Полная версия:
Нулевая точка. Том 1
```
[ВНИМАНИЕ: зафиксировано аномальное излучение]
[Источник: криокапсула (CRYO-07)]
[Тип излучения: не идентифицирован]
[Рекомендация: не вскрывать без защиты, не находиться рядом длительное время]
```
Аномальное излучение. Алекс не был учёным-ядерщиком, но слово «излучение» заставило его отступить на два шага. Потом ещё на три. Потом — развернуться и уйти подальше, за колонну.
— Спасибо за предупреждение, — сказал он.
Интерфейс не ответил.
8
Он обошёл криокапсулу по широкой дуге — метров пятнадцать, не меньше — и двинулся дальше. Зал не кончался. Стены раздвигались, потолок то опускался, то снова уходил вверх, создавая ощущение, что он идёт по дну пересохшего моря, а гигантские волны застыли в бетоне над головой.
Алекс заметил, что пол стал ровнее. Меньше щебня, меньше трещин, меньше мусора. Кто-то убирал этот участок. Или не кто-то, а что-то. Дрон? Уборочная машина? Рука человека?
Но никаких следов техники не было. Ни колёс, ни гусениц, ни масляных пятен, ни царапин от щёток. Просто — чистота. Стерильная, неестественная, пугающая.
Алекс остановился. Чистота в руинах — это неестественно. В любом заброшенном месте есть мусор, пыль, паутина. Если их нет — значит, пространство используют. Обслуживают. Очищают.
— Здесь кто-то есть, — прошептал он.
Интерфейс не подтвердил и не опроверг. Но в углу зрения снова замигала красная точка — та самая, что появлялась раньше. Он попытался мысленно «нажать» на неё — точка развернулась в строку:
```
[Датчик движения: пассивный режим]
[Обнаружено: нестабильные сигналы]
```
Нестабильные сигналы. Что это значит? Алекс не знал. Но слово «сигналы» во множественном числе означало, что источников больше одного.
Он выключил фонарик и замер. Темнота вернулась — густая, плотная, как чёрная вода. Он стоял и слушал.
Тишина. Но не та, что раньше — пустая, беззвучная. А насторожённая. Как будто пространство тоже слушало его. Как будто стены имели уши. Как будто пол имел нервные окончания и чувствовал каждый его шаг.
Алекс медленно, бесшумно сделал шаг назад. Потом ещё один. Он решил возвращаться в знакомую часть зала, к проходу, который вёл к бетонной плите. Новые секции — новые риски. Нужно осваивать территорию постепенно, квадрат за квадратом, как сапёр, который знает, что мины могут быть под каждым сантиметром.
Он почти дошёл до знакомой колонны, когда наступил во что-то мягкое.
9
Он замер.
Под ногой хрустнуло — не стекло, не камень, не сухая ветка. Что-то тонкое, хрупкое, органическое. Что-то, что не должно было лежать на полу.
Алекс медленно, очень медленно перенёс вес на другую ногу. Вынул фонарик, нашарил кнопку. Включил.
Луч света упал вниз, на то место, где только что стояла его нога.
Кости.
Тонкие, длинные, похожие на рёбра. Светло-серые, почти белые в свете LED-диода. Чистые — без плоти, без следов гниения, без запаха. Рядом — ещё одна. И ещё. И целый веер, разбросанный по полу в радиусе двух метров.
Интерфейс отобразил без команды:
```
[Кости]
[Происхождение: не определено]
[Возраст: не менее 3 лет]
[Примечание: множественные повреждения, характер которых не определён]
```
Три года. Не свежее. И не древнее. Кто-то умер здесь три года назад. Или был убит. Или был съеден.
Алекс опустился на корточки, не отрывая взгляда от костей. Осветил их под разными углами. На рёбрах — царапины. Глубокие, параллельные, словно по кости провели острым инструментом. Или зубом.
— Зубы, — прошептал Алекс. — Крупные зубы.
Не крыса. Не собака. Что-то крупнее. Что-то с мощными челюстями.
Он поднял фонарик, осветил пространство вокруг. Кости были разбросаны по всему участку пола — но не хаотично, как при падении или взрыве, а аккуратно, почти симметрично. Как будто их разложили. Или сюда стащили, чтобы съесть в укромном месте.
— Логово, — сказал он одними губами.
