Невероятность ошибки

Хитрый прищур Крутта заставил Хельдрика рассмеяться:

– Да, я помню твое прозвище и почему оно у тебя такое.

– Я тоже, Белоглазый, ― став серьезным, погрозил пальцем замковый маг.

Поджав губы и дернув плечом, Главный Наставник Цитадели шагнул в портал. Великан Орф ждет и волнуется, несмотря на кажущуюся внешнюю невозмутимость. Нужно его успокоить. И обрадовать Совет, что появилась Одаренная.

А завтра придет весть, что у Безымянного герцога родился наследник.

Мальчик и девочка, наследник и Одаренная. Рождены хоть близко по местоположению, но будто бы в разное время. Вряд ли кто-то решит уточнять детали их рождения. И Императорский Совет, и Магический будут заняты каждый своей радостью. А там дальше пойдут другие важные, постоянные и многочисленные дела.

Никогда еще Хельдрику Белоглазому не доводилось обманывать своих братьев и сестер. «Помоги нам, Небо!» ― с этой мыслью он вышел из портала и вдохнул. И только потом вспомнил, что не спросил, какие же имена дали новорожденным.

Глава 1

Герцог Корденс Безымянный, наследник Туманного замка, стоял на стене этого самого замка и смотрел вдаль. Сегодня тумана не было даже на рассвете, солнце еще только обещало высветлить привычные суровые скалы, а ущелье, расстилавшееся перед взором наследника, ясно просматривалось до самой излучины реки, протекавшей по нему. Думы молодого герцога были невеселыми, несмотря на то, что два дня назад он отметил свое полное совершеннолетие, а на завтра была назначена его свадьба.

– Корд, ― тихий голос заставил его обернуться. Только один человек в замке называл его так. Магистр Крутт стоял чуть позади, у лестницы. ― Дозорные заметили пешего путника, который на рассвете почти достиг Спата. Если там сочтут нужным дать ему лошадь, то через пару часов он будет здесь.

– Пешего? Почему же пешего?

– Вероятно, потому, что он пришел через портал у Страженя. Или она.

– Ты думаешь, это?.. ― Корденс уже торопливо спускался по каменной лестнице, чтобы перейти на стену, выходящую на противоположную ущелью сторону.

– Я на это надеюсь, ― невозмутимо ответил магистр, не отставая ни на шаг. ― В таком случае ваша матушка сможет завтра сопровождать вас в Храм на церемонию.

– Почему тогда портал у Страженя, почему не наш? ― стремительно поднявшись на противоположную стену и окинув пока еще пустынное предгорье внимательным взглядом, обратился герцог к магистру.

В ответ прозвучало укоризненное:

– Ответьте сами на свой вопрос, Ваша Светлость.

Покосившись на мага, герцог послушно проговорил:

– Потому что порталов, подобных тем, что есть в нашем замке, наперечет, все они под усиленной защитой и требуют предварительного согласования для перемещения. Крутт, но она же маг!

– Маг На Пути, ― строго поправил магистр. ― А Маг На Пути, как вы знаете, Ваша Светлость, может находиться в любой точке нашей огромной Империи. И даже если рядом один из порталов, подобный нашему, никто не допустит к нему рядового мага без очень веской причины. Тем более к замку Вашей Светлости.

– Нужно оповестить матушку… ― горячо начал Корденс, но был остановлен жестом магистра.

– Мы еще сами не знаем, что это за путник, Корд. Зачем же раньше времени ее тревожить? Герцогиня и так вся в волнении и хлопотах из-за вашей свадьбы.

Корденс вздохнул, смиряясь, и вновь направил взгляд на светлеющее под восходящим солнцем предгорье и единственную дорогу, ведущую к воротам замковой стены.

– Ты сказал, что надеешься на это? Только ли лишь из-за свадьбы? ― не глядя на магистра, задал вопрос хозяин замка.

– Ваша Светлость проницательны. ― вздохнул тот и, словно нехотя, проронил одно слово: ― Кольцо.

Корденс резко повернул голову, глядя на магистра со странным выражением боли и гнева на лице.

– К демонам кольцо! ― бросил он.

– Ты не сможешь принять на службу в замок ни единого воина без кольца, ― нахмурился Крутт. ― У нас была договоренность: как только наступит ваше полное совершеннолетие…

– Прорывов не было давно, мне не нужны новые воины.

