Цинчэн

Сюй Цзэчэнь

Цинчэн

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», 2026

© OOO «Восток Бук», 2026

© ООО «Издательская группа «Пекин», 2026

ООО «Издательская группа «Пекин» предоставляет исключительное право на издание и распространение данного произведения на русском языке во всем мире ООО «Международная издательская компания «Шанс». Все права защищены. Не допускается копирование и распространение текста без письменного разрешения правообладателя.

Да Ся

1

Я дремал, втянув голову в плечи, с книжкой в руках, когда зазвонил мобильный. Это была хозяйка квартиры.

– Где ты? – громко спросила она.

– Конечно же, в книжном магазине, – ответил я, – где мне еще быть?

Хозяйка велела как можно скорее ехать в полицейский участок, поскольку полицейские везде меня ищут, и добавила:

– Несколько раз звонили домой, перепугали меня до смерти!

Похоже, она и правда была напугана, иначе не потратила бы тридцать фэней[1], чтобы мне позвонить.

– Ты что-то натворил? – Она говорила со мной будто с преступником.

Я проигнорировал вопрос и выключил телефон. Целыми днями сижу в этой каморке размером с задницу – что я мог натворить? С другой стороны, зачем тогда меня ищет полиция? По спине пробежал холодок: тут у меня ведь имелось штук тридцать-пятьдесят пиратских изданий. Я глянул за книжные полки – в магазине не было ни одного посетителя. Кто пойдет за книгами в такую холодину? Я запер дверь. На улице уже смеркалось, опускалась ночь, и темнота будто придавливала Пекин своей тяжестью.

Ветер, тоже будто черный, задувал прямо за шиворот. В участок я поехал на велосипеде и от волнения даже забыл взять перчатки. В Пекине всегда много машин. Виляя между ними, пару раз проскочил на красный свет и приехал в участок замерзший с головы до пят. Лишь повесив на велосипед замок, я понял, что сильно вспотел.

В участке свет горел только в одном кабинете: там из угла в угол ходил упитанный полицейский. Я постучал.

– Ты и есть Ван Идин? – Он открыл дверь и спросил меня в упор, так что его слюна брызнула мне в лицо.

– Я и есть. – От духоты я громко чихнул. В кабинете еще была девушка, поэтому я с усилием подавил второй приступ. – Я ведь ничего не натворил?

– А как насчет этой девушки? – ткнув пальцем в ее сторону, спросил полицейский. – Я прождал тебя три часа. Погляди-ка, – он показал на свои наручные часы, – уже час и двенадцать минут как закончилась смена. Давай, забирай поскорей.

Девушка была довольно симпатичной. Она сидела рядом с батареей, сдвинув колени, и смотрела на меня, хлопая глазами. Я не понимал, кто она и почему я должен ее забирать.

– Она искала тебя и пришла сюда. Не знаю откуда. Зовут Да Ся. – Полицейский уже просунул одну руку в рукав форменной шинели, а другой взял со стола листок и протянул мне. – Откуда ты пришла? Ах да, опять забыл, ты же немая.

На листке было небрежно начирикано:

Ван Идин, это Да Ся, позаботься о ней.

Внизу был номер телефона моей хозяйки.

Я бросил взгляд на лицо девушки: высокая переносица, длинные ресницы, красивые глаза. Мне она была незнакома.

Я спросил:

– Ты кто? Кто тебя надоумил обратиться ко мне?

Упитанный полицейский откликнулся:

– Я же сказал, она немая.

Немая. Я посмотрел на записку: в ней действительно было указано мое имя. Значит, эту девушку зовут Да Ся.

– Я ее не знаю.

– Я тоже не знаю, – отозвался полицейский. Он уже просунул вторую руку в рукав и застегивал последнюю пуговицу шинели, – забирай ее поскорее. Мне еще надо сходить к теще за сыном. Сегодня меня опять дома ждет взбучка.

– Гражданин полицейский, но я в самом деле ее не знаю.

– Ну, бессмертные тоже не с рожденья друг друга знают, поторапливайтесь. – Он выпроводил меня из кабинета, а следом выставил девушку. – Посмотри-ка еще разок, вдруг узнаешь?

– Да нет же.

Толстяк полицейский наклонил голову и запер дверь участка, завел мотоцикл, из трубы которого повалили выхлопные газы, и укатил.

