Невероятность ошибки

А наутро к Файолин совершенно неторжественно вошел человек в серо-стальном плаще мага и пригласил следовать за ним. Перед неприметной дверью он остановился, повернулся к Файолин и улыбнулся ей очень доброй и понимающей улыбкой:

– За дверью вас ждут, леди. Ничего не бойтесь, поприветствуйте Его Величество и Его Светлость. Не поднимайте глаз, пока вас не попросят, и молчите. От вас за этой дверью требуется произнести только одно слово. Я буду ждать вас здесь.

Дверь распахнулась совершенно неслышно, и Файолин, замирая от страха, опустив глаза, вошла и приветствовала двух находящихся в комнате мужчин поклоном, которым надлежало удостаивать особ императорской крови.

– Посмотрите на меня, леди, ― раздался голос одного из них.

Подняв глаза, Файолин не без дрожи взглянула в лицо Его Императорского Величества Арианделла, высокого, массивного мужчины, на вид лет пятидесяти, с короткой ухоженной бородой и жесткими глазами невероятного сапфирового цвета. Эти глаза смотрели на девушку вдумчиво и пронзительно, словно желая напугать ее еще больше.

Затем Император повернул голову к тому, кто стоял по правую руку подле него.

– Что ж, герцог, я даю свое благословение и время на подготовку к свадьбе, три месяца. Сразу после наступления полного совершеннолетия.

Невольно подражая Императору, Файолин перевела взгляд на его собеседника и, ошеломленная, стиснула зубы, чтобы не выдать своего изумления. Только самый краешек губ молодого человека, смотревшего на нее холодными и надменными глазами цвета горных ледников, все же тронула чуть виноватая улыбка.

Файолин вспомнила, как к вечеру первого дня, устав бродить одна по огромному дворцовому парку в сопровождении служанки и стражника, она спросила у них, есть ли во дворце библиотека. Нужно было отвлечься от невеселых мыслей и изнуряющего чувства пугающей неопределенности.

На следующее утро те же служанка и стражник доставили ее в дворцовую библиотеку и оставили одну, пообещав вернуться к обеду. Медленным шагом направилась девушка вдоль заставленных полок, изредка проводя кончиками пальцев по корешкам книг. Вдыхая тяжелый запах старинных фолиантов, она вдруг почувствовала, что дышит намного легче, чем на открытом пространстве дворцового парка, пропитанного дурманящим запахом разнообразных цветов.

Останавливаясь, чтобы прочитать оглавление в каком-нибудь томе, она брела и брела по лабиринту стеллажей. «Наверно, стоит попробовать найти что-то о Безымянных герцогах», ― пришла в голову здравая идея. ― «Но как? Здесь можно потеряться на месяцы. Неужели здесь нет хранителя библиотеки, отвечающего?..» ― мысль упорхнула, наткнувшись на внимательный и веселый взгляд юноши в скромном, но дорогом костюме, который мог бы носить отпрыск какого-нибудь не слишком знатного дворянского рода. Взгляд этот был устремлен на нее снизу-вверх, поскольку юноша сидел прямо на полу в окружении нескольких разбросанных книг. Впрочем, юноша тут же вскочил и поклоном приветствовал ее.

– Прошу прощения, леди, за мой неподобающий вид. Я не ожидал увидеть столь очаровательную незнакомку в подобном месте и в такое время.

«Наверно, он помощник хранителя библиотеки», ― подумала Файолин. ― «Однако, какой милый юноша».

– Что привело вас сюда, леди, и могу ли я помочь вам чем-нибудь, если вы не сочтете это бестактным и навязчивым? ― продолжал незнакомец, смущенно улыбаясь, но тем не менее, не скрывая интереса и восхищения, которое обычно вызывают хорошенькие юные девушки у столь же юных мужчин. ― Вы можете звать меня Корденс. Здесь, в библиотеке, не имеют власти условности, царящие в залах Его Императорского величества.

– Пожалуй, ― протянула Файолин. ― Вы сможете помочь мне найти книги, где упоминается о Безымянных герцогах?

– Необычный выбор, ― юноша удивленно приподнял брови, еще пристальнее разглядывая девушку.

– Вполне объяснимый, ― возразила Файолин.

– Значит, вы из тех девушек, которые… ― окончание фразы повисло в воздухе.

– Которых привезли, как товар на ярмарку, ― обида царапнула горло Файолин. ― Впрочем, такова участь почти любой благородной девушки.

