Под лавиной чувств

Он уже говорил, что на Новый год мы едем в маленький поселок Бурятии, где последние несколько лет встречаются его друзья семьями. Глеб там ни разу не был. И везет меня туда. То есть наша пара обретает более серьезный статус. Но сейчас, вместо радости от ожидания совместной поездки, я испытываю только раздражение. Я пытаюсь утихомирить себя и засовываю рвущийся острый язычок в одно место, решаю поговорить с ним при личной встрече и выдавливаю из себя:

– Хорошо. Возьму что-то нужное для здоровья.

Кладу трубку первой, обрывая его на полуслове. Может, я и правда на пустом месте разгоняюсь? Глеб не мог угадать, во сколько точно я приеду, не знал о моем сюрпризе. Плюс, у него сложности в бизнесе, проверка налоговой – это всегда серьезно. И, ладно бы с женой был, а я ведь взъелась, что с другом! Дело в нем? В Шишкине?

Терпеть не могу ковырять себя самоанализом, поэтому включаю музыку погромче и начинаю подпевать, заглушая внутренние голоса. У меня, как обычно, получается. Я знаю свои “переключатели” настроения. Классная композиция, любая физическая нагрузка и рутина всегда спасают от мрачных мыслей и поднимают настроение, каким бы поганым оно ни было.

Меняю воду в вазе, упаковываю в контейнер купленный легкий перекус на работу, собираю кошачий корм с пола и собираюсь на работу. О вечернем приеме Захара вообще не думаю. Совсем. Ни капельки. Даже не помню, как зовут этого медведя.

С сушилки в ванной комнате беру новые комплекты белья. Выбираю ярко-желтый. То, что нужно. Сверху надеваю толстый спортивный костюм – сегодня мерзнуть я не планирую. До сих пор, при воспоминании о вчерашнем колотуне, передергивает. Ах, знали бы мужики, что может скрываться за женской шубой и мешковатой спортивной одеждой.

В клинике между приемом пациентов ко мне заглядывает Глеб. Закрывает за собой дверь и притягивает меня к себе. Высокий, красивый, спортивный, богатый, еще и холостой – мечта любой девушки. Он не дает сказать мне и слова, забирается руками под мой медицинский халат и сжимает грудь, довольно мурча, как кот. Целует в губы, слегка покусывая, отодвигает бумаги со стола, подхватывает за ягодицы и опускает на стол. И, судя по тому, что он начинает расстегивать пуговки на халате, намерения у него взять меня прямо в кабинете, когда за дверью ходят другие люди и в любую минуту кто-то может попытаться войти ко мне.

– Глеб, – упираюсь ладонями ему в грудь и настойчиво отодвигаю от себя, в то время как он облизывается при виде моей груди в желтом прозрачном лифе. Мне нравится видеть его желание, но заниматься сексом в клинике, когда я здесь работаю, так себе идея. – Во-первых, я все еще злюсь на тебя. А во-вторых, у меня через десять минут пациент.

– Нам хватит. Мой развратный доктор. Хочу тебя. Намокла уже? – Что? Я ему что, реактивная секс-феррари, которая заводится за три секунды? Он начинает больно зажимать меня и целовать шею, я же только сильнее сопротивляюсь. Ни капли не возбуждаясь. – Всегда хотел тебя прямо здесь, в кабинете. Или зажать тебя в туалете, загнуть у раковины и жестко трахнуть под звуки бегущей воды.

Я за самые смелые сексуальные фантазии. Но он так груб со мной, что у меня включается обратная реакция. И это точно не “мокнуть” – это “замри, потом вломи и беги”. Плюс, стоматологический кабинет для таких экспериментов не подходит. Прям совсем. Как и туалет… Я брезглива до ужаса.

– Кто-то в кабинке должен громко журчать, пока ты меня… у раковины? Тебя это возбуждает?

– Ты совсем?! – Он отшатывается от меня и ошарашенно смотрит. – Кран открыть, чтобы твои крики заглушить.

– Ты думаешь, я забуду, где мы? И буду орать во все горло?

Мне становится смешно. Хохочу до слез, пока он обиженно дергается, показательно поправляя рукой член в идеально отглаженных брюках со стрелками. Даю руку на отсечение, какого цвета у него сегодня носки. Идеально белые. Как и трусы.

