Последние

— Идти по дороге слишком рискованно, — добавил он, сворачивая карту и убирая в карман джинсов. — Мы как на ладони.

Я кивнула и повернулась к Лео и Джесси, которые подошли ближе, и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Лео.

— Сможешь идти сам? — спросила я тихо, погладив его по щеке.

Лео устало кивнул, после чего почесал затылок, чуть нахмурившись.

— Если будет тяжело, скажешь. Договорились? — я внимательно смотрела на него, ловя малейший намёк на сомнение. Но в то же время понимала, что если мне придётся тащить на руках ещё и Лео, то я точно не пройду больше ста метров.

— Договорились, — прошептал он.

Я сжала его руку, стараясь вложить в этот жест всю свою поддержку, ту, что ещё оставалась во мне.

— Хорошо, — я поднялась на ноги. Боль отдалась в рёбрах, но я старалась игнорировать. Закинув рюкзак на плечи, произнесла громче: — Тогда выдвигаемся.

Мы начали идти, шаг за шагом углубляясь в лес, который встречал нас прохладной тенью, но вместе с тем создавал ощущение ловушки. Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, и окружающий мир казался мрачным и зловещим. Будто весь лес наблюдал за нами, тая́ в себе неизвестные угрозы.

Каждый звук заставлял сердце сжиматься: крик птицы, шорох ветра в ветвях, треск веток и сухой травы под ногами. Я инстинктивно сжимала пистолет в кармане, готовая к любому развитию событий.

Остин шёл чуть впереди, его плечи были напряжёнными, шаги тяжёлыми, но решительными. Лео следовал за ним, стараясь держаться ближе, а Джесси шла чуть позади, время от времени поддерживая мальчишку. Я замыкала нашу маленькую колонну, чувствуя, как на мои плечи ложится ответственность за всех нас.

Тяжесть рюкзака больно впивалась в плечи, а рука немела от сумки Остина, которая, казалось, с каждой минутой становилась всё тяжелее. Но я упрямо продолжала идти, зная, что жаловаться бесполезно. Даже самой себе.

Часы тянулись бесконечно. Лес сменялся равнинами, заросшими высокими травами, снова лесом, снова полями. Иногда казалось, что мы ходим по кругу, возвращаясь туда, где уже были. Это ощущение становилось всё сильнее, выматывая не меньше, чем жара.

Солнце было нещадным. Оно обжигало, будто решив растопить последние остатки нашей решимости. Жажда становилась всё сильнее, делая каждый шаг испытанием. Мы двигались всё медленнее, как будто тянули за собой груз, который невозможно было сбросить.

После нескольких остановок у нас осталась одна-единственная бутылка воды, наполовину пустая. Каждый глоток был на вес золота и этого было недостаточно даже чтобы утолить сухость во рту.

— Давайте остановимся, — простонала Джесси. Голос подруги звучал так, будто силы окончательно покидали её. Она рухнула на землю посреди равнины, закрывая лицо руками.

Лео тут же присел рядом, спрятавшись в её тени. Он выглядел таким маленьким, уязвимым, что сердце сжалось от чувства вины.

Остин обернулся, его взгляд задержался на Джесси и Лео. Он ничего не сказал, но даже по этому молчанию можно было понять, что он был на пределе. Лицо покрыто потом, который струился по его вискам и смешивался с грязью. Тёмные круги под глазами стали почти угольно-чёрными, как будто он не спал вечность. Но самое худшее было в другом — его рана. Кровь снова проступила через пропитанный бинт, и тёмное пятно на рубашке начало расползаться.

— Ещё немного, — произнёс дядя, смахивая капли пота с лица и втягивая воздух сквозь зубы. Его голос звучал спокойно, но я видела, как он напрягается, чтобы не выдать боль. — Нужно найти источник воды. Если мы не пополним запасы, нам не выжить. Здесь где-то должна быть река или хотя бы ручей.

Я взглянула на наполовину опустевшую бутылку, что торчала в боковом кармане рюкзака. Она выглядела жалкой, как символ нашей почти исчезнувшей надежды.

