Дева и Ворон

Глава 7

Вид из окна

Сперва я планировала спрыгнуть, но мотоцикл летел со скоростью ветра, так что у меня просто не хватило духу. Потом стала ждать, когда Кир притормозит у светофора или застрянет в пробке. Всё мимо: светофоров для него не существовало, так же как и пробок.

А по Западному скоростному диаметру мы и вовсе помчались, обгоняя шум собственного мотора. Не знаю, что за модель у этого мотика, но он явно заслуживает какой-нибудь премии. Короче, я размышляла о всякой ерунде, просто чтобы не думать о насущном: что всё это значит и что происходит.

Кто катался на двухколёсном монстре, знает, что шлем надевают не ради красоты. Мне шлема не выдали. Поэтому голову пришлось прятать за спиной своего похитителя. Или кто он? А Таша?

Они действовали заодно, но уверяли, что не были знакомы раньше. Мне очень не хотелось делать этого вывода, но факт оставался фактом: кажется, меня окружали люди, про которых я ничего, как выяснилось, не знаю.

Мотик въехал в городские кварталы, попетлял по улицам – я успела ещё мстительно подумать о том, сколько штрафов ему прилетит, – и въехал под арку, а оттуда во двор.

Кир слез с мотоцикла и протянул мне руку.

– Идём.

Помощь я отвергла и кое-как слезла сама. От долгой езды и неудобной позы у меня затекло пониже спины, и до парадной я шла, еле переставляя ноги. Уже не спрашивала, куда он меня ведёт и зачем.

В квартире оказалось вполне прилично. Пахло травами, но я не смогла понять какими. Из окна открывался вид на Александровский парк и шпиль Петропавловки.

Кир указал на чёрное массажное кресло, стоявшее в углу.

– Садись, тебе не помешает массаж.

Надо было бы отвергнуть эти нелепые попытки подлизаться, но спина ныла и прямо толкала меня в объятия кожаного монстра. Скинула ветровку, уселась, выбрала на подлокотнике нужный режим и нажала «старт». Вскоре появился Кир с чашкой, но посмотрел на моё расслабленное тело и сел за стол. Я же наблюдала за ним через полуприкрытые веки.

Через некоторое время у него звонил телефон. Он ответил на звонок:

– Да, Хранитель. Она у меня. Нет, пока всё в порядке. Нет, не может, кажется, она спит. Хорошо. Мой адрес – Кронверкский проспект…

Пока он называл адрес собеседнику, я окончательно пришла в себя. Они же говорят обо мне? Да? – Эй!

Кир обернулся, нажал отбой на телефоне и встал. – Тебе лучше? Вот, выпей, – протянул он мне чашку.

– Нет. Сначала объясни, что происходит. И кто должен приехать? Ты же обо мне сейчас с ним говорил?

Он кивнул:

– Да. О тебе. Сюда приедет Хранитель.

– Кто?! Да что ты мелешь? Какой на фиг Хранитель? У вас что, там общество косплейщиков какого-то фэнтези? А я при чём? Так, всё. Я звоню отцу.

Очень странно, что я сразу этого не сделала, как только слезла с мотоцикла. Хотя… в тот момент мне было не до него.

Я отключила кресло и потянулась за ветровкой. Странно, но телефона в кармане не оказалось.

– Ты забрал телефон?

Он помотал головой. Хотя да, куртка всё время лежала рядом со мной, Кир не мог бы незаметно взять и вытащить телефон. Тогда куда же он делся? В кафе я его точно не оставляла.

– Выпей чаю. Успокоительный, китайский.

– Иди ты… – отозвалась я. – Пока мне всё не объяснят, я устраиваю голодовку!

– Как знаешь. Так и запишем: три порции шашлыка выбросила в пропасть…

– Чего? – Я уставилась на него и постучала кулаком по лбу, показывая, что он псих и несёт ерунду.

Кир усмехнулся и сделал жест рукой: не парься.

