Последние

К машине, словно живой кошмар, стремительно приближалась огромная туча изуродованных тел. Серые, изломанные фигуры претов двигались с пугающе быстрой скоростью. Среди них выделялись длинные, худощавые силуэты главарей, которые, казалось, вели эту орду за собой, словно пастухи стадо. Они двигались ещё быстрее, чем остальные, словно их подгоняла невидимая сила — наш страх.

Моё сердце пропустило ещё несколько ударов. Я чувствовала, как холодный, липкий ужас охватывает меня, парализуя движения.

— Остин, там… — прошептала я и мой голос предательски дрогнул.

— Я вижу! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Сядь на место!

Я послушно развернулась, глядя в пустоту перед собой, и с силой вцепилась в ремень, словно он был моим единственным спасением в этом хаосе.

— Они нас догонят! — закричала Джесси, её голос был целиком пропитан паникой.

— Не догонят, — уверенно ответил Остин. — Джесси, немедленно пристегни ремень, — жёстко добавил он.

Остин продолжал гнать машину на пределе её возможностей, и рёв двигателя сливался с грохотом колёс, перескакивающих через выбоины и разрушенные куски дороги. Его руки заметно дрожали на руле, а напряжение в каждом движении выдавало, что он сосредоточен до предела.

Каждый метр дороги давался с трудом. Упавшие стволы деревьев, растянувшиеся поперёк пути, словно специально проверяли нас на прочность. Остин едва успевал уворачиваться от очередной преграды, крепко сжимая челюсти и ругаясь себе под нос.

Спустя несколько мучительных минут я заметила, что мы немного оторвались от полчища. Но это не принесло заметного облегчения — моё дыхание было всё таким же тяжёлым и неровным, а в груди страх продолжал выжигать огромную дыру. Чтобы хоть как-то вернуть себе контроль, я машинально прикусила палец, обмотанный бинтом. Острая боль оказалась неожиданно полезной — она помогала вернуть ясность мыслей и не позволяла панике полностью захлестнуть меня.

— Кажется, мы немного оторвались, — выдавила я, не сводя взгляда с зеркала на двери.

Остин мельком взглянул в зеркало заднего вида, но его лицо осталось таким же застывшим в настороженности. В его глазах мелькнуло облегчение, но оно было слишком мимолётным.

— Да, но бензин почти на нуле, — произнёс он вполголоса и немного сбавил скорость. — Я не успел заправить машину. Планировал сделать это перед отъездом, но эти прокля́тые твари… — он махнул рукой и с силой стукнул ладонью по рулю, вымещая на нём всю ярость последних минут. — У нас не так много времени, чтобы оторваться от них на безопасное расстояние до того, как закончится топливо.

— Что значит «закончится топливо»? — вдруг выкрикнула Джесси. По тону было понятно, что она уже на грани истерики. — Что это значит?! — её голос срывался и дрожал, а здоровая рука с силой цеплялась за спинку сиденья Остина, словно таким образом она хотела удержаться от падения в бездну страха.

— Джесси… — спокойно начал Остин, но не успел договорить.

— Не надо этого «Джесси»! — резко перебила она, её глаза метали острые молнии, полные страха и отчаяния. — Я только и слышу своё имя от вас двоих: «Джесси, Джесси…»! — она истерично передразнила нас, а затем, срываясь, выкрикнула: — Мы все здесь сдохнем из-за тебя, Остин!

— Заткнись, Джесси! — не выдержав, рявкнула я, и резко обернулась к ней.

Слёзы потоками стекали по её щекам, и я заметила, как кровавое пятно начало проступать сквозь её кофту. Не знаю, когда она успела повредить рану, но, казалось, ещё немного и она истечёт кровью.

— Прости, — тихо проговорила она, опуская голову и откидываясь на спинку. Её плечи заметно дрожали, а голос прозвучал так тихо, что я едва смогла разобрать, что она сказала.

Время, казалось, сильно замедлилось. Мы все молчали, осознавая, насколько тонкой сейчас была эта грань между жизнью и гибелью. Всего один неверный шаг, мгновение слабости — и нас уже нет.