– Это не значит, что их не будет, ― резонно заметил магистр, ― и воины в любом случае не бессмертны. Рано или поздно новые будут нужны.

– Достаточно призвать из Спата, ― возразил юный герцог, но в его голосе не было уверенности. Магистр Крутт покачал головой, но решил не продолжать спор. И оба мужчины замолчали, вглядывась в причудливые облака на рассветном небе, будто бы отражающие пики и хребты раскинувшихся под ними мрачных скал.

Прошло не меньше получаса, прежде чем герцог и магистр разглядели на дороге, петляющей среди холмов и утесов, уверенно и достаточно быстро движущуюся фигуру всадника, но разглядеть ничего больше было пока невозможно.

– Корд, ты завтракал сегодня? ― подал голос магистр.

– Я дождусь гостя, ― отмахнулся молодой герцог. ― Начальник гарнизона Спата счел нужным и возможным дать ему коня, чтобы побыстрее добраться к нам. Проявим гостеприимство и вежливость и мы, кто бы он ни был. Не так часто у нас бывают гости. Пойдем, спустимся, предупредим, чтобы подали приборы еще на одну персону.

– А Ваша Светлость уверены, что едет гость, который может сесть за один стол с хозяином Туманного замка? ― черные глаза Крутта обрели его излюбленный ехидный прищур.

Светлые пронзительные глаза хозяина замка ответили ему уверенным спокойствием рассветных ледяных скал. «Вырос мальчик», ― подумал магистр. Он повиновался молчаливому приказу, спустился со стены и пересек двор по направлению к воротам замка. ― «Вырос, повзрослел за последние полтора года. Пришлось».

Герцогиня спустилась быстрее, чем они.

– Корденс, я распорядилась накрыть завтрак еще на одну персону, к нам гость. ― Ее Светлость грациозно подала сыну руку и кивнула магу в знак приветствия.

– Кто тебе сообщил? ― быстро переглянувшись с магистром, молодой герцог остановился у входа в зал для трапез.

Впрочем, увидев Трэнка Риста, который беседовал с начальником караула, только махнул рукой, показывая, что ответ не нужен. Множество секретов строго охраняли Туманный замок и его обитатели от внешнего мира, но в нем самом вряд ли что-то можно было утаить от тех, кто каждый день, годами и десятилетиями бок о бок жил одной миссией, одним долгом и единым пониманием.

– Мы не начнем трапезу без гостя, ― так же непреклонно, как несколько минут назад ее сын, произнесла герцогиня.

Несмотря на возраст, по-девичьи стройная, невысокая, ниже на голову всех присутствующих в зале мужчин, тихой фразой, похожей на каприз, а не приказ, она заставила всех, включая сына, склонить головы в покорном согласии.

– Давайте, пока ожидаем, еще раз обсудим завтрашний день. Трэнк?

Трэнк Рист, за двадцать один год, прошедший с рождения молодого герцога, возмужавший, заработавший себе не менее дюжины шрамов на теле, ныне был главнокомандующим гарнизоном Туманного замка и подчинявшегося ему Спата ― поселения у самого подножия хребта, от которого поднималась единственная дорога к замку. Он подошел к своей госпоже, быстрым жестом отпустив начальника дневного караула.

– Мы выедем завтра до рассвета, Ваша Светлость. ― Его тягучий голос с легкой хрипотцой, появившейся после очередного ранения, звучал обстоятельно. ― Я лично возглавлю отряд, сопровождающий Его Светлость. Беру с собой две дюжины воинов. Одну из замка, вторая присоединится к нам в Спате. За час до полудня мы будем у ворот резиденции страженьского градоначальника, где остановилась леди Файолин со своими родственниками. В полдень жрецы Храма проведут обряд бракосочетания. Затем в здании ратуши пройдет церемония поздравления новобрачных посольствами от Императора, других лордов-владетелей и городских жителей.

Чуть заметно поморщившись, Трэнк продолжил:

– Естественно, все понимают, что пара часов ― это максимум, который Его Светлость и его невеста смогут уделить гостям в этот день. Затем мы двинемся в обратный путь и на закате или немногим позже вернемся в замок.

– На городские улицы будут выставлены угощения для всех жителей города, ― негромко заговорил магистр Крутт, также подойдя ближе к герцогине. ― Насчет безопасности не беспокойтесь, я лично еще раз проверю все перед выездом, но никто на всей территории Империи не помыслит о причинении вреда герцогу Туманного замка и будущей матери его наследника, ― он ободряюще положил руку на плечо герцогине. По праву старого, очень давнего друга он мог себе это позволить.