Пить хотелось, а чай приятно пах, так что я всё же его выпила. Потом сидела на подоконнике и смотрела на уличную жизнь. Мы с Ташей часто бывали в этом парке, ходили в киноцентр, в планетарий и в театр «Балтийский дом». Здесь ещё был зоопарк, куда Ташу я так и не смогла уговорить зайти. Она отказывалась даже слушать про зверинец, делая такое лицо, словно её пытать сейчас будут.

Кир ушёл на кухню, сказав, что не будет мешать. Но стоило мне сунуться в ванную комнату, как он тут же вышел в коридор. Конечно, боится, что я попробую сбежать. Мерзавец, самый настоящий.

Вскоре мне надоело пялиться в окно, и я села смотреть какой-то фэнтезяшный сериал, который все хвалили и который усыпил меня на десятой минуте просмотра.

Сквозь сон я услышала голоса и встрепенулась. Приехал тот самый Хранитель? Интересно, эти сектанты не устраивают ли часом каких-нибудь оргий или жертвоприношений? Глупо будет попасть на это мероприятие главным действующим лицом.

Голос в прихожей показался знакомым, и да, в комнату вошла Таша. Вид у неё был слегка виноватый, ну, мне так показалось. Она помахала рукой, будто ничего не произошло.

– Тоже будешь лепить глухие отмазки и обещать, что скоро всё прояснится? – бросила я ей.

– Буду, – согласилась она и протянула телефон. Мой. – Прости. Так было нужно. Рамси со своей бандой могли тебя отследить по симке, но всего лишь мотались за мной по городу. – Она злорадно ухмыльнулась.

– А сейчас не отследят? И кто такие были эти парни?

– Я вытащила из него батарею, – сообщила Таша и положила её на стол. – Только не вставляй сейчас, пусть эти придурки побегают, поищут. Злые мерзкие идиоты.

– Хороший ответ. Пять баллов! – Я постаралась вложить в слова всё, что я думаю о происходящем.

Таша не успела ничего сказать, как раздался звук звонка. Она и Кир переглянулись. Ага, видимо, пришёл тот самый Хранитель. Отлично! Сейчас я им тут всем устрою.

Клацнули замки, слегка скрипнула входная дверь. Потом отворились двери в гостиную.

– Папа?! – воскликнула я и вскочила. Но тут же упала обратно на диван. – Папа…

Глава 8

Хранитель

Отец осмотрел гостиную, задержался на окне. Посмотрел на Ташу, потом долго рассматривал Кира, так долго, пока тот не отвёл взгляд. А вот на меня он не смотрел. Вовсе. Будто и не было меня здесь.

В моей голове стучали мысли, одна нелепее другой.

«Он обиделся, что я уехала неизвестно с кем. Нет, он сердит, что мы с Ташей сказали, что выйдем прогуляться, а сами свалили надолго. Нет, он недоволен…»

Короче, думала я о чём угодно, только не о том, что было на поверхности: мой отец знает обо всём этом много больше меня и много больше всех нас, вместе взятых. А ещё… что он тут главный.

– Хранитель, это была вынужденная мера. – Кир не выдержал первым.

Отец поднял раскрытую ладонь, и парень замолчал.

– Рассказывай, – кивнул он Таше.

Та как-то вытянулась в струнку, словно солдат на плацу.

– Рыжие пытались её увезти. Мы бы отбились, конечно. – Она стиснула кулаки и прижала их к животу. – Но это было бы неправильно. И шумно. – А сейчас не шумно? – спросил он, и, хотя лицо его оставалось бесстрастным, голос был полон сарказма.

– Сейчас она здесь. – Кир дёрнул подбородком в мою сторону. – И под моей защитой.

Отец прикрыл глаза. О, мне очень хорошо был знаком этот его приём. Когда я косячила так, что у него не находилось слов, он вот так осуждающе закрывал глаза. Странно, что я всё это время молчала, хотя должна была уже устроить разбор полётов или начать истерить.

