Там, где море горит

– Извини, ты не видел здесь кошку? Вчера ещё тут ходила, такая рыжая, худенькая и… слепая.

Я оторвал взгляд от листьев, резко прервав свой монолог и рассеяно подняв голову к обращающейся ко мне девушке в красных кроссовках, и больше не смог отвести взгляд.

Я снова попал в пожар.

Глава 4

Тёплый кот меня утешит,

ляжет на больное место.

Fleur

Парень выглядел удивлённым, даже завороженным. Я, кажется, не спросила ничего странного, так почему же такая реакция? Но неловкая пауза продолжалась долю секунды. Он мило улыбнулся и ответил:

– Я знаю, где она.

– Где-то под лавками?

– Совсем нет.

– И где же тогда?

– У меня дома.

– Это не шутка? Ты правда забрал её? – Я даже не знала, как реагировать на такой ответ. Всё, что я ожидала услышать, это что-то похожее на «извини, не встречал» или в крайнем случае «пробегала недавно, но где сейчас, понятия не имею». Этот парень начинает казаться мне всё более загадочным. Может быть, он решил познакомиться со мной таким неожиданным способом? Он снова улыбается, вдруг показалось, что его улыбка согревает, хотя, наверное, просто ветер утих и стало теплее…

– Не шутка, вчера ближе к вечеру я увидел тебя и её, то есть её, я имею в виду кошку, возле лавки, а когда уже собрался идти домой, припустил сильный дождь. Уже на выходе из сквера я побежал обратно и забрал с собой. То, что она слепая, я понял, когда подходил к дому, хотя и не сразу, но это всё равно не имеет значения… – Его речь была немного неуклюжей, он сбивался с мысли, выглядел при этом таким забавным и наивным, что остаться равнодушной было просто невозможно. А самое удивительное то, что голос показался смутно знакомым, как будто я уже когда-то его слышала. Тогда я стала приглядываться к нему, пытаясь понять, где могла его встречать. Блестящие русые волосы, мягкая светлая кожа, большие, добрые, выразительные карие глаза, которые были устремлены на меня и лучились наивностью и… надеждой, если мне не показалось. Тут он и произнёс слова, которые удивили меня ещё больше:

– Если хочешь, можем сходить ко мне, чтобы ты её погладила. Наверное, Дея тебе обрадуется… – Дея? Я как раз читаю сейчас роман, в котором главную героиню так зовут, эта встреча начинает казаться всё более невероятной. – … Значит, она помнит тебя. Кошки очень хорошо запоминают запахи, а у неё из-за слепоты чутьё определённо обострилось, да и родителей всё равно нет дома, так что никто нам не помешает… – Тут он засмущался так сильно, что его бледные милые пухловатые щёки, порозовели, и он не замолкая продолжал оправдываться: – Я имел в виду общаться с кошкой, ты не подумай, я ничего такого не подразумевал, прости…

Я не смогла больше сдерживать улыбку, и заметив это, он рассмеялся, видимо, догадавшись, как комично выглядит ситуация. Если бы он не выразился подобным образом, не начал так смешно и неловко оправдываться и застенчиво отводить взгляд, я бы насторожилась от такого спонтанного предложения. Но взглянув на него ещё раз, неожиданно для себя поняла, что хочу продолжить общение с ним. Как минимум ради того, чтобы ещё немного послушать нелепости, которые он будет говорить, а потом смущённо смеяться. Но соглашаться так сразу было неловко, поэтому я предложила прогуляться по скверу и поболтать. Он печально посмотрел на пакеты, стоящие на лавке рядом с ним, и я поняла, как глупо было с моей стороны не догадаться, что прогулка с такими сумками будет слишком проблематичной.

– Давай я их занесу и вернусь? Хотя мне ещё фикус пересаживать… Но он подождёт.

– Пересаживать фикус? Ты не перестаёшь меня удивлять!

– А что такого?

– Да ничего. А кстати, как ты узнал, что я пришла именно кормитькошку?

– У тебя в руках пакетики с кормом, и ты подошла ко мне с вопросом про кошку, не догадаться было слишком трудной задачей, я не справился.

В его неловкости было скрыто особое очарование. Никогда подобных людей не встречала.

– Ладно, давай пройдёмся до твоего дома, но только если недалеко. Я подожду во дворе.

– Не дольше десяти минут пешком.

– Помочь тебе с пакетами?

– Мне и так удобно.

