Ты – сущая ведьма!

В тягостном молчании мы прошли в зал и расселись вокруг столика для посетителей. Я дотронулась до магической подставки под чайником. Эти подставки – замечательное изобретение магов-артефакторов. За считанные минуты подогревают воду простым колдовством. Достаточно коснуться артефакта – малейший импульс силы запускает подогрев. Но пользоваться этим могут лишь те, в ком эта сила есть, – маги и ведьмы.

Расставила чашки, подумав, добавила тарелочку с пирожными. Васька запрыгнул на четвертый свободный стул и буравил взглядом тетку, впуская и выпуская когти в обивку стула. Я ему про нее рассказывала. Слава богам, что он пока хотя бы молчал. Временами мой кот становится убийственно прямолинейным. Тетка ерзала. Я разглядывала родственниц. Атмосфера в лавке сгустилась до предела. Чайник наконец закипел, я залила заварку кипятком и пару минут спустя аккуратно разлила по чашкам из тонкого фарфора красный чай. Даже ничего не пролила.

Все, кроме кота, в напряжении отпили по глотку чая. Василий демонстративно намывал подхвостье, выражая таким образом свое отношение к гостьям. Уверена, что никто из нас не почувствовал вкуса чая, но приличия теперь соблюдены, можно и поговорить.

– Ты должна отказаться от этого распределения, – тетка, как всегда, начала раздавать команды, – мы переведем тебя в Горное княжество или в Степной край, отработаешь там.

У меня даже глаз не дернулся. И мысли, которые пришли мне в голову, получилось удержать при себе. А это замечательно, потому что озвучь я их, из печатных знаков там бы оказались только запятые. Не успела я вернуться в столицу, как тетка примчалась распоряжаться моей жизнью. Хорошие духи все-таки у меня получились, с успокаивающим эффектом. Надо увеличить цену до двух золотых за флакон.

– Тетушка, вы, наверное, запамятовали, но мое совершеннолетие наступило полгода назад, – от моего елейного тона мне самой стало противно, – и вы совсем никак не можете ничего решать по поводу места моей работы. Вы же не собираетесь указывать мне, что я должна делать?

Я глотнула чай и прикрыла глаза от удовольствия, начиная чувствовать его вкус и аромат. Цветочный, с нотками сухофруктов, заварился он отлично, а на десерт шли перекошенные от возмущения лица родственниц.

Деньгами из наследства я целых полгода распоряжаюсь сама и еще не до конца привыкла к такой свободе, но мне нравится. Когда тетка сослала меня в школу, то «нечаянно» забыла выделить мне содержание. За годы учебы я приспособилась обходиться малыми деньгами, а то и вовсе без оных. В ближайшем к школе городе местные жители всегда давали нам возможность за пару-тройку монет поработать по будущей специальности. На булку или на новую тетрадь хватало.

Еще мне надо собраться с силами и наведаться в родовое гнездо, в котором окопалась тетка со своим семейством. Но позже, когда я созрею на такой шаг. По условиям завещания деда, оно нам отошло поровну. Но я не готова жить с семьей Леблан под одной крышей. Разве что побывать в старом доме и забрать кое-какие вещи.

– Агнесса, ты ведешь себя неблагородно. – Тетка Азалия угрожающе постучала десертным ножом по блюдцу.

Полное имя, от которого я отвыкла, и резкое звяканье ножа мгновенно перенесли меня в детство, когда она строго отчитывала меня за любую провинность.

– Я выхожу замуж. – Кузина раздраженно посмотрела на меня.

– Поздравляю. – Надо прямо сказать, не поздравить невежливо, хотя правильнее ответить: «Ну и выходи, мне-то что», непонятно, какое я имею отношение к ее замужеству.

– Спасибо. Мой жених граф Ипсом, из Дома Падубов. Аристократ в тридцатом поколении, – кузина перевела дух и отпила чай, – через несколько лет он будет претендовать на место Главы Дома.

Ну и замахнулась сестрица. Выше Дома Падубов только драконьи роды и королевский род Лакертов, которые тоже драконы.

Азалия передала переговоры в руки дочери и занималась тем, что с особой жестокостью пилила десертным ножом пирожное из клюквы. Думаю, на его месте она представляла меня.

– Даже такая, как ты, должна понимать, что иметь в родственниках ведьму непозволительно для супруги Главы Дома. – Лицо кузины выражало смесь укоризны и священного негодования.