– Однако, стать избранницей Безымянного герцога, наверное, худшая участь, чем выйти замуж за какого-нибудь провинциального дворянина, ― утвердительно произнес странный юноша.

– В этом я не уверена, ― покачала головой Файолин, вспомнив, как еще при жизни отца перебирала мать кандидатуры подходящих женихов для дочери, сыновей соседских аристократов. Все они казались юной мечтательной девочке одинаковыми: надменными, недалекими и скучными. Уже тогда она понимала, что вряд ли кого-нибудь из них будет интересовать она сама, ее желания и чувства, а не титул ее отца и выгодное приданое. После смерти отца же и приданого не осталось. Опомнившись, Файолин прямо взглянула в лицо терпеливо ожидавшего ее дальнейших слов юноши. ― Так вы поможете мне?

В тот день служанке было велено принести обед в библиотеку. Проведшей с Корденсом весь день, копаясь в древних рукописях, Файолин казалось, что она знает его всю жизнь. С ним было просто, не страшно, даже весело. Казалось удивительным, как такой живой юноша может быть помощником хранителя библиотеки и вечно находиться среди безмолвных и пыльных книг. Впрочем, это весьма почетная должность при дворе, и наверняка молодой лорд будет иметь блестящее будущее, пусть не в военном деле, так на поприще науки или закона.

Затем был бал. И, увидев Корденса в зале, в обществе не таких же молодых блестящих дворян, как он сам, а в компании нескольких мужчин в возрасте, носящих на груди знак Императорского Совета, Файолин поймала себя на мысли ― не слишком ли провинциально и легкомысленно вела она себя вчера с незнакомым молодым мужчиной, приняв его за безобидного книжного чудака. Корденс пригласил Файолин только на один танец и вел себя подчеркнуто вежливо, не позволив себе ни малейшего намека на вчерашний день. И после танца Файолин больше ни разу его не увидела в пестрой толпе.

Все это промелькнуло в голове девушки за несколько мгновений, которых хватило Корденсу, Безымянному герцогу, владельцу Туманного замка, чтобы приблизиться к ней. Глядя на нее, равнодушным холодным голосом он произнес:

– Я, Корденс Безымянный, герцог и владетель Туманных гор и прилегающих к ним земель, с благословения Его Императорского величества прошу, леди Файолин Ринк-Нирт, вашей руки. Окажете ли вы мне честь, согласившись стать моей женой?

Файолин казалось, что она оцарапалась о взгляд, напомнивший о серых холодных скалах. И подумала о том, что маг, который привел ее сюда, предупредил: ей дозволено сказать только одно слово.

Сейчас, стоя на крыльце особняка градоправителя и глядя сверху вниз на Корденса Безымянного, восседающего на роскошном черном жеребце, Файолин поймала себя на мысли, что опять видит его совсем не таким, как вспоминала все эти месяцы.

Молодой герцог улыбался. Не так весело и открыто, как когда-то в библиотеке, но спокойно и покровительственно. Оглянувшись на мать, дядю и остальных стоявших позади нее представителей знати, бросив взгляд на толпу, приветственно шумевшую за оградой дома, Файолин почувствовала, что каждый из находившихся здесь людей попал под поистине гипнотическое влияние этой уверенной улыбки.

Подавив вздох, она спустилась по ступеням крыльца. Дойдя до герцога, по-прежнему восседающего верхом, Файолин приветствовала его положенным поклоном. В ответ Корденс Безымянный лишь слегка склонил голову, не порываясь сойти с коня и помочь своей невесте сесть верхом на подведенную смирную, невзрачную, но крепкую кобылу. За него это сделал человек в плаще вольного мага. Приветственные возгласы толпы все равно заглушили бы слова участников этой сцены, возможно, поэтому они так и не обменялись ни единым словом и взглядом до самого конца шествия процессии в Храм Единения.

И только маг, оглянувшись на крыльцо, словно одобрительно разглядывая нарядных гостей, поджал губы. Увидев среди представителей прибывших делегаций Хельдрика Белоглазого, магистр Крутт понимал, что просто поздравить новобрачных бывший Главный наставник вряд ли бы приехал даже по приказу самого Императора.

– Итак, ты здесь ― не разжимая губ, сказал Крутт Хельдрику чуть позже, когда тот встал во время церемонии в Храме рядом с ним в первом ряду гостей.

В сторону своего собеседника он не посмотрел, не отрывая взгляд от жениха и невесты, которые в этот момент возле алтаря под пристальными взглядами трех жрецов надрезали каждый себе ладонь и сцепили руки, позволив своей крови смешаться и медленно потечь вниз. Первая капля смешанной крови упала на землю перед алтарем.