Кто-то дергает за ручку двери с обратной стороны. Мой “хочун” нервничает и приводит себя в порядок. Я застегиваю пуговицы. Иду к зеркалу, поправляя растрепавшиеся волосы.

– За пять минут до приема это, правда, Глеб, плохая идея.

Мне по-прежнему смешно. Ему – по-прежнему нет. Странная мы пара. То ли дополняем друг друга, и противоположности притягиваются. То ли вообще друг друга не понимаем, и расстояние между нами только увеличивается. Судя по недовольному выражению лица Глеба, прямо сейчас перед его глазами маячит второй вариант. А я… А что я? Иду открывать дверь. Мне работать нужно.

В кабинет проходит Дарья Олеговна с медицинской картой, за ней идет восьмилетняя Маша с мамой, по совместительству моим нутрициологом Настей. Как обычно, она заходит только поздороваться со мной и ждет дочь в коридоре.

Маша – удивительный ребенок, самостоятельный и безумно смелый. Говорит “В группе поддержки не нуждаюсь”. Как так может говорить восьмилетний человек?! И ведь ей страшно – вижу, как она сжимает кулачками защитную накидку, но она стойко справляется со своими эмоциями.

В самый первый ее прием я подарила ей фигурку оленя. Как она была счастлива! С тех пор мы с ней и дружим. Она доверила мне свои зубы, а я подарила ей свое сердце – она самая бесстрашная малышка из всех моих пациентов.

Во время первого приема я всегда дарю девочкам небольшие игрушки, а мальчикам – медаль за смелость. И делаю это до того, как ребенок садится в кресло. Проговариваю, что это сюрприз в честь их храброго взрослого поступка. Чтобы просто прийти тоже нужна смелость. И даже если дети весь прием ревут и отказываются открывать рот, в конце я все равно их хвалю, рассказываю, что даже взрослые боятся, что это нормально.

Мама, всегда об этом помню, рассказывала мне жуткую историю из своего детства. Врач и медсестра ее обманули, что пощекочут зуб, а сами начали удалять без анестезии. Конечно, у мамы началась истерика. Тогда эти коновалы не придумали ничего лучше, чем привязать ребенка к креслу и открывать ей насильно рот руками. Ей порвали рот. Пришлось зашивать.

Каждый раз, когда я представляю маму испуганной малышкой, плачущей, молящей родителей спасти ее, мне становится плохо. Я бы таких врачей лишала права работать! Да, случаи бывают разные, иногда жесткие меры – единственный выход, но все равно, мне физически больно от маминого опыта.

Меня она водила только в платные клиники, к лучшим врачам, хоть это и стоило очень дорого по тем временам. А денег у нас особо не было. Мама – педагог, папа – служил в полиции. Именно тогда я и решила стать стоматологом, чтобы будущие мамы не страдали у стоматолога так, как моя, хоть и отношения у нас всегда были очень специфическими.

Что касается моей инициативы, поощрения юных пациентов и создания положительного образа стоматолога, то в клинике ее не поддержали. Неэффективные расходы. Раз в месяц я выделяю из своего бюджета существенную сумму и хожу за сюрпризами для малышни в детские магазины.

– Настя, привет, давно не виделись. Сколько тебя не было?

– Полгода. Плановый осмотр у Маши. Ничего не беспокоит.

Киваю и присаживаюсь перед ребенком:

– Ты мой самый дисциплинированный пациент. Не удивлюсь, если ты сама родителям напоминаешь о стоматологе, – она кивает: так и есть. Прежде чем надеть перчатки, достаю из нижней тумбочки сюрприз для Маши. – Это тебе. Увидела у девочки-блогера такие фломастеры. И сразу о тебе подумала. Ты же любишь рисовать?

– Люблю. Только я уже не маленькая, Варвара Борисовна. И не в первый раз у вас. Меня задабривать не нужно.

Смотрю на нее и не могу сдержать улыбку. Она всегда очень рассудительна, не по годам мудра и хочет казаться взрослой.

– У меня нет пока своих детей. А мне так захотелось купить эти фломастеры, меняющие цвет. – Вижу, как глаза девчонки загораются интересом. – Можно я тебе их подарю?

– Можно. – Она тянет руку к подарку, и я замечаю ее розовые ногти с небольшими блестками. – Спасибо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

известная американская модель и актриса с родинкой над губой

2

итальянский бренд селективной парфюмерии.