— Крики нам сейчас не помогут, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё тряслось от страха. Паника подступала, холодными пальцами сжимая грудь, а усталость тянула вниз, грозя поглотить с головой. Но я не могла позволить себе поддаться этим чувствам. — Мы все напуганы. Но если ты продолжишь истерить, то мы просто не доберёмся до безопасного места. Нам нужно держаться вместе, — добавила я, снова поворачиваясь и внимательно глядя на Джесси, надеясь, что эти слова смогут достучаться до её сознания. На последней фразе голос стал тише, чем я рассчитывала, но всё же звучал достаточно уверенно. — Сейчас не время винить друг друга в чём-либо. У нас есть шанс выжить, если мы будем действовать слаженно.

Вновь наступила тишина, тяжёлая, как свинец. Казалось, даже шум двигателя и гул дороги отступили на второй план, уступая место звенящему молчанию. Джесси ещё сильнее опустила голову не в силах поднять глаза. Сделав глубокий вдох и отвернувшись, я посмотрела на Остина. На мгновение он прищурился, не отрывая взгляд от дороги. В его глазах мелькнула тень сомнения, но он быстро её подавил.

— Сколько у нас времени до того, как закончится топливо? — спросила я, с трудом удерживая голос ровным. Я понимала, что сейчас самое главное — сохранять трезвый рассудок.

— Минут пятнадцать, если повезёт, — коротко бросил Остин.

— Этого хватит, чтобы найти укрытие? — продолжила я, надеясь, что ответ окажется обнадёживающим.

Остин нахмурился, его пальцы вновь побелели от силы, с которой он сжал руль.

— Если будет что-то поблизости… — тихо ответил он, словно сам не верил в то, что сказал.

Я вдохнула, стараясь прогнать волну дрожи, охватившую тело. Непроизвольный холодок пробежал по моей коже, но я стиснула зубы и заставила себя сосредоточиться.

— Впереди есть мост, — спустя несколько секунд продолжил Остин, указывая пальцем вперёд. — Если мы сможем его пересечь, есть шанс, что у нас получится частично сбросить их с хвоста. Но если нет… — он замолчал, словно произнести конец этой фразы было выше его сил. Но смысл и так был ясен: мы окажемся загнанными в угол без единого шанса на спасение.

Я сжала кулаки, пытаясь прогнать панику, сдавливающую грудь. Мост. Это слово звучало как спасение, но на вкус оставалось горьким, как зола.

Я повернула голову и посмотрела в окно. Позади всё ещё стелилась дымка поднятой пыли, но претов уже не было видно. Это должно было принести хоть каплю облегчения, но… нет. Их исчезновение из поля видимости казалось лишь затишьем перед бурей, перед чем-то ещё более ужасным.

Мы мчались вперёд, машина рычала, подскакивая на огромных выбоинах, как раненый зверь, из последних сил несущий нас вперёд. Каждая кочка, каждый удар колёс по неровной дороге отдавались в теле болезненной пульсацией.

Впереди, за лёгким туманом, всё более явно начали проступать очертания моста. Он стоял, как призрак прошлого, полуразрушенный, словно изуродованный гигант, которому не хватило сил выдержать вес времени. Лишь покорёженные стальные балки удерживали эту хрупкую конструкцию над пропастью.

— Он… — начала я, всматриваясь в зияющую дыру в центре моста. Моё сердце замерло, когда я осознала, насколько всё плохо.

— Вот дерьмо… — выругался Остин, его голос был едва слышен, но в нём звучало то же, что я видела в его глазах: чистая, необузданная паника, прорывавшаяся сквозь броню его спокойствия. Он всегда казался мне непоколебимым, но сейчас, в этот момент, он выглядел так, будто сам не знал, справится ли с тем, что нас ждало впереди. У него были лишь жалкие секунды на принятие решения. — Держитесь крепче! — громко сказал он, резко втопив педаль газа.

Машина рванула вперёд и меня моментально вжало в кресло. Пальцы судорожно стиснули ремень, а сердце, казалось, готово было разорваться на мелкие кусочки от дикого страха. Каждый его удар отзывался болью в груди, заглушая шум мотора и даже моё собственное дыхание.

Я до боли зажмурила глаза.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Глава 5

Удар.

Глухой, мощный, словно само небо обрушилось на землю, разорвав её на части.

Визг тормозов.

Резкий, протяжный, словно крик, прорезавший и застывший на грани тишины.

Я медленно открыла глаза, чувствуя, как сердце бешено стучит где-то в горле, отзываясь каждой жилкой. Передо мной простиралась неровная дорога. Мы были на другой стороне моста. Мы выжили. Не знаю, как, но у нас получилось.

