
Полная версия:
Семь секретов Счастливого Человека:
Агата растерянно посмотрела на подруг.
— Но как?
— Просто делай вид, что ничего не произошло, — ответила Теодора. — Мы не дадим никому увидеть дырку.
Ума неожиданно запела — громко, звонко и нарочито весело, отвлекая внимание от Агаты.
Остальные закружили в танце, не позволяя никому рассмотреть разорванный свитер своей подруги.
А Агата с усердием, на какое была способна, принялась устанавливать палатку, делая вид, что ей никакого дела до дыры под мышкой, которая становилась все больше и больше…
Работа пошла быстрее, как только Агата перестала думать о свитере. И спустя несколько минут палатка уже стояла. Не идеально, но достаточно крепко. Она больше не напоминала бесформенный кусок ткани, который случайно бросили на землю.
— Готово! — радостно объявила Лея.
Над палаткой тотчас вспыхнула голубая надпись: «Комната семнадцать. Испытание завершено. Результат — у каждой участницы по шесть баллов».
Девушки замерли.
— Мы справились? — переспросила Ума.
— Похоже, да, — ответила Рафаэлла.
— Интересно, а шесть баллов — это много или мало? — поинтересовалась Теодора.
Агата первой бросилась внутрь палатки.
Следом за ней в палатку залезла Зои, но уже через мгновенье из палатки донесся ее крик: — Здесь нет кроватей!
— Разумеется, нет, — спокойно отозвалась Агата. — Это палатка…
— Нужно бежать за спальными мешками, — снаружи раздался голос Леи. — Надо поспешить, иначе придется спать на голой земле…
Девушки довольно быстро вернулись. Они притащили не только спальные мешки, но и свои личные вещи. Не забыли и об Агате — и спальный мешок для нее и ее сумку тоже принесли.
Подруги смеялись, наперебой шутили и делились впечатлениями. Они рассказали Агате, что видели огромные шатры, внутри которых уже стояли длинные столы, покрытые скатертями. Судя по всему, распорядители Игр собирались устроить для всех участников не простой перекус, как в дороге, а настоящий полноценный ужин.
Девушки переоделись — они сменили дорожную одежду на удобные вещи, больше подходящие для полевого лагеря. Лишь Агата не разделяла их радости. Она сидела с мрачным видом — переодеться после установки палатки ей было просто не во что. Никак не ожидала, что любимый свитер не выдержит нагрузки. Форменную блузку Агата не взяла осознанно, была уверена, что та ей не понадобится, ведь никто не предупреждал заранее, что придется устанавливать палатки без использования магии. А ничего другого, что можно надеть под жакет, у нее багаже не оказалось. Придется обойтись без ужина, а потом, прикрываясь сумкой, прошмыгнуть в магшер, чтобы никто ничего не заметил. И когда разрешат использовать магию, тогда она починит свитер… Можно и сейчас заштопать дырку, но будет слишком заметно, не получится ни нитки подобрать, ни тонкие стежки наложить… А отказ от ужина только на пользу пойдет ее фигуре…
— Вот возьми… — Теодора протянула Агате одну из своих любимых кофточек.
— Спасибо, конечно… Только куда я ее натяну? — вздохнула Агата. — Разве только на руку.
Теодора была самой худенькой в их группе.
— Надевай, надевай, — возразила девушка. — Не смотри, что кофточка маленькая, она сшита из зачарованной ткани и способна подстраиваться под фигуру любого человека. Она растянется ровно настолько, насколько нужно.
Вслед за ней и трое других девушек протянули ей свои вещи. Похоже, сговорились по дороге.
Агата чуть не плакала, глядя на подружек.
— Это тебе вместо испачканной юбки… — Лея вытащила из своей сумки спортивный костюм. По его качеству и внешнему виду сразу стало понятно, что стоил он баснословных денег.
Она без колебаний протянула его Агате.
