Поле жизни, поле надежд

Люди говорили все, что в голову взбредёт: одни просто глазели, другие болтали без умолку, а третьи пытались разобраться в ситуации. Цуйтай хотела обойти всё это сборище через переулок, но её окликнули, и она неохотно пошла напрямик.

Чоуцзюй несла в руке пластиковый пакет, внутри которого блестели зеленью какие-то овощи.

– Куда ты направляешься? – спросила Цуйтай.

– Тётка дала мне чеснок, – ответила Чоуцзюй. – Несу матери, чтобы побаловать её.

Она понизила голос:

– Ты видела? Пришли выбивать долги. Говорят, до этого на ворота мазали навоз, а теперь вот мусором завалили. Специально, чтобы опозорить.

– Ну да, – вздохнула Цуйтай. – Как тут Новый год встречать…

– Говорят, они и до тестя добрались, к самому дому заявились – требуют вернуть долг.

– Да ну!

– Ах, какая преданная женщина эта его сноха! Другая бы давно ушла. Как говорится, «муж и жена как птицы в лесу: грянет беда – каждая в свою сторону».

– Удивительно, как такая преданность ещё жива.

– Мне кажется, – покачала головой Чоуцзюй, – этому браку скоро придёт конец.

– Его сноха действительно красивая, и характер у неё неплохой. Как же её угораздило?

– Да уж… Лицо у неё хоть и красивое, но с печатью беды: уголки рта опущены, под глазом – здоровенная родинка-слезинка. Я ещё тогда подумала – не к добру это лицо.

Цуйтай промолчала, только мычала в ответ. Подумала: «Ишь ты, тоже мне, знаток! Когда у тех всё хорошо было – день через день к ним бегала, а теперь, гляди, сразу „не к добру“».

Вдруг у ворот раздался шум: пришёл второй сын Гуайцзы с лопатой в руке.

– Ах вы, псы поганые! – закричал он. – За какие-то гроши позорите нас на весь свет! Хотите разобраться – выходите один на один, покажу вам! Кто сдрейфит – тот девкой рождён!

И пошёл ругаться так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Сначала его пытались успокоить, но, видя, что это бесполезно, люди стали понемногу расходиться.

Когда Цуйтай вошла во двор своего отца, её окутал ароматный запах жарящихся тефтелей. На плите стоял котёл, масло шипело, и в воздухе витал мясной аромат, от которого кружилась голова. В доме было тепло и пахло паром.

Цуйтай приподняла половик и воскликнула:

– Фу, как дымно! Убавь огонь!

Она присела рядом с котлом и прикрыла заслонку.

– Сутай прислала нам целую миску говяжьего фарша, – сказал отец. – Я взял немного свиного и сделал тефтели. Мне ведь много не надо.

– Сутай сама?

– Нет, Цзэнчжи принёс. Он зашёл, оставил фарш и ушёл, не сказав ни слова.

– Цзэнчжи?

– Да. Но мне как-то не по себе. Он был какой-то странный. Не поздоровался как следует, даже не присел. Мне кажется, он…

– Нет, он просто занят своими делами. Фабрика, подчинённые…

– А Сутай давно не появлялась. Надеюсь, она поправилась.

– Простуда – не чума. Не стоит так переживать, папа.

Отец рассмеялся и протянул ей палочку с тефтелькой:

– Попробуй!

Она не хотела, но всё же решилась попробовать.

– Как всегда, пересолено! Сколько можно тебе говорить: не соли столько! И масла меньше клади! Врач же предупреждал!

– Но мне без соли невкусно.

– Завтра я сама сделаю для тебя фарш.

– У меня и пельмени такие же! – рассмеялся он.

Они ещё обсуждали что-то, когда услышали голоса снаружи. В комнату, откинув занавеску, вошёл Байвайе. Его нос покраснел от мороза.

– Цуйтай пришла, да? – спросил он.

Цуйтай поспешила поздороваться с гостем:

– Байвайе, проходи, садись на кровать, там тепло.

Байвайе присел, потирая замёрзшие руки:

– Вы слышали про историю с третьим сыном Гуайцзы?

Отец Цуйтай сказал:

– Немного. Как же всё это произошло?

Байвайе покачал головой:

– Гуайцзы всю жизнь был гордым человеком, но его третий сын, похоже, опозорил семью.

– Он ведь занимался торговлей, верно? – уточнил отец.

– Да, кожей торговал. Сначала он работал с Дацюанем, а потом начал действовать самостоятельно. Кто знает, как он попал в такую ситуацию.

– Говорят, братья скинулись деньгами, но сумма была слишком велика. Кажется, старший из них живёт в городе и работает на государственной службе? Он один в семье, но пытается помочь.

– Да, говорят, он дал десять тысяч. Но он же сам на зарплате. Откуда у него такие деньги? И всё же он поступил по-доброму.

– У каждой семьи свои заботы, у каждой своя непростая история.

– А вот второй сын, – продолжил Байвайе, – из-за этого дела поссорился с женой, и дело дошло до драки.