Наверное, по ее замыслу мне должно стать стыдно. Вместо этого я разозлилась. Нежная сладость пирожного у меня во рту неожиданно стала отдавать полынной горечью. Чтобы успокоиться, пришлось резко втянуть в себя воздух и вытолкнуть его обратно.

Десять лет назад мои дедушка с бабушкой и мама с папой погибли в море. Корабль, на котором они возвращались домой, попал в смерч и затонул. Встречи с компаньонами и участие в торжественных праздниках при дворе сопредельного королевства имели особую важность для торговых связей нашей семьи. Меня в тот раз оставили дома, с теткой – присутствия детей там не предполагалось.

Иногда мне снится, как корабль уходит под воду, а мама с папой и дед с бабушкой стоят на палубе и не шевелятся, только смотрят на меня. Хочу закричать, чтобы они спасались, но у меня не получается. В такие ночи я просыпаюсь в холодном поту и больше не могу заснуть.

Оставшись сиротой, я попала под опеку тетки Азалии, скрепя сердце взявшей на себя эти обязанности. В наших отношениях изначально ощущалось напряжение. Тетка с мамой сводные сестры, а моя бабушка – ведьма – вторая жена деда. Еще при жизни мамы они с теткой терпели друг друга с трудом, только ради их общего отца, которого обе любили.

Еще через полгода во мне пробудился ведьминский дар, от чего тетка пришла в неописуемый ужас. Я в один момент стала пятном на репутации нашей семьи. В обществе дар ведьмы вызывает насмешки, считается, что благородная дама ведьмой быть никак не может. Пляски голышом под луной и регулярный разврат, которые людская молва приписывает ведьмам, плохо сочетаются с титулом графини, которая должна быть примером добродетели. Сначала тетка попыталась расправиться с курьезом, постигшим нашу семью, раз и навсегда и с помощью менталиста запечатать мне дар.

Дар запечатываться отказался. Я с перепугу сглазила менталиста, который споткнулся, а когда падал, ударился виском об угол стола и отключился. Вместе с выходом из строя мага воздействие на меня прекратилось. Тетка поймала тот же сглаз, запуталась в юбках и упала. Я успела вывернуться из цепких рук родственницы и выскочить на улицу. Мне повезло еще раз – по улице проходили маги, которые вызвали стражей.

Дабы не порочить честь древнего рода, дело не предали общественной огласке. По указанию короля суд прошел за закрытыми дверями. Тетка отделалась испугом и строгим предупреждением от ведьминского Ковена. А менталисту, который пошел на поводу у тетки, избежать наказания не получилось. Глупый и жадный маг отбыл в ссылку на пятнадцать лет – пасти скот в степи под палящим солнцем.

После этого тетка пошла другим путем и по принципу «с глаз долой – из сердца вон» определила меня в Высшую школу ведьм в Горном княжестве. Там, на другом конце королевства, обучали девочек с ведьминским даром.

В школе оказалось занятно, хотя поначалу голодно. В старших классах ученицы начинали подрабатывать от случая к случаю – варили зелья подешевле, заговаривали на удачу. После школы нас ждал год службы на королевство и экзамен на квалификацию. И наконец взрослая жизнь. В которой точно нет места графиням Леблан.

Обычно ведьмы несговорчивы и вредны. Но чего не сделаешь ради родных. Даже ради таких. Поэтому отложим ведьминские принципы на потом. Вместо того чтобы использовать ситуацию и отыграться за все сразу, я пойду им навстречу.

– Вполне смогу пережить, если вы не позовете меня на свадьбу, вообще не вижу проблемы, не будем выставлять напоказ наше родство. – Я попыталась успокоить родственниц.

Хороший выход, на мой взгляд. У кузины в целости и сохранности ее репутация, а мне вовсе не обязательно объявлять на каждом шагу о своей принадлежности к Дому Белой Розы, который объединяет двенадцать кустов-родов. Среди них несложно будет затеряться одной скромной ведьме.

