Полная версия:
Дева и Ворон
Иви Тару
Дева и Ворон
Когда Ворон выбирает Деву – это не сказка. Это начало войны.
Пролог
– Кир?
Я пошарила рукой вокруг, никого не нашла и перепугалась. Хотя разве можно было напугаться ещё больше, сидя в кромешной темноте в подземных катакомбах и ожидая, пока смерть придёт за тобой на мягких лапах?
Сбоку раздался стон, и я обрадовалась. Жив!
– Кир, как ты?
Я подползла к тому, кого ещё недавно готова была убить собственными руками. Мои ладони коснулись его тела, потом нашли лицо. Темно, как в тёти-Верином погребе! Ах, да – у меня же есть телефон, пусть и бесполезный для звонков под этой толщей земли, но всё же какой-никакой источник света.
Фонарик высветил каменную кладку многовековой давности и бледное лицо парня. Веки его дрогнули, ладонь заслонила глаза от света.
– Выключи, – сипло приказал он.
Я опустила телефон, но не выключила фонарик.
Кир неловко завозился, пытаясь сесть. Я подставила ему плечо.
– Надо идти.
Не представляю, куда он мог идти в таком состоянии, но, видимо, мог. Кир встал, цепляясь пальцами за щели в каменной кладке. Правая рука висела плетью.
– Выключи свет, говорю, он тебе ещё пригодится.
Мне? Я прикусила губу, боясь, что бешеный стук сердца сейчас эхом разнесётся под низкими сводами.
– В той стороне должен быть ещё один выход. – Здоровой рукой Кир указал себе за спину.
– Никуда я не пойду! Без тебя.
Кир не ответил, лишь наклонил голову и застыл. – Они идут.
Я ничего не слышала, но и не удивительно.
– Закрой глаза и чувствуй воздух.
Не знаю зачем, но я подчинилась. Сперва ничего не было, потом где-то далеко-далеко послышалось мерзкое тявканье. Лисий смех. Подлый лисий смех. Стая шла по нашему следу.
– Уходи, – приказал Кир и толкнул меня в грудь пятернёй. – Им нужна ты.
– А с тобой что будет? – еле слышно всхлипнула я.
Он пожал плечом и едва заметно скривился.
– А… обернуться никак?
– Какой толк? – Кир указал на вывихнутую, а может, сломанную руку. – Лететь не смогу, да и тесно тут.
Да, голова парня упиралась в потолок, а от стены до стены можно было достать руками.
– Ты думаешь, что сможешь их задержать, да? – Я даже ногой топнула от злости: глупый самонадеянный оборотень, вот он кто!..
Он повернулся ко мне и коснулся рукой лица, большим пальцем провёл по щеке, а потом… дотронулся до еле заметного шрама над бровью.
– Прости за это. Но так было нужно.
Я отшатнулась:
– Ты… Это был ты?
Он придержал меня, не давая упасть, и привлёк к себе, так что я упёрлась лбом в его грудь. Словно вода из-под треснувшей корочки льда, в меня хлынули воспоминания. Не те, навязанные, а самые настоящие.
* * *Не знаю, как тётя Вера это провернула, хотя она сильно-то и не скрывала от отца своих способностей. Ходили, ходили к ней деревенские бабки и молодухи, да и мужики захаживали. За всяким разным ходили. Мне было девять, и в то лето пришлось неделю погостить у двоюродной сестры моей непутёвой матери. Отцу надо было куда-то срочно уехать, а оставить меня дома под присмотром домработницы он почему-то не захотел.
Вóрона я нашла за домом. Он неловко скакал по земле, запутавшись в сетях.
Тётя Вера долго не понимала, что я от неё хочу, а поняв, недовольно отряхнула руки и пошла «спасать птичку».
– Ага, – зачем-то сказала она и упёрла руки в бока, – зачем пожаловал? Сети для таких, как ты, и поставлены, чтоб не шастали тут.
– Тёть Вер, он же не понимает, – влезла я. В этом возрасте я уже не верила в сказки и разумных животных. – Давай распутаем его и отпустим. – Ага. Щас я его распутаю, – с какой-то угрозой пообещала она и пошла в сарай.
Ворон забился ещё сильнее.
– Не бойся, сейчас мы тебя отпустим.
Чёрная птица повернула голову и посмотрела на меня круглым глазом так, словно понимала. Я осторожно потянула за край сети. Мне удалось освободить спину и крылья. Ворон не шевелился, как будто давал мне возможность помочь ему, но внезапно дёрнулся и хрипло каркнул, метнувшись в сторону, – из сарая вышла тётя Вера с топором в руках. Острое лезвие сверкнуло на солнце.