Кости — это остатки трапезы. И если остатки трёхлетней давности сохранились так хорошо, значит, хищник либо ушёл, либо спит, либо не хочет привлекать внимание.
Алекс быстро поднялся. Ноги дрожали — не от страха, от адреналина. Он развернулся и зашагал к проходу, стараясь не смотреть под ноги, но при этом не наступать на кости. Получалось плохо — хруст сопровождал каждый шаг.
Спину холодило. Не от температуры — от ощущения, что за ним наблюдают. Что чьи-то глаза — или сенсоры — следят за каждым его движением из темноты, из-за колонн, из вентиляционных решёток на стенах.
Интерфейс молчал. Но красная точка в углу зрения мигала чаще.
Алекс не стал выяснять, что это значит. Он просто шёл.
Часть четвёртая. Границы
10
Проход встретил его темнотой и запахом сырости. Алекс обрадовался этому запаху — он стал привычным, почти родным. Знакомое безопаснее незнакомого. Даже если знакомое — это бетон, плесень и стоячая вода.
Он прошёл по проходу до конца, до бетонной плиты, на которой очнулся. Остановился, прислушался. Тишина.
Ни шороха. Ни шагов. Ни капель — они тоже исчезли, словно кто-то перекрыл воду.
Алекс сел на край плиты, положил фонарик рядом, выключил. Экономия заряда. В темноте он остался один на один с интерфейсом.
Надпись всё так же висела в правом верхнем углу: Уровень 0. Спёкшийся.
Он поднял руку и коснулся щеки. Пальцы нащупали запёкшуюся кровь — царапина от виска до скулы, неглубокая, но длинная. Интерфейс тут же отобразил:
```
[Лицо, область левой скулы]
[Состояние: поверхностная рана, кровотечение остановлено]
[Время заживления: приблизительно 6 часов]
[ОЗ: без изменений]
```
Шесть часов. Значит, рану он получил около шести часов назад. Во время падения? Или позже?
Алекс провёл пальцами по черепу — нашёл шишку на затылке. Болезненную, твёрдую. Интерфейс отреагировал:
```
[Затылочная область]
[Состояние: гематома, лёгкое сотрясение мозга]
[Рекомендация: покой, ограничение физической активности]
```
Покой? Ограничение активности? Алекс усмехнулся. В его положении покой был непозволительной роскошью.
Он прислонился спиной к стене, вытянул ноги. Усталость навалилась внезапно — как мешок с песком, сброшенный на плечи. Глаза слипались, хотя он спал неизвестно сколько. Стресс, адреналин, сотрясение — всё вместе высасывало силы.
— Нужно поспать, — сказал он себе. — Без сна ошибки. Ошибки — смерть.
Он нашёл в рюкзаке — который всё ещё висел на плечах — флягу. Открутил крышку, понюхал. Вода. Чистая, без запаха. Сделал маленький глоток. Второй. Убрал флягу.
Интерфейс отметил:
```
[Приём воды: 50 мл]
[Гидратация: 78% от нормы]
```
У него был показатель гидратации. Он даже не знал, что за ним можно следить.
Алекс закрыл глаза. Сон пришёл быстро — как провал в темноту, не отличимую от той, что была вокруг.
11
Ему снилась Воронка.
Он никогда не был в Воронке. Во сне он знал это — чётко, как факт, как таблицу умножения: «Я никогда здесь не был. Но я здесь».
Воронка была бесконечной. Не яма, не кратер, не карстовый провал — а нечто иное. Провал, уходящий во все стороны сразу. Вниз, вверх, влево, вправо, вперёд и назад — везде была пустота, и только в центре этой пустоты — стены.
Стены из чёрного камня. Гладкие, как стекло, но без блеска. Матовые, поглощающие свет — хотя света не было. Стены просто были, и Алекс знал, что они тянутся бесконечно вверх и бесконечно вниз, и что если прикоснуться к ним, они будут тёплыми. Тёплыми, как живая плоть.
Ветер снизу. Тёплый, пахнущий озоном и горелым пластиком. Запах, который он никогда не чувствовал наяву, но во сне узнал мгновенно.
Алекс стоял на крошечном выступе — размером с ладонь. Под ним — пустота. Над ним — пустота. Справа — стена. Слева — стена. Впереди — стена. Он был в колодце. В колодце без дна и без верха.
