
Полная версия:
Настоящие сказки
Слегка высокомерно улыбаясь, музыкант приветствовал публику с истинно королевским величием и отвесил изящный поклон. После чего Рояль совершенно самостоятельно заиграл глубокую, грустную мелодию, и Трубадур запел.
Голос у него оказался действительно потрясающим — чистейший бархат и шёлк. Возникало полное ощущение, будто в этой огромной толпе он поёт для тебя одной. Марго аж затаила дыхание, заворожённо глядя на исполнителя.
Филипп, заметив её реакцию, раздражённо нахмурился. А Нож из сумки не упустил шикарной возможности язвительно подколоть хозяйского сына:
— Ну, классика жанра! Стоит девам услышать этот голосок, как они мгновенно теряют всякое самообладание. Учись, Филипп! Одного вокала достаточно, чтобы покорить женщину твоей мечты. И для этого даже не нужно спасать её от падения в овраг.
Филипп с досадой резко захлопнул походную сумку и как бы случайно ощутимо задел Марго плечом. От этого внешнего воздействия юристка мгновенно вылетела из музыкального транса.
— Я... я вовсе не отвлеклась! — смущённо и невпопад принялась оправдываться она, сама не понимая, зачем это делает. — Я просто рассматриваю... в общем, знакомлюсь с местными культурными достопримечательностями!
Филипп лишь недовольно хмыкнул, но глухое раздражение внутри него так никуда и не делось, причём природу этого чувства парень не смог бы объяснить даже самому себе. Марго тоже чувствовала себя неловко, искренне недоумевая, с какого перепугу она так разволновалась — подумаешь, послушала хорошую музыку, и только.
Тем временем, спев несколько баллад, Трубадур перешёл к динамичным танцевальным номерам. Выяснилось, что двигается он ничуть не хуже, чем поёт.
Концерт продвигался под тотальное, оглушительное ликование площади. Люди напрочь забыли, что в повседневной жизни они разделены на враждующие лагеря и регулярно устраивают стычки. Магия праздника на время намертво объединила их. Даже после того как Трубадур раскланялся, эйфория не покинула деревню. Жители продолжали обниматься, увлечённо беседовать и дружно смеяться. Народное гулянье затянулось до глубокой ночи.
Однако наутро наступило конкретное, суровое отрезвление. Проснувшись, Марго с грустью обнаружила, что все чары рассеялись. Толпа снова распалась на два непримиримых фронта. Белые и чёрные флажки на пиках опять агрессивно отворачивались друг от друга, а вчерашние друзья едва ли не плевали соседям в спину.
Праздник кончился. Наступила суровая реальная жизнь.
Глава 20
Углубляясь в королевство Яблокию всё дальше и дальше, Марго с Филиппом начали воочию понимать, о чём толковал хозяин таверны. Чем ближе они подбирались к столице, тем грознее становились сигналы. В некоторых деревнях на пути высились баррикады, а в отдельных поселениях районы белых и чёрных флажков были наглухо разделены бревенчатыми частоколами. Патрули сновали буквально на каждом шагу. Марго наконец-то по достоинству оценила предусмотрительную идею Филиппа со своевременной сменой символики.
В конце концов путники добрались до крупной развилки. Тракт направо уходил на столицу, где в главном замке закрепилась Белоснежка, а левый поворот вёл прямиком к резиденции королевы Агнесс. Не колеблясь, они свернули налево. Достав чёрный флаг, компаньоны беспрепятственно миновали сторожевые вышки и заставы.
Марго ожидала увидеть миленький загородный дворец вроде привычных ей элитных вилл на берегу моря, но её взгляду предстало грозное, ощетинившееся пушками и узкими бойницами оборонительное сооружение. Цитадель окружал глубокий ров с крокодилами и массивный забор. По периметру чинно прохаживалась стража весьма угрожающего вида, а тяжёлые зарешёченные ворота были наглухо опущены.
Стоило напарникам приблизиться, как охранники навели на них пики. Филипп и Марго дружно подняли руки, демонстрируя, что они без оружия. Парень выступил вперёд, представился и твёрдо попросил аудиенции у королевы, пояснив, что много лет назад жил на территории этого замка, а его отец служил её величеству главным Охотником. Начальник караула, с лицом точь-в-точь как у бульдога, молча выслушал, развернулся и скрылся в крепости. Минут через пятнадцать он вернулся, коротко махнул рукой, и путешественников пропустили внутрь.