Он встал, кое-как взял свою ношу, и мы медленно двинулись к выходу из сквера. Удобно ему точно не было. Какой же он забавный!

– Как хочешь. Если что, я готова понести горшок для твоего фикуса. – Никакого ответа не последовало. – Ну что ж, как тебя зовут, спасатель кошек?

– Так же, как и тебя.

Этот парень явно не от мира сего! Во-первых, я сильно сомневаюсь, что его зовут Алиса, а во-вторых – откуда он вообще мог предположить, что знает моё имя? Хотя он ведь говорил в начале что-то про то, что видел меня вчера в парке вместе с кошкой, правда, это показалось мне обычной оговоркой.

Я не удержалась и сказала:

– Приятно познакомиться, спасатель кошек по имени Алиса.

Уже знакомым мне образом он застенчиво отвёл глаза и рассмеялся, я тоже не стала сдерживаться.

– Так что, ты представишься или мне так и называть тебя спасателем кошек?

– Я дурак. Меня Женя зовут.

– Я Алиса, но, наверное, ты уже догадался.

– Да уж, труда не составило.

По дороге к его дому, которая становилась всё более знакомой, мы беспрерывно разговаривали, так что к моменту, когда он сказал, что мы пришли, я уже знала, что он родился и вырос в Анапе, как и вся его семья, что учится в выпускном классе, обычно прогуливает бесполезные для него уроки, какими оказались все не гуманитарные, играет в РПГ, много читает, собирает домашнюю библиотеку и что его любимый цвет – синий, как море. На полпути он чуть не уронил свой горшок для фикуса, я помогла его удержать и дальше несла его, несмотря на то, что Женя всеми силами хотел вернуть его.

Наше общение началось так легко – настолько просто и беззаботно общалась и смеялась я с кем-то при первой встрече последний раз, наверное, в начальной школе, когда ещё ничего не стесняешься, не боишься выглядеть глупым и навязчивым. Чем старше я становилась, тем сложнее было знакомиться с людьми, и, видимо, поэтому к семнадцати годам я обзавелась только одной настоящей подругой, с которой мы сдружились в первом классе.

Отчего же мне с тобой так легко и свободно, Женя, спасающий бедных кошек от дождя, смущающийся от каждой мелочи, болтающий без умолку даже о незначительных вещах, собирающийся пересаживать фикус и почему-то решивший, что меня тоже зовут Женя, и… живущий в соседнем подъезде? Очередная новость. Возможно, скоро я перестану ошарашенно смотреть на всё происходящее со мной после встречи с загадочным Женей, но точно не в эту секунду.

Я тоже успела о себе рассказать некоторые вещи, и в тот момент, когда Женя объявил, что мы пришли, я осознала, что мы стоим у соседнего подъезда дома, в котором я живу, точнее, бабушка с дедушкой, к которым я приехала.

– Бо́льших совпадений и предположить не могу, – зачем-то произнесла я вслух.

– Каких совпадений?

– Я живу вон там. – И я указала на первый подъезд.

На этот раз удивление отразилось на лице Жени. Резко начался лёгкий дождик, который усиливался с каждой секундой: всё же осенняя погода обманчива. Мы быстро оказались под козырьком его подъезда.

– Давай мне горшок и беги скорее домой, встретимся завтра часов в десять здесь, я же обещал тебе кошку, хорошо?

– Ладно, идём к тебе, помогу тебе с фикусом, мы ведь успели немного погулять, так что все мои условия соблюдены. – А потом я подумала и с иронией добавила: – Тем более у тебя дома нет родителей, но только ты ничего не подумай, я не о том… – и засмеялась.

Засмущать его оказалось проще простого: от моих слов он тут же отвёл взгляд. Послышался смех. Кажется, у нас появилась локальная шутка. Он открыл дверь, и мы поднялись на пятый этаж.

– Пятый! Я ведь тоже на пятом здесь живу.

– Серьёзно? Действительно много совпадений для одного дня. Проходи, ванна там, прямо по коридору, можешь пока руки помыть, я сейчас подойду, только продукты поставлю.

Квартира была очень приятной, без кричащих оттенков, с множеством рамочек на стенах и статуэток на всей мебели, которую я встретила в коридоре, а свет лампочек такой тёплый, как будто солнечный. Я сразу почувствовала, что здесь царит дружная, семейная атмосфера, которую я так люблю, в которой чувствуешь себя по-настоящему дома. На выходе из ванной меня встретила уже знакомая кошечка, я взяла её на руки и увидела Женю, который несёт клеёнку с фикусом к себе в комнату. Мы пошли за ним.