– Каська, отойди от него! – крикнула она и перекинула топор из левой руки в правую.
Ворон издал отчаянный крик. Тётя Вера шла не торопясь и всё приговаривала:
– Отойди, говорю. Ишь, разлетался он тут!
Медлить было некогда. Я принялась быстро дёргать сеть в разные стороны, несмотря на пугающий меня острый клюв, но одна лапа прочно запуталась в мелких ячейках. Встав на колени, я зубами рванула прочную капроновую нить, боль резанула край губы, но сеть поддалась. Ворон подскочил, раскрыл крылья и смёл меня на землю, опрокинув назад.
В тот миг наши головы оказались на одном уровне, прямо на меня смотрел круглый жёлтый глаз, а потом острый клюв тюкнул меня чуть повыше брови. От неожиданности я закрыла лицо руками, слыша только, как истошно и ужасно кричит тётя Вера и хлопают по воздуху сильные крылья.
Ветер взлохматил мои волосы. Я раздвинула пальцы и увидела на земле огромную тень с распахнутыми крыльями, а потом к ногам упало чёрное блестящее перо, а сверху на него капнула алая капля.
– Спортил девку! – кричала тётя Вера, грозя в небо топором. – Спортил же! Что ж я твоему отцу-то скажу? – Она нагнулась и отвела мои руки от лица.
По щеке у меня текла кровь, но я не плакала. Чувствовала лишь обиду и что-то ещё, сейчас уже не вспомнить, что именно. Тётя Вера потащила меня в дом, я перебирала ногами, спеша за ней, и крепко сжимала в руках перо. Дома меня напоили таким горьким отваром, что из глаз брызнули слёзы, а потом тётя Вера запела негромко и как бы даже сквозь зубы. Пела и гладила меня по голове, пока я не уснула.
Рана оказалась неглубокая и быстро затянулась, оставив лишь небольшой шрамик в виде галочки и твёрдое убеждение, что я просто напоролась в саду на сучок.
* * *Сейчас я снова держусь за бровь, ощущая, как под моими пальцами, как и тогда, течёт струйка крови.
– Иди, – отталкивает меня Кир. – Иди. Ты не должна попасть им в руки.
Глава 1
Перо в серебре
– А если там бомба?
Я фыркнула и продолжила срывать обёрточную бумагу.
– Иди ты. Кому мы нужны, чтобы нас взрывать?
Но Таша не сдавалась:
– Курьер не сказал, кто отправитель, и бежал так, что пятки сверкали.
На это я лишь усмехнулась. Ещё бы не бежал, если Ташка решила испробовать на нём весь свой арсенал соблазнения: губы облизывала, длинными ноготками по руке водила, а потом томно вздыхала, положив руку на грудь.
– Вот зачем тебе курьер, скажи? Что ты с ним делать будешь?
– Ну, он симпатичный, и вообще, может, он сын олигарха и просто подрабатывает…
– Угу, на покупку крипты ему не хватает… – Но тут я сняла последний слой упаковки и уставилась на чёрную бархатную коробочку с серебряным тиснением в виде летящей птицы.
– Ого! Что там? – Таша чуть носом не уткнулась в бархат.
– Бомба там, – проворчала я и с лёгким щелчком откинула крышку.
Нет, не бомба, но эффект произвело такой же убийственный. На атласной подушечке лежала подвеска. Витое серебряное кольцо диаметром три сантиметра, а внутри – изящно выполненное птичье перо из чернёного серебра. Я вытащила подвеску, и оказалось, что к ней ещё и цепочка прилагается, довольно толстая и с замысловатым плетением.
Таша даже присвистнула.
– Вот же! – Она взяла украшение и взвесила на руке. – Тяжёленькая. Кто ж подарил? Там есть записка или открытка?
Я помотала головой. Нет. Анонимность дарителя мне не нравилась. То же самое высказала и подруга:
– Может, у тебя завёлся сталкер?
Глаза у неё заблестели, видно, она уже предвкушала, как будет пинать подлеца ногами. Таша могла. К восемнадцати годам она уже получила какой-то там дан в этих своих единоборствах и теперь по праву считала меня, Кассиопею Вельскую, своей подопечной. Её даже не смущало, что я старше, пусть и на несколько месяцев, но всё же.
