Презираемая Луна. Книга 3

«Буду там», — ответил Мэтью, и связь прервалась.

София резко отстранилась от Аларика; её движения были дёргаными и скованными. Аларик нахмурился; его руки застыли в воздухе там, где только что была её талия. Он наблюдал за ней, и его зелёные глаза потемнели от смеси замешательства и растущей, острой интуиции.

«София?» — пророкотал он всё ещё хриплым голосом. «Что такое? Ты внезапно похолодела».

Она не смотрела на него. Не могла. Вместо этого она уставилась на разорванные в клочья шёлковую блузку и юбку, разбросанные по полу из красного дерева.

«Мне… мне нужно собраться», — прошептала она сдавленным голосом. «Я должна вернуться к работе».

Аларик встал, всё ещё раздетый. Он выглядел как настоящий хищный Альфа, но в линии его челюсти мелькнула боль. Он потянулся к своему настольному телефону, не сводя с неё глаз.

«Я уже отправил сообщение», — тихо сказал он. «Тебе сейчас принесут свежую одежду».

София лишь кивнула, мыслями находясь далеко. Она наклонилась, схватила свои кружевные трусики и натянула их дрожащими ногами, а затем надела бюстгальтер. Каждое прикосновение к собственной коже казалось обострённым, израненным виной, от которой она не могла убежать.

Она подошла к кожаному дивану в углу кабинета и села, обхватив колени руками. Аларик направился к ней, остановившись в нескольких шагах. Он хотел протянуть руку, потребовать ответа, но сдержался. Он боялся, что если надавит, то сделает только хуже.

«София», — начал он нежным голосом. «Если это из-за связи… если ты его почувствовала…»

«Он рухнул без сил, Аларик», — огрызнулась она, наконец подняв на него глаза, блестящие от непролитых слёз. «Пока мы… пока ты говорил мне, что любишь меня, твой племянник умирал. Мэтью сказал, его сердце остановилось».

Воздух в комнате стал ледяным. Лицо Аларика застыло в суровой гримасе. Упоминания о Дэмиене становились ядом в их отношениях.

«Дэмиен молод», — сказал Аларик голосом, лишённым сочувствия. «Он пожинает последствия собственных решений. Я не буду извиняться за то, что забираю своё, София. Даже перед ним».

«Он твоя семья!» — выкрикнула она.

«А ты — моя жизнь», — яростно возразил он, шагнув ближе. «Не позволяй его слабости оттолкнуть тебя от меня. Ты сегодня сделала выбор. Придерживайся его».

Тихий стук в дверь возвестил о прибытии её одежды. Аларик схватил халат в своей ванной, накинул его и, забрав пакет в коридоре, рыкнув, отпустил сотрудника. Он бросил пакет на диван рядом с ней.

«Одевайся», — приказал он, хотя в его глазах была мольба. «У меня встреча. Но я сейчас вышлю за тобой машину, чтобы отвезти тебя домой».

«Нет», — сказала София, вставая и протягивая руку к пакету. «Я поеду на автобусе. Мне нужно проветриться, Аларик. Мне нужно подумать».

Она не сказала ему, что встречается с Мэтью. Не могла.

Спустя несколько часов София вошла в тусклую, прокуренную таверну. В ней было почти пусто, за исключением нескольких старых волков в углу. Она заметила Мэтью в дальнем кабинете-купе, перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски и два стакана.

Она скользнула на сиденье; сердце колотилось о рёбра. Мэтью поднял взгляд, окинул её лицо, а затем опустил его на бледный фиолетовый след, оставленный Алариком на её ключице и едва прикрытый новым платьем.

«Ты пришла», — безразличным голосом сказал Мэтью. Он пододвинул к ней стакан. «Пей. Тебе это понадобится, чтобы выслушать то, что я должен тебе сказать».

Глава 105. Отвергнуть его

— Я знаю, что Дэмиен причинил тебе боль, — сказал он, его голос был полон беспокойства. — Да, это так. Он был жесток и слеп. Если ты не хочешь его прощать, что ж, это нормально. У тебя есть полное право его ненавидеть. Но, София… если ты хочешь, чтобы он продолжал дышать, ты должна отвергнуть его. Официально.

София горько усмехнулась. — Я сказала ему, что всё кончено, Мэтью. Я предложила ему отвергнуть друг друга. Но он отказался. Он не отпускает.