– Я приеду в замок через два дня, ― так же не разжимая губ, ответил Хельдрик. ― Предупреди тех, кого должно.

Вторая капля крови упала в чашу с водой, подставленную одним из трех жрецов. Молодожены подняли руки над алтарем, на котором ровно теплился огонь.

– И приедешь ты потому что?..

Третья капля крови упала прямо в середину пламени и испарилась, отдав дань и воздуху. В этот момент звонко хлопнули ставни под куполом храма, резкий вихрь холодного ветра заставил вздрогнуть всех присутствующих, покрыл кожу стылыми мурашками и взметнул пламя огня над алтарем, над которым держали скрещенные руки жених и невеста. Пламя яростно взвилось и чуть не обожгло их запястья и ладони, крепко прижатые друг к другу. Но через мгновение оно опало, ставни снова хлопнули, закрываясь, и громкий хор поздравительных криков перекрыл слова трех жрецов, объявивших герцога Корденса и леди Файолин мужем и женой.

И только два чуть побледневших магистра, только что отбивших магическое покушение на жизнь новобрачных, молча смотрели друг на друга.

Глава 3

Карета катилась плавно и бесшумно, несмотря на большую скорость, рядом слышался равномерный стук копыт скачущих галопом лошадей отряда охраны. Файолин спала, доверчиво склонив голову на плечо так же спящего мужа, герцогиня Корделия дремала безо всякого магического вмешательства, утомленная волнениями дня.

Позади осталась брачная церемония в Храме, поздравления и вручение подарков прибывшими посланниками, чествование юной герцогини народом города и всех прилегающих к Туманным горам земель.

Покушений больше не было. Тем не менее магистр Крутт приказал взять как можно более быстрый темп вознице и Трэнку Ристу, возглавлявшему отряд, едва они скрылись от глаз возможных наблюдателей со стен Страженя. Солнце укрылось за горами, и небо стремительно темнело. Позади остался Спат, и вот-вот должна была появиться возможность разглядеть, как выглядывают среди скал стены замка.

Крутт так задумался, что чуть не пропустил момент, когда надо было избавлять новобрачных от наведенного сна, чтобы они могли прийти в себя и в подобающем виде предстать перед обитателями замка.

– Мое дорогое дитя, как ты себя чувствуешь? ― герцогиня Корделия ласково взяла обе руки Файолин в свои, когда услышала гул открываемых замковых ворот и приветствия стражников на стенах, оповещающих всех обитателей, что их герцог прибыл с молодой женой.

– Прекрасно, ― с удивлением ответила Файолин, ― как будто я отдыхала несколько дней. Право, мне несколько неловко, что я так заснула, едва мы выехали из города.

– Не беспокойтесь, леди Файолин, это моя вина, ― сказал магистр Крутт. ― Я счел, что будет лучше, если ваш путь до Туманного замка пройдет легко и незаметно, ведь для новобрачных свадьба не заканчивается вместе с окончанием дня, еще вся ночь впереди.

Файолин покраснела так мило, как краснеют только юные невесты. Корденс же с возмущением взглянул на магистра. Тот ответил ему прямым взглядом и развел руками, мол, ты же понимаешь, что я имею в виду не всякие непристойности.

– Подскажите мне, Ваша Светлость, ― Файолин обратилась к свекрови, избегая даже смотреть на мужа, который напряженно выпрямился, готовясь выйти из кареты и предстать перед своими подданными. ― Как мне следует приветствовать обитателей Туманного замка? Мне хочется, чтобы меня приняли, чтобы мы с ними полюбили друг друга.

– Сейчас, дитя мое, от вас не требуется ничего, ― Корделия грустно улыбнулась девушке. ― Улыбайтесь, кивайте, помашите рукой. У вас еще будет время завоевать их сердца, ― при этих словах герцогиня выразительно взглянула на сына.

Карета въехала во двор замка, остановилась, и Корденс, стремительно поднявшись, не стал дожидаться помощи сопровождавших карету воинов, открыл дверцу, впуская прохладный вечерний воздух.

– Приветствуем герцога и герцогиню! ― взревел многоголосый хор, вызвавший в Файолин мимолетное желание не выходить из кареты. Подавив это желание, она расправила плечи и шагнула наружу, опираясь на подставленную мужем руку.