Они шагали по анфиладам коридоров, напоминавшим готическую сказку. Повсюду застыли начищенные рыцарские латы, стены украшали массивные рога и чучела голов диких животных, всюду громоздко высилось разнообразное оружие. Пройдя хитросплетение галерей, конвоир вывел их в просторный тронный зал.
Приближаясь к постаменту, Марго смогла детально рассмотреть восседавшую на троне женщину. Королева была невероятно красива: безупречная фарфоровая кожа, ледяные голубые глаза, иссиня-чёрные волосы и точёная фигура. Юристка поймала себя на мысли, что никогда прежде не встречала столь идеальной женщины. Возраст хозяйки замка угадать было абсолютно невозможно. Внешне ей нельзя было дать больше двадцати пяти лет, однако строгий, властный взгляд и стопроцентно уверенная манера держаться выдавали в ней куда более зрелую личность.
Когда просители приблизились, королева смерила гостью цепким взглядом, а затем перевела взор на её спутника:
— Ах, Филипп, ты так вырос! Я помню тебя ещё совсем нескладным подростком. Ты поразительно похож на своего отца, просто одно лицо. Расскажи, как поживает мой лучший Охотник?
— Отца убили несколько лет назад, — негромко ответил Филипп.
Королева, казалось, искренне опечалилась, услышав эту новость:
— Мне очень жаль... Твой отец действительно был преданным профессионалом своего дела. Если пожелаешь, я помогу тебе отыскать виновного.
— Благодарю, но убийца уже найдена и осуждена по закону.
— Какое бессмысленное и затяжное занятие, — разочарованно протянула Агнесс. — Я бы на твоём месте поступила куда практичнее: просто скормила бы негодяя моим крокодилам во рву. К чему вообще вмешивать в личные дела это дурацкое официальное правосудие?
— Это не дурацкое правосудие! — неожиданно для самой себя выпалила оскорблённая в лучших чувствах Марго. — Преступница совершила умышленное убийство и понесла соизмеримое наказание, строго по статьям!
Королева медленно перевела холодный, высокомерный взгляд на нарушительницу этикета:
— А это ещё что за невоспитанная девчонка?
Марго мгновенно вспыхнула, собираясь выдать хлёсткую тираду о правах человека, но Филипп вовремя успел перехватить инициативу:
— Это мой друг, ваше величество. Я пообещал помочь ей в одном важном деле, и это обещание привело нас к вашему порогу.
Агнесс заинтересованно приподняла бровь:
— Что за обещание?
— Нам необходимо отыскать одну утерянную вещь, — пояснил парень. — Мы надеялись, что ваши знаменитые Зеркала смогут отследить её местонахождение.
— Но ты ведь прекрасно знаешь, Филипп, что я никогда не даю ответы на вопросы просто так? — вкрадчиво напомнила королева.
— Знаю. Твоя цена — пятнадцать лет личной службы. Я готов.
Марго в полном шоке повернулась к подельнику, округлив глаза:
— Ты с ума сошёл?! Ты не можешь остаться прислуживать ей на полтора десятка лет ради моей книги!
— Я продал твою вещь, Марго, и вина полностью на мне, — твёрдо отрезал Филипп. — Я обещал вернуть её, значит, верну.
Девушка возмущённо открыла рот, чтобы оспорить этот безумный порыв, но королева величественным взмахом тонкой руки заставила её замолчать. Марго почувствовала, как внутри закипает глухое, удушливое раздражение. На фоне этой изящной, фарфоровой красавицы она внезапно показалась самой себе какой-то невзрачной, растрёпанной замарашкой. Раньше подобные глупости её ни капли не задели бы, но сейчас Марго почему-то стало чертовски неуютно.
— Ты благородный мальчик, Филипп, — одобрительно улыбнулась Агнесс. — И поскольку я помню твоего отца, я готова предложить вам иную альтернативу. Помоги мне добыть неопровержимые улики того, что Белоснежка безжалостно прикончила покойного короля, и я бесплатно найду ваш предмет.
— А если в процессе расследования выяснится, что короля отравили именно вы? — снова встряла Марго, отчаянно пытаясь выплеснуть накопившуюся досаду, хотя рассудком понимала, что обострять отношения с монархом — идея паршивая.