— И даже не думай отказываться, — мягко, но настойчиво сказала Лея. — Мы прекрасно понимаем, что твои родители не могут позволить себе покупать для тебя дорогие вещи. Но это никак не влияет на нашу дружбу и не делает тебя для нас чужой. Сегодня ты помогла нам не стать последними в этом несколько странном испытании благодаря своим знаниям и умениям, а мы пока можем отблагодарить тебя только тем, что у нас есть.… Вещами… Кстати, и этот костюм тоже сшит из зачарованной ткани. Он прекрасно подойдёт тебе и не испортится от случайной грязи или нагрузки… Мы же не знаем, что нас ждет впереди… А у меня есть еще один. Как-нибудь обойдусь…
Агата хотела возразить, вернуть все вещи девчонкам, но по тону подруги поняла, что спорить бесполезно. Да и навернувшиеся слезы на глаза, не позволяли что-нибудь сказать в ответ. И в словах Леи не было ни жалости, ни превосходства, ни осуждения — только забота и желание помочь.
— Ну же, переодевайся, — потребовала неугомонная Теодора. — А потом все вместе побежим на ужин. Что-то есть очень хочется…
«Нет, ужин я сегодня врагу ни за что не отдам, — решила Агата, осторожно натягивая кофточку на свою грудь. Хоть ткать и зачарованная, но мало ли что. — Пусть враги еще немного подождут».
Глава 5. Ричард. Секрет второй — секрет дружбы
Покачиваясь в седле мерно шагающего магшера, принц иногда бросал взгляды на спину Дэна, ехавшего впереди.
Они выехали из леса, и дорога потянулась между серебристыми холмами, затянутыми туманом. Башни большого города почему-то не приближались, хотя они должны были уже давно подъехать к крепостным стенам.
«Иллюзия, — вздохнул про себя принц. — Кругом один обман».
И снова пустился в размышления о том, что где-то глубоко под его собственной иллюзией скрывался дракон — наследник престола, затеявший если не опасную игру, то не очень честную. А еще человек, который привык получать все, благодаря одному только имени, и которому впервые в жизни предстояло узнать, можно ли хоть что-то получить или чего-то добиться, не предъявляя миру ни титула, ни богатства, ни настоящего имени.
Самым опасным оставалось то, что сложное заклинание отражало внутреннюю неуверенность его создателя. Чем сильнее принц сомневался в успехе предприятия, тем менее устойчивой становилась иллюзия. Сейчас от него прежнего не осталось ничего — чужое лицо, простой дорожный костюм и вымышленное имя. И он не должен сомневаться, поступает правильно или нет, иначе не получится сохранить инкогнито до конца Игр. Хотя бы до конца. А там разберется.
И с девушками он просто обязан вести себя не так, как обычно. Ни одна из них не должна догадаться, что за стеснительной улыбкой скромного студента не самой престижной магической академии скрывается наследник престола, воспитанный среди придворных интриг, политических союзов и тщательно выверенных поступков.
А если одна из них в него влюбится, в такого невзрачного, а он явится к ней в королевском мундире, назовет свое настоящее имя, как она отреагирует? Что именно она полюбила? Его самого — или образ? Тот или иной неважно?
Принц искал и не находил ответа. И что его мысли все время крутятся вокруг какой-то мифической любви? Наверное, отец прав, пришло время выбирать жену. Но тут же все существо принца воспротивилось этой мысли, и иллюзия чуть не развеялась. Одно успокаивало, что отец обещал не устраивать какое-то время отбор невест… Какое-то…
Принц посмотрел в спину своего друга Дэна. Мысли сразу же закрутились в другом направлении — насколько Дэн его друг.
Принц не спорил, что Дэн был единственным человеком при дворе, которому разрешено безнаказанно входить к королю… без особого на то приглашения, только потому, что в это самое время Его Величество устраивал разнос Его Высочеству…
Когда между королем и принцем вставал он, Дэн, желание ругаться или хотя бы ссориться мгновенно проходило. И даже не потому, что Дэн редко бывал серьезным, а потому, что он всегда занимал позицию принца, прав тот или не очень. А уже потом… начинал разбираться в ситуации с присущей ему смешливостью…
Именно поэтому выторговать у короля в наперсники не слугу, не наставника, не советника, а именно Дэна у принца получилось довольно легко…
Растрепанная голова друга, будто он только что встал с постели, просунулась в королевский кабинет именно в тот момент, когда принц уже собрался полыхнуть огнем и ничего, казалось, его уже не могло остановить,
— Ты подслушивал? — спросил принц и выпустил лишь струйку дыма, вместо огненной струи.