Когда толстяк уехал, девушка пошла за мной. Она не отставала ни на шаг, так что сбежать не было никакой возможности. Я с велосипедом медленно шел впереди, чтобы она могла поспевать. Девушка засунула руки в карманы. Я обернулся: она смотрела на меня. В других обстоятельствах, встретив ее на улице, я бы загляделся. Она правда была хороша, с красивой походкой. Я замедлился и теперь уже шел рядом с ней.

– Тебя зовут Да Ся?

Она кивнула.

Да Ся. Это полузабытое название из глубин истории напомнило о стране[2] и тьме конных всадников, у которых на голове куча совершенно ненужных косичек. Впрочем, все это было так давно, откуда мне знать, как они на самом деле выглядели. И вдруг у этой девушки такое странное имя.

– Да Ся, – повторил я.

Она снова кивнула.

Я хотел еще что-нибудь спросить, но тут желудок подал сигнал: обычно к этому времени я уже поужинал. Тогда я обратился к ней:

– Наверное, проголодалась?

Она кивнула.

Возвращаться домой, чтобы готовить там ужин, было бы долго, так что я повел Да Ся в лапшичную «Малань Ламянь». Сочная лапша с говядиной с пылу с жару вдохнула в меня новую жизнь в этот зимний вечер. Загорелся зеленый, и по мосту Хайдянь в разные стороны хлынули потоки машин. Мы пошли дальше. Я живу в районе сада Чэнцзэюань, за Западными воротами Пекинского университета: от центра Чжунгуаньцунь[3] нужно идти на север, а у Западных ворот университета свернуть в сад Вэйсююань, пройти его насквозь и перейти через речку Ваньцюаньхэ, вытекающую из императорского сада Ихэюань.

Я снимал комнату в обшарпанном одноэтажном доме, но одному там жить было совсем неплохо. Перед домом росла старая-престарая ива с очень широким полым стволом. Дети часто скрывались там, когда играли в прятки. Не то что ребенок, и взрослый легко бы в нем поместился. Именно из-за этой ивы я и решил поселиться здесь. Когда я был маленьким, у входа в дом росла такая же ива. Мне они нравятся: весной их ветви небрежно свисают до самой земли.

Пешеходов в саду Вэйсююань было мало, и ощущение безжизненности не покидало меня всю дорогу: спутница немая, да и мне самому было лень разговаривать. Встал спозаранку, съездил за товаром для магазина в «Дом книги», книжный магазин в районе Сидань, и потом целый день приводил в порядок, расставлял по полкам – к счастью, холод помог сохранять бодрость. А теперь вот, поев лапши с говядиной, я почувствовал, как тело наполнилось приятной теплотой, а вместе с ней пришла и сонливость.

Поставив велосипед, я постучался к хозяйке. Мне пришло в голову разместить Да Ся у нее на ночь, а наутро уже все обговорить. Хозяйка высунула голову из-за двери, посмотрела на Да Ся, потом на меня и спросила:

– Кто эта девушка? Ты в самом деле что-то натворил? Как же так!

– Да ничего я не натворил! Помогите, пожалуйста. Позвольте ей остаться у вас на ночь. У меня комнатка маленькая, да и это же девушка.

– Кто она такая? – поинтересовалась хозяйка, еще сильнее вытягивая шею.

– Ее зовут Да Ся. Она молчунья. Больше я ничего не знаю.

Хозяйка решила, что я шучу, и двусмысленно улыбнулась. Эта женщина за сорок была излишне мнительна. Я всячески уговаривал ее приютить Да Ся, и в конце концов мне все-таки пришлось сказать, что это моя девушка. Я смутился, ведь прежде никогда не водил к себе девушек, некого было приводить. Хозяйка заметила:

– Ну вот, сразу сказал бы все начистоту! Погляди-ка, девочка совсем продрогла на ветру. Скорей заходи! Ну и ну, столько времени скрывал от меня…

2

Ночью я сразу же забылся и проспал крепким сном до утра. Меня разбудил стук в дверь. На часах было только семь и за окном пока не рассвело. Несколько минут я в недоумении еще полежал под одеялом. Незнакомка свалилась на меня как снег на голову – по крайней мере, мне нужно узнать ее историю. Вчера по дороге домой и в лапшичной я спрашивал, откуда она, кто отправил ее ко мне и зачем. Да Ся лишь качала головой и либо беспомощно смотрела на меня, либо жестикулировала: прежде я не сталкивался с немыми и поэтому не понимал знаков – в общем, так ничего и не добился. Что же, придется снова расспрашивать.