На улице стемнело окончательно. Множество магических светильников и факелов осветило пространство возле кареты и молодых герцога и герцогиню. Лица же и фигуры заполнивших двор и стены замка людей расплывались черными тенями. Приветственные восклицания, доносившиеся со всех сторон этого черного моря, были скорее сдержанными, чем восторженными, но в этой сдержанности отчетливо слышалась любовь и преданность обитателей замка к молодому хозяину и настороженное любопытство по отношению к прибывшей новой хозяйке.

Внезапно Файолин почувствовала, что ее подхватывают на руки. Черное море всколыхнулось и раздалось, давая проход своему герцогу, который нес молодую жену через весь двор к главному входу в замок. Она успела удивиться, какой он сильный, судя по тому, как легко и быстро он шагал. Сильный, несмотря на кажущуюся, еще совсем юношескую, тонкость тела. Успела удивиться этому за мгновение до того, как удивилась еще сильнее, услышав, впервые за этот день, у самого уха теплый шепот:

– Все хорошо, Файолин, все будет хорошо.

Переступив через порог, Корденс поставил жену на пол, заботливо расправил ее плащ и снова подал руку, направляя в сторону трапезного зала.

– Сегодня, Файолин, ты станешь частью жизни этого замка, постепенно узнаешь, прочувствуешь и начнешь понимать все его тайны, ― начал говорить он по пути, ― но это будет чуть позже, а пока я должен тебе сказать, что в Туманном замке не действуют правила и традиции большого света. Мы живем здесь намного проще. Безымянные герцоги не устраивают приемов, балов, пиров, охотничьих выездов ни для себя, ни тем более для гостей. Впрочем, и гости в Туманном замке случаются очень редко. Не приезжают на чарку вина соседи, не добиваются аудиенции купцы в поисках выгоды, не навещают менестрели и артисты. Поэтому сейчас, за легким ужином, я представлю тебе нескольких обитателей замка, а затем нам предстоит завершить ритуал. Ритуал вступления в права новой хозяйки Туманного замка, ― тут он крепко сжал ее руку. ― Тебе может это показаться немного странным и страшным, но поверь…

– Корденс, хватит пугать девочку, ― речь Корденса оборвалась так резко, что Файолин вздрогнула. Его прервал звонкий женский голос, раздавшийся из трапезной залы как раз тогда, когда молодые супруги переступили ее порог. ― Иначе она упадет в обморок, и вы останетесь без первой брачной ночи. Посмотри, на ней и так лица нет.

Ошеломленная тем, что кто-то может настолько бесцеремонно разговаривать с Безымянным герцогом, Файолин совсем по-детски покрутила головой по сторонам, ища источник голоса.

– Если бы она падала в обморок только от чьей-то невоспитанности, я бы не выбрал ее в жены, ― вдруг тоже совсем не по-герцогски буркнул Корденс, выпуская руку жены из своей. ― Вот, познакомься, Файолин….

– Лейра, ― тонкая женская фигура молниеносно перетекла из полумрака другого конца залы прямо к Файолин, подала ей руку, как это обычно делали при встрече друг с другом воины или… ну да, маги.

Стоявшая перед Файолин задорно улыбавшаяся девушка была магом. И как две капли воды похожа на Корденса. Переводя взгляд с одного на другую, Файолин машинально подала девушке руку для приветствия. Та вдруг подмигнула и заговорщицки прижала палец к губам.

– Тсс-с… Матушка идет, ― и приняла самый чинный и независимый вид.

В залу вошли герцогиня Корделия и магистр Крутт. За ними в почтительном отдалении следовали несколько человек, в одном из которых Файолин признала воина, возглавлявшего сопровождающий герцога отряд.

– Дитя мое, позволь представить тех, кто отныне будет верой и правдою служить и тебе, ― произнесла герцогиня-мать.

Файолин были представлены начальник гарнизона Туманного замка, управляющий замком, старшая горничная, главный конюший, начальники дневного и ночного караула и главный повар.

Дружелюбно улыбаясь этим людям, Файолин пыталась прийти в себя. Каждая минута, проведенная рядом с мужем, приносила ей все больше недоумения и беспокойства. Сколько еще сюрпризов готовит ей Туманный замок, его хозяин и остальные его обитатели? И сможет ли она справиться достойно со всем свалившимся на нее? Пока Файолин задавала себе эти вопросы, залу покинули все, кроме Корденса, герцогини Корделии, Лейры и магистра Крутта.

– Файолин, прошу, ― Корденс вновь подал жене руку и повел ее к столу, на место по правую руку от себя. Теперь оно по праву принадлежало ей.