Мерзко! Отвратительно! Они не имеют права обращаться со мной, как с бездушным предметом. Обсуждают меня, решают мою судьбу – и всё это в моём присутствии.

– Защитой? – всё же переспросил отец, но таким зловещим шёпотом, что у меня волоски на руке встали дыбом. – Кто дал тебе право? Кто?!

Этот его почти бесшумный крик вдавил меня в спинку дивана. Таша переступила с ноги на ногу, я видела, как напряглись мышцы на её спине. Она бросится на моего отца? На своего обожаемого дядю Марка, как она его всегда называла с его же разрешения?

Кир, наоборот, расслабился. Я увидела это по его вдруг опустившимся плечам и тому, как он крутанул шеей. Сильно крутанул, чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Человек так может?

– Право на защиту я получил от самой Кассиопеи, – улыбнулся он. Улыбка, правда, была сухая, без всякой эмоции. – Она приняла амулет.

– Что?!

Это воскликнули я и отец почти одновременно. Он смотрел на меня, я на него. Потом медленно провела рукой по груди, нашарила на шее цепочку и вытащила серебряное кольцо с пером.

– Кася! – Отец остановил меня жестом, поняв, что я собираюсь содрать украшение. – Ничего не делай.

Мои губы дрожали. Меня накрыло запоздалым страхом, а ещё обидой. После ухода матери я вообще стала очень чувствительна к обману и нечестности.

Таша обернулась ко мне и прищурилась со знакомым выражением «не ссы, прорвёмся». Раньше я не задумывалась, как ей удаётся очень точно угадывать моё настроение. Теперь же запоздало поняла, что это странно. Странно и подозрительно.

Кир встал и поправил стул возле большого овального стола.

– Прошу. Давайте просто поговорим. Касе нужна правда. И только вы вправе ей всё рассказать.

Вот от этого у меня точно сорвало башню. Я вскочила.

– Идите лесом! Все! Мне это всё насто… – Проглотив готовое вырваться ругательство, я рванула к двери.

Но там меня встретила Таша, я врезалась в неё, как в прочную стену.

– Кася, обсценная лексика не выход, – укорил отец и сел за стол. – Садись. Разговор предстоит долгий.

* * *

Он и правда был долгим. Разговор. У меня мучительно разболелась голова. Три раза Кир ходил на кухню заваривать чай и готовить кофе. А мы всё говорили. Вернее, отец и Таша говорили. Мне оставалось лишь слушать и медленно офигевать. Или они все скопом сошли с ума, или, что более вероятно, сошла с ума я и сейчас лежу в дурке, и всё это мне грезится под капельницей. Оставался ещё третий вариант – с розыгрышем, но его я отмела как нереальный: слишком много усилий без видимой цели.

Наконец, они выдохлись и замолчали. На столе передо мной стояла чашка с уже остывшим кофе.

– Значит, вы оборотни, а папа что-то вроде Хранителя этого вашего тайного мирка? – равнодушно спросила я.

– Она не верит, – сказал Кир.

– Понятное дело, – хмыкнула Таша, потом посмотрела на него, на отца и замахала руками. – Нет-нет… на меня не рассчитывайте. К тому же я на безбелковой диете. Вон его пользуйте. – Она кивнула на Кира.

– Кирилл… – вздохнул отец, – не мог бы я попросить вас…

Кир с шумом отодвинул стул, встал. Пожал плечами. Расстегнул рубашку, снял. Все молча смотрели на этот стриптиз. Тело у него было сухое и стройное, под смуглой кожей отчётливо прорисовывались мышцы. С него хорошо бы натуру рисовать. Особенно странно смотрелись весьма широкие плечи при узкой грудной клетке и тонкой талии. Я поняла, что именно из-за плеч в одежде он выглядел не таким худым.