– Что ты говоришь! – удивилась Цуйтай. – Его жена такая тихая. А Байваму, наверное, нелегко приходится? Сейчас ведь с продажей кожи всё строго стало.

– Угу, – сказал Байвайе. – Сейчас такие времена, что даже мелкие суммы кажутся огромными.

– У человека терпение не безгранично, – заметила Цуйтай. – Для крестьян такие суммы – уму не постижимы.

Отец вздохнул и добавил:

– Говорят, они и раньше не ладили со своими золовками.

Байвайе поморщился, но решил сменить тему:

– А вы уже ели пельмени? Какие они были? Я больше всего люблю постные. Честно говоря, от мясного меня уже тошнит.

– Сейчас модно переходить на вегетарианство и здоровое питание, – подхватила Цуйтай.

– В этом году, – пожаловался Байвайе, – в морозилке мясо не переводилось – и говядина, и свинина, и курица. Сколько раз я говорил не покупать его, но кто меня слушает?

– Это всё благодаря усилиям сестёр Лицин, – с улыбкой сказала Цуйтай. – У людей есть возможности, и они ими пользуются. Вам остаётся только наслаждаться жизнью и радоваться.

– Да, – вздохнул Байвайе. – Вот и моя бабка жалуется: всю жизнь она жила в нужде, а теперь, когда у нас стало лучше, радость уже не та. Эх…

Когда Байвайе ушёл, отец Цуйтай фыркнул:

– Этот Байвайе всегда только болтает и хвастается. Никогда я таких не любил.

– Ну что ты, – примирительно сказала Цуйтай. – Пусть говорит, нам-то что.

– В молодости мы с ним и с Гуайцзы вместе работали на земле. А потом из-за двух грядок поссорились. А теперь, как только у третьего сына Гуайцзы беда, ты посмотри, как он себя ведёт…

– Так вы с Гуайцзы были партнёрами в своё время? – удивилась Цуйтай.

– А то! С малолетства мы были друзьями – не разлей вода.

Он помолчал, а потом добавил:

– Человеку нужно помнить больше хорошего, чем плохого. Вот я, помнится…

Цуйтай, заметив, что отец снова собирается предаться воспоминаниям о прошлом, поспешила сменить тему:

– Ты уже налепил пельмени? Может, тебе помочь?

– Да не нужно мне помогать, я же один живу, мне много не надо.

И, немного подумав, добавил:

– Завтра, смотри, не приходи. В первый день Нового года дочери не положено ходить к родителям.

В преддверии Нового года в Фанцуне царила атмосфера тишины и спокойствия, а в воздухе витала сдержанная радость. На улице уже были развешены гирлянды и ленты, которые нежно колыхались на холодном ветру, словно готовились взмыть ввысь.

Издалека было видно, что у ворот дома Гуайцзы всё ещё ктото суетится, но зеваки уже разошлись. Внезапно мимо с шорохом пронеслась машина, заставив Цуйтай в испуге отскочить на обочину. Она уже хотела выругаться, как вдруг окно опустилось, и в нём показалось улыбающееся лицо – это была Нацзы.

– Тётушка, куда путь держите?

– Нацзы? А я-то думала, кто это так разъезжает на такой важной машине!

– Да вот, приехала к маме. Эрню вернулась?

– Вернулась. У твоей мамы счастливая судьба: дочка у неё – умница, да ещё и такая заботливая.

– Ой, тётушка, что вы говорите. Что с того, что я из деревни – всё равно не сравнить с нашей Эрню, она ж теперь городская, в почёте.

– Ей уже двадцать с лишним, а она всё ещё учится. Когда же это закончится? Порой я думаю, что зря решила помочь ей с учёбой…

Нацзы, дочь из семьи Тянь, порывшись в машине, протянула пакет:

– Тётушка, вот, привезла рыбу – купила две, одну вам, одну маме. Не считайте за малость.

– Ну что ты, оставь себе. У меня дома есть.

– Нет, не отказывайтесь! Если откажетесь – значит, не принимаете подарок.

– Ладно, спасибо…

– Завтра пусть Эрню зайдёт ко мне. У неё ведь есть мой номер.

Нацзы уехала, а Цуйтай осталась стоять с рыбой в руках, глядя, как её машина скрывается вдали. На душе у неё было смешанное чувство – и радость, и тревога.

Нацзы и Эрню росли вместе с детства, они ровесницы, обе – под знаком Тигра. Эрню родилась в разгар лета, в страшную жару, а Нацзы – в храмовый праздник в октябре, под самый холод. По возрасту Нацзы даже моложе на пару месяцев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Далюй (название «первой женской» ступени китайского хроматического звукоряда, примерно соответствует РЕ-диез в европейской номенклатуре, 305,6 колебаний для первой октавы). –Здесь и далее прим. переводчика.

2

Яньван – владыка ада (загробного мира).

3

Сяонянь – канун последнего дня года (29-е число 12-го лунного месяца).

4

Нужно использовать лучшие ресурсы там, где они больше всего нужны.

5

Ли – мера длины.

6

Шаобин – жареная лепёшка.