Дева и Ворон

Начался привычный гвалт, шутки, смех… Я же прислонилась к перилам и стала сквозь балясины рассматривать публику внизу. Из динамиков гремела музыка, и кто-то уже топтал танцпол. Как всегда, кто во что горазд. Две девицы в коротких платьицах пытались двигаться в синхрон. Обычная клубная туса.

А вот и рок-группа. Четверо парней вышли на сцену, где уже стояла ударная установка. В зале заорали, кое-кто свистнул.

Длинноволосый блондин с белой электрогитарой взял в руки микрофон и сказал чуть надтреснутым голосом:

– А сейчас рок-группа «Мольфары» исполнит для вас очешуительный музон. Держите ваши штанишки, девочки и мальчики!

Таша громко прыснула, а потом и вовсе заржала, завалясь на Андрюху, который сидел с большим стаканом пива в руке.

– Да осторожней ты!

Подруга отмахнулась и пересела ко мне.

– Где там наш брюнетик?

Видимо, она имела в виду Кирилла.

– Он не брюнетик, – ответила я машинально. – Вообще-то это называется «тёмно-коричневый». Если присмотреться, то на свету его волосы отливают… – Тут я умолкла, потому что поняла, что увлеклась.

Таша, конечно, сразу же сделала стойку:

– Ага! Значит, он всё-таки тебе нравится?

– Нет! Совсем нет. К тому же, кажется, это ты на него глаз положила?

– Ага, – призналась Таша. – Интересный парень. Но если тебе он…

– Нет! – рявкнула я. – Забирай. Вот ещё!

– Как скажешь, подруга, – пропела Таша и потянула меня за собой. – Идём. Мальчики вон как стараются, давай покажем класс.

Играли они, на мой взгляд, какую-то заумь, слова плохо разбирались, но сама музычка была бодрой, и под неё уже вовсю отплясывали. Кир играл на бас-гитаре и делал это с увлечением, на лице его светилось довольное выражение, и оно даже как-то изменилось: стало задумчиво-мечтательным. Интересно.

Мы спустились и влились в толпу танцующих. Таша двигалась в своей обычной манере: резко и быстро, словно вела невидимый бой. А вот мои движения что-то сковывало, будто кто-то недобрый сверлил спину взглядом. Я даже принялась оглядываться, выискивая, кто это, и нашла.

Парень, скажем так, весьма крупной комплекции, на вид лет двадцати пяти или даже больше. Вот про него точно можно было сказать – брюнет. Короткая стрижка под названием «площадка» на иссиня-чёрных волосах на висках переходила в бакенбарды. Ого! Давно не видела такого. Бороды у нас сейчас в моде, а вот чтобы бакенбарды, да ещё и такие длинные, на всю скулу вплоть до края нижней челюсти?..

Но не это поразило меня, а его взгляд. Чёрный, пронзительный, так и прожигал насквозь из-под насупленных бровей. Я постаралась задвинуться подальше в толпу, надеясь, что всё же этот взгляд предназначался не мне.

Напрасно.

Вскоре над моей головой кто-то шумно выдохнул, а потом тяжёлая рука опустилась на плечо.

– Потанцуем, милашка?

Глава 4

Вечер перестаёт быть томным

Вблизи парень оказался ещё выше, чем издали. Моя макушка едва доходила ему до плеча, и это с учётом каблуков, в которые я впихнулась. Не знаю зачем. Обычно ношу кроссы или ботинки на толстом протекторе. Но вот тут захотелось… Неужели это из-за Кира? Показать ему ноги во всей красе?

Размышления прервались грубым хватанием за руку. Да, кажется, ноги оценил не только Кир (если вообще рассмотрел их со своей сцены).

Я вскинула голову и уставилась на парня с бакенбардами, всем видом изобразив недоумение.

– Ты глухая, что ль?

Радостно кивнув, я высунула язык на сторону и скосила глаза к переносице.

