
Полная версия:
Фаворит
С разрешения капитана, Ильяса облюбовала себе место на тюках с чем-то мягким. Укрываться он ночной сырости и прохлады приходилось куском брезента. Еда «из общего котла» оказалась безвкусной, непонятно из чего приготовленной похлёбкой, густой и отвратительной на вид. Скрепя сердце и закрыв глаза, девушка с трудом пропихивала в себя это варево. Ночью, когда никто не видел, она воровала фрукты из ящика, ставшего ей прибежищем во время бегства. Только они и поддерживали её силы все десять дней неспешного плавания.
Девушка держалась подальше от команды, напоминавшей сброд разной масти негодяев. Матросы, как один, были похожи на нищих немытых оборванцев. А по сравнению с некоторыми, портовый побирушка, просящий милостыню, выглядел просто богачом. Чтобы богатые ножны меча не привлекали жадные завистливые взгляды, Ильяса замотала их в тряпку и перевязала бечёвкой. Спала она «вполглаза», сжимая в руке обнажённый кинжал. Такое настороженное положение очень вымотало девушку, и она с радостью сошла на землю, когда корабль пришвартовался в каком-то порту, даже не обратив внимания, куда попала.
Глава 4
Вилгрин – богами забытая дыра в устье реки Туссан. Одинокий город-порт, основанный пиратами и контрабандистами, как перевалочная база для награбленного и провезённого под носом бдительных таможенников и пограничников. Здесь товары сбывались за полцены, и ушлые купцы набивали карманы звонкой монетой, перепродавая скупленное в цивилизованных странах по рыночной стоимости. Вилгрин – это несколько мощённых булыжником улочек. Остальные – грязные узкие колеи, воняющие отбросами и навозом, с тучами мух и кусачих паразитов. Тесно стоящие дома – деревянные или кирпичные, грубые по конструкции и по назначению, представляли собой бесконечный ряд таверн, винных лавок, игорных домов и борделей. Эти заведения обслуживали моряков и прочих посетителей, сходящих на берег в порту. В городе имелось несколько лавок торговцев, и даже храм, который, впрочем, в основном, пустовал.
Когда Ильяса осмотрелась и поняла, что попала совершенно не туда, куда хотела – было поздно. Айосский грузовик поднял трап и отвалил от пирса. Капитан Крезин издевательски скалился с борта отплывающего судна. Ильяса не сдержалась и показала ему неприличный жест, с удовлетворением отметив, как улыбка на лице капитана увяла и превратилась в злобную гримасу. В порту стояли ещё несколько кораблей. Но вид у них был ещё более сомнительный, чем у айосца. Почесав затылок, девушка решила, что худа без добра не бывает, и как-то её дело решится. Для начала следовало найти приличный ночлег на случай задержки в городе на неопределённый срок, а потом порасспрашивать местный люд на предмет подходящего корабля.
Окинув унылым взглядом два ряда серых обшарпанных домов, возвышавшихся по сторонам «проспекта», берущего начало у порта, она, не спеша, побрела серединой дороги, благоразумно держась подальше от окон, из которых неосторожного прохожего в любой момент могли окатить нечистотами. Первую таверну она встретила буквально в ста шагах от порта, но не стала в неё заходить, подозревая, что, всяк в порту сходящий, непременно остановится в этом благодатном уголке пьянства и порока. Пройдя вверх по улице, вскоре увидела более-менее приличное здание с поскрипывающей на ветру рассохшейся деревянной вывеской «Приют бродяги». Вполне говорящее название, и как нельзя лучше подходившее девушке в данном положении.