Где-то в этой пустоте звучал голос. Не человеческий. Металлический, с синтезированными обертонами, как у голосового помощника, который пытается звучать естественно, но не может.
«Нулевая Точка не прощает ошибок».
Алекс хотел спросить, что это значит, но не смог открыть рот. Челюсти будто свело судорогой.
«Ты — Спёкшийся. Ты уже был здесь. Ты уже пытался».
Перед глазами поплыли цифры. Уровень. Очки здоровья. Характеристики. Но другие — не его. Чужие. У кого-то Сила была 15, у кого-то Интеллект — 20. Уровни — 12, 18, 25.
«Они умерли. Ты — нет. Пока нет».
Голос замолк. Воронка начала схлопываться. Стены пошли трещинами, и сквозь них хлынул свет — белый, ослепительный, как вспышка сварки. Свет заполнил всё — небо, землю, пространство между. Алекс закричал, но не услышал своего крика.
12
Он проснулся от собственного всхлипа.
Темнота. Та же самая, абсолютная, первозданная. Никакого света. Никакой Воронки. Только холодный бетон под спиной и тяжелый воздух, который пах сыростью и ржавчиной.
Алекс лежал на боку, свернувшись калачиком. Фонарик выпал из руки — он нашарил его рядом, нажал на кнопку. Свет загорелся — тусклее, чем раньше, но живой.
Он сел, потёр лицо. Ладони были влажными — то ли от пота, то ли от слёз.
Интерфейс висел на месте. Никуда не делся.
```
[Время с момента активации: 8 часов 34 минуты]
```
Спал почти четыре часа. Сон был глубоким, но не восстановил силы. Голова гудела — сотрясение напоминало о себе тупой пульсирующей болью в затылке.
Алекс потянулся, хрустнув позвонками. Сделал несколько глубоких вдохов. Квадратное дыхание — четыре на четыре. Пульс выровнялся.
Мысли о сне нужно было отложить в сторону. Сон — это сон. Даже если он был вещим — что вряд ли. Даже если голос что-то значил — он не мог на это повлиять.
Он встал. Включил фонарик. Осмотрел себя.
Куртка — грязная, в пыли, но целая. Джинсы — порваны на колене, но держатся. Ботинки — шнурки завязаны, подошва цела.
Он проверил рюкзак. Фляга — на месте, вода ещё оставалась. Сухпайки — три плитки. Бинт, нож, зажигалка.
Зажигалка.
Алекс поднёс её к глазам. Простая, пластиковая, прозрачная — видно уровень газа. Почти полная. Он щёлкнул колёсиком — высек искру. Со второго раза загорелся маленький жёлтый огонёк.
Пламя осветило пространство вокруг — на метр, не больше. Тени заплясали по стенам, оживили бетон, заставили трещины казаться глубокими ранами.
Огонь — это хорошо. Огонь — это тепло, свет, защита. И возможность приготовить еду, если понадобится.
Алекс задул пламя, спрятал зажигалку в карман.
— Пора идти, — сказал он.
Часть пятая. Техническая зона
13
Он снова пошёл по проходу. Теперь — увереннее. Левая рука скользила по стене, правая держала фонарик. Каждый угол, каждое расширение, каждый поворот он запоминал, прокладывая мысленную карту.
Плита — тупик. Проход длиной около ста двадцати шагов. Расширение — зал. В зале — колонны, криокапсула, зона с костями. Техническая зона — дальше, за грудой бетонных обломков.
Алекс перелез через обломки — осторожно, стараясь не шуметь. За ними открывалась новая секция. Меньше, чем основной зал. Стены здесь были не бетонными, а металлическими — ржавыми, но целыми, с заклёпками и сварными швами.
Интерфейс отметил:
```
[Зона: техническая — восточный сектор]
[Температура: 12°C]
[Электромагнитный фон: повышенный]
```
Алекс нахмурился. Повышенный фон — это либо работающее оборудование, либо что-то, что оборудованием притворяется. Либо — источник аномального излучения, о котором предупреждала система.
Он двинулся вперёд, держа фонарик на вытянутой руке — чтобы свет падал не прямо перед ним, а чуть сбоку, не ослепляя и не создавая плотной тени за спиной.
Металлическая стена слева была покрыта панелями. Алекс постучал по одной — глухой звук, пустота. За ней — полость. Он попробовал открыть — панель не поддалась. Похоже, приварена или прикручена с другой стороны.