– Мало, но такие есть. Тем более сейчас, когда Корденс один. После того, как Рондфорт ушел, ― герцогиня за полтора года так ни разу и не произнесла слова «умер», ― и не был погружен в Источник. Люди говорят, что Последователи за прошедшие десять лет несколько раз проникали через Туман на море, а теперь и щиты Туманного замка уязвимы как никогда за все время с его воздвижения.

– Вы же знаете, моя госпожа, что щиты не настолько уязвимы, как могут думать непосвященные, и Его Светлость отнюдь не один… ― Крутт оборвал свою фразу, прислушавшись к шуму, достигшему его острого слуха от замковых ворот. ― Гость прибыл. Пойдут ли герцог с герцогиней встречать его?

Корденс уже подал руку матери, нетерпеливо шагнув в сторону двери. Жизнь Туманного замка не подчинялась правилам великосветского этикета, принятого в далекой императорской столице, по которому им надлежало дожидаться прибывшего, чинно восседая в приемном зале на неудобных креслах и, может быть, заставив того потомиться перед закрытой дверью, дабы подчеркнуть свое величие и занятость делами, недоступными умам простых людей. Хозяева же Туманного замка единодушно устремились наружу, навстречу гостю. Крутт неспешно последовал за ними. Он уже знал, что предчувствие его не обмануло.

Солнце, поднявшееся над стенами, на миг ослепило людей, вышедших из замка во двор, заставив их прикрыть глаза и прислушиваться к грохоту закрываемых ворот, к переступу копыт остановившегося коня и к сдержанным возгласам радости стражников, встречавших прибывшего.

Молодой герцог открыл глаза и успел увидеть, как путник легко спрыгнул с лошади, откинул за спину серо-стальной плащ, тряхнул светлыми волосами, обрезанными по плечи и не стянутыми лентой. С поразительной скоростью успев опередить радостный возглас самого герцога и его матери, вихрь в человеческом обличии оказался рядом и умудрился сгрести в объятия их обоих.

– Лейра! ― выдохнул Корденс и, впервые после пропажи отца и объявления о его смерти в глазах молодого герцога блеснули слезы.

– Только не говори мне, что оплакиваешь свою холостяцкую жизнь, Одуванчик, ― замахала на него руками девушка, которую можно было принять за его отражение, если бы не выразительно обтянутая дорожным костюмом стройная женская фигура. ― Я-то приехала поздравить брата со свадьбой, а не выслушивать всхлипы на тему, как же не хочется надевать хомут на шею.

– Леди Айлерания, ― герцогиня притворно нахмурила брови, впрочем, не выпуская руку прибывшей дочери из своей, ― в каком бы обществе ни приходилось вам бывать в последнее время, вам не пристало выражаться, как крестьяне в трактирах.

– Матушка, ― глаза цвета горных ледников сначала досадливо были возведены горе, потом лукаво прищурились, ― Ваша Светлость, я так проголодалась в дороге.

Магистру Крутту путница лишь кивнула, не как равному ― все-таки он давно был вольным магом, а она пока что только Магом На Пути, ― но как уважаемому старшему.

– Что ж, ― герцогиня, все еще не выпуская руки девушки, направилась обратно к залу для трапез, ― завтрак накрыт. И все мы ждем с нетерпением, что за столом ты поведаешь нам, чему мы на самом деле обязаны радостью видеть тебя и надолго ли.

Корденс шел позади матери и сестры и чувствовал, как медленно, по капле, уменьшается чувство отчаянного одиночества, которое накрыло его в тот день, когда стало понятно, что герцог Рондфорт не вернулся.

Полтора года назад его отец, не сообщив ни матери, ни ему, ни даже магистру, не взяв с собой в сопровождение ни одного воина, покинул замок, направившись в Серое ущелье. И с тех пор никакой вести, никакого намека или знака, что с ним случилось. А вместе с ним пропало фамильное кольцо, которое носил каждый из Безымянных герцогов и которое снималось с пальца и переходило к наследнику только после смерти хозяина.