Штаны снимать он не стал, а как-то весь встрепенулся. Так отряхиваются птицы после купания, почему-то пришло мне в голову это сравнение. Кир раскинул руки в стороны и пошевелил пальцами.

Из его раскрытых ладоней потекли струйки чёрного дыма. Не успела я ни испугаться, ни глазом моргнуть, дым окутал Кира полностью. На его месте закрутился тёмный вихрь в форме веретена и… пропал.

Там, где только что стоял человек, теперь сидела птица. Большой чёрный ворон. Острый клюв раскрылся, и комнату огласил хриплый крик.

Кажется, я дёрнулась назад и чуть было не упала вместе со стулом. Таша вытянула руку и вернула стул и меня на место.

Птица сделала несколько шажков, подпрыгнула и оказалась на краю стола. Покрутила головой, уставилась на меня круглым глазом, раскрыла клюв, в нём дрожал остренький птичий язык. Ворон опустил голову, выхватил из вазочки печенье и заглотил одним махом.

– Достаточно или ещё покривляться?

Меня прошибло током. Хриплый голос не был ни отцовским, ни тем более Ташиным.

– Так что? Что мне сделать, чтобы ты поверила?

Да, голос явно исходил из птичьего клюва. Но принять это значило… значило, что моя жизнь перевернётся, даже не знаю, на сколько градусов, – может, просто полетит в бездну, в те самые тартарары, которые не знаю, что означают, но которые часто упоминает отец.

Он как раз между тем шумно вздохнул и сделал жест, который ворон расценил правильно: слетел на пол, и вскоре на его месте снова закрутилось чёрное веретено.

Кир встрепенулся, расправил плечи, крутанул шеей. Теперь угол поворота меня не удивлял. Пока он натягивал рубашку обратно, я помешала ложечкой остывший кофе.

– А что, раздеваться обязательно? Почему тогда брюки не снял? – Теперь я смотрела на него прямо, стараясь говорить с насмешкой, чтобы никто не услышал дрожь в моём голосе.

– Нет. Хотел произвести эффект, – так же насмешливо ответил он, но и в его голосе звучала неуверенность, и это меня неожиданно успокоило.

– Ладно, давайте ещё раз. Пап… мама ушла из-за этого, да? Она узнала про тебя и них, – кивнула я на Ташу с Киром, – и не смогла с этим жить?

– Нет, – ответил отец. – Нет. Но… да. Это сложно объяснить.

– Марк Анатольевич, – сказала Таша, – это сейчас не так важно. Надо Каське дать понять, что ей теперь делать.

Меня кольнуло, что она назвала моего отца по отчеству. То есть уже не дядя Марк?

– Вот он уже всё объяснил, – мрачно заметил отец.

– У меня не было выбора. – Кир не смотрел ни на него, ни на меня.

Вероятно, ни один из них не собирался посвящать меня в детали, судя по тому, как они отводили взгляды.

Таша положила руку мне на плечо.

– Смотри, Кася, – улыбнулась подруга, как она умела, широко, на всю длину рта, – отец твой – Хранитель равновесия между кланами. Ну, это мы тебе уже говорили. Эта должность передаётся по наследству. Из века в век. От отца к сыну, от отца к сыну. Проблема в том, что ты не сын. Некому передать должность.

Холодный кофе скользнул по пищеводу. Я закашлялась. Таша хлопнула меня по спине ладонью так, что я едва не клюнула носом в столешницу.

– Тише, бурая, – вскинулся Кир.

– Не бойся, ничего твоей избраннице не будет.

Вот тут я снова вздрогнула:

– Не поняла. Па-ап?

Отец положил обе руки на стол. Из-под рукавов дорогого костюма выглядывали манжеты белоснежной рубашки с золотыми запонками и циферблат часов. На среднем пальце правой руки темнела массивная печатка с узором, который я часто рассматривала, когда мы с отцом смотрели мультики и он обнимал меня за плечи.