– Забери тебя Луна, – пробормотал грубиян, выпустил мою руку и отошёл на несколько шагов.

Компания у него подобралась соответствующая. Такие же здоровые бугаи с модельными стрижками, накачанной бицухой и прочими атрибутами брутальных бруталов. Обожаю таких! В кавычках, естественно.

Сзади меня хлопнула по спине Таша:

– Чё? Клеится?

В ответ я высунула язык и выкатила глаза, короче, продемонстрировала подруге свою коронную физиономию. Та зажала рот ладошкой, чтобы не заржать в голос. Этот приём мы придумали давно, когда ещё только впервые стали делать совместные вылазки во всякие там увеселительные заведения. Сперва на спор – кто быстрее сумеет отшить парня, потом это стало фирменным приё мом. Зачем объяснять кому-то, куда ему надо идти со своими предложениями продолжить вечер в более приватной обстановке, если можно изобразить идиотку, и парень сам свалит от греха подальше.

– А так-то они ничего, – заметила Таша, искоса разглядывая парней.

– Скажешь тоже! Фактурные, конечно, но это единственное их достоинство. Ну, что, натанцевались? Может, домой?

Теперь Таша выкатила глаза и всем видом изобразила, что вечер только начинается.

– А как же Кир? Мы должны выразить ему восхищение его игрой.

Она потащила меня ближе к сцене. Парни играли теперь какой-то медляк. Тут и слова уже можно было разобрать. Таша приплясывала, кидая на блондинистого солиста игривые взгляды. Он отвечал улыбкой и даже показал ей большой палец. Кажется, подруга нашла новый объект для сердечных мук. Блондин в белой рубашке с закатанными рукавами выглядел неплохо.

Я посмотрела на Кира, а он в тот же самый момент посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Его губы произносили слова песни, вторя солисту:

Тени длиннее, чем ночь,Ветер свистит в голых ветвях.Кто-то зовёт – не помочь,Только шагнуть в её гладь…

Внезапно на меня накатило чувство нереальности. Будто стоишь в темноте под звёздным небом и музыка льётся откуда-то сверху. Пальцы Кира на струнах отбивали ритм, словно пульсация сердца, вонзая в меня иглы слов.

Чёрные перья на белом снегу,Дева в инее – я не совру.Кружит, как ворон, её роковой,Встреча назначена – ты не уйдёшь…

Показалось, что его губы шепнули это мне в самое ухо: «…Ты не уйдёшь».

Я отпрянула и стала пробираться через толпу танцующих.

Так, мне срочно нужно чем-то охладиться. Конечно, я обещала отцу, что буду вести себя благоразумно, но тут уж как пойдёт.

К бару было не протиснуться. Там плотно засели те самые качки, и среди них этот, с бакенбардами. Он увидел меня и широко ухмыльнулся.

– Чего желаешь, малышка?

Мысленно вздохнув, я слегка улыбнулась:

– Стакан колы.

– О, да ты, выходит, нормальная? – засмеялся он.

– Нет, конечно. Это у меня ремиссия. Временная. Тогда меня отпускают погулять.

– Мама с папой?

– Докторá. Говорят, полезно. Особенно при полной луне.

Смех застыл на его губах. Потом он всё же хохотнул, но скованно. Бармен поставил на стойку высокий стакан с тёмной жидкостью и кубиками льда.

– Вот твоя кола.

На всякий случай я сперва макнула кончик языка в напиток – а то мало ли что – и присосалась к трубочке, не заметив, что парень подошёл совсем близко.

Его нос почти коснулся моей макушки.

– Э-э-э… ты что, меня нюхаешь?

Он отошёл и сделал вид, что не понимает, о чём речь. Озабоченность уже исчезла с его лица.

– Так что, поедем в хорошее место? Тут скукотища.

– Фу! – сморщилась я. – И часто тебе дают за колу? Или так – пробный шар, вдруг прокатит?

– Часто, – кивнул он совершенно серьёзно. – Вообще-то, почти всегда.

