
Полная версия:
Сладкие булочки
— Спасибо за лохушку.
— Пожалуйста. Тебе с мамой надо поговорить.
— Да, — я остановилась на лестничной площадке, глядя на дверь квартиры, которая мне не принадлежала.
— Ладка, не обвиняй себя в том, что произошло. Таких добрых, как ты, ещё поискать. Вот твой Мишенька и воспользовался. Будь терпелива к себе.
— А поехали к моей маме, — предложила я, глядя на подругу. — Соню с Полиной заберём как раз.
— А поспать?
— Точно, надо поспать, — согласилась я. — А после обеда к ним.
— С удовольствием.
****
Зимняя сказка кругом!
Летели с Линкой по заснеженной дороге, окруженной величественными соснами и елями, у которых ветви прогибались под тяжестью пушистого снега. Время от времени с веток срывался снег, рассыпаясь серебристой пылью в морозном воздухе.
Тихая музыка из динамиков автомобиля ласкала слух.
Я сидела за рулем, мои руки уверенно лежали на руле, не дрожали. Вообще великолепно себя чувствовала после весёлой вечеринки. И даже уверенно, при том, что краситься и переодеваться с Линкой не стали. Как есть в родной городок.
— Знаешь, — нарушила я уютную тишину. — Этот Дима с новогодней вечеринки… Он покоя мне не даёт.
— Естественно. Ночь провела, а потом прямо из-под носа с другим слиняла.
— Прекрати! — расстроилась я.
— Не волнуйся, найдёшь.
— Я кажется, влюбилась.
Подруга повернулась ко мне, в ее глазах загорелся интерес.
— Так ты уже определись? А по гороскопу... Молчу-молчу.
Я вздохнула, на мгновение прикрывая глаза.
— Он был... особенным. Мы так интересно время провели, смеялись, в карты на раздевание играли. В морге спали.
Линка заливалась смехом, а я сама в себе от сладких воспоминаний.
— У него такие руки! Запах его мягкий, глаза горячие. И добрый он. Так устала от злобы и ненависти, Лин. Ну, совсем плохо, когда каждый тебя подавить желает.
— Это так, — согласилась подруга.
— Казалось, мы знаем друг друга целую вечность.
— И что дальше?
— А дальше... — я замолкла, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Дальше я совершила глупость. Я не взяла его номер телефона.
— Что?! — воскликнула подруга. — Как же так? Хотя… Карты на раздевание, не до этого, конечно.
Под её хихиканье оставалось только пожать плечами, не отрывая взгляда от дороги.
— Сама не знаю. Может, боялась спугнуть волшебство момента. А может, была слишком уверена, что судьба снова сведет нас вместе.
— А вот здесь ты права. Чему суждено сучиться, от тебя не увильнёт. Я вот посмотрела твою натальную карту…
— Не надо, пожалуйста.
— Ладно, замолкаю.
Мы на минуту погрузились в молчание.
Солнечные лучи пробивались сквозь кружевной узор заиндевевших веток, играли на лобовом стекле. Казалось, будто мы попали в хрустальный дворец, настолько великолепно вокруг. И возможно от этого разговор был наполнен позитивом и радужными надеждами.
— Знаешь, — наконец произнесла подруга. — Вы обязательно встретитесь снова. У тебя такой взгляд мечтательный. — Она приласкалась ко мне и посмеялась. — Румяная, красивая. Точно влюбилась! Давай змея твоего задушим?
Я кивнула, чувствуя, как на душе становится легче.
— Я уже душу. Я справлюсь с бывшим мужем, обещаю тебе. А вот Диму потеряла.
— В клуб можно вернуться, в морг в конце концов.
Мы дружно рассмеялись.
— Я знаю его брата. И точно больницу запомнила. Ничего не потеряно.
— Согласна. В нашем мире ни спрятаться, ни скрыться, так что однозначно.