Толкнув тяжёлую, обитую медными полосами дверь, Ильяса вошла в небольшое сумрачное помещение, освещаемое толстыми сальными свечами, стоявшими на каждом столике. Их неяркого света хватило, чтобы обозреть полупустое помещение. Заняты были только несколько столиков, за которыми сидело по два-три посетителя, потягивая из высоких деревянных кружек какое-то пойло. Одну треть помещения перегораживала широкая, отполированная локтями клиентов и потемневшая от времени и пролитого пива стойка, за которой возвышался широкоплечий смуглокожий субъект с раскосыми варварскими глазами. Он с остервенением тёр жирной тряпкой стойку, поскрёбывая её время от времени длинным грязным ногтём. Бросив на вошедшего беглый взгляд, он не прекратил своего весьма увлекательного занятия.
Ильяса приблизилась и облокотилась о столешницу, повернувшись боком и окидывая одним глазом зал.
– Здравствуйте, любезный, – вежливо произнесла она. – У вас найдётся свободная комната для одинокого путника? Желательно приличная, но недорогая.
Варвар оторвался от натирания стойки и уставился на девушку, словно только заметил.
– Комната? – переспросил он на удивление высоким голосом. – Да, у нас есть свободные комнаты. Тридцать серебряных в сутки.
Говорил кабатчик с ужасным ассветским акцентом, и девушка с трудом понимала его.
– Сколько? – переспросила она.
– Тридцать! – заорал варвар, словно глухому. – Тридцать серебром!
– Эй, потише! Чего ты вопишь, словно тебе прищемили дверью яйца? – Ильяса даже отшатнулась от неожиданности. – Тридцать так тридцать.
Она вынула из кошелька золотой и бросила на стойку. Монета крутанулась на ребре, но не успела упасть на бок, как её мгновенно накрыла широкая ладонь. Мужчина расплылся в подобострастной улыбке.
– На сколько вы у нас задержитесь, господин?
– На сколько получится, – неопределённо ответила Ильяса.
Мужчина повернул голову и взвизгнул через плечо:
– Эй, Триан, проведи гостя в Синюю комнату!
Из двери позади кабатчика показался высокий худощавый юноша с красивыми сине-зелёными глазами в обрамлении густых тёмных ресниц. Удлинённое, чуть бледное лицо обрамляли кудрявые каштановые волосы. Бросив на девушку короткий любопытный взгляд, он кивнул и пробормотал:
– Следуйте за мной, господин…
Ильяса отклеилась от стойки и пошла за юнцом. Они поднялись по деревянной лестнице на второй этаж и прошли по узкому коридору почти в конец. Свет в проход попадал через несколько окон, так что тут было относительно светло. Паренёк открыл дверь одной из комнат большим железным ключом и вошёл первым. Ильяса вошла следом и бросила беглый взгляд вокруг. Она сразу поняла, почему комната называлась Синей. Оштукатуренные стены были выкрашены серо-голубой краской, на квадратном окне висела пыльная синяя штора, на полу – тёмно-синий затоптанный ковёр в каких-то непонятных разводах: то ли выцветший рисунок, то ли не замытая кровь. Под стеной стояла кровать, покрытая тканым синим покрывалом, а напротив – обтянутый голубой тканью платяной шкаф.
Триан положил ключ на стол и зажёг свечу в широком плоском подсвечнике. Повернувшись, спросил:
– Обедать будете внизу или принести сюда?
– Внизу, – подумав, ответила Ильяса.
Она решила, что не стоит прятаться, ведь ей, наоборот, нужно завести полезные знакомства и порасспрашивать местный люд о прибывающих в порт кораблях. И для начала нужно поговорить с этим парнишкой.
Выудив из кошелька серебряную монету, она протянула её юноше и спросила:
– Скажи-ка, любезный, как часто в Вилгрин заходят корабли?
Паренёк взглянул на неё с некоторым подозрением и осторожно ответил:
– Смотря, какие корабли вам нужны…
– Хм… – приподняла брови Ильяса. – Мне нужны корабли, которые могут доставить меня в любой порт Алдании или Айоса.
– А, вам нужны торговцы! – с некоторым облегчением воскликнул Триан. – Эти бывают нечасто.