— Нет, — фыркнул Дэн. — Больно надо. Вы так рычали, а я случайно оказался рядом с дверью и случайно услышал все от начала до конца.
Король устало потер переносицу — принц, может, и рычал, но он-то говорил тихо. Или его тихо — это грозный рык на весь замок?
— И как ты смотришь на предложение Его Высочества сопровождать его на Игры? — спросил король.
Дэн задумался ровно на столько, насколько позволял королевский этикет. Если честно, то ему, как и принцу, совершенно не хотелось тратить и без того недлинные каникулы на участие в Играх. У него все было расписано буквально по дням — сколько времени он проведет в королевском замке с принцем, сколько времени потратит на общение с родителями, сколько времени послужит магом в замке герцога. Неплохо, конечно, ничего не делать и отдохнуть от занятий и до занятий, но деньги надо было заработать на следующий год обучения. А за службу магом платили вполне прилично, можно было даже небольшое вспоможение родителям оставить. Он не рассчитывал хоть что-то выиграть на Играх, поэтому даже не подавал заявку. А тратить время впустую в его планы не входило…
Отказаться нельзя, надо соглашаться. А там что-нибудь придумает. Впрочем, и думать особенно не надо — он же собирался провести с принцем какое-то время. Вот и зачтется его участие в Играх, как охота в королевских угодьях, рыбная ловля в королевских реках и честное ничегонеделанье, если получится.
— Я готов сопроводить принца на Игры, — с охотой отозвался Дэн, подавив глубоко внутри вздох разочарования. А как бы они с принцем развернулись и на охоте, и на рыбалке! — Но мне бы оформить официальное приглашение на Игры.
— Тоже, значит, торгуемся, — хмыкнул король.
Но приглашение сразу подписал и протянул его Дэну. Пусть поучаствует. Может, перебесятся с принцем, и следующий год в академии пройдет более-менее спокойно, без их привычных разборок на спортивных площадках.
— Ты можешь сопровождать принца, — добавил король, — если станешь соблюдать правила безопасности для всех. Это не академия, и если вы что-то натворите, уладить скандал получится с трудом. — Он выразительно перевел взгляд с Дэна на принца. — А там девушки…
— Я стану соблюдать правила, — заявил Дэн.
Принц и король одновременно посмотрели на него. Весьма выразительно.
— Иногда, — уточнил Дэн…
Дэн не только учился вместе с принцем в одной академии, более того, они уже три года жили в одной комнате и ни разу не поругались, если считать их первую ссору недоразумением.
А дело было так…
Их сразу поселили вместе в мужской части академии.
Но существовала еще и женская часть, куда Стив Хилл стал наведываться с завидной регулярностью. И там он уже не был замученным знаниями студентом. Еще и норовил привести в тесную комнатку, где он ютился со своим соседом, какую-нибудь очаровательную ведьмочку. То одну, то другую. А куда, прикажете, еще вести, если хотел скрыть, что он вовсе не какой-то там Стив Хилл, без рода, без племени, а наследник престола?
Дэн не одобрял похождений своего соседа. Кто бы его не понял? Магическая наука ему давалась с трудом — приходилось много времени проводить за учебниками, а соседу было достаточно заглянуть в книгу — и он все знал. Дэн пытался отшучиваться, но на его колкости ведьмочки как будто и не реагировали.
Недоразумение, то самое, произошло в самый разгар сессии.
Дэн корпел над какими-то очень уж мудреными заклинаниями, уже и не вспомнить, над какими. Стив, он же принц, но тогда Дэн еще не знал, кто его сосед, притащился с очередной красоткой. По-простому смел учебники Дэна со стола и разложил на нем изысканные закуски, о которых Дэн мог только мечтать. Ведьмочка смеялась, не давая Дэну сосредоточиться. Ничего не оставалось, как схватить учебники и просто выскочить из комнаты. В соседней комнате Дэна приютили. Но жить втроем на двух кроватях — не дело. И здоровый амбал, то ли оборотень, то ли просто здоровый, отправился вместо Дэна в его комнату.