«Это, Касенька, свиток – символ мудрости и ключ – символ хранения знаний», – пояснял он мне, когда я спрашивала, что означает рисунок на перстне.

Перстень выглядел старым, тёмный металл точно не был золотом, но не был и серебром.

Отец шевельнул пальцами, он видел, куда, вернее, на что я смотрела.

– Этот металл добыт из метеорита, который упал на Землю так давно, что даже я не смогу назвать примерную дату.

– Да, и передаётся от одного Хранителя другому, – вставила Таша. – В этом-то и проблема. Марк Анатольевич не может передать этот перстень тебе.

Глава 9

Избранница Ворона

Против воли я громко расхохоталась. Мне? Ага. Всю жизнь мечтала стать Хранителем.

– Но может передать его твоему мужу, если на Совете кланов будет принято такое решение, – ничуть не сбившись, закончила Таша.

Пока я утирала выступившие от смеха слёзы, за столом царило молчание. Все терпеливо ждали, пока я прочищу нос.

– Мужу, значит? И кого мне решили сосватать, пап? – Я глянула на отца с фальшивым задором и кивнула на Кира: – Этого?

Ох, каким взглядом отец одарил парня, или как мне его теперь называть?

– Он не должен был… вернее, ты не должна была принимать этот медальон, – сказал отец.

Я прикрыла глаза, мысленно сосчитала до пяти. Ага, не должна. Кто бы мне ещё объяснил правила безопасности и желательно не тогда, когда хата уже горит?

– Ты должен был как минимум рассказать мне обо всём, – медленно ответила я, стараясь не закипать. – Медальон принёс курьер, без всяких объяснений, что это и от кого. Я надела его, не зная о последствиях. Так что, я теперь должна выйти замуж за пернатого?

– Нет, – дружно сказали отец и Таша. – Никогда.

– Тогда что?

Кир шевельнулся и довольно пренебрежительно выдал:

– Не претендую на роль твоего мужа, Кассиопея, не переживай. Но сейчас ты официально числишься моей избранницей. И пока кто-то не оспорит это право, тебя никто не сможет принудить избрать мужчину, который примет на себя бремя Хранителя.

Я смотрела на него, решая, насколько искренне его пренебрежение, а он говорил, почти не открывая глаз:

– Сейчас главное не это, а то, кто убил наследника Серых. Филимона Лобова. Клан бурлит, если убийцу не найдут – начнутся беспорядки, а потом и война. Сложность в том, что там была ты, дочь Хранителя. И есть запись с камер, на которой видна ссора и то, что на него напали.

– А видно кто? – спросила Таша. – Мы никого не заметили.

– Там была чёрная тень, – сказала я и посмотрела прямо на Кира. – Это ты? Ты его отбросил от меня?

Кир молча кивнул:

– Да. Но мой удар не был смертельным. И убили его позже. Тело нашли в переулке за углом от клуба. Но всё равно клан уверен, что дочь Хранителя, а значит, возможно, и он сам замешаны в этом преступлении.

– Бред! – Отец встал и прошёлся по комнате. – Уверен, что это чья-то провокация. Ты знаешь, что есть те, кто хотел бы поменять вековой порядок.

Кир кивнул, Таша тоже. Мне оставалось лишь смотреть на них и не сойти с ума от мысли, что передо мной сидят не совсем люди. Точнее, вовсе не люди. Я встала и ушла на диван, взяла подушку, обняла её и скорчилась, поджав под себя ноги. Любимая поза с тех пор, как осталась без мамы. Так же я сидела, ожидая, что вот-вот она вернётся из своей длительной командировки. Сейчас-то знаю, что командировку придумал отец. И я верила в неё лет до тринадцати, потом отец всё же признался, что мама не вернётся. Что-то похожее я испытывала сейчас: отец вдруг стал… нет, не чужим, но каким-то отдалённым. Оказалось, у него, помимо его работы, меня и увлечения спортом, есть тайная жизнь. Эта жизнь и была его основной, а вовсе не я и его юридическая контора.

