку. Но так как это была тайная подлянка за спиной, проклятие рикошетнуло обратно. Варя дёрнулась, зажала рот ладонями и на весь Атриум громко выдала:

— Ик!

Девчонки обернулись, а Варя густо покраснела, выдав себя с поличным.

Когда вечером 31 августа Таня-бьюти вышла в центр Атриума на примерку, Технари синхронно зависли, выдав системную ошибку, Варя судорожно начала снимать подругу со всех ракурсов, а Влада присвистнула, чуть не упав со своего самоката:

— Ну все, Бьюти, завтра на линейке Глафира Порфирьевна твой синтаксис точно оценит. Либо отчисление, либо ты икона стиля этого Лицея. Но на твоём фоне мы реально выглядим как массовка исторического кино.

Глава 5

Глава 5. Черёмуховый антивирус и первый урок фольклора.

В семь утра Атриум содрогнулся от пронзительного системного писка. На экранах всех гаджетов загорелся безжалостный таймер обратного отсчёта до линейки.

Сборы напоминали эвакуацию при пожаре. Тринадцать девчонок натягивали свои старинные, тяжёлые мышиные кафтаны, уныло шурша жёсткими юбками из рогожки. Вспыльчивая Кира Стряпчева так сильно опаздывала, что от стресса её волосы снова начали сыпать искрами, случайно подпалив подол Владе Морозовой. — Кира, блин, ты меня сейчас сожжёшь до принудительного ребута! — орала Влада, судорожно туша кафтан об унты с лосиным камусом. — Я из-за тебя на линейку опоздаю!

Затем девочка развернулась к таймеру на роутере и в панике закричала:

— Да остановись ты хоть немного! Ну камон, авось успеем!

Хрономагия Влады, подогретая этой тотальной девичьей паникой и сибирским упрямством, сработала как идеальный, грубый хакерский взлом самой реальности. Время вокруг Жилой зоны намертво застыло. Пылинки метеоритной пыли замерли в воздухе, а багровый таймер обратного отсчёта намертво застыл на отметке «42 секунды», уныло моргая одним заглючившим пикселем.

Самое смешное было в том, что сами девчонки внутри этого временного пузыря продолжали двигаться с обычной, нормальной скоростью! Они спокойно собрались, Таня успела докрасить губы, Соня проверила кредитки. Влада мысленно выдохнула: «Всё, успели, пронесло». Тринадцать ведьм, гремя бёрцами, шурша рогожкой, отправились на свою первую официальную линейку Первого сентября. Временной пузырь со свистом лопнул, таймер на роутере мгновенно докрутил оставшиеся 42 секунды, а Глафира Порфирьевна, удивлённо приподняв бровь, удовлетворённо осматривая девочек.

И вот, среди двенадцати одинаковых, хмурых «средневековых» кафтанов, гордо стояла Таня-бьюти — сияя идеальными локонами, оголённой талией, стразами и неоновым блеском переделанной куртки. Контраст был просто убийственный.

Линейка проходила на самом краю колоссального обрыва внутри гигантской пещеры. Вместо потолка над головами колыхалось фиолетовое туманное ядро Тунгусского метеорита, заливая всё мягким космическим светом. Глафира Порфирьевна уже стояла в центре. Её холодный и проницательный взгляд медленно скользнул по строю растрёпанных девочек и намертво замер на переливающейся неоновым глиттером Тане-бьюти. В Атриуме повисла звенящая тишина. Слышно было только, как потрескивают кабели, опутывающие все стены.

— Татьяна, — ровным, прохладным тоном, от которого по спине побежали мурашки, произнесла Глафира Порфирьевна. — В строгом коде Лицейского синтаксиса нет переменной «Swarovski». Вы грубо нарушили алгоритм уставной формы. Объясните мне этот синтаксический мусор на вашей талии.