— Все в порядке? — голос Остина вывел меня из оцепенения, громкий, чуть хриплый, полный напряжённого беспокойства. Он оглядел нас в попытке удостовериться, что никто не пострадал.

Я не сразу осознала, что мои пальцы по-прежнему были сжаты в кулаки, вцепившиеся в ремень безопасности так, что ногти оставили следы на ладонях. Кое-как разжав руки, я почувствовала лёгкую боль, но это была ерунда по сравнению с тем, что могло случиться, если бы у нас не вышло. С трудом вздохнув, я кивнула, хотя сама до конца ещё не верила в то, что жива. Осмотревшись, я повернулась назад, и мой взгляд остановился на Лео. Его лицо было бледным, но губы… они были сжаты в тонкую линию, слегка дрожали, и — боже, мне показалось или… — он улыбался?!

— Лео? Всё хорошо? — спросила я, пытаясь скрыть сомнение в голосе.

— Это было кру-у-у-то! — завопил он с неподдельным восторгом и громко хлопнул в ладоши, словно только что побывал на захватывающем аттракционе.

Я застыла, не веря своим глазам. Мы только что едва не погибли — мчались по разбитой дороге, чудом проскочили мимо огромных выбоин, пролетели над пропастью на полуразрушенном мосту, рискуя сорваться вниз и погибнуть, а он… Он смеялся! Его глаза, сияющие радостью, искрились жизнью, и это выглядело таким странным контрастом ко всему происходящему вокруг, что я не сдержалась и улыбнулась в ответ.

— Да, это точно, — хмыкнула я, всё ещё пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Остин, до этого сидевший в напряжённой позе, наконец расслабил плечи, позволяя себе вдохнуть полной грудью. Его хватка на руле ослабла, и он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, смотря на Лео. Губы дяди дёрнулись, словно он тоже пытался сдержать улыбку, но та всё равно проявилась, пусть и едва заметная.

Это было удивительное мгновение: в разгар хаоса и опасности, среди грязи, страха и боли, нашёлся кто-то, кто сумел увидеть в этом адреналине что-то… позитивное.

— Рад, что тебе понравилось, приятель, — пробормотал Остин, на этот раз с лёгкой теплотой в голосе. Он перевёл взгляд обратно на дорогу, и его лицо стало чуть мягче, а напряжённые морщины разгладились.

Отстегнув ремень, он вышел из машины. Я тоже поспешила выбраться, хотя коленки подкашивались от пережитого. Свежий воздух ударил в лицо и от этого стало даже немного легче.

— Колёса выдержали. Это хорошо, — сказал дядя вполголоса, обходя машину вокруг.

Тяжёлыми шагами он направился к багажнику и достал несколько канистр с топливом. Я молча смотрела, как он откручивал крышки и заливал пахучую жидкость в бак. Все его движения дышали сосредоточенностью и скрытой торопливостью. В этот момент мой взгляд скользнул за его спину. Далеко, за оставшимся позади разрушенным мостом, начало вырисовываться нечто похожее на зловещий, бесформенный вихрь. Полчище, которое двигалось, сливаясь в серую, неразличимую массу. Это было поистине ужасное зрелище.

— Они приближаются, Остин, — тихо произнесла я, боясь, что эти монстры могут услышать. Голос дрожал, и я сама удивилась, как он вообще смог пробиться сквозь комок в горле. Всё внутри начало кричать о том, что мы должны уезжать как можно скорее.

Он вытряхнул последние капли из канистры, обернулся и прищурился, изучая приближающееся полчище. На его лице промелькнуло беспокойство, но он быстро его спрятал.

— Не думаю, что они смогут преодолеть этот обрыв, — произнёс он наконец. — Помимо этого моста, нас разделяет бурная река под ним. Но это не значит, что мы можем задерживаться здесь.

Он быстро закрыл крышку бака, скинул канистры в багажник, и обтерев руки о джинсы, направился обратно к водительскому месту. Я же застыла на месте, словно приросла к земле. Мой взгляд, наполненный гнетущим ужасом, не мог оторваться от серой тучи, которая, казалось, разливалась по горизонту всё шире.

И вдруг всё прекратилось.

Преты остановились, как по команде, едва не достигнув обрыва. Всё произошло настолько резко, что это зрелище лишило меня дыхания. Они стояли. Десятки. Сотни. Тысячи. В устрашающем безмолвии. Даже ветер, дувший с их стороны и принося с собой запах гнилой плоти, казалось, стих, боясь потревожить эту тишину.