Как много книг! Два высоких белых книжных стеллажа, стоящие вплотную друг к другу, и куча постеров по разным играм на стенах. Возле полок – платяной шкаф, такой же снежно-белый. К столу, стоящему у окна, прикручена лампа, а на столе сложены тетради, учебные пособия в небольшом творческом беспорядке, у стены – аккуратно заправленная кровать, в ногах которой установлена маленькая подставка для цветочного горшка, а посередине комнаты лежит ковёр. Синий – как море.

– Располагайся, где тебе удобно.

Я села на краешек кровати, всё ещё поглаживая кошку, которая тихонечко мурчала. Вдруг я задумалась кое о чём:

– А где же предыдущий горшок твоего фикуса? Ты вроде собирался его пересаживать, а не сажать…

– А его Дея разбила вчера ночью, точнее сегодня ночью, это было почти под утро, после трёх. – Говоря это, Женя уже развернул клеёнку с фикусом, поставил туда новый горшок, насыпал на дно дренаж, открыл упаковку с чернозёмом и начал заполнять горшочек землёй. Я слезла с кровати и села на полу, напротив него, чтобы подержать растение, пока Женя занимается землёй. Этот парень всё делал неуклюже, постоянно просыпал землю и бормотал что-то себе под нос, возможно, обращаясь к фикусу. Он нравился мне всё больше. Интересно, почему мы никогда раньше не встречались, не знали друг друга в детстве, когда я ещё не переехала в Краснодар, да и сейчас, ведь я не первый раз приезжаю и живу через стенку?

Через стенку. Разбитый ночью цветочный горшок. Подбадривающие слова без ответа и его голос, с первых же мгновений показавшийся отчего-то знакомым… Неужели?..

Глава 5

Глупо, когда просто,

но здесь нет другого подтекста.

Я никогда не тянулся к звёздам,

я из другого детства.

Нервы

Происходящее казалось невероятным, я думал, такое бывает только в сериалах, фильмах, книгах, во сне, но не в действительности. Вблизи Алиса ещё прекраснее. Прямо сейчас она сидит на полу напротив меня в моей комнате и помогает пересаживать фикус. Когда мир успел так перевернуться? Я могу рассмотреть все её незабываемые черты: длинные густые ресницы, медово-карие глаза, нос и щёки, усыпанные веснушками, забавное, очень серьёзное выражение лица, которое так резко сменяется беззаботным, когда она заливается смехом. А густые рыжие локоны, растрепавшиеся от ветра, стали ещё пламеннее, как будто дотронувшись, одёрнешь руку. Она кажется такой неразговорчивой, серьёзной, но стоит начать что-то ей рассказывать или смешить, как она забывает о своей скованности и искренне, со светящимися глазами участвует в разговоре, смеётся и улыбается, излучая теплоту, которую почему-то пытается скрывать. Я отчего-то разговорчивее, чем обычно. Даже слишком. И веду себя как ребёнок, но с ней не получается по-другому, это выходит само собой, а неуклюжесть сейчас переходит все границы. Но её это веселит, неужели, я нравлюсь ей таким? И снова я от волнения просыпал горстку земли на пол, опять собирать – хотя это весомый повод отвести взгляд от Алисы. Мне кажется, ещё немного, и она заметит, как я непрерывно украдкой её разглядываю. Но мои размышления были прерваны:

– Представляешь, я, похоже, слышала ночью, как разбился горшок, и… твой голос. – Окончание фразы она произнесла тише, как будто застеснялась, но хотела, чтобы я не заметил. Будем считать, что не заметил. Оказывается, не я один могу быть застенчивым.

И вдруг до меня дошёл смысл её слов. Конечно, нет ничего удивительного в том, что твоя соседка слышала, что происходит у тебя в квартире! Но её смущение заставило и меня воспринимать услышанное, как нечто загадочное и необычное. Да что уж там, весь сегодняшний день был чередой невероятных совпадений. Весь он – одно невероятное событие. Я так и сказал:

– На самом деле, сегодня со мной произошло больше странного и неожиданного, чем за всю жизнь.

Я хотел добавить «и всё благодаря тебе», но почему-то решил замолчать.

– Да, с этим не поспоришь. Мне тоже этот день запомнятся надолго. Я тут размышляю кое о чём. Как думаешь, почему мы никогда не встречались раньше? Разве возможно жить в соседних подъездах, в небольшом городе и всегда проходить мимо?