– Ключевое слово – почти. Сейчас как раз это «почти» и есть. Давай, бывай. Но, чтоб без обид, лучше заплачу за свой напиток.

– А вот сейчас как раз обидно. – Его глаза опасно сузились.

– Ничего, надо уметь получать отказы. Считай, это тебе для тренировки.

– Эй, Фил! – окликнули его от стойки. На нас смотрел, видимо, приятель Фила, такой же брутал, почти двойник. Может, даже брат. Только с выбритыми висками и длинной чёлкой. – Чего ты там застрял? Тащи девчонку сюда, мы потеснимся…

Вздохнув, я миролюбиво посмотрела на парня, у которого на лбу сияла статья за особо тяжкие.

– Фил? Очень приятно. – Я сунула ему руку. – Кассиопея. Можно Кася. А Фил – это Филарет или Филипп?

Он не ответил, его рука схватила меня за плечо. Я дёрнулась назад, потом вперёд. Медальон, который висел у меня на груди, выпал из-за ворота блузки и сверкнул серебром. Рука Фила тут же разжалась, он смотрел на меня с каким-то странным изумлением.

– Отойди от неё! – сказал голос за моей спиной.

Я резко обернулась и уставилась на появившегося Кира. Он прожигал Фила жгучим взглядом.

– Э, тише! – Я ткнула его в грудь ладонью. – Тут никто никого не трогал.

– Он тебя лапал, – мрачно сказал Кир.

– А кто ты такой, чтобы решать, кому можно меня лапать, а кому нет?

В другой ситуации я бы посмеялась над тем, каким стало его лицо, но не сейчас. Обычно мы с Ташей такие тёрки разруливаем на раз-два, но сейчас в воздухе звенело напряжение.

Кир засопел, видно, хотел сказать что-то дерзкое, но тут его взгляд упал на медальон, и снова лицо его неуловимо изменилось. Он вскинул глаза и поверх моей головы посмотрел на Фила. Тот стоял за моей спиной, я даже чувствовала его дыхание и как ходит под его футболкой мощная грудная клетка. Очень хотелось повернуться и посмотреть на их дуэль глазами, но почему-то стало не по себе. Словно ты нечаянно вошёл не туда и понял, что стал свидетелем чего-то совершенно секретного. И опасного.

Глава 5

Что происходит?

– О, мальчики! Вы уже познакомились? – Таша подбежала и дёрнула Кира за рукав, потом повернулась к Филу. – Привет! Я Таша. Это Кася, это Кир. Вы тут отмечаете что-то, да? А мы просто потанцевать пришли. О, какая классная футболка! – Её рука потрогала якобы ткань, а на самом деле сжала твёрдый, как камень, бицепс парня. – Как насчёт подрыгаться? Идём!

Не успел Фил опомниться, как Таша уже тащила его за собой. Судя по тому, как он резко переставлял ноги, подруга вошла в азарт и не выпустила бы жертву, даже внезапно померев.

– Твоя подруга сильно рискует, – заметил Кир.

Я хмыкнула:

– Ох, ты даже не представляешь как.

Он посмотрел на меня очень внимательно. Его янтарные глаза светились в отблесках прожекторов.

– Мне понравились ваши песни, – сказала я. – Особенно последняя.

– Спасибо. Это моя песня, то есть слова мои.

– А-а-а… Ясно.

Что ещё говорить, я не знала. Обычно я не тушуюсь в присутствии парней, но с ним рядом на меня напала странная робость.

– Красивый медальон. – Кир указал на серебряную подвеску.

О нём-то я и забыла.

– Так, ерунда. – Я спрятала кулон под одежду. – Спасибо, что пригласил. Давно не была в таком месте. – Куда же ты обычно ходишь?

Куда мы только не ходим! Мы с подругой порой делаем всякое-разное: то на байдарках уйдём, то с парашютом прыгаем.