Правая стена была иной. Сетка. Вентиляционная решётка. Большая, почти в рост человека, с толстыми болтами по углам. Ржавыми, но крепкими.
Алекс подошёл ближе. Из решётки тянуло холодом и… запахом. Тем же органическим запахом, что и в зоне с костями. Только сильнее. Концентрированнее. Свежее.
Он присел на корточки, направил фонарик сквозь решётку.
Коридор. Узкий, низкий, уходящий в глубину. Стены из грубого бетона, необработанного. Пол — грязь, смешанная с чем-то тёмным. И — кости. Снова кости. Мелкие, разбросанные, но не старые.
И движение.
Тени. Мелкие, быстрые, бесформенные. Они метались в глубине коридора, на границе света. Писк — высокий, тонкий, многоголосый.
Алекс отдёрнул фонарик, как от огня.
— Крысиное логово, — выдохнул он. — Большое крысиное логово.
Теперь понятно, откуда шорох. Понятно, чьи кости лежали на полу. И понятно, почему в зоне с костями не было свежих останков — хищники утаскивали добычу вглубь, в свои туннели.
Решётка была единственным барьером между ним и гнездом. Болты держали крепко, но насколько — неизвестно. Ржавчина могла съесть металл изнутри, и первая же сильная атака с той стороны могла сорвать решётку с петель.
Интерфейс выдал:
```
[Угроза: не определена количественно]
[Обнаружено: биологические объекты, количество более 10]
[Класс: не определён (недостаточно данных)]
[Рекомендация: не вскрывать решётку, не привлекать внимание]
```
Более десяти. Десять крыс — или не крыс, а кого-то большего — это уже стая. Стая в замкнутом пространстве — смертельная угроза даже для вооружённого человека. А он был вооружён только маленьким ножом и куском арматуры.
— Не вскрывать, — прошептал Алекс, повторяя рекомендацию системы. — Не привлекать внимание.
Он медленно отступил от решётки, не поворачиваясь к ней спиной. Каждый шаг — плавный, бесшумный. Фонарик — направлен в пол, чтобы случайный блик не привлёк внимание существ по ту сторону.
Пять шагов. Десять. Пятнадцать.
Он снова был у входа в техническую зону, за грудой обломков. Выдохнул.
Пот выступил на лбу — холодный, липкий.
— В обход, — сказал он себе. — Нужно искать другой путь.
14
Но другого пути не было. Техническая зона имела только один вход — через завал. И один выход — через вентиляционную решётку, за которой копошилась стая.
Алекс задумался.
Если решётка — единственный проход, значит, пространство за ней ведёт куда-то дальше. В другие сектора. Возможно — к выходу на поверхность.
Значит, рано или поздно придётся её открывать.
— Не сейчас, — сказал он вслух. — Сначала — подготовиться.
Он вернулся в основной зал, сел на обломок колонны и разложил перед собой содержимое рюкзака. Нож. Арматура. Фляга. Сухпайки. Бинт. Зажигалка.
С этим арсеналом против стаи не выйти.
— Нужно оружие, — сказал Алекс. — Настоящее оружие.
Он поднял фонарик и осветил зал. Стены, пол, потолок. Колонны, обломки, трубы.
Взгляд упал на длинный кусок арматуры, торчащий из груды бетона. Толще, чем тот, что он нёс с собой. Тяжелее.
Алекс подошёл, попробовал вытащить. Арматура не поддавалась — слишком глубоко сидела в бетоне. Он потратил несколько минут, раскачивая её взад-вперёд, пока кусок бетона не треснул и не отвалился.
В руках оказался прут длиной почти метр, с рваным, острым концом. Импровизированное копьё.
Интерфейс отобразил:
```
[Предмет: заострённая арматура]
[Класс: импровизированное оружие]
[Урон: средний]
[Особенность: дальность ближнего боя увеличена]
```
Средний урон — уже хорошо. Лучше, чем низкий.
Алекс положил старую арматуру в рюкзак — на всякий случай. Новую взял в правую руку, нож — в левую.
— Так лучше, — сказал он.
Он снова подошёл к технической зоне, к вентиляционной решётке. Остановился на расстоянии десяти метров. Включил фонарик, направил на решётку — но не вплотную, а сбоку, чтобы свет не бил прямо в туннель.