— Зачем мне было убивать короля? — искренне удивилась Агнесс. — Да, троих своих предыдущих мужей я действительно отравила. Они мне попросту надоели. Но с королем мы жили душа в душу, и в целом довольно неплохо. Конечно, эта мерзкая девчонка Белоснежка вечно портила мне кровь, но в целом всё складывалось очень даже удачно. В какой-то мере я даже успела привязаться к супругу.
Марго ошарашенно захлопала ресницами, лихорадочно переваривая чистосердечное признание в тройном убийстве, выданное королевой как бы между прочим, в проброс.
— Можно подумать, мы обязаны верить вам на слово! — всё-таки буркнула юристка.
Филипп уже просто начинал терять терпение, искренне не понимая, какая муха укусила его обычно рассудительную спутницу.
— Вообще-то, у меня есть железное алиби на момент пропажи короля, — снисходительно пояснила Агнесс. — В те часы я была чрезвычайно занята важным государственным проектом.
— И чем же? — прищурилась Марго.
— Я насылала мощное проклятие прыщей на принцессу Аврору! — победоносно объявила королева. — Видите ли, эта соня проспала сто лет в своём гробу, а теперь проснулась — и, по заверению прессы, самая прекрасная, отдохнувшая и свежая! Моё волшебное Зеркало выдало мне отчёт, что она, дескать, стала милее всех на свете... Ха! Ненадолго!
Марго в который раз за это путешествие беззвучно подивилась тому, насколько причудливо и цинично устроен мозг обитателей этого мира. То есть отравить троих законных мужей для королевы — это обычные бытовые будни. А вот если какая-то посторонняя принцесса в соседнем государстве проснулась более свежей после векового сна — это уже катастрофа вселенского масштаба!
Филипп же слушал мачеху Белоснежки с явным интересом.
— И как, помогло проклятие? — поинтересовался он.
— О, ещё как! Ты бы её видел! — мстительно расплылась в улыбке Агнесс. — Девчонка в ужасе отложила свадьбу на полтора года и теперь боится даже нос показать своему жениху. А принц всерьёз думает, будто она его разлюбила! И как ты думаешь, я бы пропустила такое грандиозное веселье ради того, чтобы банально резать старого мужа? Ты в своём уме?
Филипп тихо хмыкнул, старательно пряча улыбку в воротник плаща. Королева плавно подалась вперёд:
— Ну так что, компаньоны? По рукам?
— По рукам, — твёрдо ответил Филипп, выразительным взглядом намертво пригвождая Марго к месту, дабы она снова не попыталась встрять с юридическими нравоучениями. — Но как мы докажем вашу невиновность? Ваши Зеркала не способны показывать прошлое, мы не сможем просто посмотреть запись убийства.
— Зеркала — нет, — согласилась Агнесс. — Но на самом краю нашего королевства, в Яблонии, живёт старая ведьма Брунгильда. Она умеет варить истинную Сыворотку Правды. Всего одна капля этого зелья, добавленная в бокал Белоснежки, — и эта паршивка лично выложит все свои тайные планы и прошлые прегрешения. Если вы умудритесь достать этот эликсир и напоить им принцессу, я выполню свою часть сделки.
— Договорились. Мы достанем эту сыворотку, — кивнул Филипп.
На прощание королева снабдила их подробной картой, указывающей путь к логову колдуньи. Напоследок она заботливо предупредила, что Брунгильда немного подслеповата, и если она спросонья примет гостей за диких волков, то сразу начнёт палить из арбалета или сгоряча превратит их в жаб.
«Прекрасно, — обречённо подумала Марго, послушно шагая вслед за Филиппом к выходу из тронного зала. — Закончить карьеру в статусе болотной жабы в этом безумном мире — пожалуй, единственная логичная перспектива, которая мне здесь осталась».
Глава 21
Едва отойдя на безопасное расстояние от ощетинившегося пушками замка королевы Агнесс, Марго резко затормозила и принялась эмоционально высказывать Филиппу всё, что у неё накопилось за время аудиенции:
— Ты серьёзно?! Решил вот так просто, единолично, распорядиться своей жизнью за двоих?
— Но ведь я дал тебе твёрдое обещание вернуть книгу! — искренне не понял её напора парень.