Я почувствовала, как по моей коже пробежали волны мурашек, одна за другой. Это было хуже, чем когда они неслись за нами с жутким воем и клёкотом. Теперь они просто смотрели. Смотрели на нас. Их неподвижность напоминала статуи, но глаза… глаза каждого из них горели тёмным, ледяным светом, как угли, потухшие, но всё ещё тлеющие внутри.

— Мэди, садись в машину! — голос Остина, натянутый, как струна, прорезал вязкий воздух.

Я моргнула, чувствуя, как реальность будто бы расплылась перед глазами. С трудом заставив себя отвернуться, я направилась к машине. Ноги дрожали, но я шагала вперёд, будто через густую воду.

Как только я захлопнула дверь, двигатель ожил под нами, и его гул начал вибрировать в моих костях. Мы сорвались с места, оставляя позади мост и пугающую неподвижность претов, но образ их застывших силуэтов начал преследовать меня, как тень. Что-то в этом было… неправильным.

Машина подпрыгивала на выбоинах, каждое новое движение казалось мне предвестием беды. Каждая кочка, каждый поворот дороги выглядели ловушкой, будто мир сам натягивал петлю на наши шеи. Я вцепилась в ремень, пытаясь заглушись дрожь в руках, но тревога только нарастала ещё сильнее.

В салоне царило молчание. Тяжёлое и вязкое, весь воздух был пропитан нашим страхом. Никто не хотел говорить. Только Лео выглядел неестественно спокойным, даже сияющим. Его неподдельная энергия, которая обычно могла с лёгкостью поднять настроение любому, сейчас не находила отклика ни у меня, ни у Остина, ни тем более у Джесси. Последние несколько минут она сидела молча, откинув голову на спинку сидения, и смотрела в окно, будто пыталась раствориться в воздухе, избегая этой реальности.

Внезапно Остин потянулся к панели управления, нажимая кнопку открытия люка. Прохладный воздух ворвался внутрь, остужая мою разгорячённую кожу. Он снял телефон с крепления и быстро набрал номер. Через несколько мгновений раздался знакомый голос.

— Остин? — удивление в голосе Мэтью было едва заметным.

— Да, Мэт, мы… — Остин замялся, его голос сорвался на паузе. Он провёл рукой по лицу, стирая проступившие капельки пота. — Ты говорил про полчища…

— О нет… Вы в порядке? — голос Мэтью напрягся, стал резче.

— Да, всё нормально, — Остин сглотнул. — Я хотел узнать кое-что. Твои люди, которые сталкивались с огромными стаями… Они говорили что-нибудь странное о поведении претов?

Наступила пауза. Я наблюдала, как Остин ловко объезжал ямы и выбоины, его руки двигались, казалось, инстинктивно.

— Некоторые из них упоминали… странности, — наконец произнёс Мэтью. — Говорили, что тысячи претов иногда двигались так, будто у них был разум. Словно они действовали осознанно, а не просто следовали своим инстинктам. — Он замолчал, а затем прокашлялся. — Остин, что вы видели?

— Полчище, которое гналось за нами, в какой-то момент… Твою мать!

Всё произошло за долю секунды. Прямо перед машиной, словно из воздуха, появились несколько претов. Их уродливые фигуры, покрытые серой кожей, блеснули на солнце. Остин резко нажал на тормоз, колёса завизжали, но мы неслись слишком быстро.

Машина, словно обезумевший зверь, влетела в двух из них. Преты глухо ударились о капот, взметнувшись через крышу и отлетая в стороны. В этот же миг мы на всей скорости задели выступ асфальта. Резкий удар тряхнул машину, словно игрушку, и в следующую секунду я почувствовала, как она взлетает.

Воздух вокруг стал тяжёлым, тягучим. Время замедлилось, превращая каждое мгновение в отдельный эпизод хаоса. Машина переворачивалась, и я видела, как потолок становится полом, а пол — потолком. Крики наполнили пространство: мои, Лео, Джесси. Скрежет металла, будто кто-то рвал его огромными когтями. Стекло трескалось и рассыпалось на тысячи сверкающих осколков. Искры танцевали в воздухе, как огоньки, отскакивая от металла и исчезая где-то позади.