Покровительствовать мне она начала с первых минут знакомства. Какие-то дальние родственники попросили отца приглядеть за отправленной на учёбу в большой город дочерью. Вот так в нашем доме появилась эта слишком крупная для своих лет девчонка с вечно растрёпанными каштановыми волосами. Таша поселилась у нас вроде как временно, да так и осталась. Отец даже оплатил ей учёбу в универе, и я не сразу поняла, что сподвигло его на такую заботу о почти постороннем человеке. Нет, я лично не возражала. Мы с ней сразу нашли общий язык и всё такое, но сейчас я уверена, что отец именно этого и хотел. Хотел, чтобы я не чувствовала себя одинокой после того, как мама… Как всегда при мысли о ней настроение резко испортилось.
– А может, дядя Марк решил сделать тебе подарок? – продолжала гадать Таша.
Я усмехнулась. Ага, как же! Сюрпризы и подарки без повода никак не в стиле моего отца.
На первый взгляд, у нас самая обычная семья. Так, во всяком случае, сказал бы любой, кто знает Марка Вельского – директора юридической компании по арбитражным делам, отца-одиночку, воспитывающего дочь, и ещё весьма привлекательного мужчину. Хотя я никогда не понимала, с чего это дамы всех возрастов так залипают на него. Он же абсолютный сухарь и лишён всяческих сантиментов. Правда, как утверждает подруга, каждая из женщин лелеет надежду, что вот именно с ней-то «сухарь в галстуке» размякнет и поведёт под ручку в даль светлую.
– Ладно. Рано или поздно даритель объявится. Чтобы не потерять, – пояснила я удивлённой Таше, надевая на шею цепочку и пряча украшение за ворот толстовки. – Идём уже. У нас же семинар по истории права.
Таша выкатила глаза. Училась она не так чтобы усердно, зато компенсировала это бурной деятельностью в студенческой жизни. Сама вызвалась на должность старосты группы, входила в какие-то студенческие комитеты и прочее. Кипучая её энергия везде находила область применения.
Чтобы не мотаться из загородного дома до универа, отец снял нам квартиру на Васильевском острове. Аренда наверняка стоила как крыло от «Боинга», но разве мы задумывались о таких мелочах?
* * *Перед дверью аудитории грядущего семинара уже собралась наша группа. Слышался смех и какое-то бурление. Высокий парень с тёмными и чуть волнистыми волосами, слегка закрывающими уши, стоял в центре толпы и что-то увлечённо рассказывал.
Чуть вдалеке стоял Широков Димка с явным неодобрением на лице.
– Что за шум? – подошла я к нему. – Что за чел?
– Говорит, что новенький, – пожал плечами Димка. – Несёт всякую пургу, а эти и рады, рты разинули.
Недовольство Димки можно понять: это же он у нас первый красавчик на потоке, и тут какой-то непонятный парень перетянул всё внимание на себя. Непорядок. Зная Широкова, можно предположить, что так он этого не оставит.
Тут нас кто-то заметил.
– Так вот же она! – крикнула Алёна и ткнула в нашу сторону пальцем.
Темноволосый парень повернулся. У него оказались карие глаза, которые ярко горели под тёмными бровями. Не знаю отчего, но меня пробрал мороз, и я как-то машинально задвинулась за Ташку.
– Наталья Артосова? – улыбнулся парень и протянул руку. – А я Кирилл Карагин. Но лучше зови меня Кир. Это же ты староста группы? А я новенький. Перевёлся к вам из Ивангорода.
За моей спиной презрительно фыркнул Широков, но тут же смолк, когда Кир устремил на него взгляд.
– Да, – сказал новенький, – из Ивангорода. Есть такой город в нашей стране. Не так уж и далеко от Питера. Бывал там?
Широков сунул руки в карманы и скривился:
– Бог миловал.
– Оно и видно, – улыбнулся Кир, потом подхватил под руку Ташу и отвёл в сторону.
Подошло время начала занятий, все вошли в аудиторию. Я села на привычное место, вскоре рядом плюхнулась Таша.
– Да он просил включить его в наши чатики и прочие движухи, – пояснила она, не дожидаясь вопроса.
Но мне было всё равно, что там хотел от неё Кир Карагин. Хотя нет. Не всё равно. Но я бы не призналась в этом даже самой себе.
Глава 2
Не лезь к нему
Кир«…С доками всё ок. Её нашёл. Пока присматриваюсь. Похоже, она не в теме».
Я писал сообщение, буквы на дисплее таяли ровно через пять секунд. Тот, кому они предназначались, пока молчал. Через минуту пришло короткое: «Наблюдай».