Мы продолжили наш путь по зимней дороге. Медленно въезжали в знакомый до боли городок. Зимнее солнце мягко освещало заснеженные улицы, такие тихие по сравнению с мегаполисом. Маленькие домики, укутанные в белые снежные шубы, приветливо подмигивали нам освещенными гирляндами в окнах. И какой-то восторг душу наполнял.
— Смотри! — растроганно крикнула Линка. — Качели наши восстановили! Десять лет здесь не была.
Я чаще бывала здесь, но с осени не появлялась. Дело в том, что у меня четыре старшие сестры и мать… Мягко сказать харизматичные, боевые женщины. А по правде – они меня подавляли круче, чем Кренёв.
Лина улыбалась, ее глаза блестели от нахлынувших воспоминаний.
Каждый поворот, каждый дом здесь хранили свою историю. Вот школа, где мы учились, сейчас она выглядела такой маленькой. А вот магазинчик, куда мы бегали за мороженым жарким летом. А там речка, где Линкин дед варил раков.
Проезжая мимо старого парка, мы замедлились. Новый район остался в стороне, а мы в частный сектор. Там всё родное до приятного щемления на сердце.
— Переполняют эмоции! — крикнула Линка. — Лад, А?! Здесь мы выросли, здесь сформировались наши характеры и мечты.
— И натальная карта
— Не стебись.
Я улыбалась, медленно проезжая по знакомым улицам, и чувствовала, как тепло разливается в груди. Мы дома, в месте, где началась наша история. И сейчас, в этот зимний день, мы невероятно счастливы вновь ощутить эту связь с нашими корнями, с нашей малой родиной.
Солнце садилось, когда я припарковалась у знакомого забора.
Вздохнув, я вышла из машины. Морозный воздух мгновенно обжёг щеки. Снег хрустел под ногами, напоминая звук из детства. Я обошла свою машинку, чтобы в багажнике забрать пакеты с подарками для детей.
Вдыхая знакомый запах дыма из печных труб и свежести зимнего леса, Линка встала изваянием:
— Как же здесь хорошо.
Похоже, у неё на глаза наворачивались слезы счастья.
Я с пакетами наперевес прошла к родительскому дому, утопающему в сугробах.
Выкрашенный штакетник выглядывал из-под снежных шапок. Видно, что за забором следили: ни одной покосившейся доски. Дорожка к дому расчищена, посыпана песком, явно работа заботливых рук. Заснеженные кусты сирени и жасмина, сараюшки новенькие. Дом приятного жёлтого цвета, выглядел, как пряничный домик из зимней сказки – ухоженный, добротный, излучающий тепло и уют даже снаружи. Крыша аккуратно очищена от снега, а из трубы вился дымок, обещая тепло и уют внутри. На крыльце новые перила крепкие, основательные.
— Ух, ты! Мамин ухажер постарался, — прошептала я.
— Что? — ошарашенно выдохнула Линка, разглядывая крыльцо. — Маме ведь твоей семьдесят.
— Семьдесят два, а ему шестьдесят два, — прошептала по-секрету. —Николай Петрович, бывший строитель, теперь на пенсии, но руки у него по-прежнему золотые. Он появился в жизни мамы пару лет назад, и с тех пор дом буквально преобразился.
Даже стучать не стала. Дом большой, и семья здесь чаще всего собиралась не слабая, двери не закрывали, и могли стук не услышать.
Вошли в сени, потом в сам дом, оказались сразу на кухне. Но со временем кухня расширилась, так что было место для шкафа-купе, который выполнял роль гардероба. Рядом на стульчике стояла красная люлька-переноска от коляски. Это моей внученьки! И на сердце сразу хорошо стало.
Встречать вышла мама, а за ее спиной стоял улыбающийся Николай Петрович.
Мама в свои семьдесят с сединой, в теле, но ещё полна сил и энергии. Вот как удачно второй раз замуж вышла за своего Коленьку, что светилась просто.
— Доченька!
Она заключила меня в объятия и посмотрела на мою подругу:
— Лина, ну ты совсем не изменилась.
— Здрасьте, тёть Люб!