— Остин прав, — поддержала я, хоть силы уже покидали меня. — Ещё немного, и мы что-нибудь найдём. Обязательно найдём.

В глубине души я не была уверена в этих словах, но сейчас нам всем нужно было за них зацепиться.

— Если верить карте, то где-то в двух километрах отсюда есть ручей, — сказал Остин, раскрыв карту.

— Два километра? — простонала Джесси, устало потирая глаза. — Это как целая вечность!

— Нам надо идти, — твёрдо произнёс Остин, сворачивая бумагу и засовывая её обратно в карман.

Я перевела взгляд на Джесси, сидящую на земле, и Лео, который лежал рядом, едва шевелясь.

— Остин, — обратилась я к нему, и он повернул голову. Я кивнула в сторону его раны, откуда уже почти струйкой текла кровь. — Может, сперва перевяжем твою рану?

— Сначала вода, — упрямо ответил он, и его голос прозвучал так, будто это было последнее слово в разговоре.

Дядя развернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь ответа. Что ж, в упрямстве мы с ним точно были похожи.

— Хорошо, — выдохнула я, хотя всё внутри сопротивлялось этому решению. Закинув его рюкзак на плечи поверх собственного, я почувствовала, как позвоночник жалобно хрустнул под тяжестью. По ощущениям, он готов был рассыпаться прямо сейчас.

Я подошла к Лео, присела на корточки и протянула руку.

— Давай, малыш, — сказала я тихо.

Он схватился за ладонь, и я помогла ему встать. Малыш тяжело вздохнул, поморщился от боли и протёр глаза, щурясь от солнца. Его лицо, несмотря на усталость, всё ещё сохраняло остатки детской наивности, и это почти разбило мне сердце.

— Попей ещё немного, — сказала я, протягивая бутылку. Его губы, потрескавшиеся от жажды, были очень сухими. Я могла терпеть — несколько часов без воды для меня были не смертельны, а для Лео каждая минута была пыткой.

Он взял бутылку дрожащими руками, сделал маленький, почти символический глоток, словно боялся, что вода закончится слишком быстро, и вернул мне. Шишка на его лбу распухла и потемнела, а на щеках появились лёгкие ожоги от палящего солнца. Как же жаль, что у меня не было времени найти ему кепку или хотя бы бандану. Лео выглядел таким уставшим, но его стойкость поражала. Он не жаловался, не просил остановиться, даже не говорил о своей боли. Просто шёл вперёд, шаг за шагом.

Джесси встала следом, её губы сжимались в тонкую линию, а из них вырывались ругательства, которые я впервые слышала от неё. Она никогда не была такой грубой, но сейчас эта злоба была направлена не на нас, а на весь этот чертовски несправедливый мир.

Мы продолжили идти вперёд, каждый шаг становился настоящим испытанием. Жажда впивалась в нас, как невидимый враг, истощая остатки сил. Казалось, воздух сам по себе был сухим, будто вытягивал последние капли влаги из наших тел. Каждый вдох отдавался горькой сухостью в горле, превращая простое движение в мучение.

Минуты растягивались до бесконечности. Я пыталась не думать о боли, но с каждым новым шагом она напоминала о себе всё сильнее. Рёбра ныли, словно кто-то сжимал их стальными тисками, а ноги начали подрагивать от судорог. Все движения отдавались тяжёлыми стонами в голове, но я сжимала лямки рюкзака, почти врезаясь пальцами в ткань.

Не показывать виду. Никогда не показывать виду, что мне больно.

Вдруг Остин резко поднял руку, и мы все застыли, как по команде. Он повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно нашему восприятию.

— Слышите? — прошептал он, оглядываясь.

Я вслушалась, затаив дыхание. И вот, где-то вдали, едва различимый, донёсся мягкий, журчащий звук. Это был шум воды. Моё сердце тут же забилось сильнее.

— Это ручей! — прохрипела я, и голос сорвался от эмоций.