– Ты же вроде говорила, что уже не живёшь здесь?

– Уже да, а раньше? До тринадцати лет жила, пока родители не нашли работу в Краснодаре и мы не уехали туда… Да и приезжаю я сюда раз в полгода точно – на каникулы.

Показалось, что она не рада своему переезду. Мысли метались, и в конце концов я решился спросить, вдруг ей хочется поговорить об этом?

– Алиса?

– Да?

Она оторвала взгляд от фикуса и посмотрела на меня так, как будто ждала вопроса, может, и не того, что я собирался задать, и всё же я продолжил:

– Ты не хотела уезжать отсюда?

Её брови на секунду подскочили, а взгляд стал рассеянным, она выглядела так, как будто потерялась, – как ребёнок в супермаркете, который на мгновение потерял маму из виду и почувствовал себя одиноким в толпе проходящих мимо людей. И вдруг она быстро заговорила:

– Знаешь, не совсем… Сначала это казалось мне первым в жизни большим приключением, такой своеобразной дорогой в неизведанные края, в которых ждёт что-то новое, волнующее. А когда переезд был окончательно завершён – вся мебель, все вещи расставлены, и новая школа ждала меня с распахнутыми дверями, я сломала ногу и попала в больницу, где поняла, что никто не придёт, кроме родителей, да и то на выходных – в будние их рабочий график не совпадал с приёмными часами. Сломать ногу – не трагедия, сущий пустяк, если думать об этом глобально. Но чем дольше я там лежала, тем ярче осознавала, как важно, чтобы кто-то был рядом. Даже если ты просто сломал ногу. Я днями лежала и думала о том, кто бы мог ко мне прийти, будь я в Анапе: Ника, дедушка с бабушкой, которая бы точно принесла только что испечённые блинчики, или пирог, или салатики, такие, какие она одна умеет готовить. Но вокруг не было никого и ничего, кроме унылых бледных стен с облупившейся кое-где краской, большого окна без штор, маленькой тумбочки с парой книжек и костылями рядом с ней. Там я и увлеклась чтением, до этого терпеть не могла книги. Больше ничего не оставалось. Хотела ли я этого переезда? Кажется, хотела, но приключение стало больше похоже на ссылку и с тех пор мало что изменилось. Я не жалуюсь, в Краснодаре довольно хорошо, просто, видимо, у меня не сложилось.

Она говорила так искренне и расстроенно, как будто давно хотела поделиться чувствами, но отчего-то этого не делала. Может, её просто никто не спрашивал? Или не хотел слушать. Я понял, почему она выглядела такой потерянной, когда я задал вопрос. Мне всем сердцем хотелось её поддержать и как-то подбодрить, но нужных слов, как всегда в такие моменты, не находилось, поэтому я просто спросил её про друзей, про то, поддерживала ли она общение с подругой детства и появились ли в Краснодаре новые друзья. На что получил необнадёживающий ответ:

– Новых не появилось. Общение в школе обычно не продолжалось после уроков, а изменить это я не стремилась, мне стало комфортно наедине с собой. А Никой я, конечно, дорожу, но у неё чаще всего много своих дел. – Она не выглядела грустной, но меня не покидало чувство, что её глубоко задевает всё, о чём она говорит. Алиса казалась спокойной, сдержанной, но какой-то хрупкой и потерянной.

На секунду я сильно захотел обнять её… но тут же отогнал эту мысль и, улыбнувшись, предложил:

– Хочешь чаю? Мы закончили с фикусом, теперь с ним всё будет в порядке. Надеюсь, Дея больше его не столкнёт.

– Давай. – И она улыбнулась так тепло, что мне показалось, будто её улыбка согревает, или просто в квартире потеплело от прояснившейся погоды? Я взглянул в окно – погода оказалась ни при чём.

Тут же взяв фикус, я поставил его на подставку, Алиса встала, и мы пошли на кухню. Пока чайник закипал, она молча сидела, глядя в окно, на понемногу прекращающийся дождь и проступающее из-за туч осеннее солнце. А я искал во всех кухонных шкафчиках что-нибудь сладенькое к чаю, пытаясь открывать и закрывать их как можно аккуратнее, чтобы не выглядеть неловко. Нашёл!

– Ты любишь халву с орешками и шоколадом?

– Обожаю! – И она лукаво посмотрела на меня.

