скачать книгу бесплатно
– Ну, хоть в милицию позвони. Однокласснику своему! – настаивала Любовь Михайловна. – Узнай, не было ли каких несчастных случаев, самоубийств…
О Господи! Этого еще не хватало! Хотя, конечно, «любимый» одноклассник Сережа Карпов, ныне участковый, может быть в курсе. Тем более, с Элей он тоже знаком и очень хотел посадить ее отца, так что должен помнить ее… Лариса Антоновна нарочито спокойной походкой подошла к телефону. Однако помимо воли в груди возник противный холодок, от которого по всему телу стала распространяться мелкая дрожь: а, в самом деле, куда делась девчонка? Мало ли чего не бывает!.. Не хотелось бы, чтобы в каком-то последнем, отчаянном и непоправимом поступке бывшей ученицы обвинили именно ее как классного руководителя – в таких случаях все быстренько умывают руки… Нет, ничего не должно случиться, это было бы просто несправедливо по отношению и к ней, и к Калининой! Но как узнать, где Эля и что с ней? В милиции могут знать, это верно – но как страшно спрашивать!.. Ларисе Антоновне очень хотелось бы оттянуть неприятный разговор, и она мысленно пожелала, чтобы участкового не было на работе. Когда вся эта карусель вокруг Калининой и «золотых деток» только завертелась, Лариса Антоновна как классный руководитель потерпевшей неоднократно звонила однокласснику, чтобы быть в курсе (все-таки с ним разговаривать было проще, чем с малознакомыми сотрудниками), и так часто слышала ответ «он на территории», что стала сильно подозревать, что, прикрываясь этим «на территории», доблестные блюстители порядка занимаются какими-то своими делами или вообще «давят сачка». Но, как назло, Карпов, обычно большую часть рабочего времени проводящий «на территории», в этот момент оказался на месте. Элю он помнил прекрасно – не каждый день дети высокопоставленных работников оказываются замешанными в особо тяжких преступлениях, не каждый день отцы бьют дочерей-школьниц до разрыва селезенки, и не каждый день от участковых и следователей чуть ли не с пистолетом у виска и с ножом у горла требуют, чтобы не давали хода явно уголовному делу… Исчезла?.. Как исчезла?.. Когда?.. Вчера?.. Никто не знает?.. Учителя волнуются?.. А родители?.. Нет?.. Впрочем, от тех родителей ничего другого и ожидать не стоит, уж он-то, участковый, с ними сталкивался!..
– Сережа, я очень прошу, – изо всех сил стараясь быть вежливой (хотя во время разговора с Карповым это было очень трудно), попросила Лариса Антоновна. – Узнай, пожалуйста, не было ли вчера каких-либо несчастных случаев… Да нет, я не так выразилась – по городу-то что угодно может случиться… Именно с девочкой-подростком. И еще: у нее с собой была сумочка с документами; если что-то… ну… совсем плохо… личность будет известна.
Карпов прекратил иронизировать и вполне серьезно пообещал позвонить минут через двадцать. Лариса Антоновна вернулась к нелюбимой бумажной работе.
«Характеристика на ученицу восьмого «Б» класса Осинкину Татьяну.
В минувшем учебном году девочка училась хорошо»…
Что еще написать? Что воспитывается в неполной семье? Так Лариса Антоновна это из года в год пишет. Ладно, напишем еще раз, главное – лишняя строчка будет: «Воспитывается в неполной семье. Контроль со стороны матери хороший. Обстановка для занятий дома благоприятная»… Благоприятной для занятий обстановка в доме Тани Осинкиной стала лет шесть назад, когда пьяный отец упал с балкона и разбился насмерть буквально в нескольких метрах от дочери, игравшей с подружками в «классики». Таня с тех пор стала заикаться, но зато и стала лучше учиться – теперь ей никто не мешал готовить уроки днем и не будил по ночам. Девочка тихая, скромная, старательная, но Лариса Антоновна ее не любила – она вообще не любила «сереньких». Не зная, что еще написать, Лариса Антоновна просмотрела Танины годовые отметки. В глаза бросилась «пятерка» по литературе – странно, что Лариса Антоновна не обратила на нее внимания, когда выставляла оценки; правда, она тогда торопилась заполнить общую ведомость успеваемости в журнале (классным руководителям восьмых и десятых классов надо было сдать журналы на проверку до последнего звонка) и так же торопливо переносила оценки сразу и в «личные дела», чтобы потом не возиться еще и с этим.
– Любовь Михайловна! – потрясенно обратилась она к коллеге. – С каких пор у Осинкиной стали появляться «пятерки» по литературе? Она же двух слов не вяжет!
– А вы ее сочинения читали? – вопросом на вопрос ответила Любовь Михайловна. – Это же шедевры! Если анализ – то дай Бог каждому студенту-филологу с третьего курса так анализировать! Если описание природы – то это, можно сказать, стихи в прозе; настолько все тонко, изящно… Поэзия самая настоящая! Я ей в седьмом классе «четыре» поставила, честно говоря, немного по инерции. Я тогда работала первый год, к детям только присматривалась. На предыдущие оценки часто смотрела – все-таки до меня работал старый учитель, опытный… Нет! Все! Теперь только свое мнение! Только свое! Таня – девочка литературно одаренная, это бесспорно! А что заикается – это не ее вина. За болезнь снижать оценку просто бесчеловечно. Письменная речь у нее развита хорошо, голова работает – вот и пусть пишет.