Мы ускорили шаг, забыв об усталости, о боли, и о том, что нас окружает. Только одна цель — вода. Она звала нас, обещая облегчение и спасение хотя бы на короткое время.

Спустя несколько мучительных минут мы наконец вышли к низине, где узкий ручей протекал среди высокой травы. Его прозрачная вода блестела на солнце, играя бликами, будто дразня́ нас. Это было наше маленькое спасение.

Джесси не раздумывая упала на колени у самой кромки, хватая воду и жадно отпивая из ладоней, словно боялась, что она вот-вот исчезнет. Её движения были резкими и отчаянными. Лео присел рядом, чуть осторожней. Он набрал воду в ладошки, смотрел на неё пару мгновений, затем плеснул себе на лицо. Улыбка пробежала по его усталым чертам, и на мгновение он стал снова ребёнком, которому просто хорошо.

Остин медленно и с трудом опустился на траву. Сняв повязку, он принялся промывать рану. Лицо дяди исказилось от боли, но он не проронил ни звука.

Я стояла чуть поодаль, глядя на эту сцену. Моё сердце замирало от смеси облегчения и эмоций, которые я долго сдерживала. Вода. Настоящая, холодная вода. Это было чудо, простое, обыденное чудо, которое сейчас стало настоящим сокровищем.

Наконец, я подошла к ручью и опустилась на корточки. Протянув руки к прохладной воде, я позволила ей омыть мои изрезанные ладони, и не смогла сдержать вздох облегчения, когда боль ненадолго отступила.

Не теряя времени, я стала наполнять пустые бутылки, наблюдая, как прозрачная вода заполняет их до краёв, словно это было самым ценным на свете.

— Стоять на месте! — выкрикнул незнакомый голос справа от меня и моё сердце замерло.

Глава 6

Я медленно повернула голову на звук голоса, почувствовав, как холодный пот пробежал по спине. Бутылка с водой выскользнула из моих ослабевших пальцев и с тихим всплеском упала в ручей. Сердце застучало так сильно, что казалось, оно готово было прорваться сквозь грудную клетку. Рука, почти инстинктивно, потянулась к карману кофты, где лежал пистолет. Пальцы дрожали, пока я пыталась незаметно вытащить его.

Я резко поднялась на ноги, вздрогнув от острой боли в боку, и, прицелившись, направила дрожащий ствол прямо на незнакомца. Его фигура, высокая и крепкая, словно вырезанная из камня, стояла всего в нескольких шагах от меня.

— Не сто́ит этого делать, принцесса, — произнёс он обманчиво вежливым тоном, под которым чувствовалось предупреждение, холодное и острое как лезвие. — Опусти свой крутой пистолет и положи на землю.

Его оружие было нацелено на меня. Чёрное дуло смотрело прямо в грудь, и это ощущение — быть под прицелом — парализовало меня. Я не могла понять, как он смог подобраться так близко. Как, чёрт возьми, я могла не услышать его? Как никто из нас не услышал?

Пистолет, который я сжимала, предательски дёргался в моей вспотевшей ладони, издавая такой звук, словно это было не оружие, а всего лишь невинная детская погремушка. Жалкое зрелище, наверное. Мои вены пульсировали от адреналина, а ноги ощущались ватными. Казалось, что я могла сейчас просто рухнуть на землю, не в силах больше удерживать оружие и саму себя.

— У нас ничего нет, — громко сказал Остин. Он обошёл меня и встал перед дрожащим прицелом, словно живой щит. Его фигура была напряжённой, но голос звучал неожиданно спокойно. — Они всего лишь дети.

Он бросил быстрый взгляд на меня через плечо. Его глаза встретились с моими, и я прочла в них безмолвное: «Остановись». И это был приказ, лишённый лишних эмоций и не терпящий возражений.

— Мэд, опусти пистолет, — сказал он тихо.