Накануне вечером Его Светлость спускался к Источнику. Что же он узнал там, для чего отправился к Излому? Ответа на этот вопрос его наследник до сих пор так и не получил. Магистр Крутт, применивший все свое умение, чтобы найти следы исчезнувшего, лишь досадливо разводил руками. Герцог вошел в Туман и исчез. Через год он был признан умершим, и Корденс принял титул и ношу наследника Туманного замка. Но тело Его Светлости Рондфорта не было опущено в Источник, как столетиями было предписано поступать с телами хозяев Туманного замка. Его кровь и энергия не вернулись и не слились с кровью многих поколений предков, Безымянных герцогов.

Пропущен был кирпичик в могучей стене, незначительная пустота могла стать началом трещины, которая потянет за собой обрушение многовекового щита Империи. Мрачен был Крутт Пытливый, размышляя об этом, и кусал губы юный Корденс, ощущая за спиной не плечо могучего и умного отца, а пустоту, на которую нельзя было опереться до тех пор, пока сам не встанешь твердо на ноги, не вырастишь собственного сына, чтобы стать опорой уже ему.

Но у Корденса Безымянного было то, чем не обладал ни один из его предков за полторы тысячи лет. У него была сестра. Близнец. Многие знают, что у близнецов особая связь, которая сохраняется всю жизнь, мысли и чувства на двоих, но еще крепче были связаны близнецы, в чьих жилах текла кровь Безымянных герцогов: одно сердце, один долг, одно дыхание на двоих.

Тринадцать лет назад, когда им исполнилось восемь, брата и сестру разлучила судьба. Лейра, как Одаренная, отправилась в Цитадель магов на долгих десять лет. И лишь раз в год на месяц возвращалась проведать семью. Корденс понятия не имел, чего стоило магистру Крутту организовать сестре эти каникулы, ведь переступая порог Цитадели, Одаренные более не принадлежали своим семьям, они становились частью иного братства, и лишь законы и потребности этого братства отныне являлись их жизнью и судьбой. Не ездят юные маги к родным семьям все десять лет обучения, да и не рождалось для внешнего мира в роду Безымянного герцога девочки, названной Айлерания, близнеца наследника Туманного замка. Сиротка Лейра, без роду и племени, переступила порог Цитадели для того, чтобы стать частью магического братства, пройти обучение, посвящение и служить Империи, как все ее братья и сестры.

Крутт Пытливый знал, что крови Безымянных герцогов нельзя надолго покидать Туманный замок, нельзя долго не прикасаться к Источнику, поэтому каждый год и возвращалась юная Одаренная к родным по крови людям, к обожаемому брату, половинке ее души.

Последний раз Лейра навещала замок чуть более полугода назад, когда был признан умершим ее отец, а брат принял титул и долг Безымянного герцога. Сегодня она прибыла для того, чтобы не остался замок в одиночестве на время свадьбы брата. Неспешно шагая рядом с матерью, она легко улыбалась, слыша, как звенит воздух вокруг нее, как довольно мурчит Источник в недрах замка, радостно обволакивая ее своей благосклонностью. Он помнил ее, он ждал ее, он снова ее принял.

– А приехала я в этот раз, матушка, ― начала Лейра, после того как утолила первый голод, ― для того чтобы ты могла присутствовать завтра на церемонии в храме. А еще затем, чтобы Корденс с супругой смогли хотя бы дня три провести на побережье. Медового месяца Безымянным герцогам не положено, но надо, наверно, дать леди привыкнуть к тому, что отныне она до появления внука связана с замком. Лучше уж я сегодня навещу Источник, чем ты завтра весь день будешь сидеть возле него, сцеживая по капле свою кровь.

Охнув, герцогиня Корделия прижала руку ко рту, магистр Крутт одобрительно, но вместе с тем задумчиво покивал головой, а Корденс в порыве благодарности сжал руку сестре, сидевшей за столом рядом с ним. С завтрашнего дня это место будет занято его женой.

– Кроме того, ― невозмутимо продолжила девушка, ― магистр Крутт тоже поедет с вами, и тогда мы все можем быть абсолютно спокойны за безопасность Корденса и его невесты. Надеюсь, ни у кого из вас нет возражений? ― Лейра пытливо посмотрела в лица присутствующих, по очереди останавливая взгляд на каждом.

– Но это же… ― растерянно проговорила герцогиня, ― ничего не готово, в доме на побережье не предупреждены. Карета у нас одна. Не пристало мне ехать в одной с молодоженами.