Стая за решёткой затихла. Или ушла глубже. Или затаилась.
Алекс подождал минуту. Две. Ни звука.
Он медленно, шаг за шагом, приблизился к решётке. Теперь она была в трёх метрах. Двух. Одного.
Он протянул руку, коснулся болтов. Ржавые, но держат. Придётся откручивать — если хватит сил. Или срезать — если будет чем.
Ножом болты не перерезать. Не тот инструмент.
Алекс отступил. Достал зажигалку. Щёлкнул. Огонёк осветил его лицо, решётку, туннель за ней. Пусто. Ни теней, ни писка.
— Ушли, — прошептал он. — Или затаились.
В любом случае — сейчас не время. Он не готов. Нужно больше припасов. Нужно понять, куда ведёт туннель. Нужно найти другой выход, если он есть.
Алекс развернулся и пошёл исследовать зал дальше — туда, куда ещё не заглядывал.
15
Дальняя часть зала, за второй группой колонн, была завалена сильнее. Бетонные глыбы нависали друг над другом, создавая подобие пещеры с низким потолком. Алекс пролез под одной, перелез через другую, протиснулся между двумя.
Здесь было темнее — фонарик едва пробивал тьму. И холоднее — температура упала ещё на пару градусов.
Интерфейс отметил:
```
[Температура: 9°C]
[Влажность: 82%]
```
Алекс поёжился. Девять градусов — это уже холодно. Если он не найдёт выход в ближайшие часы, гипотермия станет реальной угрозой.
Он продолжал идти. Обломки становились мельче, но их было больше — под ногами хрустел щебень, мелкий, как песок. Воздух стал суше — влажность упала, хотя интерфейс показывал обратное. Странно.
Он вышел к стене. Глухой бетон, без трещин, без дверей, без решёток. Тупик.
Алекс прислонился лбом к холодному бетону.
— Тупик, — сказал он. — Второй тупик.
Значит, у него есть три направления: оставаться в зале и ждать неизвестно чего, рискнуть пройти через вентиляционный туннель или вернуться к бетонной плите и искать другой проход, который он мог пропустить.
Он выбрал третье.
Часть шестая. Возвращение
16
Он вернулся к бетонной плите. Сегодня — или «в этот цикл», как называл время интерфейс — он решил осмотреть всё, что можно, с максимальной тщательностью. Каждый сантиметр стены, каждый угол, каждую трещину.
Алекс начал с плиты, на которой очнулся. Осветил её со всех сторон. Никаких надписей, никаких маркировок. Просто кусок бетона, возможно, обломок перекрытия.
Затем — стены тупика. Левая, правая, та, что напротив. Бетон, бетон, бетон. Арматура, торчащая из швов. Ни дверей, ни люков, ни намёка на проход.
Он вернулся в проход. Прошёл его медленно, ощупывая стены ладонями. В одном месте бетон был холоднее — как будто за ним была пустота. Алекс постучал — глухо. Не пустота. Просто другой состав.
В другом месте — влажное пятно. Вода просачивалась сквозь микротрещины, собиралась в капли и стекала вниз. Алекс лизнул палец, прикоснулся к пятну. Не солёное. Грунтовая вода.
— Не канализация, — сказал он. — Грунт. Значит, я глубоко под землёй.
Проход вывел его в зал. Он осмотрел зал по периметру — метр за метром. Колонны, обломки, трубы. Криокапсула — обошёл её, не приближаясь. Зона с костями — обошёл стороной.
И — нашёл.
В дальнем углу, за грудой ржавых листов металла, виднелась дверь. Не герметичная, как та, аварийная, а обычная — металлическая, с ручкой-рычагом. Покрытая толстым слоем пыли.
Алекс подошёл, потёр ручку рукавом. Под пылью оказалась латунь — или металл, похожий на латунь. Чистая, не ржавая.
Он нажал на рычаг.
Дверь не поддалась.
Он нажал сильнее — заперто.
Интерфейс выдал:
```
[Дверь: техническая]
[Статус: заблокирована]
[Тип блокировки: механическая, засов]
[Рекомендация: поискать альтернативный проход]
```
Механическая блокировка — значит, без ключа или инструмента не открыть. Алекс осмотрел дверь — нет замка, нет замочной скважины, нет электронной панели. Просто дверь, запертая изнутри или снаружи.