— Это ничего не значит! Ты не имел никакого права в одностороннем порядке соглашаться на пятнадцать лет фактического рабства ради какого-то предмета!
— Но Агнесс же всё равно отказалась, — попытался воззвать к логике Филипп.
— Но ведь могла и согласиться! — Марго сердито взмахнула руками.
— Погоди. Тебе вообще нужна твоя книга или нет?
— Нужна! Очень нужна, но точно не такой ценой! Хотя... я так понимаю, ты и сам был вовсе не прочь остаться в этой резиденции.
Филипп окончательно вытаращился на неё, совершенно сбитый с толку:
— Что ты имеешь в виду?
— Ой, только не надо выкручиваться! Я же прекрасно видела, как именно ты на неё смотрел!
— Да как — «как»?! — Филипп всплеснул руками. — А куда, по-твоему, я должен был смотреть, если я вёл с ней официальные переговоры?! Не на потолок же!
— Я видела, какая она красавица! — глухо, с затаённой обидой выпалила Марго. — Разумеется, ты на неё уставился, и, разумеется, тебе чертовски захотелось провести ближайшие полтора десятка лет в её обществе!
— Слушай, чья бы корова мычала! — вспылил в ответ парень. — Я же молчу о том, как ты сама пару дней назад заворожённо пожирала глазами Трубадура на площади!
— Это совершенно другое! Я просто культурно наслаждалась его профессиональным пением!
— Ну да, ну да, конечно! Рассказывай сказки, — мстительно передразнил её Филипп. — Просто она наслаждалась, вы поглядите на неё!
В этот момент из походной сумки на поясе парня глухо донёсся уставший, дребезжащий голос:
— Господи боже мой, как же я от вас обоих устал... Я что, один здесь единственный зрячий и всё прекрасно понимаю?
Филипп сердито шикнул на сумку, чувствительно хлопнув по ней ладонью:
— Не вмешивайся!
Круто развернувшись к Марго, он горячо продолжил:
— Я просто изо всех сил пытался помочь тебе поскорее вернуться домой! А ты сейчас раздуваешь грандиозную сцену буквально на пустом месте!
Марго открыла было рот, чтобы выдать новую порцию хлёстких аргументов, но внезапно осеклась, поймав себя на мысли, что зашла слишком далеко. На секунду взглянув на ситуацию со стороны, она с ужасом осознала, что ведёт себя как самая банальная, уязвлённая ревнивая девчонка.
«Ревную? — панически пронеслось у неё в голове. — Да быть такого не может! С какого это перепугу я стану ревновать этого несносного проходимца с криминальными замашками?!»
Филипп же, в свою очередь, продолжал стоять посреди дороги, тяжело дыша и искренне недоумевая, какая муха укусила его обычно рассудительную спутницу. Он ведь просто вежливо разговаривал с королевой, выбивая для Марго информацию о портале, а в ответ получил тонну незаслуженного гнева.
Марго теперь шагала вперёд, злая и наэлектризованная, как августовская оса. И только один Нож в темноте холщовой сумки обречённо закатывал глаза, мысленно гадая, сколько же ещё веков понадобится этим двум идиотам, чтобы наконец сообразить, что к чему.
Глава 22
Они шли дальше и дальше — молча, каждый глубоко погрузившись в собственные мысли и заново переваривая недавнюю ссору. Так, в звенящей тишине, напарники добрели до очередной развилки. Указатель на одной дороге гласил: «До деревни — 25 км», на другой лаконично значилось: «4 км».
— Почему такая колоссальная разница? — искренне удивилась Марго. — Как в одно и то же место могут вести дороги с настолько разным расстоянием?
— Не знаю, — честно признался Филипп, разглядывая развилку. — Я никогда не бывал в этой части королевства. Думаю, нам нужно пойти по короткой. Так мы гораздо быстрее достигнем поселения, а там до домика Брунгильды уже рукой подать.
— Нет, она не зря такая короткая, — покачала головой Марго, включая осторожность. — Скорее всего, этот путь таит в себе опасность. Давай пойдём по длинной дороге.
— Да брось ты! Наверняка длинная — это официальный маршрут для приезжих туристов, она просто более живописная, и там есть на что посмотреть.