— Я теперь буду здесь жить, — заявил он с порога.
Кровать под его тушей жалобно скрипнула. Не спрашивая разрешения, амбал слопал все, что было на столе.
Ведьмочку словно ветром сдуло. Стив сник и время до каникул провел исключительно за учебниками…
Начался новый учебный год. Вся мужская часть академии разбилась на пары — кто с кем будет жить. Остались только Дэн и принц, он же Стив. Они посмотрели друг на друга и в унисон произнесли: — Давай жить вместе.
Они не выдвигали друг другу никаких условий. Что может быть проще — давай жить вместе?
С тех пор они стали друзьями. Прощали друг другу слабости, находили компромиссы и всегда поддерживали друг друга. Им всегда было, о чем поговорить. И принцу, как, впрочем, и Дэну, было глубоко наплевать, кто его сосед.
Про них в академии шутили, мол, если этих двоих отправить на необитаемый остров, то и по прошествии десяти лет им будет, что рассказать друг другу…
Когда же правда, наконец, открылась, Дэн лишь несколько секунд молча смотрел на своего соседа, а потом спросил: — И каково это быть наследником престола?
— Летом узнаешь, — пообещал ему принц не очень весело.
Именно после этих слов они почему-то рассмеялись вместе…
Глава 6. Ричард. Секрет третий — секрет красоты
Итак, секрет третий — полюбить и принять свое тело.
«Игры должны стать для меня уроком взросления. Что за чушь придумал отец? — проворчал принц про себя. — Но прежде чем научиться брать ответственность на свои хрупкие плечи, мне, похоже, предстоит пережить первую ночь в дороге, одну крайне подозрительную магическую ловушку, вытерпеть объяснения собственного друга, который уже завел нас неизвестно куда-то. А в будущем обыграть несколько десятков соперников».
Дэн ехал впереди, лениво покачиваясь в седле. Даже в дороге он умудрялся выглядеть так, будто отправился не через пограничные земли, а на прогулку по дворцовому саду. Его магшер время от времени фыркал, недовольно переступал ногами, но Дэн лишь похлопывал его по шее и что-то тихо говорил. Успокаивал, наверное. Вот только магшеры не волнуются, не переживают, не устают.
Принц улыбнулся. Невольно на ум пришло…
— Ты понимаешь, что чуть не стал причиной международного скандала? — как-то спросил Дэн после его очередной ссоры с отцом.
Тогда Дэн не позволил спалить оранжерею королевы с редкими растениями. Если бы спалили, то не только международный скандал грозил им с отцом, но и всемирный. Королева бы ни за что не простила уничтожение ее коллекции ни королю, ни сыну.
— Я просто отказался подписывать договор, который превращал соседнее герцогство в независимую территорию, — фыркнул принц.
— Именно, — кивнул Дэн. — Но ты выбрал не самое подходящее время. Согласись. И место, прямо скажем, тоже. Насколько я помню, ты сделал это во время торжественного приема, на котором присутствовали три посла сопредельных королевств, королева, куча аристократов, не считая короля и придворного оркестра, музыку которого ты заглушил своим громким рыком. Весьма дипломатично…
Но после таких разборов полетов принц обычно не выдерживал и смеялся. Он же не видел себя со стороны, ему казалось, что он поступал правильно и вел себя вполне адекватно. Принц привык считать себя человеком, способным справиться с любым политическим кризисом. Он разбирался в отчетах, замечал слабые места в договорах, распознавал придворные манипуляции. И только Дэн поворачивал дело так, что принц в его словах выглядел не как будущий правитель, а как шут придворный. Только шутки у него злые. Или неправильные…
У него, у принца, естественно, а не у Дэна.
Принц вздохнул и произнес вслух: — Я не понимаю, что делаю.
Дэн ответил не сразу.
— Это уже шаг вперед. Обычно ты сначала делаешь, потом понимаешь, что не следовало, — заметил он с долей сарказма в интонации. — Любая иллюзия однажды рушится. Вопрос только в том, рухнет ли она по твоей воле… Полюби себя такого, какой ты есть сейчас. И не стоит бояться, что кто-то заметит подмену.