Лебланы – старший куст, истинные белые розы, их герб – белая чайная роза. Оставшиеся одиннадцать кустов – дикие розы – шиповники. Они разбросаны по всему королевству. Мое графство Дезрозье – остаток такого куста. Дед в свое время получил его в наследство от дальней родственницы и незадолго до своей гибели переписал землю и титул на меня. На гербе Дезрозье – ветвь мелкоцветковой розы, белой с розовым оттенком. Если кто-то узнает, к какому дому я принадлежу, вряд ли поймет, что мы в близком родстве с Лебланами. Для этого нужно или узнать меня в лицо, или найти метрические записи и покопаться в гербовнике. Про Дезрозье никто ничего не слышал уже лет пятьдесят.

Но тетка с кузиной мой план не оценили.

– Кто постарше могут тебя вспомнить благодаря твоей специфической внешности. Если ты останешься в столице, про нас неминуемо пойдут сплетни, неблагодарный ребенок. – Тетка Азалия отрепетированным жестом схватилась за сердце.

Наверное, по привычке, раньше она так дядюшкой манипулировала каждый день. Со стабильным успехом. Я ей не верила, поэтому с вежливым интересом наблюдала за представлением. Хотя частично тетка права. В Доме Белой Розы рыжих не бывает. У всех белоснежные волосы. Я такая единственная, бракованная и запоминающаяся.

– Мыр, пилюлю? – оживился Василий, который оказался не в курсе того, что нам показывают представление, и слевитировал с полки маленькую баночку с экспериментальными сердечными таблетками.

– Василий, не больше одной, – напомнила я.

– Тебе для меня жалко лекарства?! – возмутилась тетка, ухватила из банки сразу два красных шарика, засунула их в рот и тут же, исключительно назло мне, постаралась подлизаться к коту: – Благодарю, Василий. Ты воспитанный кот, в отличие от своей хозяйки.

Можно подумать, я у нее отберу.

– От передозировки бывает диарея и сонливость. – Я пожала плечами, впрочем не особо расстраиваясь – пилюли проглочены, и дело все равно уже сделано, теперь будем ждать результат.

– Твои странные шутки не изменились. – Тетка царственно отмахнулась от меня. – Василий, покажи мне все здесь. Надо же понять, на что мы такую кучу денег за обучение отдали.

– Какие деньги? Я училась бесплатно. – Я подумала, что тетка что-то путает.

Но кислое выражение ее лица оказалось красноречивее любых слов.

– Мне пришлось сделать щедрое пожертвование, чтобы тебя взяли в школу на моих условиях и обеспечили для тебя достаточный уровень строгости, – скривилась тетка. Похоже, при вспоминании о том, сколько ей пришлось заплатить за свой маленький каприз, ее начинала душить жаба.

Я резко уразумела, почему меня в первые годы учебы не выпускали в город и не давали отправлять письма никому из знакомых и почему в школе меня не навестил ни один человек. Думаю, кот по выражению моего лица прочитал членовредительские мысли, которые меня посетили, и увел родственницу от греха подальше к стеллажам и столам. Пока я ее не прибила. Я слушала, как он, заливаясь мурчащим соловьем, рассказывает тетке про невероятно стойкие ведьминские духи для шабаша, обладающие удивительными свойствами. Но забыл сказать, что они вызывают невероятное перевозбуждение и странное поведение. На флакончике даже надпись есть «Только для профессионального применения. Использовать с осторожностью» – курсивом с обратной стороны. Последний раз после этих духов нашу классную наставницу снимали с огромной елки, которая растет перед школой, и никто не понял, как она туда залезла.

От косметики кот повел тетку к сладостям. И из всего многообразия обратил ее внимание именно на потешную выпечку из школы. Которую я вообще собиралась не продавать, а выкинуть. Где только нашел. Вы будете смеяться долго-долго безо всякой причины. И не сможете остановиться. Потому что на ней легкая порча. А потом неделю будете ходить с забинтованным туловищем – будут болеть все мышцы. И потешает она в итоге не того, кто ее съел, а того, кто угощал.

Не успела Азалия разглядеть выпечку, как кот уже убедительно вещал ей про чай «Летящий эльф». Чай ничего такой, если надо экстренно похудеть. Но тетке, которая похожа на сушеную воблу, он не пригодится.

Терпение мое закончилось. Выразительно покашляла, чтобы привести паразита в себя. Тетка может и захочет все это иметь, но совершенно точно она потом придет скандалить. А ругаться с ней следующую пару недель у меня нет времени, я собираюсь заниматься лавкой.