Умывшись и приведя себя в порядок, Да Ся выглядела еще прелестней, будто посвежела. Она улыбнулась мне и так непринужденно вошла в комнату, словно ей все здесь было знакомо. Я застыл у входа, укутавшись в пуховик. Утро стояло прохладное, и в саду было очень тихо, только изредка раздавалось чириканье: с первых звуков можно было различить, что это певчие птицы в клетках.

Хозяйка высунулась из-за своей двери и позвала меня к себе. Отопление у них дома было гораздо лучше, чем у меня в комнате.

– Она случайно не немая? – со строгим видом спросила хозяйка, выделяя последнее слово. И тут же, почувствовав, что прозвучало резковато, примирительно улыбнулась. – Но человек она неплохой. Как бы то ни было, все лучше, чем ничего.

Я, конечно, смекнул, о чем она, и запротестовал с усмешкой:

– Тетушка, вы не так поняли, я ее не знаю.

– Не знаешь, а привел! Хорош! Вот если бы мой сыночек знал твои подходы…

– Я имею в виду, что между нами ничего нет. Я первый раз ее вижу. Честно.

– Я тебе не верю. Незнакомка прям так уж и пошла с тобой?

– Кто-то сообщил ей мое имя и ваш номер телефона, чтобы она меня нашла. Я не знаю, кто она и что хочет. Вчера вечером не успел расспросить.

– Как же ты решился привести домой незнакомого человека? – Лицо хозяйки вытянулось от изумления. – А может, она просто притворяется немой? В наше время каких только людей не бывает!

Это как-то не приходило мне в голову. После слов хозяйки я подумал, что дело и вправду может быть куда серьезнее, ведь я привел к себе девушку, даже не зная, кто она такая! От хозяйки я вышел озабоченным. Быстренько умывшись, я вернулся к себе и обнаружил, что Да Ся уже стряпает. Увидев мое замешательство, она улыбнулась и показала на раскаленную сковородку, как бы говоря, что у нас будет лапша на завтрак. Она вела себя, будто была тут хозяйкой. Мне вдруг стало как-то неловко заговорить. Я сел на диван, закурил и, сделав лишь несколько затяжек, оставил сигарету медленно догорать. Эта девушка казалась мне совершенно непостижимой.

Сигарета не истлела и до половины, как лапша была готова. Да Ся принесла еду на маленький обеденный столик. У меня в тарелке была еще глазунья из двух яиц. Да Ся поставила на стол квашеные овощи и острый соус, которые я купил в супермаркете. Положив мне палочки, она опустила голову и принялась за свою порцию, без глазуньи. Я взял в руку палочки и смотрел, как она ест: у меня перед глазами были только ее волосы, собранные в пучок. Я подал ей одно из яиц, но она покачала головой и вернула его мне. Да Ся продолжила есть, опустив голову, и за раз брала по одной лапшинке. Я спросил:

– Так ты в конце концов немая или нет?

Она оторвалась от тарелки и посмотрела на меня, будто удивленная вопросом, и покачала головой.

– Если ты не немая, то почему ничего не говоришь?

Она снова покачала головой, потом кивнула. На ее лице отразилась грусть, а палочки в руке беспорядочно болтались туда-сюда.

– Ты хочешь сказать, что раньше не была немой, но теперь стала?

Она энергично закивала и дала мне знак есть побыстрее: лапша остывает.

Я подцепил палочками лапшу и снова спросил:

– Так почему же ты сейчас не можешь говорить?

Она только мотала головой, а потом понурилась, словно готова была расплакаться, и стала есть еще медленнее. Я передумал расспрашивать: кто бы она ни была, пусть спокойно доедает. Я промолчал и тогда, когда она по-домашнему и совершенно естественно положила мне овощей в тарелку, словно жена мужу или сестра брату. На меня Да Ся не смотрела.

После еды она прибралась и пошла мыть посуду. Я зажег еще одну сигарету и наблюдал, как кружится дым. По правде говоря, я совершенно не знал, что делать в этой странной ситуации. Посмотрев на часы – до открытия магазина оставался еще час, – я решил прийти туда пораньше.

Одевшись, я крикнул на кухню:

– Я пошел на работу. Когда будешь уходить, прикрой за собой дверь моей комнаты.