— С приездом! — неказистый, худощавый и низкорослый Николай Петрович, пожал мне руку.
Я заворожённая происходящим просто осоловела от удовольствия. Пахло свежеиспеченными пирогами и хвоей от наряженной живой елки. Двери в гостиную были открыты, и виднелся стол, гости, но все свои, родня. В углу потрескивала печь, а на стенах новые обои. Везде чувствовалась заботливая рука хозяина.
Улыбалась, глядя на этих двоих. Как же хорошо, что мама не одинока, что у нее есть надежное плечо рядом. А дом... Дом стал еще уютнее, еще роднее, хранимый любовью и заботой двух немолодых людей. В городке только одна из сестёр жила, остальные приезжали сюда. Так что помогать особо не кому.
— А где Соня? — спросила я.
— Спят пока, — тихо ответила мама, кивнув в сторону узкой двери, что вела в дальнюю комнату. Когда-то маленький закуток был моим, теперь вот Соня приезжала и здесь останавливалась.
В родном доме, конечно, я чувствовала себя защищенной. Правда ненадолго это чувство. Оно быстро исчезло, когда я увидела своих четырех старших сестер. Раздавала подарки детям, ещё не заходя в гостиную, а там взгляды холодны, а улыбки натянуты.
— А где Миша? — бросила Лена, старшая.
— Мы в разводе! — крикнула я.
— Тёть Люб, он её держит. И любовницу держит и нашу Ладу.
— Лина, прекрати, — расстроилась я.
Мама строго посмотрела на меня, и мне стало дурно.
— Я уеду просто, — предупредила всех, мальчикам и девочкам раздавая конфеты.
— Такого мужика не смогла удержать! Начальник, красавец, спокойный, как Боинг в полёте.
— Да он абьюзер, — взорвалась Линка и пошла в гостиную.
— Приехала, блин, — расстроилась я.
Мама обняла и поцеловала меня. Стала легче. Но я видела, как сестры обменивались взглядами. Их зависть ко мне ощущалась почти физически. Чему завидовать?!
— Помнишь, как курить бросали с тобой? — тихо спросила у меня мама.
Я нахмурилась. Курить бросала очень давно. Повадилась ещё в школе, а потом, как папа от рака лёгких умер, так мы тут все бросили разом.
— Мам, ну ты сравнила… Лина!
— Я тощая? — доносился голос моей подруги. — Да, по сравнению с твоим окоровением третьей степени, да тощая…
— Почти так же. Изгони из себя этого мужика, закрепись в мысли, что это прошлое и нельзя. Соня как сильно возненавидела его, — мама покачала головой. — Как нехорошо, что так Кренёв с тобой.
— Соня утрирует, мам… Лина!
— … Ладка добрая, приятная во всех отношениях.
— Тряпка и дура, — кричала уже подвыпившая Светка.
— Ты хабалка и думаешь, что это сила воли. А это быдлость, Света!
— Кто её в наш дом пустил?!
— Я просто Соню с Полиночкой заберу. Прости, мам. Лина!
Но Линку было не остановить. Просто ей общаться с клиентами надо, сдерживать себя вот всеми силами, а тут раздолье – скандаль сколько влезет. Тем более мою подругу, мои сёстры с детства ненавидели. Так что конфликт старинный и закоренелый.
Махнув на всё рукой, я пошла в свою бывшую комнату.
— Водичку пей, дыши и внутри себя повторяй, что у тебя новая жизнь, — посоветовала мама.
Конечно, если б это работало. Тут надо что-то поглубже.
— Да, что за стервы! — закричала мама, — Ребёнку даже домой не приехать!
— Ладка, а Ладк! — выбежала на кухню взъерошенная, но по-своему довольная Линка. — Чего молчишь?
Я отмахнулась.
Каждая из моих сестёр – взрослая женщина со своей уникальной историей, умудренная жизненным опытом и, к сожалению, разочарованиями.
