Там, где море горит

– Извини, что так долго, но я же пришла.

– Ты не поняла, через десять минут мне уже надо быть с Антоном.

– Ну позвони ему, скажи, что встретитесь через час, он ведь даже из дома ещё не выходил, скорее всего.

– Я не могу, ведь он уже ждёт меня в три. Если хочешь, можешь пойти с нами погулять.

Её слова меня невероятно злят. Ника проводит с ним время каждый день с утра до ночи, даже сегодня она придёт домой не раньше полуночи, я уверена, и не может выделить час на то, чтобы пообщаться со мной. А проводить время в компании Антона – последнее, чем я хотела бы заниматься. Лучше бы осталась с Женей.

– Я его терпеть не могу, и ты знаешь, что это взаимно.

– Знаю, но почему нет?

– Нет желания портить себе настроение. Давай так. Договорись со своим Антоном, если иначе не получается, о том, когда ты придёшь ко мне на ночь, закажем пиццу, роллы, купим пепси и обсудим всё, что происходит у тебя в жизни, да и у меня тоже. Как раз и расскажу тебе, почему вышла не из своего подъезда. Позвони мне вечером, хорошо?

– Отлично, тогда до вечера?

– Да, до вечера.

Несколько минут я наблюдала за быстро идущей и поглядывающей на часы Никой, а потом села на лавочку у Жениного подъезда, достала телефон, чтобы посмотреть время, но он оказался разряжен, поэтому я бросила его обратно в карман пальто. Погода потрясающая. Солнце слепит глаза, а оставшиеся на деревьях листья неподвижны, где-то сзади просигналила машина. Я оглянулась, но так и не увидела, кто и кому сигналил. Делать было нечего. Взглянув на окно Жениной квартиры, я встала и поспешила домой, как будто волнуясь, что он может стоять там, наверху и ждать, когда же я подниму глаза во второй раз. И как бы мне этого ни хотелось, я подошла к своему подъезду, со звоном достала ключи и, как только дверь открылась, побежала домой.

Уже почти одиннадцать, а звонка от Ники ещё не было. Я проверила, включён ли телефон. Да. Давно зарядился на сто процентов и лежит рядом со звуком, выкрученным на максимум. Бабушка с дедушкой легли спать раньше, чем обычно, потому что завтра утром собрались на дачу. Доклад по истории до сих пор не дописан, наверное, есть смысл им заняться. Пора бы определяться с будущей профессией, а в голове одни смутные варианты и ничего определённого. От того, насколько всё неясно, возвращаться к размышлениям о будущем хочется всё реже и реже. И что с этим делать – неизвестно. Так, надо сосредоточиться на истории. Что тут у меня? Влияние Великой Октябрьской революции на общество.

Через час доклад был готов, утром отправлю его Анатолию Михайловичу на почту, а сейчас самое время отдохнуть. Поэтому я выключила свет, укуталась в одеяло, проверила телефон – ни звонков, ни сообщений – и очень долго лежала, погрузившись в воспоминания о прошедшем дне, которые яркими вспышками всплывали в памяти. Стена напротив время от времени озарялась бликами фар проезжающих мимо дома машин, мысли становились всё запутаннее, мигающие блики на стене виделись всё туманнее, и только одна чёткая картина вырисовывалась в голове: кружка чая с лимоном, пустая тарелочка с крошками, оставшимися от халвы и странный паренёк напротив… а потом всё смешалось окончательно.

Кто-то позвонил в дверь. Еле-еле открыв глаза и тут же закрыв их от ярких солнечных лучей, я наощупь нашла телефон на полу – десять часов десять минут. Наверное, бабушка с дедушкой что-то забыли. Но у них есть ключи. Может, они их и забыли? Медленно и нехотя встав с кровати, я добрела до входной двери, зевнула и открыла дверь.

О Боже! Я не религиозна, но Боже-Боже-Боже. В полуметре от меня стоял Женя, держа в руках пакет с шоколадными пряниками и баночку мёда. Как только я его увидела, чуть не захлопнула дверь прямо перед ним и не убежала. Но это было бы ужасно глупо, хотя сейчас я вряд ли выглядела намного умнее, стоя в мятой пижаме, всеми силами стараясь не зевнуть, с растрёпанными волосами и, уверена, идиотским выражением лица от замешательства. С момента открытия двери прошло не больше трёх секунд, и пока я металась между тем, чтобы убежать, тем, чтобы пригласить его в дом или спросить, что он тут делает, он произнёс:

– Классная пижама. Хочешь пряников? – И улыбнулся.

Неужели нельзя было сказать что-то вроде «доброе утро» или «я думал, ты уже не спишь»? Что угодно более обычное, чем предлагать пряники в десять утра и хвалить пижаму! Он выглядел таким милым, что я не смогла спросить, зачем он пришёл так рано, и просто выпалила:

– Хочу ли я шоколадных пряников в десять утра? Естественно! Проходи, кухня прямо за этой дверью, а я скоро приду.