И вышел. Думаю, она меня поняла. Я решил, чтобы скоротать время, отправиться пешком. Мы с другом открыли маленький книжный магазинчик, не лучше и не хуже остальных, который, в общем, вполне позволял как-то сводить концы с концами. В эти дни была моя очередь присматривать за магазином. Обычно я выходил спозаранку и сидел на работе допоздна, а в перерыв покупал в какой-нибудь забегаловке поблизости обед навынос.

На выходе из сада Чэнцзэюань на берегу Ваньцюаньхэ я встретил хозяйку, делавшую покупки к завтраку.

– Ну и что там с девушкой? Она ушла?

– Нет, моет посуду.

– Ну, ты расспросил ее?

– Она молчит. Я не хотел ее допрашивать, и прогнать было неловко, поэтому просто сказал ей прикрыть дверь, когда будет уходить.

– Ну и сглупил же ты! Ты ведь не знаешь, кто она такая. Где это видано – оставлять незнакомого человека в квартире!

– Целую комнату она все равно не унесет, а ценных вещей у меня нет.

– Ну это ты так говоришь. – Хозяйка гневно потрясла пакетом с жареным «хворостом» и пошла прочь. – Если что-то случится, не говори, что я тебя не предупреждала.

А что может случиться? Я сам, считай, голодранец, поэтому не боюсь воров. С другой стороны, это ведь дом хозяйки. Я брел вдоль реки, покрытой толстым слоем льда, и думал о том, что на озере Вэйминху Пекинского университета лед еще толще, и в это время года много студентов катаются там на коньках. Я тоже несколько раз под видом студента ходил туда кататься. Проходя сад Вэйсю, я на минутку остановился у Западных ворот университета и, посмотрев на строгого привратника, отказался от идеи сделать кружок по университетскому парку.

На работе я провел такой же непримечательный день, как и всегда: открыл магазин, немного прибрался, продавал книг, вел счета, съел остывший обед, снова продавал книги, периодически впадая в дремоту, а чтобы не заснуть, листал книжку. Я люблю книги и читаю все без разбора. Благодаря нашему магазину со временем я прочитал множество книг, а еще к тому же стал разбираться в книгоиздательском рынке – можно сказать, с грехом пополам образовался. Друзья и покупатели, как, например, студенты Пекинского университета или университета Цинхуа, говорят, что со мной интересно поболтать. Похвалы подняли мою самооценку, и я еще больше полюбил читать. Я и сам не знаю, зачем читаю. Видимо, из простого тщеславия, чтобы иметь возможность перекинуться с людьми парочкой умных фраз. Не знаю… Так или иначе, я люблю читать и независимо от обстоятельств выбираю себе книжку и читаю как положено.

Я включил одну лампу, вторую, наконец все три. На город опустились сумерки. Пора закрывать магазин.

Я возвращался домой с тяжелым сердцем. Может, это из-за прочитанной книги, которая не выходила из головы, или потому, что обычно я ездил на велосипеде, и быстро, а тут решил пойти пешком и всю дорогу глазел по сторонам: от пешеходов и машин в морозных сумерках стало как-то не по себе. Я дошел до дома где-то за полчаса, увидел старую добрую иву – и теплый огонек из окна моей комнаты. Наконец я понял, что меня тяготило – девушка по имени Да Ся. Дверь была закрыта, и, стоя перед ней, я услышал внутри тихий храп. Она не ушла! Да Ся проснулась, услышав, как я вошел. Лежа калачиком на диване, словно кошка, она протерла глаза и затем встала, немного подрагивая от холода. Улыбнувшись, она предложила мне сесть и пошла разогревать ужин: два блюда и суп. Видимо, Да Ся решила таким образом мне отплатить, раз уж не ушла. Я сел, зажег сигарету и стал ждать горячий ужин.

За едой я порывался было спросить, почему она не ушла, но колебался и в конце концов решил оставить как есть. Еда оказалась вкусной, да и Да Ся была в хорошем настроении. Ее непринужденное поведение за столом меня немного смутило. Поздний вечер, а мы, совершенно незнакомые люди, сидели вдвоем. Я никогда не испытывал такого смущения и решил, что все же должен ее выставить.

Однако куда больший конфуз меня ждал впереди.

После ужина Да Ся взялась мыть посуду, а я пошел к хозяйке попросить приюта еще на одну ночь. После долгого стука та наконец открыла дверь и, зевнув, пустила меня.

– И чего, эта девушка до сих пор не ушла? – спросила хозяйка. Она уставилась в телевизор и продолжила вязать.