– Обычно я хожу на лекции или семинары. В универе много развлекаться не получится, если хочешь получить образование.

Кир улыбнулся:

– Тебе хочется быть юристом?

Тут я уставилась на него и хмыкнула. Хочется не хочется, но куда деваться, если папа-юрист спит и видит, как бы пристроить тебя в семейный бизнес? Вслух же сказала совсем другое:

– Конечно. Мечтаю творить добро и защищать права граждан.

Кир заржал – вот натурально, да так, что у него на глазах выступили слёзы.

– Давно так не веселился. Ты знаешь, что ты самая прикольная студентка на курсе?

– Ну, конечно. Я ещё и крестиком вышиваю, и на машинке строчить могу…

Он снова заржал, а я развернулась и пошла на выход. Что-то надоело мне здесь.

Кир догнал:

– Не боишься оставить подругу одну?

– Угу. Не родился ещё тот, кто её обидит.

– Прости, но ты переоцениваешь её возможности. И тот парень… он вовсе не паинька.

– Ты, что ли, паинька?

– Почти. – Его улыбка, казалось, осветила темноту коридора, по которому мы шли к выходу.

– Да не собираюсь я её оставлять, конечно. Сейчас позвоню, скажу, что жду тут, а то она никогда не выйдет.

* * *

– Завтра же выходной, – заныла Таша, когда я набрала её номер.

– А мы хотели генеральную уборку сделать, наконец-то лоджию разобрать от барахла…

– Ладно, – буркнула Таша. – Сейчас иду.

Вскоре она показалась, за ней высилась громада Фила. Он глянул на Кира и на меня и буквально оскалился.

– Что, правда уходите?

– Угу. Комендантский час скоро.

– Чего?

Печально, что в такой горе мышц не нашлось места юмору. Грусть.

Мы двинулись к выходу, но Фил перегородил путь. – Так не пойдёт. Динамо крутить другим будешь! – смотрел он при этом на меня, а не на подругу.

Таша развернулась и тихо сказала:

– Тупой развод, друг. Так малолеток пугай, а нам правда пора. Не плакай. В следующий раз, может, повезёт больше…

Она не успела договорить, как Фил сделал моментальный выпад и попытался схватить меня за руку. Честно, я не поняла, что случилось. Какая-то тень метнулась между ним и мной. Фила отбросило к стене, он впечатался в неё и сполз на пол.

– Уходим! – Таша рванула на выход, утаскивая меня за собой.

Я вертела головой, но Кира почему-то не было. Когда он успел уйти? И что, вообще, происходит?

Но мы уже выбежали на улицу и рванули прочь со всех ног. За углом остановились, перевели дух и посмотрели друг на друга ошалелыми глазами.

– Ты хоть что-то поняла? – спросила я.

Таша помотала головой и принялась тыкать в экран телефона, вызывая такси.

– Нет, ну кто его так приложил? Ты видела?

Она снова помотала головой.

– Ну, не Кир же, – пробормотала я. – Нет, конечно, нет.

* * *

От генеральной уборки Ташку спас отец. Утром позвонил и напомнил, что ждёт нас дома, то есть в нашем особняке в Курортном районе, и что машина будет у подъезда через сорок минут.

Вообще-то мы часто и сами приезжали сюда на все выходные, особенно летом. Всё ж здесь пляж, море и всякие тусовки. Сегодня же отец планировал семейный обед, о чём мы, конечно, забыли.

Нет, не то чтобы я была против, просто придётся сидеть за столом в приличной одежде, а не на ковре в пижамах.

Ладно, хоть с отцом пообщаюсь, а то последний раз мы с ним говорили… если мне не изменяет память, неделю, а то и две назад.

– Да, кстати, на обед придёт Сергей, – добавил отец после приветствий и коротких расспросов об учёбе.

– Уваров? – Ташка округлила глаза.

Можно подумать, какой-то иной Сергей допущен до наших семейных посиделок! Я даже громко хмыкнула.