Можно подумать, я не тем самым и занимался. Наблюдал. Часы показывали полседьмого утра. Надо было собираться и ехать в универ. Именно что ехать. Нельзя прилететь прямо во двор, стряхнуть с себя перья и пойти в аудиторию. Нельзя. А жаль. Почему люди не могут вынести, когда рядом с ними живут немного отличные от них… скажем так, существа? Хотя вон с цветом кожи вроде разобрались, но и то случаются эксцессы.
С оборотнями такое не прокатит. А зря. Если бы зверолюди веками работали над этим, глядишь, мы бы приблизились ко времени легализации сообщества оборотней. Вампирам вон почти удалось. Во всяком случае, женские особи уже не первый год млеют от выдуманных кровососов. Жаль, что с нами так не выйдет, хотя мы, в отличие от вампиров, вполне реальны.
Правда, Совету удаётся время от времени внедрить положительный образ зверочеловека, пропихнуть в кино или в литературу. С книгами проще всего, писателей даже особо уговаривать не пришлось. Достаточно было одной, завербованной, скорее всего, волками, написать про благородных оборотней, и понеслось… Я читал книгу и кино тоже посмотрел. Сделано грамотно: главный герой не оборотень, а кровососик, но героиня чуть было не бросила его ради шерстяного волчары. И даже на одном из читательских форумов развернулась оживлённая дискуссия о том, что героиня явно выбрала не того парня.
Ладно, всё равно изменить сейчас ничего нельзя, будем работать с тем, что есть. А есть у нас объект, и к нему нужно присмотреться.
Я встал под душ и включил напор посильнее. Струи барабанили по кафелю, складываясь в неприхотливый мотивчик. Напевая под нос «…Девять жизней у кошки, ворон живёт триста лет…[1]», я прошлёпал мокрыми ногами в комнату. На пол стекала вода. Что поделать, не люблю полотенца. Птицы не вытираются после купания. Ожидая, пока тело обсохнет, причесался. Мокрые завитки легли волной, открывая уши. Мне нравился новый образ. Отец, всю жизнь проходивший с длинными волосами, скривился при виде моей стрижки, но согласился, что я не должен привлекать много внимания, находясь среди обычных людей. Там, где я жил раньше, где живёт наша община, можно ходить так, как привык веками. Да, мне не триста лет, как деду, но и не двадцать один, как значится в документах.
Скромная двушка на Кронверкском выходила окнами на Петропавловку. Что-то более приличное брать не стал: слишком уж подозрительно для парня из Ивангорода.
Машины птицы тоже не очень любят, слишком уж похоже на клетку. Другое дело мотоцикл – на нём можно даже вообразить, что летишь, правда, «низенько-низенько», как говорится в одном из бородатых анекдотов. Да и с парковкой для двухколёсного коня проще. Хотя вообще не дешевле. Квартиру я выбрал ещё и потому, что она сдавалась вместе с парковочным местом на крытой стоянке возле дома.
В толпе студентов я сразу выцепил её: Кассиопею Вельскую. Вернее, сперва увидел её наперсницу – рыжую (а скорее всего, что бурую) девицу с хорошо развитой мускулатурой и крепким рукопожатием. Вчера имел счастье оценить. Под видимой смешливостью она прячет цепкий взгляд. Так и кажется, что всех подозревает в злонамеренности по отношению к своей подопечной. Что ж, кажется, Марк Вельский хорошо заботится о безопасности своей дочери. Единственной. В том-то и проблема, что Вельский не имеет наследника мужского пола. Значит, ему нужен зять. А вот кого подсунут его дочери, вернее, отцу? И кто это будет? Понятно, что человек, но чьи интересы он станет лоббировать, как говорят политики?
Вопросы, вопросы…
Кассиопея, или, как она всем представляется, Кася, о чём-то болтала с шатеном, который вчера пытался меня вызвать. У людей это называется по-другому. Короче, пытался сделать мне больно – пока словами. Надо, наверное, сделать вид, что какая-то из его шуток задела меня, и посмотреть на реакцию. Её реакцию.
– Привет! – помахал я руками всем сразу.
Девичьи головы повернулись ко мне, на лицах заиграли улыбки разной степени зазывности. Видимо, немало пёрышек вчера мне перемыли в девчачьих чатиках. Был бы суеверным – чесался бы всю ночь.
– У него что, траур? – бросил шатен, не глядя на меня и обращаясь к девушке.