Моё дыхание тут же сбилось, а глаза растерянно забегали. Я медлила, пальцы всё ещё судорожно сжимали ставший скользким от пота металл, но, наконец, я опустила руку. Однако не стала класть его на землю, как велел незнакомец, который всё это время наблюдал за мной и Остином с почти ленивым выражением лица. Он громко вздохнул и, к моему удивлению, опустил своё оружие. Его жест казался странно расслабленным, как будто он был уверен, что опасности нет.

— Мы не собираемся вас грабить, — сказал мужчина.

Мы?

Стоило мне поверить хотя бы на секунду, что опасность миновала, как из-за деревьев начали выходить чёрные фигуры. Они двигались тихо, словно тени, с оружием, направленным на нас. Казалось, они были повсюду, окружая нас плотным кольцом. Мой взгляд быстро начал метаться от одного к другому, пытаясь оценить, сколько их было всего. В панике я сделала шаг назад, хватая Лео за плечо и отводя за себя. Моя рука крепко сжала его, и промелькнувшая мысль о том, что кто-то из них посмеет к нему приблизиться, почти разорвала меня на кусочки.

Эти люди выглядели опасно. Каждый был экипирован лучше, чем я вообще могла себе представить. В их руках было оружие, которое я ни разу не видела за всю свою недолгую жизнь. Одежда была полностью чёрной: куртки с множеством карманов, такие же штаны, массивные ботинки, чем-то похожие на те, что я нашла на складе того бункера, внушительного размера бронежилеты, пояса, экипированные ножами, пистолетами и даже гранатами. Все они выглядели так, словно опережали нас на много шагов по части выживания. Каждое их движение, каждый взгляд выдавали опыт. Эти люди явно видели больше, чем могли вынести обычные смертные, как мы.

— Опустите оружие, парни, — негромко скомандовал мужчина, с которым мы уже говорили. Его голос звучал спокойно, даже скучающе, но в нём ощущалась твёрдая, непреклонная уверенность. В тот же миг люди вокруг нас подчинились, убирая стволы вниз.

— Что вам нужно? — осторожно спросил Остин, делая небольшой шаг вперёд.

Я тоже сделала шаг, только в сторону, чтобы видеть всю картину, от которой он меня оградил.

Мужчина, которого остальные, судя по всему, слушались безоговорочно, слегка приподнял бровь, словно этот вопрос его позабавил.

— Мы следили с тех пор, как одно из полчищ претов погналось за вами, — ответил он, и его слова тут же повисли в воздухе.

Я почувствовала, как холодная волна страха пробежала по всему телу. Эти люди не просто появились из ниоткуда — они всё это время были где-то рядом, наблюдали за нами. Остин напрягся ещё сильнее, а руки сжались в кулаки.

— Я повторю: мы не собираемся вас грабить. Убивать тоже, — продолжил незнакомец. Его голос прозвучал на удивление искренне. Он медленно наклонился и положил своё оружие на землю, показывая, что не представляет угрозы. Его уверенность выглядела не просто демонстрацией силы, а чем-то бо́льшим — игрой, в которой он точно знал, что держит все карты. Но так сделал лишь он. Его люди продолжали держать винтовки в руках, готовые в любой момент застрелить любого из нас.

После этого он выпрямился и улыбнулся.

— Меня зовут Тео, — произнёс он, смотря в глаза Остина.

— Остин.

Я нахмурилась, оценивая Тео с головы до ног. Он был высоким. Очень. Даже выше Остина, который всегда казался мне огромным. В лучах солнца, тёмные волосы Тео отливали медью, добавляя ему какой-то необъяснимой ауры непринуждённого превосходства. Серые глаза теперь смотрели прямо на меня — с интересом и каким-то… заигрыванием? Его лицо было правильным, почти симметричным: прямой нос, тонкие губы и выразительный подбородок, покрытый едва выросшей щетиной. Его одежда была похожа на ту, что носили его люди, но всё же в ней было несколько отличий: чёрная куртка с усиленными вставками на плечах, напоминающими щиты, массивные чёрные берцы, которые явно прошли не один десяток километров, и небольшая кобура на бедре. Явно, меньше чем у его друзей. Однако, весь его вид говорил о том, что он тоже привык быть готовым к любой угрозе.