Надеюсь, она правда её любит, потому что больше я ничего не обнаружил. Свист чайника отвлёк Алису от разглядывания меня, она встала, выключила его и спросила, где чашки. Я указал на навесной шкафчик над столешницей, и она взяла оттуда две – мою синюю и красную. Неужели запомнила, что мой любимый цвет синий? Пока она заваривала чай, я нарезал халву и сложил её в стеклянную мисочку.

– Сколько тебе ложек сахара?

– Две. А ты со сколькими пьёшь?

– У тебя есть мёд и лимон?

– Понял-принял. Сейчас проверим.

Лимон нашёлся в холодильнике, а вот с мёдом беда – кончился.

– Я только лимон нашёл, а мёд…

Она меня перебила:

– Давай свой лимон, я и без мёда пью, тем более есть халва. – И она отрезала дольку.

– А почему ты не пьёшь с сахаром? Худеешь, что ли?

– Конечно. Ем только пп-пищу, бегаю по утрам и до завтрака выпиваю два литра воды.

Алиса так серьёзно это произнесла, что я не знал, как себя вести, даже не нашёлся что ответить первые пару секунд, а когда собирался сказать что-то нечленораздельное вроде «о, как интересно» или избитое «понятно», она рассмеялась и сквозь смех сказала:

– Ты бы видел сейчас своё лицо! Я, конечно, ничего против такого образа жизни не имею, но сама никогда не стала бы так жить. В мире слишком много вкусной еды и других занятий, на которые мне гораздо интереснее тратить время, чем на пробежки и подсчёт калорий. Мне кажется, что если человек так фанатично относится к питанию, то проблема не в лишнем весе, если он вообще есть, а во внутреннем состоянии. С этим разобраться труднее. Подсчёт калорий – всего лишь способ закрывать глаза на правду. А чай без сахара я пью, потому что однажды, когда дома закончился сахар, я добавила лимон и мне понравилось. А потом попробовала и с мёдом. Теперь только так и пью. Это вроде полезнее.

Наверное, у меня было очень глупое лицо, когда я облегчённо выдохнул и улыбнулся. У меня никогда не складывались отношения с людьми, которые так сильно зациклены на своей внешности и здоровом образе жизни, – мировоззрение оказывалось слишком разным. Поэтому, когда Алиса сказала всё, что сказала, я действительно расслабился.

Мы долго болтали обо всём на свете, перескакивая с одной темы на другую, в чём-то соглашались, в чём-то нет, дискутировали, делились забавными историями из жизни. Больше всех мне запомнилась та, в которой Алиса рассказала, как в двенадцать лет незадолго до переезда залезла на дерево и боялась слезть, и пока Ника побежала за её папой, она увидела чуть выше себя котёнка, жалобно мяукавшего, оказавшегося, видимо, в такой же ситуации, что и Алиса. И ей стало так жалко котёнка, что она посадила его себе в рюкзак и, очень аккуратно переступая с ветки на ветку, спрыгнула на землю. А когда Ника привела папу и они увидели её спокойно стоящую под деревом, она сказала: «Вот так вот» и невинно развела руками.

Мы разговаривали ровно четыре чашки чая и целую упаковку халвы. Мне вдруг захотелось сказать Алисе, что я тоже не очень-то люблю проводить время вне дома, что тоже предпочитаю бывать наедине с собой, читая книжки, проходя игры, просто валяясь на кровати, что у меня тоже не много друзей. Я бы так хотел, чтобы она никогда не грустила… Особенно в другом городе, когда уедет.

Глядя в пустую мисочку, в которой ещё недавно была халва, и водя пальцем по ободку пустой чашки, я негромко произнёс:

– Знаешь, я вот никуда не переезжал, но у меня тоже всего один друг – Кирилл, и то, если бы наши родители не дружили, вряд ли мы познакомились бы. Приятели по играм, конечно, есть, но я даже не знаю, как они выглядят, и мы никогда не обсуждали ничего важного. Как настоящие друзья.

– Теперь два.

Я не очень понял, что она имеет в виду. Точнее, наверное, понял, но решил, что она не может это иметь в виду.

– Что?

– Я думаю, только со временем осознаёшь, какой человек – твой настоящий друг, а кто всего лишь прохожий. Но с тобой у меня такое чувство, как будто… в общем, мне, по крайней мере, хочется верить, что мы станем друзьями в самом настоящем смысле этого слова. Ты хороший человек.