— Конечно, не отпустит, — сказал Мэтью, качая головой. — София, ты мне нравилась с самого начала. Я пытался быть твоим другом. Но я не стану игнорировать правду: Дэмиен любит тебя. Он любил тебя ещё до того, как Богиня Луны открыла, что вы — пара. Я его лучший друг, и я видел, как сильно он заботился о тебе, пока всё не пошло наперекосяк и он не позволил своей гордости превратить его в труса. Он одержим желанием всё исправить.

Он замолчал, сделал долгий глоток, и выражение его лица стало ещё мрачнее.

— Но тебе нужно выслушать меня насчёт Аларика. Альфа не просто «влюблён» в тебя. В своём сознании он заменил тобой свою погибшую пару. Он был призраком последние пять лет, а теперь использует тебя, чтобы снова почувствовать себя живым. Если ты сейчас попытаешься его бросить, он сойдёт с ума. Он уже нарушает древнейшие законы стаи, забирая пару своего племянника. Он потерял моральный ориентир, София. Он опасен, и я не думаю, что он тебя отпустит.

Мэтью потянулся через стол, его рука зависла над её рукой. — Тебе нужно поговорить с Дэмиеном. По-настоящему. Вы должны отвергнуть друг друга. Он — альфа, он не может оставаться в таком положении. Он буквально умирает изнутри, и это отразится на нашей стае.

София тяжело сглотнула и кивнула; она знала, что Мэтью прав. Она не может оставаться связанной с Дэмиеном, это было рискованно.

— Где он? — спросила София, её голос был напряжён от беспокойства.

— Он в больнице стаи, но к этому времени уже должен был вернуться в особняк.

София не колебалась. Чувство вины тяжёлым камнем лежало у неё на сердце. — Пойдём к нему.

Мэтью кивнул, провёл её к своей машине, и они отправились в десятиминутную поездку к дому стаи. Когда знакомые ворота открылись, София почувствовала приступ тошноты. Воспоминания об этом месте нахлынули на неё — счастливые, из детства, и тёмные, холодные, оставшиеся после смерти её Лолы.

Прислуга суетилась, занимаясь своими обязанностями, но замерла, когда София вошла в фойе. Мгновенно начался шёпот. Все они знали, что она — истинная пара Дэмиена. Увидев её снова в доме, в платье, которое стоило больше их годовой зарплаты, они тут же разожгли пламя сплетен.

Она последовала за Мэтью вверх по парадной лестнице в коридор, который когда-то знала так хорошо. Когда они подошли к двери апартаментов Дэмиена, Мэтью постучал и вошёл, оставив Софию стоять в коридоре.

Внутри Дэмиен полулежал, оперевшись на изголовье кровати, его лицо было пепельного цвета. Ему даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто за дверью. Связь гудела — низкая, болезненная вибрация, которая точно говорила ему, кто стоит всего в нескольких сантиметрах от него.

— София за дверью, — тихо сказал Мэтью. — Она хочет тебя видеть.

Глаза Дэмиена резко открылись, в его потухшем взгляде мелькнула искорка жизни. — Впусти её.

Мэтью вышел, едва заметно кивнул Софии и скрылся в коридоре, чтобы дать им уединиться. София глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Дэмиен выглядел ужасно. Он был худ, его глаза ввалились, и он походил на человека, который не спал неделями.

— Ты пришла, — прошептал он дрожащим голосом.

София осталась у двери, сцепив руки. — Мэтью рассказал мне, что случилось. Он сказал, у тебя почти остановилось сердце.

Сначала Дэмиен ничего не ответил. Он просто смотрел на неё пустым, умоляющим взглядом, от которого у неё по коже поползли мурашки. София медленно вздохнула и подошла к кровати, нерешительно присев на край.

— Дэмиен, мы должны это прекратить, — тихо сказала она дрожащим голосом. — Ты и я… мы никогда не сможем быть вместе. Между нами слишком много боли. Пожалуйста, прекрати мучить себя. Давай просто проведём обряд отвержения, чтобы ты мог исцелиться.

Дэмиен издал прерывистый, сухой вздох. — Я не отвергну тебя, София. Никогда. Мне жаль за то, что я сделал… за пытки, за гнев. Но если бы ты не предала меня в тот день, ничего бы этого не случилось. Мы были бы счастливы.