Сергей Уваров – папин помощник, а может, зам; я не очень разбираюсь в структуре отцовского бизнеса, в отличие от Таши. Уж она-то всё знает! Уверена, что в планах у неё получить место в конторе отца. Вообще-то, я и не против. Может, тогда он от меня отстанет?

Битву за вуз я проиграла, согласна. Вместо дизайнера пошла учиться на юриста. В принципе, правильно. Чтобы исполнить мечту, я всё же записалась на какие-то дизайнерские курсы и бросила их через два месяца. Нет, не моё. К концу же первого года обу чения в универе вошла во вкус и читала учебники и кодексы, как самую увлекательную литературу.

Когда Уваров, как часы, пришёл без десяти минут до назначенного времени, мы с Ташей уже были готовы: причёсанные, с лёгким, почти незаметным макияжем и в приличных платьях, которые зовём «одеяние монашки». А как ещё назвать эти наряды: тёмно-синее прямое платье у меня и такое же, но болотного цвета у Ташки?

Зато отец остался доволен.

Уваров пришёл, как обычно, с букетом хризантем для меня, шоколадкой для Таши и пачкой документов для отца.

– О, это после обеда, – кивнул на пачку отец. – Что ж, приступим.

Сергей улыбнулся мне и подмигнул Таше. Она скривилась. Сергей так-то вполне себе ничего.

Типичный белый воротничок. Следит за питанием, бегает по утрам, играет в теннис и всё такое. Недавно ему исполнилось двадцать девять, и мне показалось, что он начал активно искать себе вторую половинку. Даже сказала об этом подруге, на что она усмехнулась и ответила, что не туда смотрю. Если Уваров что и ищет, так не жену, а тестя.

Не знаю, мне кажется, в ней говорит какая-то ревность или что-то вроде того, и шоколад его Таша никогда не ела. А вот куда девала, я как-то не задумывалась. Меня она им тоже не угощала.

Да с чего мне в голову лезут такие дурацкие мысли? Я мотнула головой и прислушалась к разговору за столом. Сергей что-то говорил о какой-то сделке, которую оспаривают некие инвесторы.

Незаметно включив телефон под столом, я пролистывала ленту новостей. Ничего, скоро обед кончится, пойдём с Ташей гулять по берегу, слушать волны и кидать хлеб жадным чайкам.

«Убийство в бар-клубе…»

Строка из новостной ленты ударила обухом. Я промотала назад. Где же это? Ага, вот. Какое-то время я тупо пялилась на фото и подпись под ним. Потом сунула его Таше. Та сперва не поняла, потом реально побледнела.

– Чё, правда? – шепнули её губы. – Фил? Да ёшкин кот!

Глава 6

Очень странные дела

Обсуждение криминальных новостей за столом Вельский-старший явно не одобрил бы, так что мы чинно досидели до конца, отвечая на вопросы отца об успехах в учёбе. Можно подумать, он о них и без того не знал. Он, пожалуй, лучше меня помнит расписание занятий, и уж сообщения типа «Не забудь, через два дня семинар по семейному праву» прилетают от него регулярно.

Сергей тоже не оставлял нас без внимания, хорошо хоть ничего не спрашивал, зато напомнил, что в Мариинском – премьера и вроде как мы хотели её посетить. Чтобы отвязаться, мы согласились на поход в театр.

Наконец, настала пора второго блюда. Домработница Ольга Константиновна вошла, но почему-то не с подносом, а с трубкой телефона.

Она быстро подошла и наклонилась к уху отца. По её губам я прочла: «Очень срочно».

Когда он вышел, мы с Ташей переглянулись. Уваров тоже заёрзал. Видимо, что-то серьёзное произошло, и ему об этом известно или он догадывается. Так не у нас одних, выходит, неприятности. Или?..