– Я по этому поводу и пришел, тетушка. – Мой голос становился все менее уверенным. – Хотел попросить вас пустить ее еще на одну ночь. Завтра скажу ей уйти.

– Ой, мне, право, неловко, но сегодня может вернуться наш старина Чэнь, так что это было бы неудобно.

– Дядюшка Чэнь разве не в командировке?

– Да, но из командировки тоже возвращаются домой. Он вот буквально на днях звонил и сказал, что может вернуться сегодня вечером. Понимаешь, невозможно спать втроем в одной кровати.

– Разве у вас нет еще одной свободной кровати? Той, на которой спал Сяоцзюнь?

– На той кровати уже давно никто не спал, и кроме того, Сяоцзюнь очень не любит, когда в его комнату заходят посторонние.

– В таком случае, может быть, можно будет попросить дядюшку Чэня потерпеть одну ночь?

– Видишь ли, Ван, дорогой, Чэня не было уже довольно долго, и он как вернется, так надо будет… в общем, не смейся, люди говорят, что встреча после разлуки слаще медового месяца. А дядюшка Чэнь у нас горяч, ты же сам знаешь.

Что я мог на это сказать? Сорок с небольшим – это возраст, полный желаний. Нацепив маску вежливости, я для приличия пробубнил что-то еще и ретировался. Я знал, что хозяйка просто отнекивается, и на прощанье она еще раз предупредила меня:

– Неизвестно откуда взявшаяся девушка рано или поздно принесет тебе беду.

В ту ночь дядюшка Чэнь, разумеется, не вернулся. Конечно, это не мое дело, куда важнее была другая проблема: мне предстояло делить комнату с незнакомкой – что ни говори, а это крайне неловко. Да Ся кипятила воду. Телевизор что-то тихо бубнил, и я сделал погромче. Под звуки голосов в телевизоре я почесал затылок и сказал:

– Хозяйке сегодня неудобно, так что придется тебе переночевать здесь.

Да Ся кивнула в знак согласия словно уже знала, что так оно и будет. Вода на плите закипела, и девушка по-хозяйски пошла наполнить термос. Зная про женские хлопоты, я показал ей, где умывальник и тазик для ног, затем вышел и прикрыл за собой дверь. Снаружи делать было нечего, и я закурил. В свете зажигалки я увидел висевшую под карнизом одежду. Она настолько промерзла, что брюки будто колом стояли. Да Ся постирала все мои грязные вещи. Прежде никто, кроме мамы и старшей сестры, для меня этого не делал. Я был тронут: в такой холодный день Да Ся умудрилась выстирать столько вещей.

Когда я докурил, Да Ся открыла дверь и впустила меня. По ней было видно, что она боялась, как бы я не замерз. Она прямо передо мной торжественно сняла туфли с носками и стала мыть ноги. Я изо всех сил старался смотреть в телевизор, но все равно видел ее ноги – настолько белые, что они поражали воображение. Ее ноги заставили меня наконец остро ощутить, что передо мной женщина. Это было невыносимо. Я решил приготовить место для сна. Да Ся будет спать на кровати, а себе я раздвинул диван. Чего не хватало, так это постельного белья – у меня был только один комплект. Вместо матраса и одеяла я решил использовать все толстые и теплые вещи, которые вытащил из шкафа. Пришлось спать в верхней одежде и укрываться ватным стеганым пальто.

Так я и спал в ту ночь. Едва ли нужно говорить, что все это не на шутку меня взволновало. Я уложил Да Ся спать, а сам решил еще почитать книгу, отвернулся от девушки, надел наушники и включил музыку. Около одиннадцати часов я снял наушники и услышал тихое посапывание. Это женское посапывание во сне кажется мне необъяснимо привлекательным. Она спала как кошечка, и одеяло изгибалось по форме ее тела. Я выключил свет и съежился на диване, поскольку спать в одежде все-таки было зябко. Несмотря на холод, я уснул.

Перевернувшись посреди ночи на другой бок, я вдруг услышал какой-то звук, который заставил меня распахнуть глаза: рядом лежала Да Ся. Она тоже перебралась на диван и укрыла меня большей частью одеяла. Когда я перевернулся во сне, то нечаянно придавил ее руку. Да Ся спала на боку лицом ко мне, положив на меня другую руку и скривив губы, словно в улыбке. Конечно, она продолжала крепко спать. Я весь вспотел, осторожно повернулся к ней спиной и лишь через длительное время снова смог заснуть.