– И когда ждать следующего, не знаешь?
Паренёк пожал плечами.
– Тогда можно тебя попросить: как только ты услышишь, что в порту пришвартовался нужный корабль, то сразу же сообщишь мне эту новость. За это я тебя отблагодарю звонкой монетой.
– Хорошо, господин! – радостно кивнул юноша.
Глава 5
Следующие три дня Ильяса провела прескучно, бродя без дела по Вилгрину. Чаще всего её маршрут пролегал до порта и обратно. У трёх деревянных пирсов болтались всё те же несколько обшарпанных посудин, а пьяные матросы шатались от дверей одной таверны до другой, от борделя к борделю. Ватаги этих пьянчуг, родом из всех уголков Аквии, и днём, и ночью, бродили по «проспекту», расталкивая локтями редких прохожих, шумели и буянили. Или сбывали перекупщикам заморский товар за половину или даже за четверть цены и затем прокучивали в тавернах вырученные деньги. Пили, резались в трикс и кости, орали песни, дрались, спорили и сквернословили, и своими криками и буйными выходками будили обитателей ближних кварталов.
Поняв, что среди этого сброда она вряд ли заимеет друзей, а скорее рискует нарваться на неприятности, Ильяса отказалась от обедов в общем зале и попросила Триана приносить еду в комнату. Юноша с готовностью согласился, так как в конце дня, за старательность, всегда получал мелкую серебряную монету. Каждый раз Ильяса расспрашивала паренька о городе и местных нравах, и тот с готовностью отвечал. Постепенно он проникся к посетителю доверием, и тогда девушка узнала, что попала в настоящий приют пиратов и авантюристов всех мастей. Триан даже немного рассказал о себе: что он местный и родился в Вилгрине, что его мать работала шлюхой в одном борделе, пока не умерла от какой-то болячки, и что сам он мечтает вырваться из этого болота и отправиться в путешествие по миру. Ильяса намекнула, что уже повидала «мир», а сейчас стремиться попасть в Марод, домой.
– Если ты сможешь помочь мне, возможно, я смогу помочь тебе, – предложила она.
В удивительных глазах юнца вспыхнула надежда.
– Как?
– Придумай, как нам поскорее покинуть Вилгрин, и я возьму тебя с собой.
Триан почесал кудрявую, как руно, голову.
– Я подумаю… – пообещал он.
На следующий день, поздно вечером, девушка услышала в дверь торопливый нетерпеливый стук. Откинув щеколду, распахнула её, и в комнату прошмыгнул Триан.
– Я придумал, как нам выбраться из города… – зашептал он почти с порога. – Я поговорил с дядюшкой Рейнутом… Это наш поставщик морских деликатесов. У него есть лодка, на которой он несколько раз в декаду выходит в море… Так вот, он согласился взять пассажиров и за пару золотых вывезти их, то есть нас, на «морскую дорогу» – путь прохождения судов, идущих из Марлоза в Земноморье и обратно. Если повезёт, нам встретится подходящий торговец. Сигналом о помощи дядюшка Рейнут остановит его, а дальше наша забота, как он сказал… То есть, мы сами должны уговорить капитана, взять нас на борт.
Ильяса задумалась. Предприятие рискованное и неверное, но, с другой стороны, можно до скончания веков торчать в этой дыре и ждать случайного попутного судна.
– Ладно, я согласен, – сказала девушка. – Как нам пообщаться с этим дядюшкой Рейнутом?
– Я могу завтра отвести вас к нему где-то после обеда, – обрадовался паренёк.
– Договорились.
Во второй половине дня Триан зашёл за д’Ассо, и они отправились в порт. Дядюшка Рейнут, крепкого вида старик, возился с лодкой – старым четырёхвесельным корабельным ялом.
– Здравствуйте, дядюшка Рейнут, – вежливо поздоровался Триан. – Вот господин, о котором я вам говорил.