Мы с подругой переглянулись и, вероятно, подумали об одном и том же: бар-клуб! Мы были там вчера, там произошёл конфликт, и парня, с которым мы поспорили, убили. Скорее всего, убили. Мы ж недаром учились на юридическом, кое-какие представления, как работает машина правосудия, имели. Это тот самый случай, когда лёгким движением руки свидетели превращаются… в подозреваемых.

Отец вернулся, и мы впились в его лицо глазами. Бесполезно. Отец – профи. Фиг ты чего поймёшь по нему.

– Так, почему не едим?

Мы опомнились, когда увидели, что перед нами уже стоят тарелки с отбивной и гарниром из спаржи. Терпеть её не могу, поэтому всегда отдаю Таше. Она же скинула мне свой кусок мяса. Ага, Таша ещё и вегетарианка до кучи. Правда, она никогда это не афиширует. Что положили, то и ест, вернее, делает вид. Как она ещё и спортивный режим поддерживает, не понимаю. Я пыталась с ней бегать по утрам, но быстро сдулась. Максимум, на что способна, – это на походы в тренажёрку. Вот там подруга на мне отрывается. Зато я теперь не болтаюсь макарониной на турнике на физре.

Наконец, обед кончился. Чуть позже ещё чаепитие, но что-то мне подсказывало, что про этот ритуал отец не вспомнит, так поспешно они с Сергеем ушли в кабинет. Мы же помчались ко мне в комнату. Включили ноутбук и начали искать. Короче, да. Фила, который оказался молодым перспективным спортсменом-регбистом, убили нынче ночью.

– Так, – постучала Таша себе по коленке, – мы видели, как кто-то толкнул Фила, но не видели, чтобы он скопытился. Да и что такому здоровяку какой-то толчок? То есть тут мы ни при чём.

– Ага. Ты это будешь полиции доказывать. Там же камеры. Наверняка уже есть запись, как мы там стоим, а потом он падает.

– Чёрт! Надо решить, как это дяде Марку подать. Вот же он разозлится!

Таша плохо знает моего отца – он никогда не злится. Даже когда злится. Просто делает больно, не физически, конечно.

Телефон на столе передо мной задрожал. Незнакомый номер…

– Алло?

– Это Кир. Таша с тобой рядом? Надо увидеться. Срочно.

– И тебе здравствуй, Кирилл, – ответила я. – Мы уже в курсе. Но мы же ни при чём. Что за срочность?

– Извини, – буркнул он. – Переволновался. Всё равно давайте встретимся.

– Мы за городом…

– Знаю. Я рядом с вашим домом. Тут у вас кафе есть – «Бриз». Жду там.

Таша, которая прильнула ухом к трубке с другой стороны и всё слышала, сделала круглые глаза.

– Идём? – спросила я, когда Кир отключился.

– Так да. Надо ж узнать, что за срочность.

Мы быстро переоделись и вышли в холл. Отец провожал Уварова.

– Куда? – резко спросил он нас.

– Прогуляться. Погода хорошая.

– Нет. Останьтесь дома.

Я так удивилась, что даже глупо хихикнула:

– Пап, ты чего? Что-то случилось?

Он посмотрел на меня, на Уварова, потом на Ташу и не ответил, зато подруга улыбнулась, как она это умела: абсолютно бесхитростно.

– Да мы быстро пройдёмся, и всё. После обеда полезно, дядя Марк. Да что с нами будет?

Отец глянул на часы и нехотя кивнул:

– Полчаса – и домой.

– Ну… мы в сосновой роще хотели пройтись. Лёгкие почистить. Мы ж для этого и приехали.

– Я думал, что для того чтобы провести выходной в кругу семьи, – сухо заметил отец.

– И для этого тоже! – Таша с полным энтузиазмом в голосе подхватила меня под руку и потащила на выход.

Уваров что-то сказал нам вслед, но я уже не услышала.

Мы вышли за ворота, степенно прошли вдоль забора и помчались со всех ног, как только миновали зону видимости камер.

* * *

Кир уже сидел в кафе за столиком на четверых. Перед ним стояла полупустая чашка кофе.