– Итак, ― Лейра улыбаясь смотрела на брата, ― я еще не поздравила вас. Впрочем, мой подарок ты знаешь, Корденс. Дом на побережье готов, и завтра утром вы отправитесь туда на три дня. И матушку возьмете с собой. Советую тебе, брат, сегодня и последующие дни не загружать твою очаровательную жену страшными рассказами о Туманном замке. Это успеется, когда вернетесь.

– Но так требует обычай… ― начала герцогиня Корделия.

– Думаю, Лейра права, ― Крутт ободряюще улыбнулся Файолин и подлил той в бокал сиреневого вина, ― традиции имеют свойство отмирать. И кажется, события последних лет нам намекают, что время для некоторых как раз настало.

– Что ж, ― герцогиня Корделия поднялась со своего места, ― пожалуй, мне стоит пойти сделать последние приготовления перед завтрашним днем и лечь отдыхать. Доброй ночи.

Кивнув всем сразу, но задержав взгляд на невестке, Корделия направилась к выходу.

– Лейра, думаю, насчет отдыхать ― это и для нас с тобой неплохая идея, ― Крутт подал руку девушке, порывавшейся еще что-то сказать брату и его жене. Под пристальным взглядом черных глаз магистра, она сдалась и лишь бросила, уходя: ― Я подготовила Его, Корденс, все должно пройти легко, ― и скрылась за дверью залы, увлекаемая твердой рукой магистра.

Доведя девушку по лестнице на второй этаж, Крутт вдруг резко развернул ее к себе лицом, приподнял пальцем подбородок и требовательно заглянул в глаза. Но Лейра покачала головой, как-то по-особому усмехнулась и приложила свой тонкий изящный пальчик к губам магистра:

– Завтра. Все завтра. Когда Их Светлости отбудут из замка, ― и круто развернувшись на пятках, она почти вприпрыжку направилась в сторону своих комнат.

Крутт, понимая, что все происходящее, кроме собственно свадьбы воспитанника, нравится ему все меньше и меньше, ругнулся вполголоса и направился к в свои покои, отдавая себе отчет, что отдохнуть действительно стоит. Как развернутся дальше события, он пока не мог даже предположить. Прибытие Белоглазого, покушение на герцога, поведение Лейры, явно что-то задумавшей, говорило о том, что время затишья закончилось. Что ж, зато это будет интересно!

После того, как все ушли, Корденс и Файолин остались молча в одиночестве за большим столом. Сжимая в руках кубок с сиреневым вином, Файолин не сводила глаз с мужа, который сидел, опустив голову и, казалось, настолько ушел в себя, что может провести так всю ночь. Мучительно медленно проходили секунды, отсчитываемые ударами сердца, и молодой герцогине начало думаться, что они так и просидят в опустевшей зале в молчании до самого рассвета. Она не могла знать, что в эти минуты хозяин Туманного замка взывает к Источнику, скрытому в его недрах, успокаивая, уговаривая и прося быть сегодня милостивым к той, которую он привел под сень замка, чтобы разделить с нею жизнь.

Наконец Корденс поднял взгляд и остановил его на Файолин. Сейчас, наедине с ней, в полумраке большой залы он, наверно, впервые остро осознал, насколько она красива. Бархатные карие глаза с тревожным ожиданием смотрели на него, но тут же смущенно опустились, прикрывшись густыми ресницами, блестящие волосы цвета шоколада волнами спускались до пояса, согласно традиции, по которой невесты не заплетались в день свадьбы; грудь, обрисованная тканью нарядного платья, часто вздымалась, и Корденс почувствовал, что во рту у него пересохло. Отпив вина, чтобы суметь произнести хоть слово, он накрыл маленькую ручку жены своей.

– Файолин, мне очень трудно сейчас выразить словами все то, что я должен и хочу тебе сказать. Я верю, что тебе нисколько не легче, чем мне. Я даже не могу представить, каких страшных историй ты могла наслушаться про Туманный замок. Впереди у нас с тобой долгая и, надеюсь, счастливая жизнь для того, чтобы поговорить обо всем на свете и ответить друг другу на все вопросы. Но сегодня я прошу тебя беспрекословно довериться мне, слушать меня и делать то, что я скажу. Ты сможешь?

Файолин зачарованно слушала этот глубокий спокойный голос и невольно посмотрела на свою ладонь, которую порезала сегодня в Храме во время обряда. Порез зажил практически сразу благодаря магистру Крутту, но пульсирующую боль и горячую влагу смешавшейся крови Файолин будто чувствовала до сих пор.