Кажется, его зовут Дмитрий Широков, если не ошибаюсь.
– Чёрный цвет не всегда признак траура, – ответил я, стараясь придать голосу нейтральный тон. – Кажется, он ещё и не понимает, когда его не спрашивают. – Вот теперь он уже смотрел прямо мне в глаза.
Ого! Люди редко бросают вызов вот так: глаза в глаза.
Девушка удивлённо посмотрела на него:
– Дима, ты чего взъелся? Какая тебе разница, в чём чел ходит? Ну нравится ему чёрное – и что?
– Возможно, Дмитрий хочет что-то кому-то доказать, – пожал я плечами и улыбнулся ей.
Она хлопнула ресницами, совсем как кукла.
– Возможно, кто-то хочет огрести по полной? – ощерился Широков, показывая зубы, – увы, самые обычные человеческие.
Но теперь-то уж точно вызов. Быстро он. Или не получал никогда, или привык, что перед ним все пасуют.
– Широков! – к нам подскочила Артосова. – Ты курсач по административке сдал? Ты нам показатели группы портишь. Ну-ка, идём, я тебе расскажу, как надо юриспруденцию любить.
Она ухватила парня за плечо и повлекла куда-то в сторону. Судя по тому, что он пытался вырваться, но не смог, силища у Бурой была что надо.
– Не знаю, что на него нашло, – сказала мне Кася. – Он вполне приличный парень.
– Просто почуял соперника, решил выяснить, за кем останется территория.
Она нахмурилась: мои сравнения ей явно не зашли. Я всё приглядывался к ней и не мог понять: она надела амулет или оставила его в футляре? На девушке сегодня, как и вчера, была толстовка с капюшоном. Успел заметить, что она часто надевает его на голову. Прячется? Вот и сейчас она натянула его, отчего тёмно-русые волосы наползли на лицо.
– Не лезь к нему, – буркнула она. – Ты тут новенький, а Димку все любят. Не настраивай против себя группу.
– Дружеский совет? – прищурился я.
– Просто… не лезь, и всё.
Она развернулась и пошла в аудиторию, куда уже толпой вливались студенты. Что ж… Последую совету. Если девушка просит.
Глава 3
Луна и Рок
Все последующие дни я приглядывалась к новенькому. Очень уж он вызывал у меня смутное беспокойство. Даже Таша заметила и ткнула локтем в бок.
– Что, нравится?
Я постучала кулаком по лбу. Себе, а надо бы ей. – Не придумывай. Парень просто ходячая неприятность. Вон как Широков на него злобно зыркает.
– Да и пусть!
– Ты же староста! Вот устроят они тут махач, будешь потом отвечать.
– Не устроят! – Таша сжала свой нехилый кулак. – А за пределами универа пусть хоть поубивают друг друга. Чего ты так за них переживаешь? Или не за них, а за кого-то одного? Ну-ка, колись!
Я отмахнулась, но Таша продолжала со значением улыбаться. И совершенно напрасно. Этот Карагин не обращал на меня никакого внимания. Даже если смотрел в мою сторону, то словно и не видел. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось!
И всё равно мои глаза то и дело останавливались то на его затылке с завитками тёмных волос, то на чётко прорисованном профиле. Вообще-то, лицо как лицо. Хотя надо быть объективной: можно сказать, что он красавчик. Но мне-то что за дело? Тем более что на него уже началась охота. Девчонки из нашей, да и не только, группы так и вились вокруг парня. Кир же всем улыбался, не смеялся над глупостями, а под конец и вовсе разошёлся: взял и пригласил всю группу в бар-клуб «Луна».
– У меня там выступление, так что заодно послушаете наш рок, – скромно сказал он. – Я стол на всю компанию забронирую. Там, на втором этаже, на балконе, есть подходящее место, с диванчиками.
– Ты же вроде только приехал из своего этого… – Широков сделал вид, что вспоминает. – Ивангорода. И уже рок в одном из лучших клубов играешь?
– Приехал я почти два месяца как, – пожал плечами Кир. – Пока с квартирой разбирался, с документами на перевод и так далее. А с этими ребятами я давно знаком, мы по интернету даже музыку вместе писали. А сейчас у них гитарист один заболел, вот и подменяю. Если всё получится, войду в состав.
– Круто! – выдохнула Таша и плечом отпихнула Леру, которая уже хотела что-то спросить у Карагина, но покосилась на Ташу и ретировалась. – В каком стиле играете? Блюз, психодел?