Он встал при нашем появлении.

– Что стряслось? – спросила я, усаживаясь.

– Парня того убили.

– Знаем. Мы при чём? Парень не был паинькой. Нарывался и нарвался.

Кир молчал. Таша хотела что-то сказать, но я слегка наступила ей на ногу под столом.

– Значит, ты точно не в курсе… – пробормотал он и посмотрел мне прямо в глаза, потом перевёл взгляд на подругу. – Ну, а ты что молчишь?

Таша пожала плечами:

– Нечего сказать, вот и молчу.

– Интересно, как долго вы будете держать её в неведении?

Опять пожимание плечами.

– Не от меня зависит, сам знаешь…

Как я поняла, эти двое говорили обо мне в моём присутствии, да ещё и несли какую-то пургу.

– Эй-эй-эй! Вы о чём? Вы что, давно знакомы?

Они переглянулись и дружно покачали головами.

– Нет. Увиделись впервые в тот день, когда я пришёл в универ.

– Тогда о чём вы?

В это время от входа раздался шум, в кафе ввалилась компания парней. Все они были неуловимо похожи. Словно родственники. Невысокие, но жилистые, с быстрыми дёргаными движениями. Они сели за два стола, сдвинув их вместе. На возглас бармена за стойкой один поднял руку и крикнул:

– Всё в ажуре, братан.

Бармен скривился, но промолчал.

Ну, обычная компашка, приехала на выходные на залив потусить. Ещё тепло, некоторые даже купаются до сих пор. Так я себя мысленно успокаивала, а один из парней встал и пошёл вроде к бару, но свернул к нашему столику. Уселся на свободное место. Рыжие волосы на его голове пытались изображать панковский ирокез, но сейчас падали набок, придавая ему придурковатый вид.

– Привет, – сказал он Киру.

Тот молча кивнул.

– А чего неразговорчивый? – хихикнул парень. Смех у него был короткий, лающий.

– Чего надо, Рамси?

– Сам знаешь. Убили одного из наших.

– Не из ваших… – резко ответил Кир.

– Какая разница? – пожал рыжий плечами. – Все мы тут в одной лодке.

– Не все.

– Не заводись. Мы реально хотим понять, что произошло.

– Полиция разберётся.

Рамси зашёлся смехом. У меня от него аж зубы свело. Я уж было хотела открыть рот, но тут Таша положила мне под столом руку на бедро и стиснула. Лицо у подруги было напряжённое и какое-то нечеловеческое. Пожалуй, я за всё время нашей дружбы у неё такого не видела никогда. Да что происходит-то?!

– Поедем с нами. – Рамси повернулся ко мне и подмигнул.

Меня окатило внезапным страхом.

– Никуда она с вами не поедет, – сказала Таша, прежде чем Кир успел открыть рот.

– Это ещё почему?

– Она под моей защитой. – Кир положил руку на стол и открыл ладонь.

Я вздрогнула: на ней лежал точно такой же медальон, какой висел у меня на груди. Моя рука невольно тронула его под одеждой.

– С-с-с-с… – сквозь зубы просипел Рамси. – Вы же типа нейтральные? Вы же типа наблюдатели? Какого фига ты влез? С-с-с…

– Уходим. – Кир поднялся. – И только попробуйте встать у меня на пути…

– Не думай, что стая впишется… – бросил ему в спину Рамси, когда мы спешно покидали кафе.

На улице Таша кивнула на мотоцикл Кира:

– Увези её, я сама доберусь.

– К Хранителю нельзя. Он сейчас будет уязвим.

– Тогда к себе.

Она хлопнула меня по спине.

– Да что вы несёте?! Психи!

Я попыталась вырваться, но Таша, даже не знаю как, уже взгромоздила меня на сиденье мотоцикла. Кир нажал кнопку «старт», мотор взревел, я лишь успела обхватить его талию руками, чтобы не свалиться.