– На это у нас есть целый день, ― мягко возразила Лейра. ― Пусть магистр после завтрака отправится к порталу и предупредит людей в доме на побережье о прибытии молодоженов, ведь ему не придется поддерживать тебя у Источника завтра. Я думаю, ты прекрасно выдержишь небольшую поездку верхом, пока вы не покинете пределы Страженя, а там уже пересядешь, когда отдалитесь достаточно. Все равно в дороге до замка вам всем троим будет лучше поспать, ― тут Лейра нахмурилась, ― вот магистр и поможет вам заснуть.

– Меня тревожит другое, ― Крутт покрутил в руках столовый нож. ― Кто-нибудь может задаться вопросом, почему мы смогли прибыть на церемонию все втроем.

– Очередная тайна Туманного замка, ― развела руками Лейра. ― Задаться-то могут, но ответы, как всегда, останутся в тумане.

– У меня нет платья, которое бы соответствовало событию, ― продолжала возражать герцогиня, но в ее голосе уже звучало предвкушение.

– У тебя два мага в распоряжении, ― махнула рукой Лейра, ― я вернусь от Источника и буду готова исполнить любой твой каприз до самого вечера. Кстати, тебе тоже стоит отправиться на побережье, матушка. Не думаю, что ты помешаешь молодоженам, места там так много, за три дня вы и не встретитесь. А ты что молчишь? ― обратилась она к брату.

Вместо ответа Корденс посмотрел в глаза сестре. Как объяснить ей, Одаренной, Магу На Пути, которая вот уже три года свободно перемещается по любым дорогам Империи, умеет заклинать ветер и воду, что значит для него, за всю жизнь покидавшего Туманный замок всего четыре раза, прикованного навечно к этим серым скалам и холодным ветрам, ее предложение посетить с молодой женой дом на теплом побережье. Но объяснять было не нужно. Холодные глаза девушки потеплели, и она взъерошила его короткие светлые волосы, как всегда делала в детстве:

– Расслабься, Одуванчик, отдохни. Силы и мужество тебе понадобятся позднее.

Пристально глядевший на них в эту минуту магистр Крутт прочитал в ее глазах не озвученное тревожное: «И мне тоже».

Глава 2

Могучие каменные стены города Стражень, залитые светом поднимавшегося солнца, вставали перед глазами молодого герцога. Они были похожи на картинку из зачитанной в детстве сказке о небесном городе, сияющем в облаках и зовущем в гости всех, кто сможет найти его, поднявшись в небо по радуге. Сегодня Корденсу казалось, что именно так был расцвечен строгий приграничный город: розовым, белым, золотым в окружении сказочно-изумрудных полей и рощ.

Умом юноша понимал, что стены Страженя так же унылы, серы и строги, как окружавшие его замок скалы, ведь они сложены из огромных горных камней, привезенных со склонов Туманных гор, но сердце радостно ныло от придуманной самому себе сказки, которая маячила на горизонте. Не избалованному разнообразием жизни герцогу дорога от замка, начавшаяся еще в темноте сегодняшнего предрассветного часа, до сего момента, когда до ворот города оставалось совсем немного, в торжестве разгоревшегося утра казалась той самой, необычайной, в конце которой по радуге действительно можно забраться в самую высь.

На стенах затрубили, заметив, что за процессия приближается к городу, ворота торопились распахнуть навстречу властителю здешних земель, и Корденсу пришлось стряхнуть с себя мечтательность, выпрямиться в седле, принять вид, достойный герцога, и сосредоточить свои мысли на том, ради чего он сейчас вступит в этот воистину прекрасный город.

Крутт выглянул в окно кареты, в которой сидел вместе с герцогиней Корделией, и жестом подозвал воспитанника, ехавшего чуть в стороне.

– Помнишь ли ты все, что я говорил тебе, Корд?

Тот неуверенно кивнул, Крутт досадливо вздохнул и торопливо заговорил:

– Когда подъедешь к дому, где находится невеста, дойди до ступеней крыльца, но не дальше. Она сама должна спуститься тебе навстречу. Этим она покажет всем, что понимает, за кого выходит замуж, и готова идти к тебе, за тобой и вместе с тобой. Держись спокойно, но не надменно. Тебя должны уважать, но не бояться. Ты защитник этой земли, этих людей. И каждый, кто тебя увидит, начиная с твоей невесты, до последнего нищего на улице, должны чувствовать, что рядом с тобой надежно и спокойно.