Карагин мягко положил руку ей на плечо и каким-то низким голосом ответил:
– Приходи в клуб, там всё и увидишь.
Вообще, Ташка редко теряется, но тут она просто открыла рот, потом кивнула и отвернулась. Пришлось даже заглянуть ей в лицо, чтобы убедиться, что на щеках у неё алеет румянец.
– Чего? – вскинулась она на мой ехидный взгляд. – Жарко тут.
– Ага-ага. Ну и что, пойдёшь? Тебя ж вон персонально пригласили.
– Пойду, и ты пойдёшь. Он всех приглашал. Всё равно планов на вечер у нас нет…
– Вот ещё! – Я развернулась и направилась на очередной семинар.
Конечно, мы пошли. Ташка была права. Глупо сидеть дома, когда есть возможность потусить в приличном месте. Мы в этом клубе бывали как-то. Он слишком пафосный, на мой взгляд. Наша компания предпочитает места попроще, где можно вдоволь оторваться на танцполе и поржать от души или попеть караоке. Да, люблю петь, и голос у меня вполне сносный. Мне даже как-то говорили, что из меня могла бы выйти неплохая вокалистка, но, конечно, об этом можно было только мечтать.
Не с моим отцом.
Заниматься для себя, для души – сколько угодно, делать это своей профессией – вот уж нет. Отец не поймёт, а идти наперекор его воле я, наверное, никогда не решусь.
После того как мама… скажем так, свалила от нас в даль светлую без всяких объяснений, мы с отцом стараемся беречь друг друга. Я это вижу по тому, как он после очередного моего косяка сдерживается и не говорит всего того, чего я заслуживаю.
* * *Это на первый взгляд я тихая скромница, на самом деле во мне «черти водятся», по словам той же тёти Веры. Отцу проще даже с Ташкой, чем со мной: у той всё на лице написано, я же молчу до последнего, а потом раз – и умотала к морю. Одна и даже без вещей.
Мне тогда показалось, что это прикольная идея: рано утром вылететь в Адлер, день потусить на пляже и вечером вернуться домой. На деле всё вышло наперекосяк, но это старая история. За неё выговор от отца я уже получила. Потом в нашем доме появилась Таша, и всякие разные проказы мы стали делать уже вместе. Правда, теперь без такого экстрима.
К назначенному времени к клубу подгребли почти все. Даже Широков прикатил на каршеринге – видно было, что в планах у него больше не садиться сегодня вечером за руль.
– Теоретически я могу не пить, – сообщила я Таше. – Будет у тебя услуга «Трезвый водитель».
– Ага, чтоб нас ГИБДД тормознула и штраф впаяла за вождение без прав? – ухмыльнулась она. – Вот твоему отцу интересно будет в очередной раз нас отмазывать, да?
Пришлось согласиться, что да – идея плохая.
Охрана на входе посмотрела на нашу толпу с подозрением, но имя Кирилла Карагина сработало. Нас пропустили через рамку металлоискателя, и мы попали в царство Луны. Ну да, тут все стены были расписаны то лунными пейзажами, то сценами ночного леса с лимонно-жёлтой луной над макушками елей.
– Вот оттуда сейчас должен выскочить оборотень. – Широков сзади схватил меня за плечи.
Я вздрогнула и отмахнулась от него со смехом. Димка давно, как мне казалось, оказывал мне знаки внимания, просто почему-то не решался пригласить на свидание. Это и хорошо: не уверена, что согласилась бы. Так-то он парень неплохой, но слишком уж эгоцентричен, любит дорогие шмотки и гаджеты и не прочь прихвастнуть ими. К тому же подозреваю, интерес его ко мне больше спортивный, чем какой-либо ещё. Ходили тут слухи в самом начале первого курса, что он на спор кого-то там обрабатывал и вроде бы даже кончилось плохо. Для девушки, естественно. Широков вышел сухим из воды, конечно же. Так что пока держу его во френдзоне.
С ним-то мне всё понятно, а вот Кир этот… Почему я всё время думаю о нём? Ищу его глазами? Иногда мне даже кажется, что слышу голос, хотя точно знаю, что рядом его нет. Вот же привязался! Сгинь из моих мыслей!
Я потрясла головой, но мы уже поднялись на широкий балкон, с которого открывался прекрасный вид на зал, танцпол и эстраду. Место и правда оказалось козырным: широкие диваны с подушками, низенький столик, на котором стояла табличка «Зарезервировано». Парень-официант положил перед нами пачку менюшек и удалился.