С оглушительным грохотом, машина рухнула на землю. Ещё один удар. И ещё. Я услышала, как что-то треснуло у меня над головой. Моё тело метало вперёд, но ремень крепко удерживал, впиваясь в кожу так сильно, что казалось, он режет её словно острое лезвие.

И вдруг всё стихло.

Оглушительная тишина обрушилась на меня, как вакуумный купол. Несколько мгновений я не могла понять, где нахожусь. Дыхание сбивалось, а сердце колотилось, пытаясь угнаться за реальностью.

Постепенно до меня начало доходить: я жива, я дышу, я чувствую. Этот факт оказался невообразимым чудом среди всего хаоса. Каждый вдох отзывался острой, режущей болью в рёбрах. Ремень сковывал моё тело, глубоко врезаясь в кожу через кофту. Его спасительная хватка теперь казалась тисками, удерживающими меня на месте, как живую марионетку в перевёрнутом мире.

Медленно я повернула голову. Остин… Его лицо утопало в крови, густой, тёмной, стекающей по волосам. На щеке и лбу зияли две глубокие раны. Он не шевелился. Его неподвижность сейчас била по мне сильнее любой другой боли.

— Остин? — мой голос прозвучал чу́ждо, сдавленно, словно я пыталась говорить под водой. Я сглотнула и попробовала снова: — Остин!

Собрав остатки сил, я потянулась к нему, но как только мышцы напряглись, боль вспыхнула с новой силой. Она отозвалась в каждом нерве, пронзая рёбра как тысячи игл. В ушах звенело так громко, что это заглушало мои мысли.

— Лео… Лео, ты жив? — голос дрожал, срывался на всхлипы. Слёзы начали скатываться по лбу, смешиваясь с волосами и пылью.

Я снова повернулась к Остину. Его неподвижность разрывала сердце на части. Стиснув зубы, я толкнула его плечо, но это было похоже на попытку сдвинуть каменную статую. Он не реагировал.

— О боже, — слёзы хлынули потоком, замутняя всё перед глазами. — О боже, нет-нет-нет…

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, но это совсем не помогло избавиться от густой пелены. Взгляд снова метнулся к Остину, и тогда я заметила. Его грудь… она едва заметно поднималась. Он дышал.

— Чёрт… — выдохнула я, чувствуя, как слабая волна облегчения прокатывается по телу.

— Мэди, — раздался дрожащий голос Джесси.

Я обернулась, даже не заметив, как руки начали дрожать ещё сильнее.

— О боже, Джесси, — мой голос срывался на шёпот, пропитанный рыданиями. Я захлёбывалась от слёз, которые, казалось, заполняли не только глаза, но и лёгкие. — Ты как?

— Я… я в порядке, — её голос сильно дрожал, но всё же это было подтверждением тому, что она здесь, что она жива.

— Где Лео? — я выдавила из себя, но сама не понимала, кричу или говорю слишком тихо. Ушам всё ещё не хотелось доверять, они были забиты звоном, как будто я стояла под грохочущим водопадом.

— Он здесь. Он в порядке, но… — её голос сорвался. — Кажется, он без сознания.

— Ладно… — мой голос треснул, эмоции перекатывались через край. Слёзы всё ещё лились, мешая увидеть что-либо перед собой. — Хорошо.

Резкий удар по машине заставил меня вздрогнуть и закричать. Стекло рядом с лицом треснуло и разлетелось на мелкие осколки. Я повернула голову, и меня сразу же охватил парализующий ужас.

Прет. Один из тех мерзких тварей, выбежавших перед машиной. Он с громким шлепком рухнул на землю возле окна. Его пустые чёрные глаза смотрели словно сквозь меня, а обрубок руки бессильно волочился рядом. Но вторая, когтистая, живая, двигалась быстро. Он потянулся ко мне, разрывая воздух своими движениями, как хищник, нашедший жертву.

У меня не оставалось другого выхода. Стиснув зубы так, что в висках застучало, я дёрнулась к замку ремня безопасности. Пальцы дрожали, будто принадлежали не мне, а кому-то чужому, плохо управляемому. Они соскальзывали, цеплялись за острые края пряжки, но, наконец, я услышала тихий щелчок. Ремень ослаб.