Герцогиня Корделия украдкой вздохнула, слушая наставления мага ее сыну. Так же, наверно, почти двадцать пять лет назад, учитель Рондфорда или сам его отец, наставляли юного наследника в день их свадьбы.

В день, когда она, третья дочь обедневшего барона, простилась навсегда со своей семьей, своей прошлой жизнью и со всем остальным миром, чтобы стать хозяйкой Туманного замка. Любила ли она уже тогда своего сурового, но надежного герцога, которого до свадьбы видела всего один раз, или это теплое и нежное чувство пришло позже? Пожалуй, теперь она и сама бы не смогла точно вспомнить и ответить себе честно. И вот сегодня ее сын введет в замок новую хозяйку. Какой она окажется? Корденс рассказывал, что она весьма привлекательна, неглупа и совсем не робкого десятка. Однако разве можно узнать человека, если видел его всего пару раз? Безымянным герцогам не приходится выбирать сердцем, они следуют необходимой традиции, как и те, кому предстоит связать с ними свою судьбу.

***

Конечно, эту юную невесту никто не неволил. «Великая жертва должна быть добровольной, и никак иначе», ― шутили злые языки.

Файолин стояла перед пестрой и шумной толпой и удивлялась, как спокойно текут ее мысли, вопреки бешено колотящемуся сердцу.

«Нельзя неволить ту, которая пойдет в вечную темницу, похоронит себя заживо среди серых скал и туманов ради наследника великого рода Безымянных герцогов, век за веком защищающих земли и людей Империи от страшного врага из-за Излома, способного уничтожить все дышащее на земле и сровнять горы с морем».

Как и многие, Файолин с детства слышала легенды о Туманном замке и его героических владельцах, о страшной опасности, таившейся в Изломе среди серых скал, но не могла и подумать, что ей предстоит стать героиней одной из легенд. Хотя пока легенду это и вовсе не напоминало. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда по всем концам Империи пронесся клич о том, что Безымянный герцог ищет себе жену. И вряд ли она вообще придала бы значение этой новости и вспомнила о ней только через месяц, если бы однажды утром мать и ее брат не вызвали Файолин для разговора. Тогда-то она и узнала, как выбирают себе жену Безымянные герцоги.

Их привезли в императорский дворец, дюжину юных перепуганных девушек, дочерей из многодетных обедневших, но родовитых дворянских семей со всех концов империи. Им предоставили экипажи, деньги на дорогу, наряды и украшения, которые оставались в их распоряжении вне зависимости от итогов выбора. Их семьям посулили огромное денежное вознаграждение и покровительство Императора в случае, если дочь станет избранницей Безымянного герцога и навсегда простится с внешним миром, семьей и прошлым. Их продали, как продают овечек для жертвенника. Три дня провели они во дворце Императора, каждая в отдельных покоях. Два из них каждая была предоставлена сама себе и была вольна заниматься тем, чем ей угодно. Приставленные служанки и пажи исполняли практически любую прихоть. Хотелось ли молодой госпоже проводить время за вышиванием, гулять ли в саду, скакать верхом, устроить пикник или музицировать, а, может быть, посетить императорский зверинец или столичную ярмарку, как желание тут же исполнялось. При этом кандидатки на роль герцогини за два дня не общались ни с кем, кроме приставленных слуг и стражников, даже друг с другом. Еду им приносили в предоставленные покои, и трапезничать также приходилось в одиночестве.

На третий день состоялся бал, на котором присутствовал сам Император с супругой. Бедные бесприданницы и сиротки в этот день были ошеломлены, восхищены и напуганы блеском и размахом грандиозного светского мероприятия. Их не представляли никому специально, но десятки красивых, мужественных дворян беспрерывно приглашали на все танцы каждую из прибывших. Рекой текло вино, чарующе звучала музыка, кружили голову комплименты, которые шептали на ухо завораживающими голосами партнеры во время танцев. Гремел фейерверк, ослепляли блеском драгоценности придворных дам, и прощальные поцелуи кавалеров, едва касавшиеся кончиков пальцев, всю последующую ночь не давали Файолин заснуть. За этот сказочный вечер она готова был простить и мать, и дядю, отправивших ее сюда, на заклание Безымянному герцогу, чтобы младший брат смог наследовать не только титул, оставшийся от покойного отца, но и сохранить заложенный замок, а младшая сестра вышла замуж за достойного человека, имея солидное приданое.