Старик оглянулся через плечо, окинул стройную фигуру Ильясы внимательным, чуть презрительным взглядом, и, не спеша, выпрямился. Повернувшись к пришедшим лицом, ещё раз внимательно осмотрел и спросил сиплым простуженным голосом:
– А второй где?
– Второй? – не поняла Ильяса.
– Малец сказал, что будет двое.
Ильяса уже открыла рот, чтобы ответить, но Триан её опередил.
– Он подойдёт потом. Перед отплытием.
– Ладно… Мои условия: по золотому с носа, деньги вперёд.
Наученная горьким опытом, Ильяса отрицательно покачала головой и усмехнулась.
– Деньги получите, когда отплывём.
Старик усмехнулся в ответ.
– Лады… Тогда приходите сюда послезавтра на рассвете. Опоздаете – пеняйте на себя, ждать не буду.
– Договорились.
Посчитав разговор оконченным, старик повернулся к ним задом и занялся прерванным их приходом делом. Ильяса тоже развернулась и пошла обратно в город. Триан радостно попрыгал следом.
– Странный этот дядюшка Рейнут… – произнесла Ильяса, не оборачиваясь. – Не обманет?
– Нет. Он честный! – горячо возразил парнишка.
– Тогда послезавтра будь готов и не забудь разбудить меня… А то долго ещё куковать здесь будем.
– Я приду с первой зарёй! – заверил паренёк. – Я привык рано вставать.
Глава 6
Дядюшка Рейнут очень удивился, узнав, что вторым пассажиром будет Триан, но не сказал ни слова. Молча взяв деньги, кивнул пассажирам на лавки за мачтой и начал вставлять вёсла в уключины.
Выведя лодку из порта, снял и бросил на дно вёсла, поднял и укрепил парус, а сам уселся на корме, взяв в руки ручку руля. Два четырехугольных полотнища, нижними концами закреплённые за мачту, нос и корму, тут же наполнились попутным ветром, и ял бодро заскользил вниз по течению. Скорость была довольно приличная. Зашуршала под килем вода, мимо стремительно проплывал берег.
Через несколько часов, ближе к полудню, путешественники достигли «места встречи». Дядюшка Рейнут уверил, что именно здесь проходит «морская дорога», и, опустив парус, лёг в дрейф. Как он определил нужное место, Ильяса не понимала, так как, куда ни глянь – повсюду простиралась бескрайняя, однообразная, слегка волнующаяся морская гладь. Но она доверилась чутью старика и приготовилась к долгому ожиданию.
На удивление, ждать пришлось недолго. Спустя какой-то час вдали показался быстро приближающийся парус. Дядюшка Рейнут вскочил и натянул привязанную к мачте верёвку, на которой болталось несколько длинных ярких флажков. Они тут же начали трепетать на ветру, издавая громкие хлопки. Корабль, казалось, не обращал внимания на одинокую лодку с призывными лоскутами на голой мачте, так как стремительно приближался, грозясь потопить вставшее на пути судёнышко. Ильяса даже начала беспокоиться. Но тут парусник резко замедлил ход и лёг в дрейф в нескольких десятках локтей от яла. На борту показался какой-то мужчина с рупором в руках и до них долетел грубый голос, вопрошающий на незнакомом Ильясе наречии. Старик ответил и указал рукой на пассажиров. Перекинувшись с человеком на корабле ещё несколькими словами, он достал вёсла и подвёл лодку ближе, почти под борт. Задрав голову, Ильяса с любопытством посмотрела на свесившегося через поручни мужчину: нестарый, с широким обветренным лицом, синими глазами и носом с выдающейся горбинкой. Прищурившись, он осмотрел находящихся в лодке, и спросил на хорошем ассветском языке:
– Кто такие и что вам от меня нужно?
Ильяса встала и с достоинством ответила:
– Я барон д’Ассо, а это мой слуга Триан. Нам нужно срочно добраться до цивилизованных мест. Не будете ли вы так любезны, подвезти нас?