Я рухнула вниз, как камень, вырвавшийся из пращи, и с глухим стуком ударилась спиной о стекло, усеянное мелкими осколками. Боль вспыхнула во всём теле, пронзила рёбра, обожгла спину, раскатившись яркой волной, от которой воздух моментально покинул лёгкие. Вскрик сорвался с губ, острый, непроизвольный, пока я хваталась за воздух, пытаясь вновь обрести дыхание.

Я попыталась перевернуться, но в этот момент прет схватил меня за руку. Он сжимал её так сильно, что начало казаться, что кости вот-вот треснут и разлетятся в мелкие щепки. Он тянул меня к своей пасти, из которой сочились чёрные, густые слюни, капающие на землю, машину, стекло. Я попыталась вырвать руку, но не получалось. Он лишь сильнее сжимал её и тянул к себе. Боль от его хватки на мгновение ушла на второй план, когда в моих венах разлился адреналин.

Пистолет.

Мысль ударила как ток. У меня был пистолет. Сердце гулко билось в груди, когда я потянулась свободной рукой к карману кофты, нащупывая холодный металл. Пальцы сильно дрожали, но я вытащила его, сняла с предохранителя и нацелила прямо в отвратительную пасть прета.

Стиснув зубы, я нажала на курок.

Грохот выстрела разорвал воздух, оглушая меня, но сейчас это был единственный звук, который я хотела услышать. Пуля пробила голову прета, заставив его дёрнуться и замереть. Тело и хватка мутанта ослабли, и я выдернула руку. Я отодвинулась от разбитого окна, сквозь боль пытаясь понять, что делать дальше. Холодный воздух врывался внутрь, обжигая кожу, а запах бензина становился невыносимо резким.

Оглянувшись, я увидела Лео, который всё ещё висел вниз головой на ремне безопасности. Его лицо было бледным, но, слава богу, не было крови.

Но облегчение было недолгим. Глухой стук, сопровождаемый скрежетом когтей по металлу, заставил меня снова обернуться. На месте первого прета появился ещё один. Он выглядел более уродливей: глаза, утонувшие в тени, скалились мёртвым блеском, а когти скребли по телу своего сородича, разрывая его плоть в попытке добраться до меня. Он издал низкий, гортанный рык, полный голода.

Я взвела пистолет. Рука дрожала, но я не могла позволить себе промахнуться. Я выстрелила, и гул снова заполнил мои уши. Звон разрывал сознание, словно туго натянутую струну, которая лопнула от перегруза. Каждый его отзвук ударял в голову, заставляя мир вокруг дрожать. Я инстинктивно открыла рот, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, и отчаянно пыталась прийти в себя, но пелена боли и шума всё ещё удерживала в своём пугающем оцепенении.

— Мэди, ты в порядке?! — голос Джесси пробился через плотную завесу, звуча дрожащим эхом в моей голове.

— Да… — прохрипела я, пытаясь совладать с дыханием. — Нам надо выбраться отсюда.

Я стиснула зубы, чтобы не застонать, и заставила тело подчиниться. Дрожащими руками я подтянулась и перевернулась на живот. Осколки стекла вонзались в ладони и колени, но это было ничто по сравнению с отчаянием, заполнявшим каждую клетку моего тела. Мир вокруг перевернулся, стал чужим и изломанным. Внутри машины всё было вверх дном: разбитые стёкла, разбросанные вещи, кровь.

— Джесси, — мой голос звучал слишком тихо, но она услышала. Её глаза встретились с моими. — Мы должны вытащить их.

Мои слова прозвучали решительно, как приказ, но мне пришлось бороться с паникой, чтобы их произнести.

— Я попробую выбраться и помогу тебе, — продолжила я, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаянной решимости, гасившей страх. — Не отстёгивайся, пока я не скажу.

Она слабо кивнула, и я, превозмогая боль, развернулась и начала пробираться вперёд к лобовому стеклу. Оно было полностью разбито, а осколки торчали в раме, острые, как лезвия. Но это был единственный путь наружу. Справа висел Остин, его неподвижное тело перекрывало выход, а с другой стороны — два трупа мутантов, громоздившиеся возле двери. Пролезть мимо было невозможно.

Каждое движение давалось с трудом, словно я пробиралась через колючий кустарник. Осколки стекла вонзались в кожу, врезались в живот и колени, оставляя за собой кровавые следы. Я с силой сжимала губы, стараясь не застонать, но порой с них всё же срывались приглушённые звуки боли. Каждая секунда этого пути растягивалась в вечность.