– Тут в городе твое мракобесие никому не нужно. Прекрати позорить собой Дом Белых Роз и проваливай в деревню, – прошипела кузина не хуже змеи, выводя меня из состояния сосредоточенного подслушивания и наконец становясь похожей на саму себя.

Мне даже полегчало. Что делать с ледяной богиней, что явилась ко мне сегодня, я не знала, а с гадкой сестрицей, которая доставала меня в детстве, церемониться я не собиралась.

– Мне неважно, что ты обо мне думаешь. У меня здесь дела, и я останусь, смирись. Подумай о том, чтобы забыть о моем существовании, я считаю, что делаю тебе шикарное предложение.

Я не хотела и не могла говорить кузине о причинах, которые намертво привязали меня к лавке на ближайший год. Сейчас самое главное – оправдать доверие наставницы, тем более что другого выхода мне старая ведьма не оставила. Опытные ведьмы никому не позволяют нарушать их замыслы.

– Вранье, какие у тебя могут быть дела, ты одна-одинешенька и никому не нужна, твой кот с тобой и то только потому, что его связала магия с такой неудачницей, – плюнула ядом Сесилия.

Даже не стараясь специально, кузина всегда била по больному. Талант.

– Пришла пора узнать, что мир не крутится вокруг тебя, у меня есть свои обязательства. – Я устала от этого дурацкого спора, потому что уже поняла, что мы ни до чего не договоримся.

Они пришли не договариваться, а заставить сделать по-своему. Тетка и сестра всегда и во всем нуждались больше, чем я. В любой ситуации они принимали решения за меня. Какое неописуемое счастье, что я вырвалась из дома и получила право самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

– Тогда пеняй на себя, ты знаешь, что у меня хорошая фантазия. – Кузина, как в детстве, наградила меня угрожающим взглядом и резко согнула ручку изящной серебряной ложечки пополам.

Дескать, смотри и бойся, с тобой будет то же самое.

Надеюсь, за то время, что мы не виделись, у кузины не пробудилась магия фей. Десять лет назад магии, повелевающей растениями и насекомыми, у сестрицы не было. И слава богам. С одаренными феями лучше не связываться, они не так безобидны, как может показаться на первый взгляд.

– Да делай ты что хочешь, дорогая кузина. Мне не десять лет, у твоих дешевых фокусов нет шанса меня впечатлить, – я с интересом, как на редкий вид лечебной плесни, посмотрела на испорченный столовый прибор, а с виду и не скажешь, что в этой хрупкой фее такая силища, – и вообще, распрями ложку обратно, портить вещи в гостях нехорошо.

Глава 3. Кураторы бывают разные

После отъезда дражайших родственниц я чувствовала себя раздраженной, как демон в пентаграмме. Поэтому к делам не вернулась, плеснула в чашку чая и села у окна ждать посетителей. Кот, задремавший на верхней полке стеллажа, умиротворенно похрапывал на всю лавку. Я испытывала острую потребность поднять себе настроение и самооценку. А ничего не порадует меня больше, чем удачно сваренное зелье, которое решит кучу чужих проблем. Но клиенты не шли, и я от нечего делать прокручивала в уме последние события, которые меньше чем неделю назад резко изменили мои планы.

Замок из серого камня, в котором размещается Высшая школа ведьм, притаился в горах близ небольшого городка Большекозлятинска. Уединенное место. Отсюда путь до столицы королевства Лакуса занимает несколько дней в повозке или верхом.

Ранним утром я полола сорняки на школьном огороде, когда в двух вершках от моего носа из молодых желто-зеленых зонтиков укропа высунулась рыжая пушистая морда. Кот смерил меня нечитаемым взглядом зеленых глаз.

– К директору, – изрек он непререкаемым тоном.

Грядка была недопрополота, и я загрустила. Бросать жалко, работы осталось минут на двадцать. Может, не сразу пойти?

– Немедленно, – скомандовал пакостный кот – видно, читал мысли.

Я бросила цапку на межу. Бантик, фамильяр одной из наставниц, не отстанет. Вредный кот. Интересно, зачем я могла понадобиться директору? Настоящих грехов за мной в последнее время не водилось. А за мелкие грешки меня, выпускницу с уже сданными экзаменами и написанной выпускной работой, за день до распределения никто не накажет.