Магшеры продолжали двигаться по каменистой дороге, а над ними медленно сгущались сумерки.
Принц сжал поводья. Легко сказать — полюби, трудно сделать.
Он боялся, что однажды окружающие заметят перемену. Увидят его настоящие глаза, узнают голос, поймут, почему его движения слишком точны для такого задохдика, как он сейчас, а знания — слишком обширны для обычного студента.
Принц знал это. Но боялся, что признаться во лжи окажется страшнее, чем столкнуться с врагом на поле боя. Это, конечно, метафора, войн давно не вели ни его королевство, ни соседи.
Придется научиться любить себя такого.
Ведь Дэн себя любил, нисколько не стеснялся своего не такого уж спортивного тела.
Сколько раз ему принц предлагал магические снадобья, чтобы тело друга превратить, если не в такое, как у него, то хотя бы в подобное. Но Дэн каждый раз от снадобий отказывался, но только начинал усердней посещать физкультурные занятия, от которых обычно отлынивал. Не обязательные же посещения в академии. Он даже не обижался на принца. Было бы из-за чего обижаться?
Дэн как-то спросил: — Я красивый? Я тебе нравлюсь?
Принц в ответ фыркнул: — Прости, друг, но я ничего не смыслю в мужской красоте. Спроси лучше у ведьмочек.
И он спросил, не постеснялся… Ведьмочки заверещали от восторга, правда, принц не понял тогда, то ли от красоты Дэна, то ли от его комплиментов. Вот последнее Дэн точно умел делать великолепно. И если принц брал, действительно, природной, а не магической, красотой, изысканными манерами и безмерной щедростью, то его друг — сверх обаянием. Этого у него не отнять…
Чем больше ты будешь любить себя, свое тело — так утверждал Дэн, тем больше будут любить тебя девушки.
Принц обреченно вздохнул. Не надо ему любви девушек на Играх, ему хочется, чтобы иллюзия не рассыпалась в самый неподходящий момент. Только и всего…
— Рич? — пробормотал Дэн, не оборачиваясь. — Тебе не кажется, что мы заблудились?
— Не мы, а ты, — отозвался принц. — Я Стив. Не вздумай при посторонних называть меня Ричардом. Ты ведь сверился с картой перед отъездом?
— Разумеется, — виновато отозвался Дэн.
— Тогда объясни, почему твой магшер топает не на север, а на юг? — попросил принц. — И город не приближается, а удаляется?
Ден медленно развернул перед собой магическую карту.
— Нас должны забрать из этого города, — ответил он неопределенно и ткнул пальцем в место на карте.
Принц выразительно посмотрел на палец Дэна, которым он закрывал название города.
— Во-первых, это карта южных земель, — мрачно произнес принц. — Во-вторых, она вверх ногами.
Несколько секунд они молчали.
Затем с принца начал спадать морок и из ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма.
— Только не говори, что ты сверялся не той картой, — спросил он сурово.
— Хорошо, не скажу, — кивнул Дэн. — Но эту карту мне подсунул Его Величество… И что делать?
— Искать место для ночлега, — вздохнул принц, снова восстанавливая с таким трудом созданную им иллюзию. — А я уже грешным делом подумал, что это какая-то хитрая магическая ловушка.
Теперь он не сомневался, что это отец все подстроил…Отец знал, может, не знал, но догадывался, что его сын предпримет нечто, чтобы все девушки обходили его стороной.
«Любить себя такого. Любить себя такого», — несколько раз повторил про себя принц, пока морок снова скрывал наследника престола.
— Я сердиться ни на кого не могу. Я никто. Я мелкий прыщ. Недоучка. Студент магической академии. Заметим, не самой лучшей. Но я люблю себя такого… Некрасивого, тощего, не очень умного. Но я красив, потому что любою себя, люблю свое тощенькое тельце… — пробормотал он в концовке своей немудреной речи…
На ночлег они остановились у заброшенной сторожевой башни.
Дэн скинул со своего магшера сумку, которую сам же и собирал. Знал, чувствовал, что все пригодится.