– А куда конкретно вам надо? – спросил мужчина.
– Желательно в Марод. Но если не получится – в любой крупный порт, где мы могли бы пересесть на подходящий корабль.
– Ну, в Марод я не иду… – усмехнулся мужчина. – А вот до Омера довезти могу. Поднимайтесь на борт!
Вниз упала верёвочная лестница с деревянными ступенями. Старик подвёл лодку вплотную, и девушка, изловчившись, прыгнула и вцепилась в канатные «поручни». Поставив ногу на первую ступень, ловко взобралась наверх и перевалила через борт. Триан с некоторым страхом посмотрел на раскачивавшееся средство подъёма, но не стал задерживаться и повторил трюк Ильясы. Правда, он чуть не сорвался и больно ударился боком, но тут же быстро полез вверх, как спасающаяся от наводнения кошка. В конце Ильяса подхватила его и помогла перелезть через борт, но стоило некоторых усилий оторвать руки мальчишки от верёвок.
Когда пассажиры оказались на палубе, дядюшка Рейнут тут же отвалил, поднял парус и поплыл прочь, даже не оглянувшись на прощание.
Зато Ильяса с любопытством огляделась: хороший добротный корабль, почти новый, больше похожий на стремительную яхту, чем на неуклюжего торговца. Человек, принявший их, – богато одетый господин лет сорока или меньше. В отдалении, подперев плечом стену надстройки и сложив на груди руки, стояла странного вида девушка: высокая и стройная, даже поджарая, одетая в необычного кроя костюм, с тёмными, подобранными вверх и стянутыми в тугой узел на макушке, волосами и холодным взглядом пронзительно-голубых глаз. Она была увешана оружием, как оруженосец знатного рыцаря, а на запястьях грозно блестели шипастые браслеты.
Мужчина, стоявший напротив Ильясы, окинул её изучающим взглядом и спросил:
– Барон д’Ассо? Откуда родом?
– Из Марода, – ответила Ильяса.
– Откуда… э-э… плывёте?
– Это долгая история, господин…
– Сильвер дель Соврут из Анзора, – слегка поклонился мужчина.
– Очень приятно, господин Соврут. Вы дворянин?
– Да, маркиз, но я не кичусь званием. Можете звать меня господин Сильвер. А вас?
– Ильяс. Ильяс д’Ассо, – тоже слегка поклонилась девушка.
– Не расскажете, как вас занесло в эту… гм… дыру?
– С удовольствием. Но сначала давайте обговорим условия моего проезда.
– Вы деловой человек, господин д’Ассо, – улыбнулся дель Соврут.
– Научен горьким опытом, – ответила улыбкой девушка.
– Что ж… Если вы в стеснённых обстоятельствах и побалуете меня занимательной историей, то я обязуюсь предоставить вам каюту и питание за моим столом бесплатно… Такие условия вам подходят?
– Вы воистину благородный человек! – с чувством воскликнула девушка. – Да пошлют вам боги удачу!
– Благодарю, сударь. Удача – вещь хорошая. Вы не голодны? Может, пройдём в мою каюту, выпьем хорошего вина, перекусим, чем бог послал, и вы поведаете мне свою, я предчувствую, интересную историю?
– С большим удовольствием. Но прошу побеспокоиться и о моём товарище… Я назвал его слугой, но, на самом деле, этот паренёк помог мне покинуть Вилгрин.
– Я распоряжусь. Он может пообедать на камбузе и отдохнуть на палубе, пока будут готовить вашу комнату.