Он зашёл, а я закрыла дверь и быстрым шагом, пытаясь не побежать, зашла в комнату, схватила из шкафа футболку и шорты и проскользнула в ванную. Вдруг я поймала себя на мысли, что на самом-то деле рада снова его видеть и слышать его невероятные предложения.

Через пятнадцать минут я вышла из ванной в нормальном виде и поспешила на кухню. Неловко трогая волосы, вошла на кухню, где меня ждали пряники, немного выпадающие из пакета на стол, и чашка горячего чая с мёдом и лимоном. Женя сидел на диванчике, сосредоточенно дуя на чай в своей чашке, а если быть точнее, в чашке моей бабушки, и рассматривал висевший на стене лесной пейзаж.

– Спасибо за чаёк. – Надеюсь, это не прозвучало неловко. А вот неожиданно точно прозвучало – Женя резко обернулся, слишком сильно дунув на чай, который пролился на стол и джинсы. Эта картина – лучшее, что я видела по утрам за последние годы. Какой же ты забавный, Женя, принёсший мне шоколадные пряники и бочонок мёда в десять утра.

– Нельзя же так пугать! Я чуть не залил всю твою кухню чаем!

– Что ты здесь делаешь так рано?

– Ты же сказала, где живёшь, я решил, это значит, что я могу зайти за тобой и позвать гулять.

– В этот план слабо вписываются пряники и мёд.

– Идти с пустыми руками было неудобно, я думал отдать их тебе и позвать прогуляться по скверу, кто же знал, что ты откроешь мне в пижаме и пригласишь войти? Но так даже лучше, ведь если бы ты не пригласила, я бы так и не поел пряников, а я их очень люблю, вообще-то.

Я рассмеялась. Надо же, он такой довольный только оттого, что поел пряников.

– А что такого? Я сделал тебе чай, подумал, что после ванны горячий чай – то что надо.

– Долго чашки искал? – Я лукаво посмотрела на него.

– Извини, просто подумал…

– Ничего страшного – это и правда то что нужно. Спасибо.

Мы долго болтали. Сложно вспомнить, о чём именно, а почувствовать легко – внутри как будто расцветала весна.

– Я всё хотел спросить, почему ты здесь? Сейчас же учёба, каникулы только через две недели.

– В Краснодаре школы и универы на карантине из-за короны, ну, ты знаешь, – поэтому у нас дистанционка. Но онлайн-уроков у нас нет: по воскресеньям в беседу скидывают задания, мы их выполняем и отправляем на почту преподам в течение недели. А родителям как раз подвернулась путёвка на двоих в Египет, они и полетели. Они очень много работают, решили устроить себе отпуск на месяц. Идея оставить меня одну их не воодушевила, и я предложила поехать сюда.

– Почему не с ними?

– Родители и так мало времени проводят наедине. Они звали, но я сказала, что соскучилась по бабушке с дедушкой, по Анапе, по друзьям, и они уступили. Кстати, не соврала. Не то чтобы я не хотела в Египет, но подумала, что лучше проведу месяц здесь. Потому что по большому счёту в Египте было бы не лучше, чем в Краснодаре. Новые впечатления, Красное море и верблюды – это потрясающе, но какой от них толк, когда ты скучаешь по простому человеческому общению, по близким людям… А в Египет однажды полечу с любимым человеком, тогда-то… – тут я осеклась. Как, должно быть, наивно и глупо всё прозвучало, я ведь не собиралась так говорить.

Я не сразу смогла поднять глаза на Женю, боясь поймать его взгляд. Почему я чувствую себя так неловко?

– А у меня есть мечта. – Я резко посмотрела на него, ожидая, что он скажет дальше. – Когда-нибудь со своим любимым человеком пойти в поход в горы. Чтобы с палатками, чтобы встречать рассветы, чтобы по вечерам разводить согревающий костёр и спать под звёздами, а потом найти маленькую заброшенную бухточку, установить там палатку и каждый день просыпаться у моря, купаться, целоваться, наслаждаться друг другом и радоваться каждой прожитой секунде.

Женя говорил о своей мечте с такими горящими глазами, размахивал руками, улыбался и смотрел куда-то вдаль, как будто видел все пейзажи, о которых рассказывал, как будто уже ловил ртом солёный воздух, выныривая из бурного синего моря, подставляя себя лучам палящего летнего солнца. Неожиданно его взгляд прояснился и остановился на мне, когда он говорил о том, как прекрасно будет вот так сидеть на берегу и вглядываться в каждую черту любимого создания. Женя прервал речь и потупился. Уставился на последний оставшийся пряник и спросил:

– Хочешь?

– Нет, кушай.

Он потянулся за пряником. Не знаю, как я решилась произнести вопрос, но очнулась я, только когда услышала свой голос:

– Слушай, а у тебя есть человек, которого ты представляешь рядом с собой в этой мечте?