Я встала с корточек. Кругом, насколько хватало взгляда, раскинулись аккуратные грядки и теплицы. Половина из них засажена капустой. В школе она всегда вырастала сочная, большая и сладкая. Мы ее продавали, выручая приличные деньги, и ели сами.

Пока отмывала от земли руки в большой бочке с дождевой водой, послышались шаркающие шаги. По дорожке из песчаника в нашу сторону, шмурыгая ботинками, передвигалась хозяйка кота – Мегера Суровая, наша наставница по садоводству и смотрительница огорода. Шла она с трудом. Возраст у разноглазой седой ведьмы был солидный, для неодаренного человека и вовсе недостижимый. Лет сто тридцать. Говорят, что она дальняя родственница нашей директрисы, но доподлинно, кем они друг другу приходятся, никто не знает.

– Позвал, Бантик? – прокаркала ведьма.

– Да, хозяйка. – Кот встал по стойке смирно и браво задрал хвост трубой.

Я в какой раз задалась вопросом, как наставница добилась столь беспрекословного послушания от своего вредного фамильяра. Нам, школьницам, глядя на такое, оставалось только плакать от восхищения. Мой кот меня обожает, но слушается по настроению.

– Ты, Агнешка, потом грядку дополоть не забудь, когда вернешься, – прошамкала Мегера. – Во всем должен быть порядок, да. Пойдем, Бантик, посмотрим, какие у нас дела в дальней теплице. Все ли хорошо.

Я вытерла руки о пустой мешок из-под семян и побежала к директору. Она ждать не любит.

Ехидна Кошмарова находилась в кабинете одна. Она у нас не только директриса и наставница, но и Верховная в Ковене ведьм, формальной организации, которая собирается один раз в год и ничего никогда не решает. Мыслит Ехидна по-государственному и как может, так и заботится обо всех ведьмах королевства.

На столе у наставницы разместился кактус с шикарным красным цветком и ядовитыми иголками. На мой взгляд, этот питомец полностью соответствует сложной натуре своей хозяйки.

Многие ведьмы с возрастом официально меняют имена на прозвища. Потому что прозвище еще заслужить надо, оно говорит гораздо больше о ведьме. Так вот, наша директриса свое имя поменяла так давно, что никто уже не помнит, как звали ее по-настоящему.

Пока я скромно устраивалась на краешке стула для посетителей, Ехидна с неизменным строгим пучком седых волос недовольно щурила на меня свои желтые глаза с вертикальными зрачками. У первоклашек от фирменного взгляда старой ведьмы начиналось заикание. Выпускницы ведьму побаивались, но дара речи уже не теряли. Перед директрисой лежала ведьминская шляпа, с которой она не расстается. Надевает редко, но всегда держит при себе. Натуральный анахронизм. Современные молодые ведьмы шляп не носят.

– Садись, – Ехидна раздраженно теребила камею из молочно-белого с переливами оникса, надежно скреплявшую высокий воротник плотной черной блузы, – для тебя есть важное задание.

Вступление мне уже не понравилось. В словах о важном задании с самого начала чувствовался грандиозный подвох. С чего мне, обычной ученице, такое доверие от старой ведьмы? Высказывать сомнения в открытую я поостереглась, Ехидна авторитарная и злопамятная. В школе всем известно, что на взбучку от нее лучше не нарываться. Тот самый случай, когда врагу могут отомстить, а потом откопать и еще раз отомстить.

– Что ты знаешь о ведьминой лавке на Цитадельной площади?

– Никогда о ней не слышала. – Название лавки мне ничего не сказало.

– Лавку открыли под покровительством первого короля-дракона еще в те времена, когда ведьм уважали и боялись, – скривила половину рта Ехидна, что у нее означало улыбку. – В последнее время лавка не работала. По разным причинам. Туда я тебя и отправлю, прекрасное место рядом с королевским дворцом.

Вот это оказалось совсем нехорошо. До этого момента я надеялась затеряться по распределению в самом глухом углу нашего королевства. Я предпочитаю тихую жизнь и не имею желания находиться каждую минуту на виду.

– Почему меня? – ляпнула я с досады и тут же испугалась собственной смелости.

Обычно мы не позволяли себе критиковать или оспаривать решения наставницы.