Когда я проснулся, она уже встала и как ни в чем не бывало собиралась приготовить завтрак.

3

– Ты не можешь больше здесь оставаться, – сказал я, разглядывая палочки для еды. – Что бы ты ни делала и для чего бы ни пришла, тебе все равно придется уйти. Так дальше мы с тобой не сможем.

Да Ся застыла. Я бросил на нее взгляд: в слезах она покачивала головой. Я просто не понимаю: она, незваная гостья, еще и чувствует себя обиженной. С чего ей обижаться?! Я поспешно закончил завтрак, дал ей пятьсот юаней на проезд и пошел в свой магазин. По дороге мелькнула мысль: если она в самом деле не хочет уходить, то, может, ей остаться и быть моей женой? Но зачем мне немая? Она даже слова вымолвить не может. Кроме того, кто знает, чего она на самом деле хочет? Как сказала хозяйка, в наше время всякие люди бывают. Может быть, потеряешь больше, чем приобретешь. Лучше уж отпустить ее. Конечно, она должна уйти!

Но Да Ся не ушла. Когда я возвращался вечером домой, то издалека увидел свет в окнах своей комнаты. Остановившись перед дверью, при свете из окна я также приметил на сушке белье и пеструю женскую одежду. В комнате Да Ся перед платяным шкафом разглядывала длинную ватную куртку. Увидев меня, она сначала спрятала куртку за спиной, но затем снова достала ее и, как маленькая девочка, надела на себя и стала вертеться передо мной и перед зеркалом, чтобы я посмотрел.

– Весьма недурно, – отозвался я.

Она вынула из кармана куртки коричневый шарф и встала на цыпочки, чтобы мне его повязать. Этот шарф был куплен специально для меня. Она потянула меня к зеркалу, кивнула и посмотрела мне в глаза. Я ответил, что выглядит симпатично. Она очень обрадовалась и вытащила горсть денег: около двухсот пятидесяти юаней. Это осталось от тех, которые я дал ей на дорогу. На них она накупила одежды.

– Ты почему не ушла? – спросил я.

Она опустила голову, сняла новую куртку, надела свои старые вещи и фартук и, не издав ни звука, пошла на кухню. Я даже немного разозлился. Она взяла и потратила мои деньги на одежду: видимо, собирается здесь задержаться надолго. Куда это годится? Я включил телевизор. Там только-только начались новости. По привычке зажег сигарету, хоть на самом деле не собирался курить, и все размышлял, что же задумала эта девушка по имени Да Ся. Не в силах прийти к какому-либо выводу, я должен был признать, что у меня не хватает воображения. Я пытался найти ответ в прочитанных книгах, но, кажется, подобных историй мне не попадалось. Такие сюжеты бывают разве что в детективах: сперва появляется незваный гость, обычно это красивая женщина, а потом для семьи наступает разорение и крах. Тут я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. И тут подоспел ужин: Да Ся подогрела еду.

Живя один, я никогда так обильно и вкусно не ел, разве что с друзьями в ресторане. Да Ся указала на деньги, которые я только что походя положил на телевизор, и дала мне понять, что на них она еще купила продукты, часть из которых оставила на кухне.

Ужин был очень хорошим, но вслед за ним приближалась очередная неловкая ночь. Если бы я заранее знал об этом, я бы еще днем сходил за комплектом постельного белья.

Посреди ужина из-за двери меня окликнула хозяйка. Судя по голосу, она была настроена воинственно. Я сказал Да Ся продолжать ужинать, а сам пошел открывать. Когда я вышел, хозяйка потащила меня к себе, громко хлопнув дверью.

– Ты только посмотри! – Она указала на пустой стол рядом с телевизором. – Деньги пропали! Двести юаней пропали!

– Какие еще двести юаней?

– Мои! Утром, когда я стирала, положила сюда и сейчас обнаружила пропажу!

– А я какое к этому имею отношение? Я только что вернулся из своего магазина.

– Не ты, но и тебе не избежать ответственности. – Хозяйка была в ярости. – Это точно украла та девка, которую ты притащил. Она заходила сюда, чтобы одолжить стиральную доску.

– Тетушка, давайте сначала разберемся, а потом будем бросаться обвинениями. Она выглядит честной.

– Именно поэтому еще отвратительнее! Здесь были всего три человека: я, Чэнь – он только утром вернулся и отправился на предприятие с отчетом – и эта твоя немая. Кто еще кроме нее мог?