Они прошли в каюту дель Соврута (как оказалось позже – капитана и владельца судна) – прекрасное помещение, не уступавшее по роскоши каюте Каймара на «Волноборце». Слуга-юнга притащил из кладовки несколько колечек копчёной колбасы, головку сыра и корзинку фруктов, а Сильвер достал из шкафчика бутылку прекрасного алмостского вина и пару серебряных кубков. Выпили по бокалу за приятную встречу, закусили мягкими лепёшками с сыром и колбасой, и Ильяса поведала гостеприимному хозяину о своих злоключениях. Рассказала почти всё, начиная от встречи с вельхами и заканчивая побегом с Вилгрина. Конечно, рассказывала она от «мужского» лица, так и не признавшись, что женщина, поэтому кое-что в истории пришлось скрыть или слегка изменить, что, впрочем, не испортило красочность рассказа. Дель Соврут удивлялся и даже немного завидовал похождениям д’Ассо, пожаловавшись в ответ, что отправился в кругосветное путешествие в надежде на приключения, но встретил лишь скуку и мелкие неприятности в виде болезни нескольких матросов и ссоры с помощником, которого пришлось оставить в одном из портов.
Они просидели почти до вечера, и расстались, чуть ли не лучшими друзьями. Затем капитан провёл гостя в его каюту и пожелал спокойного отдыха, пригласив на завтрак. Захмелевшая девушка, не раздеваясь, упала на койку и тут же уснула.
Глава 7
За завтраком Ильяса познакомилась с ещё одним пассажиром, точнее пассажиркой – виолкой Астой Мэлс. Девушка с голубыми глазами и шипастыми браслетами. Она взошла на корабль в Альте – столице крошечного Оллинского королевства на востоке. Немногословная, девушка на первый взгляд показалась Ильясе высокомерной гордячкой: держалась обособленно и насторожено, смотрела с лёгким презрением, на шутки не реагировала. Ильяса слышала о виолках – женщинах-воинах, но встретила впервые, поэтому с любопытством посматривала на соседку (как оказалось, их каюты находились рядом). Задавая Асте вопросы, на которые та неохотно отвечала, Ильяса узнала, что ей девятнадцать лет – возраст вполне взрослый и самостоятельный для виолок; что она дочь высокопоставленных родителей – мать занимала при дворе какую-то важную должность; что отправилась в путешествие для повышения статуса и воинского мастерства – а что может закалить дух и укрепить тело лучше, чем реальные приключения? Ильяса согласилась с виолкой, так как на собственной шкуре испытала немало приключений.
Поначалу Аста держалась с д’Ассо отчуждённо, как и с остальными мужчинами на корабле. Но Ильяса, чувствуя в девушке родственную душу, невольно тянулась к ней, желая, если и не подружиться, то хотя бы завязать приятельские отношения. Настойчивость алмостки принесла плоды – Аста начала посматривать на неё с интересом. Однажды она сама подошла к д’Ассо и спросила:
– Это правда, что ты фаворит мародской королевы?
– Да, – ответила Ильяса.
Виолка окинула её с ног до головы изучающим взглядом и вдруг, протянув руку, ухватила за гульфик, сильно сжав ладонь. Конечно же, в руке ничего не оказалось, кроме материи. Кто-то из матросов, увидевший эту сцену, громко присвистнул.
– Я так и знала, – усмехнулась Аста, разжимая руку. – Ты не тот, за кого себя выдаёшь.
Ильяса не испугалась и не растерялась. Она обняла ладонями шею девушки, наклонилась и запечатлела на полных губах умелый соблазняющий поцелуй. Прозвучало ещё несколько удивлённых и завистливых матросских свистов.
Оторвавшись от губ Асты, Ильяса шепнула виолке на ухо:
– Да, я женщина. Ты меня раскусила. Но что это меняет в моём ответе? Я – любимая фаворитка королевы Эулианны Мародской.
Виолка ударила её по рукам, ловко вывернулась и отступила на несколько шагов назад.
– Ты из тех дамочек, которые думают, что боги ошиблись, дав им тело женщины? – насмешливо спросила она.
– Нет. Обстоятельства заставили меня носить волчью шкуру и есть мясо. Но в душе я всё та же милая пушистая овечка, – с улыбкой ответила алмостка.