– В этом выпуске ты единственная подходишь под требования. Ведьма в этой лавке должна быть исключительно благородного происхождения. Раньше этим никого нельзя было удивить. Хотелось бы видеть на этом месте более хваткую, хитрую и виртуозно варящую зелья ведьму, чем ты, но выбирать мне не из чего. Поэтому тебе придется справиться. – В голосе Ехидны проскользнули угрожающие интонации.

Вот вроде бы в меня верят, а гордиться вовсе нечем. Я и правда исключение из правил. Среди учениц из других классов я не припомню девушек из благородных семей. Уже давно все ведьмы – простолюдинки. В благородном обществе ведьм не жалуют. Аристократы готовы пойти на многое и не дать развиться в своих детях мутному, с их точки зрения, ведьминскому дару. В большинстве случаев они вполне успешно с этим даром справляются.

При первых подозрениях на нежелательный дар у ребенка зовут менталиста, который официально лечит нервную болезнь. А по факту по просьбе родителей отсекает дар.

Со мной это не получилось потому, что мой дар проявился резко. Пока он рос, превращаясь из тоненького ручейка в озеро внутри меня, я никому ничего не говорила. У меня не сложилось доверительных отношений с тетушкой. И никто не ожидал, что я смогу себя защитить с помощью дара, о котором домашние узнали прямо перед тем, как позвали ко мне менталиста.

– Откроешь лавку и начнешь работать. Дорогие и уникальные зелья дадим тебе из школы. Что попроще – приготовишь на месте. В основном клиенты будут из дворца. Ты должна стать для них той, кто помогает в случаях, когда бессильны маги. За год сделаешь репутацию и получишь для лавки Золотую Королевскую Шильду. – Ведьма не моргнув глазом озвучила свои крайне нереальные пожелания.

Шильда, небольшая золотая табличка с выбитой на ней короной, означает, что лично Его Величество пользуется товарами данной лавки. Насколько я помню, в ближайшем к школе городке такой чудо-таблички нет ни у кого. В огромной столице, центре торговли и ремесел, где проживают порядка восьмидесяти тысяч жителей и столько же приезжает за год по торговым делам, лишь около пятидесяти лавок, торговых домов, постоялых дворов и других заведений могут похвастать таким высоким статусом.

Кажется, я сказала вслух неприличное слово. Ехидна прервала свой монолог и приподняла вопросительно правую бровь. Я благоразумно замолчала, всем своим видом демонстрируя готовность слушать дальше.

– Справишься – присвоим тебе высшую степень ведьмы первой категории.

Ехидна знала, чем меня подкупить. Ведьма с дипломом, но без категории самостоятельно работать не может. Только наниматься помощницей или работать под кураторством. Еще можно уйти в лес, там никто не проверит, чем ты занимаешься. Для ведьм второй и третьей категории есть ограничения на варку сложных зелий.

– Иди, Агнешка, собирайся. Жду от тебя хороших новостей. И всегда помни, что главное орудие ведьмы – ум и хитрость. Силой любой дурак сможет добиться своего, ты умом попробуй.

Предложение Ехидны похоже на мечту, но и задача кажется невыполнимой. Золотую Шильду жалует сам король лучшим из лучших, безупречным.

***

На следующий день после распределения я ехала в столицу, желая изо всех сил получить Золотую Королевскую Шильду для лавки и высшую степень для себя. И еще поставить на место магов, которые в корень обнаглели. Если у меня ничего не выйдет, придется нам с котом выбирать из двух вариантов. Или переселиться со своими склянками в глухой лес или жить с теткой под одной крышей и вышивать на пяльцах. Оба варианта мне не нравятся.

Столица встретила нас теплым южным ветром, суетливой толпой выезжающих из Главных ворот, запахами спелых фруктов, ароматных специй и свежей рыбы у Центрального рынка. По улицам купеческих кварталов, забитым телегами, деловито шныряли посыльные.

В тенистых скверах аристократической части города оказалось малолюдно и прилично до зубовного скрежета. Благородная публика праздно гуляла в тени деревьев. Сторонним наблюдателям может показаться, будто эти люди развлекаются и размышляют исключительно о возвышенных материях. Но это не так.

По разговорам взрослых в детстве я помнила, что уважаемые матери знатных семейств могут дать фору самым матерым шпионам. Большинство из них на прогулках активно решают насущные вопросы. Виртуозно собирают сплетни и добывают информацию, узнают о размерах приданого той или другой невесты, непринужденно просят приглашение на бал, а иногда и назначение на должность для супруга.