И хотя он был симпатичным и в нём было что-то притягательное — возможно, уверенность, возможно, улыбка — в его облике и манере держаться сквозила угроза. Угроза, которую он не прятал, но и не выставлял напоказ.

— А как зовут тебя, принцесса? — спросил Тео, слегка подняв одну бровь. Его голос прозвучал непринуждённо, но в нём ощущалась скрытая насмешка, словно он специально пробовал на вкус каждое слово, наблюдая за моей реакцией. Хотя ухмылка на его лице, едва заметная, выглядела довольно милой.

Фу.

Мой пистолет продолжал дрожать в руке, издавая негромкий гулкий звук, и я чувствовала, как вспотевшие пальцы предательски теряют хватку. Они были одновременно мокрыми от пота и ледяными, как если бы кровь в венах внезапно замёрзла. Казалось, он вот-вот выскользнет из ладони, но я крепко перехватила его, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Я… Эм… — прохрипела я, голос дрожал, а в горле моментально пересохло.

Тео приподнял вторую бровь, его ухмылка стала ещё шире, а в глазах блеснуло что-то слишком самоуверенное. Я, наконец, собрала свои мысли воедино и выдавила:

— Я Мэди.

— Мэди, — повторил он, будто смакуя моё имя на языке. Он кивнул и, скользнув оценивающим взглядом по мне, перевёл его на Джесси, что стояла рядом. — А ты, кудряшка?

Джесси молчала. Её плечи сгорбились, глаза были опущены, и я могла поклясться, что она боролась с желанием просто исчезнуть.

— Её зовут Джесси, — быстро ответила я, не дожидаясь, пока она соберётся с духом.

Тео вернул взгляд ко мне, его лёгкая ухмылка не покидала лица, словно он наслаждался нашей неловкостью.

— Ну а ты, приятель? — обратился он к Лео, хотя глаза всё ещё оставались прикованы к моим.

— Я Лео, — громко заявил мой брат, сделав шаг вперёд. Его голос прозвучал настолько твёрдо, что даже Тео, как мне показалось, широко и искренне улыбнулся, впечатлённый его смелостью.

— Чего вы хотите? — резко перебил наше «знакомство» Остин.

Наконец, Тео отвёл взгляд от меня и посмотрел на дядю. Его улыбка стала чуть более сдержанной, но от этого не утратила своей уверенности.

— Мы видели, как вы потеряли машину, — сказал Тео таким тоном, словно рассказывал старую историю. — Идти отсюда пешком до границы — это всё равно что подписать себе смертный приговор.

На этот раз пришла очередь моим бровям взлететь вверх.

— Откуда… — начал Остин, но Тео оборвал его, приподняв руку.

— У вас была возможность пользоваться спутниковым телефоном, — пояснил он с лёгкой ухмылкой. — А у нас есть возможность отслеживать и… прослушивать звонки.

Я почувствовала, как воздух вокруг стал липким и густым. Моё горло снова пересохло. Они слышали всё. Абсолютно всё. Каждую нашу попытку связаться с Мэтью. Каждое слово, каждый вздох во время звонка. Вот дерьмо…

— Как вы нас выследили? — спросил Остин.

Тео ухмыльнулся шире, медленно подняв палец вверх. Проследив за его жестом, я подняла голову и заметила что-то высоко в небе — маленькую парящую точку.

— Это дрон, — спокойно пояснил он. — С его помощью мы следили за вами с самого утра.

Я услышала, как Лео шёпотом протянул «Ва-а-а-у».

— То есть, вы намеренно следили именно за нами? — выдавила я, чувствуя, как волна негодования и беспокойства захлёстывает меня.

— Лишь отчасти, принцесса, — ответил Тео с хитрой усмешкой и подмигнул.

Принцесса. В очередной раз. Я стиснула зубы, подавляя желание бросить в него что-нибудь тяжёлое. Например, зарядить своим пистолетом ему прямо в лоб.