Мне хотелось что-то сказать, много чего, но всё, что я мог делать, – неловко улыбаться.

– Мне тоже хочется в это верить.

Я поставил чайник, и мы болтали ещё две чашки чая; жаль, что уже без халвы. Алиса похвалила имя, выбранное мною для кошки. Сказала, что это удивительная отсылка к произведению, которое она как раз сейчас читает. Упомянув, что сходство героини книги и кошки не только в их неспособности видеть мир, но в способности его чувствовать, и в хрупкой, но твёрдой силе. Я давно не ощущал своё действие таким значимым. Не оттого, что сделал что-то важное, ведь дать имя кошке может каждый дурак, но оттого, что другой человек оценил нечто незаметное, что я всем сердцем вложил в это действие. Я хотел, чтобы наша беседа продолжалась вечность – так боялся неловким словом разрушить окутавшее нас тепло. Но какую бы нелепость я ни говорил, она только смеялась и смотрела на меня своими очаровывающими глазами, полными умиления.

Вдруг Алиса резко вскочила и прислонилась к окну. Я насторожился – мало ли, что могло случиться на улице.

– Прости, мне нужно бежать, там Ника ждёт. Мы собирались встретиться в два, а уже почти три. Наверное, у меня телефон разрядился.

Мельком глянув в окно, я увидел, что на лавочке сидит девушка с длинными тёмными волосами, которые выделялись на фоне белой куртки; она что-то читала в телефоне.

Я перевёл взгляд на Алису. Всё, чего я хотел в этот момент, – это чтобы она захотела остаться. Пусть вернулась бы вместе с Никой, но осталась.

– Мне правда пора. Если что, я живу в тринадцатой квартире.

– Хорошо. – Мне было жаль с ней расставаться, и ещё… какое-то непонятное тёплое чувство зарождалось внутри, но я всеми силами старался это скрыть.

Мы дошли до входной двери, кошка выбежала на шум шагов и ткнулась носиком Алисе в щиколотку. Она присела, погладила Дею, поцеловала её, встала и открыла дверь. Я думал предложить проводить её, но ведь подруга ждала прямо у подъезда, это было бы нелепо. Она попрощалась, я что-то пробормотал в ответ, улыбнулся и закрыл дверь. Я распознал то, что чувствовал. Не помню, когда последний раз я ощущал себя таким безмятежно счастливым. Всё вокруг так преобразилось, краски как будто стали ярче, даже мытьё посуды приносило удовольствие.

Но почему-то стало прохладно. Я коснулся батареи под подоконником.

Странно, она была обжигающе горячей.

Глава 6

Чтоб быть счастливым,

нужен всего лишь воздух и тот,

с кем этот воздух делить.

Orange House

Я выбежала из подъезда. Надеюсь, Женя не заметил, как сильно мне хотелось остаться. Я гладила Дею, стараясь продлить нашу встречу, но уйти всё равно пришлось.

– Неужели ты пришла! А почему из другого подъезда? И почему у тебя такое лицо счастливое?

Она стояла напротив, внимательно разглядывая меня, ветер трепал её длинные волосы, которые постоянно приходилось убирать с лица. Я не знала, стоит ли отвечать, стоит ли поделиться сегодняшним загадочным знакомством, больше всего мне хотелось оставить все чувства, связанные с Женей, внутри себя.

– Я расскажу тебе потом, обещаю.

– Почему потом?

– Не уверена, что это настолько важно, чтобы рассказывать сейчас. Вот через время… – Пока я пыталась подобрать слова, Ника уже сказала:

– Ну мне же интересно, я ведь не усну!

– Давай так, придёшь ко мне ночевать через неделю, напомнишь, и я обещаю, что всё-превсё расскажу. Только не как сегодня ночью, а придёшь! Кстати, как ваша ночёвка?

– Нормально. Всё как обычно. – Взгляд Ники потупился, а голос казался наигранно бодрым.

– Что-то не так, я же вижу, рассказывай. – Я постаралась произнести это как можно мягче, силясь забыть, что ещё вчера знала, что их пребывание вместе не закончится ничем хорошим.

– Нет, ночёвка правда была отличной, просто…

– Просто что?

– Погулять, похоже, не получится.

– Почему?

– Я думала, мы встретимся в два и до трёх походим где-нибудь, поговорим. Но я не могла тебе дозвониться, а твоя бабушка сказала, что ты не дома, я решила ждать здесь, надеясь, что ты скоро придёшь.