– Но целуешься ты умело… – улыбнулась в ответ Аста.
– Научилась. Я ещё много чего умею делать… Если хочешь…
– Нет. Я предпочитаю самцов. Крепких, сильных, выносливых.
– С некоторых пор я тоже… – вздохнула Ильяса, вспомнив Каймара и принца Леотарда.
После того, как Аста узнала, что барон д’Ассо – женщина, она стала относиться к Ильясе более благосклонно. А к концу пути они даже подружились. Алмостка рассказала подруге всю историю своих злоключений и поделилась планом возвращения в Марод. Аста расспросила новую знакомую о королевстве и, заинтересованная, пожелала его посетить.
Девушки хотели сойти в Эльбасане – столице Анзора, так как в большом порту больше шансов встретить подходящий корабль, идущий в нужном направлении. Но капитан дель Соврут уговорил их плыть с ним дальше, в Омер – второй по величине порт герцогства. Он пригласил посетить его загородное поместье и отдохнуть от «тягот пути». Ильяса не хотела задерживаться и терять время, но не могла отказать человеку, проявившему столько благородства. Асте и Триану без разницы, где и сколько времени они проведут, им всё было в новинку и интересно. Мальчишка, впервые попавший на корабль, просто влюбился в судно, и целыми днями пропадал среди матросов, помогая им по мере сил и засыпая любопытствующими вопросами. Заметив рвение и азарт Триана, дель Соврут, то ли в шутку, то ли всерьёз, предложил ему стать матросом и поступить к нему на службу. Паренёк сразу же согласился, и его зачислили в штат команды.
Так Ильяса лишилась товарища, но зато приобрела подругу – сильную, смелую, надёжную, и превосходного бойца. В полном опасностей пути она могла стать надёжной защитой и опорой, в отличие от беспомощного паренька, которого, наоборот, пришлось бы защищать и прикрывать.
Глава 8
Поместье капитана располагалось за городом – великолепная белоснежная вилла, утопающая в зелени тенистого ухоженного сада, отражающаяся в спокойной глади двух искусственных водоёмов. Передний – овальный, с поросшими травой берегами, насыпными островками, на которых возвышались резные птичьи домики, и обилием водоплавающей разноцветной пернатой живности. Задний – каменный бассейн с неглубокой проточной водой, в хрустальной толще которой лениво плавали жирные ярко окрашенные рыбины. А на поверхности дрейфовали, подгоняемые лёгким ветерком, «кораблики» – причудливые цветы с тонкими нежными полупрозрачными лепестками, формой немного напоминающие парусники. Бассейн огибали выложенные разноцветными камнями узорные дорожки, вьющиеся среди цветников и пышных кустарников. Настоящий райский уголок для отдыха после однообразных морских просторов!
Всем гостям дель Соврут предоставил отдельные комнаты (даже Триану, что удивительно). В первый день он с гордостью водил их по поместью, хвастаясь красотами и богатствами, экзотическими животными и птицами, привезёнными из дальних стран. На второй организовал поездку в город.
Показав достопримечательности, завернули в таверну пообедать.
Таверна «Риф» располагалась неподалеку от порта и представляла собой двухэтажное здание с полуподвалом. Верхние этажи отводились под гостевые комнаты, а полуподвал занимал обеденный зал. Вдоль полукруглых, подслеповатых из-за приставшей к ним пыли и налепившейся грязи, окошек стоял ряд столов на шесть человек. Между окнами висели кованые светильники, разгоняя сумрак жёлтым колеблющимся светом. У дальней глухой стены темнел зев закопчённого камина, обогревавшего помещение в холодные дни. Сразу возле двери протянулась широкая стойка бара, соблазнительно сверкая пузатыми цветными бутылками с винами и тёмным деревом пивных бочек. Возле неё толпилось несколько посетителей, потягивая винцо из высоких стаканов из коричневого толстого стекла.