Лена, самая старшая, всегда была амбициозной. Ей уже за пятьдесят, но она сохранила стройную фигуру и острый ум. Ее карьера в банковской сфере сложилась успешно, но личная жизнь оставляла желать лучшего. После болезненного развода полностью погрузилась в работу, редко позволяя себе отдых. Это ей Миша нравился. Но Кренёв по молоденьким специалист.
Света, на пару лет младше Лены, всегда была творческой натурой. Ее рыжие волосы, как и характер, всё еще пылали огнем. Она преподавала искусство и труды в местной школе. И хотя учительница ИЗО должна быть априори самым добрым преподавателем в школе, это не про нашу Светлану. Это её Линка называла быдлом. Недалеко от истины.
Ольга, третья по старшинству, всегда была практичной и рассудительной. Успешно управляла небольшим магазином. Развод стал для нее тяжелым ударом, там отец забрал детей. И детей так настроил, что она бесконечно одинока. Нашла утешение в воспитании двоих внуков ещё одной сестры Наташи.
Наташе сорок пять. Ее развод был самым недавним и, кажется, самым болезненным. Она спивалась.
Все четверо сидели за столом, детей их не было, но были внуки. С удовольствием погрызлись с Линкой, которую мама выставила на кухню и закрыла дверь.
— Не, ты видала? — подруга смотрела мне в глаза. — И ты ничего не скажешь?
— Нет, — прошептала я.
Разве мы выбираем сестёр? Я младшая, они как-то рано ушли из дома, и я не пострадала от них. И мама всегда защищала, хотя сама волевая особа. Опыт сделал сестёр мудрее, хотя и немного циничнее. В их разговорах часто проскальзывали нотки горечи.
Несмотря на их сложные характеры и наши непростые отношения, я не могла не восхищаться их стойкостью и силой духа. В отличие от меня, они независимы. Мне бы поучиться.
****
Моя дочь Соня, молодая мама восемнадцати лет, держала на руках мою маленькую внучку Полиночку. Их силуэты казались мне воплощением самой жизни.
Соня выглядела такой юной! Ребёнок с ребёнком. Ну, что за милота в моей жизни!
У неё тёмно-русые волосы, собранные в небрежный пучок, а в серых глазах светилась нежность и легкая усталость – неизменные спутники молодых мам. Она покачивала Полечку на руках, что-то тихонько напевая.
Моя драгоценная внучка, ей всего шесть месяцев. Ее пухлые щечки розовые после сна, а большие голубые глаза с любопытством изучали мир вокруг. Она крепко держалась за мамину белую футболку своими крошечными пальчиками, иногда издавая забавные звуки.
Глядя на них, мое сердце переполнялось любовью. Эти два человечка – самое дорогое, что у меня было в жизни.
Это чувство не описать! Сладчайшее умиление и бесконечная любовь.
Полечка заметила меня и в восторге улыбнулась, узнав бабушку, протянула ко мне ручки.
— Моя сладкая, — прошептала я, забрав у дочери девочку.
— Привет, мам, — сонно прошептала Сонечка и поцеловала в щёку. — Ну, и змеиное гнездо, скажу тебе. Не дала тебя в обиду. Нечего оправдывать предателей.
Ничего не хотела говорить. Улыбалась внучке. Полина смотрела на меня своими ясными глазками, на щёчках ямочки, губки такие… Знакомые.
Как же быстро летит время! Моя маленькая девочка выросла и стала мамой. Давно ли я с ней на руках в помятой футболке стояла на этой кухне.
Связь поколений, бесконечная цепочка любви, которая связывала нас всех.
— Ба, мы наверное домой поедем.
— Нет, Лада не кормлена! — возмутилась, мигом перевоспитанная Света.
— Да, что такое! Твою маму надо накормить, и Полечке толокно сейчас сварим, — подтвердила Наташа.
И я нежно улыбнулась, продолжая держать внучку на руках.
— Вот так, моя девочка, — прошептала ребёнку. — Нужно просто подождать, и они станут добрее. Потому что для женщины важно делать паузу.
И вот сёстры уже плакали, расчувствовались, Линку принимали и ухаживали за гостьей. Нам с Полиной толокняной кашки налили. И пришлось задержаться на пару часов.