— Не знаю, Филипп... Эта коротенькая тропа опять уходит вглубь деревьев, — уныло протянула Марго. — У меня складывается стойкое ощущение, будто в вашем безумном мире девяносто процентов всей суши наглухо покрыто лесами!
— Ну, я не вижу здесь ничего опасного. Посмотри: обычный, мирный лес. Я не помню, чтобы когда-то слышал о здешних краях что-то дурное.
Марго всё ещё сильно сомневалась — предыдущий Живой Лес, перед которым ей пришлось унизительно извиняться, запомнился надолго. Но Филипп продолжал настойчиво давить на больное:
— Ну же, Марго. Книга с каждым часом уходит всё дальше и дальше, а мы просто потеряем драгоценное время, уныло любуясь пейзажами.
Аргумент про портал безоговорочно победил. Ускориться действительно было необходимо, и они решительно ступили под своды деревьев.
Дорожка между стволами вилась совершенно мирно, и лишь в самых дальних, глухих уголках чащи клубился лёгкий, сизый туман.
«Обычный туман, ничем не подозрительный», — мысленно пыталась успокоить себя Марго.
Поскольку она всё ещё была сильно обижена на Филиппа, заговаривать с ним первой принципиально не собиралась. Каждый шёл, запершись в своей голове. А тем временем белёсая дымка вокруг них незаметно становилась всё плотнее и плотнее.
Вдруг из походной сумки на поясе парня глухо подал голос Нож:
— Мне что-то здесь чертовски некомфортно... Вам не кажется странным, компаньоны, что этот туман сгустился в такой солнечный день? И почему вокруг воцарилась эта зловещая, мёртвая тишина?
Филипп лишь отмахнулся:
— Да брось, просто здесь, видимо, такой специфический низинный климат. Не вижу поводов для паники.
Марго, которая всю дорогу бдительно осматривалась по сторонам, кроме тумана действительно не замечала ничего подозрительного. Они прошли в полном молчании ещё несколько километров. И в какой-то момент Филипп резко очнулся от своих мыслей, внезапно осознав, что больше не видит Марго. Её просто не было рядом.
— Марго! — встревоженно позвал он.
В ответ ему отозвалась глухая, ватная тишина. Оглядываясь по сторонам и лихорадочно прочёсывая глазами белую пелену, парень никак не мог взять в толк, в какую именно секунду и куда конкретно она исчезла.
Марго, в свою очередь, тоже внезапно обнаружила пропажу Филиппа. Она принялась громко звать его по имени, но голос словно вяз в плотном воздухе. Они сами не поняли, как умудрились разойтись и потерять друг друга из виду.
Внезапно впереди, прямо посреди тумана, перед Марго замаячили смутные контуры серого здания. Оно казалось странно, до боли знакомым — будто этот образ пришёл прямиком из глубин её далёкого детства. Чем ближе она подходила, тем отчётливее проступали черты. И остановившись впритык, девушка наконец ахнула от потрясения: это было то самое издательство, где когда-то работали её погибшие родители. Она сотни раз видела его на старой семейной фотографии, где мама держала её, крошечную, на руках, а рядом тепло улыбался отец.
Марго ошарашенно моргнула, не веря собственным глазам. Под кирпичной аркой возле главного входа стояли её родители — живые, молодые, они ласково улыбались ей и махали руками.
Девушка сделала неуверенный, робкий шаг вперёд:
— Мама... папа? — тихо, срываясь, позвала она.
— Доченька, — нежно отозвалась мама, делая шаг навстречу. — Я так рада, что ты наконец пришла. Мы так невыносимо долго тебя ждали.
Из глаз Марго безудержно хлынули слёзы.
— Это... это правда вы? Это не сон?
— Конечно, это мы, милая, — ласково ответил отец, широко раскрывая объятия.
Тем временем Филипп, продолжая метаться по тропинке и звать спутницу, увидел в конце уходящей налево дорожки странно знакомый силуэт. Приблизившись, он оцепенел. Навстречу ему шёл его отец.
— Папа... — неуверенно, по-детски прошептал Филипп.
В ту же секунду призрачные родители Марго крепко прижимали плачущую дочь к себе.
— Я так по вам скучала! — захлёбывалась слезами девушка. — Я так много хотела вам рассказать... Столько всего успеть, столько сделать! Я всю жизнь безумно хотела просто быть с вами!