– Я сегодня пообещала у алтаря именно это, Корденс, ― она впервые назвала его по имени, ― идти за тобой, слушать тебя и подчиняться.

– Тогда идем, ― стремительно поднявшись, герцог бережно взял жену за руку, как маленькую девочку, и повел за собой.

Файолин думала, что он поведет ее наверх по главной лестнице в сторону своих покоев, но Корденс вдруг круто повернул, и они нырнули в пространство под лестницей, в довольно свободный, но темный закуток, где притулилась небольшая незаметная дверь. Открыв эту дверь, герцог оглянулся на жену, ободряюще ей улыбнулся и потянул за собой в открывшийся за дверью коридор.

Коридор был узким, в нем едва-едва могли разойтись два человека, и терялся где-то в темноте. Возле самой двери мерно горели два факела, а не магические светильники, еще кучка приготовленных факелов лежала у стены. Взяв два из них, Корденс зажег и протянул один Файолин, второй поднял повыше над головой и твердым шагом двинулся вглубь странного коридора, не выпуская руку жены. Было тихо. Ни один звук, кроме их собственных легких шагов да потрескивания факелов, не доносился извне, коридор казался нескончаемым и не имел ни одного ответвления.

Удивительно, но Файолин не чувствовала ни малейшего страха. Ей пришло в голову, что эта прогулка по темному извилистому тихому коридору напоминает детские игры в родном замке, когда они с сестрой и приезжими кузенами и кузинами прятались в самых удаленных и темных углах и коридорах, воображая себя то искателями клада, то магами, охотящимися за призраками. Такое же чувство предвкушения чего-то таинственного и захватывающего, необыкновенного приключения, которое она испытывала маленькой девочкой во время этих игр, захватило сейчас воображение Файолин. Она лишь старалась внимательнее освещать пространство перед собой, чтобы было видно, куда она все-таки ступает.

А еще у нее возникло чувство, что коридор очень медленно, почти незаметно, уводит их вниз. И спуск этот все длился и длился. Внезапно Корденс остановился: перед ними был тупик, глухая каменная стена, на первый взгляд без единой выемки, как будто монолитная горная порода.

Отдав Файолин второй факел, Корденс резким движением вытащил из-за пояса кинжал и уколол себе палец на левой руке. Расширившимися глазами Файолин наблюдала, как он выводит своей кровью какой-то сложный рисунок на гладком камне, и подумала, что им и жизни, наверно, не хватит на то, чтобы Корденс ответил на все вопросы, которые у нее уже есть и возникают с каждой минутой пребывания в Туманном замке. Ей доводилось читать о магии крови, но то, что она читала, было очень кратко и расплывчато и сводилось к тому, что магию крови не используют уже более тысячи лет, что секрет ее утерян, что даже самые способные магистры не рискуют экспериментировать и пытаться возрождать забытые знания.

Пока Файолин размышляла, монолитная стена отодвинулась в сторону, как бы исчезая сама в себе, и открыла проход дальше. Шагнув за мужем в проем, который тут же закрылся, девушка поняла, что они стоят на небольшой площадке перед расщелиной, край которой терялся где-то дальше в темноте, а путь с площадки был только один ― вниз, теперь уже по ступеням, по счастью, довольно широким, хотя и крутым. С одной стороны этой жутковатой лестницы, уходящей во тьму, виднелись каменные перила.

– Держись одной рукой за перила, ― сказал Корденс и отпустил ее руку, ― спускайся медленно и смотри только вперед, на меня. Не стоит оглядываться по сторонам, так будет страшнее.

Вцепившись рукой в перила, а глазами вперившись в едва освещенный факелом затылок мужа, Файолин начала долгий спуск в безмолвную темноту. Временами ей казалось, что идут они уже долгие часы, что где-то наверху наступил рассвет, и закончилась ее первая, такая странная, брачная ночь. Спуск кончился так же неожиданно для задумавшейся девушки, как и предыдущий коридор, и опять перед ними возникла глухая каменная стена, которую Корденс принялся так же разрисовывать своей кровью. Открывшийся проход уже не удивил Файолин, а вот обнаружившаяся за ним пещера еще как. Она была ярко освещена большим количеством факелов, ее своды уходили далеко вверх и, казалось, здесь ощущается даже дуновение свежего ветра, несмотря на то, что, как догадывалась девушка, сейчас над ними были сомкнуты множество слоев тяжеловесной горной породы.