Я потёрла лоб, в висках стучало, а в животе крутило так, что впору было ложиться и начинать корчиться. Всё же логическое мышление пересилило эмоции.

– Хорошо, допустим, всё так, как вы рассказали. – Я поудобнее переложила подушку. – Вы – оборотни, отец – Хранитель, типа следит, чтобы вы жили мирно. Так? Тогда объясните мне, каким образом это достигается? Завтра кланы начнут друг друга мочить, и как ты это предотвратишь, папа? У тебя есть пушка, лазер-шмазер, волшебная палочка, жутко страшное заклинание? Или ты тоже оборотень, рептилоид, может, какой?

Надо же, они все дружно улыбнулись и переглянулись. Что, я угадала? Интересно, что именно? Ну, не рептилоид же? Иначе я, выходит, тоже?

Видимо, страх явно отпечатался на моём лице, и отец успокоительно поднял руки:

– Нет, я, Кася, человек. Ты тоже. В Хранители выбрали человека после длительной войны между кланами, в которой не было победителей. Выжившие собрались на Совет и вручили тому, кого выбрали, хранить их тайну – самое сильное оружие, то, что может уничтожить кланы. Это поддерживает мир многие века.

Следующий мой вопрос не заставил долго ждать.

– Хорошо. Допустим. А если тебя не станет? Значит, кланы снова смогут начать войну? Допустим, ты не успеешь передать свою должность, или как она там называется.

– Такая опасность есть, но и это предусмотрено протоколом. Если Хранитель исчезает, не оставив преемника, кланы должны собрать Совет в течение суток и выбрать нового Хранителя. Если это не произойдёт, оружие начнёт действовать.

– О! Типа «Мёртвой руки»? И где эта пушка? Или что?

– Это знает лишь Хранитель, – улыбнулся отец.

Так улыбнулся, что у меня закрались сомнения: есть ли это оружие на самом деле? Может, это всего лишь легенды, которые, однако, вон как хорошо работают: все сидят и не рыпаются. Не рыпались. До последнего времени.

Телефон отца зазвонил. По тому, как он приветствовал звонившего, я поняла, что это Уваров.

– Да, Сергей. Понял. Скажи, что я приеду через сорок минут. Старейшины все прибыли? И Серые? Хорошо.

От таких новостей Таша вся подобралась, Кир тоже выпрямился. Отец повернулся ко мне:

– Сиди здесь. Кир о тебе позаботится. Таша, ты тоже. Всем сидеть здесь и ждать решения Совета. Ясно?

Наше дружное молчание он расценил как согласие. Входная дверь за ним хлопнула. Все остались сидеть, как сидели. Значит, и Уваров в курсе папиной двойной жизни. Меня отец тоже со временем планировал ввести в семейный бизнес. Интересно… Таша говорила, что Уваров типа начал искать жену. Не на меня ли нацелился? Эти его цветочки, билеты в театр…

Хранитель может передать должность сыну или мужу дочери. Мужу дочери…

– А мужем дочери Хранителя обязательно должен быть человек? – спросила я у Таши. Та усмехнулась и кивнула. Я перевела взгляд на Кира. – То есть тебе не светит, птичка?

– Жалеешь? – Его губы растянулись в улыбке, показывая ровные белые зубы.

– До слёз.

Я стиснула подушку и откинулась на спинку дивана. Хотелось чего-нибудь сломать или разбить. Беспомощность – вот что бесило больше всего. Меня саму словно не брали в расчёт. Меня в этой схеме как самостоятельной единицы не было. Был винтик, который или будет вкручен куда положено, или выброшен за ненадобностью.

Эти мрачные мысли отвлекли меня, и я очнулась, услышав, что Кир и Таша шепчутся о чём-то.

– У тебя один выход – найти, кто убил волчонка, – тихо говорила Таша. – Иначе начнётся война. Никто не потерпит Хранителя-Ворона. Сам знаешь.