— Ну, полно, дочка, успокойся, — ласково гладила её по волосам мама. — Мы наконец-то вместе, и теперь ничто в мире нас не разлучит. Ты ведь останешься с нами? Здесь так спокойно.
— Конечно... Конечно, я останусь с вами, — выдохнула Марго, утопая в их руках.
Филипп же, напрочь не веря собственным глазам, сделал ещё несколько шагов навстречу своему родному призраку.
— Сынок, я так рад, что ты меня наконец-то нашёл, — тепло произнёс Охотник, глядя на него с гордостью. — Ты так возмужал, я безгранично счастлив видеть тебя. Подойди же ко мне, обними своего старика.
Филипп, словно в глубоком, вязком сне, покорно продолжал сближаться с тенью. И в этот критический момент Нож в сумке истошно, оглушительно закричал:
— ФИЛИПП, НЕ СМЕЙ!!! Ты застрянешь здесь навсегда! Его тут нет! Это не твой отец, твой отец умер, очнись, дуралей!
Парень затряс головой, судорожно пытаясь прогнать дурманящий морок:
— Но ведь я вижу его... Это мой отец! Он живой!
— Филипп, ты лично видел его бездыханное тело! — безжалостно резал правду Нож. — Филипп, ты своими руками навещал его свежую могилу! Это не может быть он! Это проклятый Лес пытается заставить тебя остаться здесь навсегда! Если ты прямо сейчас не уйдёшь, ты сгинешь в этой чаще! Филипп, вспомни про Марго!!!
Упоминание о Марго сработало как ушат ледяной воды. Разум парня мгновенно прояснился, пробивая пелену иллюзии. Филипп остановился и, твёрдо глядя в лицо призраку, глухо произнёс:
— Ты не мой отец. Мой отец мёртв. Как бы сильно я ни хотел его вернуть, ты — всего лишь тень. Ты просто жестокое воспоминание.
Стоило ему произнести эти слова, как силуэт Охотника замерцал и с тихим шуршанием растворился в воздухе, а плотный туман вокруг Филиппа начал стремительно отступать, открывая чистую дорожку.
Помня предупреждение Ножа, парень сломя голову бросился вперёд, отчаянно выкрикивая имя Марго. Выбежав на небольшую поляну, он замер: посреди травы неподвижно стояла Марго, уставившись абсолютно невидящими, стеклянными глазами в пустую стену тумана. По её бледным щекам непрерывным потоком текли слёзы.
Подскочив к ней, Филипп мёртвой хваткой схватил её за плечи и с силой встряхнул:
— Марго, вернись ко мне! Марго! Я не знаю, кого конкретно ты сейчас видишь перед собой, но это не реальные люди! Их здесь нет, это обман!
Тем временем Марго, мысленно обнимавшая родителей и взахлёб рассказывавшая им всю свою жизнь, вдруг начала различать далёкий, пробивающийся сквозь вату голос: «Марго, вернись ко мне... Марго, останься со мной...»
Она раздражённо попыталась отмахнуться от навязчивого звука, не понимая, где слышала его раньше. Но голос упрямо и жёстко прорывался сквозь её иллюзию: «Марго, это призраки! Марго, посмотри на них внимательно!»
Девушка слегка отстранилась от объятий и посмотрела на стоящих перед ней людей. Вот только теперь это был взгляд не испуганной маленькой девочки-сироты, а взрослой, рациональной женщины-юриста.
— Вы... вы не можете быть моими родителями, — тихо, но уверенно произнесла она.
— Доченька, что ты такое говоришь? — ласково удивилась мама. — Это же мы.
— Вы выглядите точь-в-точь так же, как в день своего исчезновения, — чеканя каждое слово, произнесла Марго. — Вы ни на секунду не изменились за эти долгие тридцать лет. Это математически невозможно. Вы не мои родители. Я не знаю, что вы за твари, но вы — не они.
С силой стряхнув с себя сладкое оцепенение, Марго решительно сделала шаг назад. И отдаляясь, она чётко увидела, как фальшивые фигуры мамы и папы начали уродливо искажаться и таять в воздухе. Серое здание издательства мгновенно испарилось, уступая место обычному дикому лесу, а на своих плечах она наконец почувствовала реальные, тёплые руки Филиппа.