— Мог бы и помочь, — проворчал незлобно.
— Я слабый, беззащитный, — проблеял тоненько принц.
— Перестань, убогенький, — поморщился Дэн. — Ты внешне только слабый, а сила твоя, как была при тебе, так и осталась. Нечего прикидываться.
Он развел костерок, хоть ничего готовить на огне не собирался, достал из сумки сухари, вяленое мясо, маленький флакон с пряностями и две фляжки, вода в которых никогда не заканчивалась.
— Ты ведь понимаешь, что нас не просто так отправили на эти Игры? — спросил Дэн, обильно посыпая пресный ужин пряностями. — Это тот же самый отбор невест. Только Его Величество хочет, чтобы ты сам провел его… Но… Под моим чутким руководством. И не надо меня убеждать, что путешествие наследника Драконьего королевства на «Игры Долгого Лета» началось с отцовской угрозы и твердого намерения не влюбляться ни в одну из участниц. Зная тебя, больше чем уверен, что свое намерение ты нарушишь, если не в первый день… Ладно, он уже почти прошел… Во второй день ты сразу влюбишь в себя какую-нибудь красотку.
— Про отбор невест, я понял, — промычал принц с полным ртом. Никогда вяленая косуля не казалась ему такой вкусной. — Про красотку, которая влюбится в меня такого…
— Тьфу, ты, напасть, — фыркнул Дэн. — Смотрю на тебя, а глаза видят тебя прежнего. Я забываю, что твой морок на меня действует только тогда, когда ты сам этого хочешь.
Он протер глаза и снова посмотрел на принца.
— Выглядишь, прямо скажем, препротивненько, — констатировал Дэн. — И жрешь, словно не ел неделю… Согласен, что красотка на второй день в тебя однозначно не влюбится. Я уже говорил, повторю, разве только толстуха из столовой начнет тебя подкармливать… Чтобы не дай, Создатель, ты не погиб от переутомления и истощения на Играх… С этим мы разобрались… А как быть с твоей любвеобильностью?
— А при чем здесь это? — принц даже жевать перестал. — Одно дело — ведьмочка на ночь или чуть больше, а другое дело — любовь.
Он протянул слово с благоговением.
— Кого ты хочешь обмануть? — снова фыркнул Дэн. — Конечно. Ты просто скрываешь личность, следишь за каждым словом и надеешься, что девушка влюбится в твою тщательно подготовленную версию. А ты в нее? Вот в чем вопрос. Или ты будешь невесту выбирать по принципу: стерпится — слюбится? Возьмешь в жены ту, которая будет без ума от тебя? И неважно какого…
Принц нахмурился.
— Ты мог бы хотя бы иногда поддержать меня, — проворчал он.
— Я поддерживаю. Именно поэтому всегда говорю правду. В лицо, — ответил Дэн. — А мог бы в спину.
Он сел напротив принца и впервые за весь путь стал совершенно серьезным.
— Ты хочешь, чтобы она выбрала именно тебя. Ты не можешь не думать об отборе. Но выбор возможен только тогда, когда девушке дают возможность узнать, кого именно она выбирает. Иначе это не выбор, а поиск черной кошки в темной комнате. И еще не известно, что она поймает.
Принц долго смотрел на огонь. В пламени вспыхивали и исчезали золотые искры, похожие на крошечные драконьи крылья.
Он вдруг понял, что скрывается не от девушек из-за этого глупого отбора и не от любви. Он скрывается в первую очередь от самого себя — от опасения, что без короны он недостаточно интересен, недостаточно добр, недостаточно щедр, недостаточно достоин. Ведьмочкам в академии было все равно, кто он. Им было с ним просто хорошо, и замуж за него они не стремились. У них были другие цели…
Принц потряс головой. Пора перестать думать, что его ждет завтра. Он едет на Игры — он приедет на Игры. А отбор… Если не проиграет, попросит отца дать ему самому выбрать себе невесту без этих ненавистных отборов…
Дэн поднялся первым и начал седлать магшера.
— Если все пойдет плохо, ты останешься рядом? — вдруг спросил принц