— Изнутри, — решил Алекс. — Скорее всего — изнутри.
Значит, кто-то закрылся за этой дверью. Или закрыл кого-то.
Он упёрся плечом, надавил. Дверь не шелохнулась. Пнул ногой — глухой звук, без эха.
— Не сейчас, — сказал он. — Потом.
17
Он вернулся к бетонной плите, сел, прислонившись к стене. Усталость снова навалилась — глухая, тянущая, не физическая даже, а какая-то костная, глубинная.
Интерфейс показывал:
```
[ОЗ: 40/40]
[ОВ: 18/20]
[Гидратация: 62%]
[Состояние: усталость, лёгкое сотрясение]
```
Выносливость упала на два пункта — видимо, от ходьбы и стресса. Он не замечал, как тратил её.
Алекс отпил воды. Ещё глоток. Интерфейс обновил гидратацию — 67%.
Он отломил кусок сухпайка, пожевал. Сухая, пресная масса, похожая на спрессованную муку. Но желудок заурчал благодарно.
Интерфейс зафиксировал:
```
[Приём пищи: +5 к восстановлению ОВ]
[Питание: 12% от суточной нормы]
```
Суточная норма. Значит, система отслеживает и это. И, возможно, накажет за недоедание.
Алекс доел сухпаёк, запил водой. Выносливость восстановилась до 19.
Он закрыл глаза. Не спать — просто дать отдых глазам. В темноте это было легко — разницы никакой.
Мысли вернулись к двери. Запертая техническая дверь в углу зала. Она куда-то вела. Возможно — к выходу. Возможно — в ещё один тупик. Но выбора не было.
— Нужно открыть, — сказал он. — Рано или поздно.
Он поднялся. Взял арматуру-копьё, нож, фонарик, зажигалку. Рюкзак закинул за спину.
— Поздно — это сейчас.
Он пошёл к двери.
Часть седьмая. Решение
18
Дверь не изменилась. Та же пыльная поверхность, тот же латунный рычаг, та же глухая неподатливость.
Алекс осветил дверь со всех сторон. Ручка — прикручена на болтах. Болты — без шлицов, не открутить. Засов — с другой стороны. Единственный способ — сломать.
Он отошёл на несколько шагов, разбежался и ударил в дверь плечом. Боль прострелила от плеча до шеи, но дверь не поддалась.
Ударил ногой — в район замка. Глухой звук, металлический отзвук. Ничего.
Он попробовал поддеть край двери арматурой. Засунул острый конец в щель между дверью и косяком, надавил. Арматура согнулась, но дверь не шелохнулась.
— Крепкая, — сказал Алекс.
Он выпрямился, потирая плечо. Интерфейс отметил:
```
[Плечо: ушиб]
[ОЗ: -3]
```
Три очка здоровья за одну попытку. Не критично, но неприятно.
Алекс задумался. Если ломать дверь физически — он потратит слишком много сил и здоровья. Нужно искать другой способ.
— Засов, — сказал он. — Засов с той стороны. Если я могу до него дотянуться…
Он посмотрел на щель между дверью и полом. Тонкая, не больше сантиметра. Ничего не просунуть.
Между дверью и косяком — чуть шире, но недостаточно.
— Не так, — сказал он.
Он обошел дверь, осмотрел стены рядом. Бетон, бетон, бетон. Но справа — вентиляционная решётка. Маленькая, квадратная, размером с ладонь. Высоко — почти под потолком.
Алекс притащил обломок колонны, встал на него. Дотянулся до решётки. Вставил нож между прутьями, поддел. Решётка поддалась — крепления были ржавыми, почти разрушенными. Ещё одно усилие — и решётка упала вниз, звякнув о бетон.
За решёткой — вентиляционный короб. Узкий, квадратный, уходящий вверх. Или вниз? Алекс посветил — вверх, под углом. Ведущий куда-то за дверь.
— Обходной путь, — прошептал он.
19
Вентиляционный короб был тесным. Алекс засунул в него сначала фонарик — свет показал, что короб уходит на три-четыре метра, затем поворачивает.
Поместится ли он? Алекс прикинул размеры. Ширина короба — около сорока сантиметров. Высота — тридцать. Он не широкоплечий, но плечи всё равно шире.