Возвращались уже в темноте. И было в салоне у нас уютно и чудесно. Играла тихо музыка, дрыхла в люльке Полиночка. Соня печатала что-то на своём планшете, разложив на коленях портативную клавиатуру. Моя кисулечка ещё и работала!
Вот таких девочек ещё поискать.
— Ма, заедем в одно кафе, купим на ужин пирожков с капустой. Понравились очень.
— А бабушкины пироги кто есть будет? — усмехнулась я. — Заедем, конечно.
— А давай мне пироги, — тихо сказала Лина.
— Забирай, я на диете, Сонюшка ест только то, что нравится.
— Просто я… Я Виталику написала. Скорпиону своему.
— Он человек, — недовольно отозвалась я. — Ему понравятся пироги. И оливье заберёшь.
— Хорошо, — притихшая Лина молчала почти всю дорогу.
Ничего ей говорить не стала. Высадила в её районе, чмокнула в щёку и отпустила с контейнерами полными еды восвояси.
Ехали ближе к центру города, к своей квартире.
Поздний вечер окутал город. Улицы постепенно затихали, уступая место ночной жизни. Опять запускали фейерверки, но не так активно, как в новогоднюю ночь.
— Вот здесь мам, — указывала Соня дорогу.
— Я сбегаю, — высмотрела место, чтобы припарковаться у кафе.
И осознала, что это то самое кафе, которое приютило нас с Димой ранним утром. И кафе это с интригующим названием "Пирожок". Рассмотрела красивую вывеску, мягко светящуюся в вечерней темноте, которую даже не запомнила с похмелья.
Внутри смятение, я, припарковав машину, не заглушила её, чтобы девочкам моим было тепло.
— Ох, ты, — прошептала я, выходя к кафе.
«Пирожок» переливался заманчиво жёлто-оранжевым светом, подмигивал красным, вызывая аппетит.
— Да, ладно, — не верила я своим догадкам.
Колокольчик над дверью мелодично прозвенел, оповещая о моем прибытии. Теплый аромат свежей выпечки окутал. Столики, барная стойка, сбоку прилавок с приличным ассортиментом выпечки.
Мой взгляд скользнул по витрине, наполненной разнообразными пирожками.
— Что желаете? — улыбнулась девушка в красивом фартуке, на котором было написано «Пирожок».
— Три пирожка с капустой и морс из лесных ягод.
Пока упаковывали мой заказ, я осмотрелась. Уютный интерьер. За столиками сидели посетители. Атмосфера умиротворения и тепла. И я это променяла на поездку в машине со змеем!
Во, дура!
Кафе "Пирожок" стал приятным завершением дня, подарив мне не только вкусный ужин, но и теплые воспоминания.
Ведь мое внимание привлек стенд с портретом хозяина пекарни. Я замерла на мгновение, всматриваясь в знакомые черты лица. Воспоминания унесли меня во вчерашнюю ночь. Теперь, стоя перед его портретом, я понимала, что он – мечта.
Дима Пирожок в поварском колпаке и в фартуке сложил свои сильные руки на груди и добродушно улыбался. Надпись под его портретом гласила, что он – хозяин пекарни и сети кафе "Пирожок" по всему городу и области.
— Вот ты и попался, — прошептала я с улыбкой и какой-то необычно приятной грустью на душе. И слёзы радости потекли по щекам. — Никуда теперь не денешься, красавчик.
Новая глава жизни
Бабушка Михаила Кренёва, всегда была очень близка с моей дочерью. Когда Соне исполнилось двенадцать лет, прабабушка решила оставить ей в наследство свою просторную трехкомнатную квартиру рядом с центром города. Переписала на мою девочку жилплощадь, и отошла в мир иной. Будто знала, что нам так пригодится жильё однажды, ведь внучок её на улице готов будет оставить жену и дочь. Фамилию прабабушки, Игнашкова, Соня взяла себе. Как только у нас с Кренёвым
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