– Это мы ещё посмотрим, – откликнулся Кир. – Вороны – те же Хранители. Кто не прибегал к их помощи? Серые, Рыжие, Бурые…

Таша вздохнула и потянулась.

– Смотри. Я предупредила. Моя задача – беречь Каську. За неё я тебе хвост выдеру, птичка. Ясно?

– От меня убережёшь, а от других?

Вопрос остался без ответа, а потом меня унесло в сон, где я убегала от чего-то страшного. Убегала и не могла убежать. Пока у меня за спиной вдруг не выросли крылья. Я воспарила и летела навстречу солнцу, восходящему из-за горизонта.

Меня довольно сильно толкнули и вырвали из сна.

– Каська! Вставай. Уходим.

Таша стояла надо мной, держа в руках мою куртку и ботинки.

– Что? Что случилось?

– Марк… Твой отец…

Моё сердце замерло и ухнуло вниз.

– Что с ним?

– Его задержали. Он в полиции.

– Уф! – выдохнула я и лишь потом сообразила: – А за что?

– Не знаю. Да это и неважно. Важно то, что он не попал на Совет. Кланы приняли решение… Короче, надо уходить.

– Куда? И какое решение?

– Потом. Сейчас мы просто быстро и далеко уедем.

– Нет! А как же отец?

Таша посмотрела на Кира. Тот уставился на меня своим немигающим птичьим взглядом. Наконец-то я узнала тайну его порой странного поведения.

– Кася права. – Кир кивнул на меня. – Надо найти того, кто убил Фила, и вытащить Марка из полиции.

В этот момент я почти простила его за обман и за всё остальное. Но потом решила, что нет.

Не прощай никого, и не будешь предан.

Глава 10

Странная тень

Кольцо тёмного металла лежало на столе; ни у кого не хватало решимости взять его или хотя бы дотронуться.

– Давно пора пересмотреть договор, – наконец произнёс самый нетерпеливый.

– Это может повлечь непредсказуемые последствия, – не согласился самый осторожный.

– У нас есть сила! – Тяжёлый кулак стукнул по столу. Самый решительный схватил перстень, и он показался совсем маленьким в его ручище. Ладонь тут же раскрылась, перстень покатился по полированной столешнице и остановился, чуть покачиваясь. – Проклятье!

Двое чуть наклонились и приблизили лица к перстню; из их груди раздался разочарованный вздох.

– Что ж, этого следовало ожидать, – произнёс четвёртый, до сих пор молчавший. – Вы наверняка помните, почему мужчин именно этого семейства выбрали стать Хранителями?

– Вот почему Хранитель так легко расстался с ним! Хитрая бестия, – прошипел самый осторожный. – И где же настоящий перстень? И не сработает ли заклинание, если он находится вдали от владельца или вообще утрачен?

– Всё это надо обсудить на Совете.

– Он уже состоялся, если вы помните. Мы решили, что дочь Хранителя и Ворон должны предстать перед судом. Их судьбу решит наше слово.

– Сперва надо их найти.

– Сперва надо найти перстень.

Голоса затихали по мере того, как четверо удалялись по коридору со сводчатым потолком.

Из ниши, где стояла большая мраморная ваза, выскользнул рыжий лис и быстро скрылся в переходах особняка.

* * *

От предложения скрыться, пока Кир и Таша ищут убийцу, я отказалась.

– Никуда я не поеду! – Заявив это, я уселась на диван и скрестила руки на груди. – Мой отец в тюрьме, а вы предлагаете мне бегство?

– Не в тюрьме, а в СИЗО, – поправила Таша. – Ты же будущий юрист, такие вещи – база.

– Не пошла бы ты… – огрызнулась я. – Нужно узнать, в чём его обвиняют, и да… кто будет его адвокатом. Наверняка он уже связался с кем-то. Уваров точно знает. – Я потянулась за телефоном и вспомнила, что в нём нет батареи.