Сердце Софии замерло, а затем забилось о рёбра во внезапной вспышке ярости. Она отстранилась, нахмурившись. — Я не предавала тебя, Дэмиен. Я не знаю, кого ты видел в тот день или какую ложь тебе наговорили, но это была не я. Я никогда этого не делала.

Дэмиен нахмурился, тень замешательства промелькнула на его пепельном лице. Он знал, что видел в тот день. Это была София — её запах, её голос, всё. Он не мог ошибиться.

— София, тебе не нужно сейчас это отрицать. Я же сказал, что прощаю тебя. Мы можем это пережить…

— В этом-то и твоя проблема! — рявкнула София, её голос повысился, когда она резко встала. — Ты «простил» меня за то, чего я никогда не делала? Ты никогда мне не верил. Ни тогда, ни сейчас. Ты предпочёл поверить лжи, а не женщине, которая должна была стать твоей родственной душой.

Она развернулась, чтобы уйти, её зрение затуманилось от гневных слёз.

— София, подожди…

Когда она шагнула прочь, Дэмиен в отчаянном порыве последних сил протянул руку. Он схватил её за запястье и потянул на себя. Поскольку она потеряла равновесие, а он использовал свой вес Альфы, София повалилась назад, тяжело приземлившись на его грудь на кровати.

— Отпусти! — выдохнула она, пытаясь встать на ноги.

Но Дэмиен не отпустил. Он крепко обхватил её за талию, прижимая к себе. Несмотря на слабость, его хватка была железной. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая аромат её кожи — и оставшийся на ней стойкий, собственнический запах Аларика.

— Просто останься, — выдавил он, его тело дрожало, прижимаясь к ней. — Всего на минуту. София, пожалуйста.

Глава 106. Угрозы

Когда руки Дэмиена сомкнулись на ней, комната, казалось, сжалась. Разум Софии кричал, чтобы она боролась, оттолкнула его и убежала, но её тело оказалось предателем.

В тот миг, когда их кожа соприкоснулась, связь истинной пары — которая была ранена и кровоточила — внезапно туго натянулась. Словно между ними проскочил разряд электричества. Её волк, который скулил в уголке сознания, внезапно вскочил и издал долгий, проникновенный вой узнавания.

Дэмиен сдавленно всхлипнул, прижавшись к её коже. — София… пожалуйста. Всего на секунду.

София почувствовала, как её собственное сопротивление тает. Несмотря на пытку, несмотря на боль и несмотря на то, что всего несколько часов назад Аларик заставил её почувствовать себя королевой, её душа узнала мужчину, который её обнимал. Её сердце, бившееся в быстром, паническом ритме, начало замедляться, идеально синхронизируясь с сердцем Дэмиена.

Она почувствовала, как холод комнаты исчез, сменившись знакомым теплом его тела. Её рука, упиравшаяся ему в грудь, чтобы оттолкнуть, медленно разжалась. Пальцы коснулись тонкой ткани его рубашки, ощущая лихорадочное, слабое биение его сердца.

— Моя жизнь потеряла всякий смысл с того дня, как ты ушла, — прохрипел он. Он сжал её крепче, притягивая ещё ближе, пока между ними не осталось ни малейшего просвета. — Каждый день без тебя — словно жизнь в гробнице. Когда я почувствовал тебя сегодня с ним… я хотел, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Я думал, что умираю. Я и вправду умирал.

София слегка повернулась в его объятиях, и её глаза цвета морской волны встретились с его затравленными, зелёными глазами. Воздух между ними был густым от невысказанных извинений и пьянящего аромата их связи. На долю секунды всё исчезло. Она видела лишь мальчика, который когда-то был для неё целым миром.

Дэмиен наклонился, прижавшись лбом к её лбу. — Скажи, что ты этого не чувствуешь, — выдохнул он, его губы были всего в нескольких сантиметрах от её губ. — Скажи, что твой волк не зовёт моего. Ты не можешь лгать связи, София.

У Софии перехватило дыхание. Её ресницы дрогнули, и глаза закрылись, а тело подалось к нему, словно притянутое магнитом. Она знала, что должна уйти, но не могла.

Дэмиен нежно провёл пальцем по её лицу, очерчивая его контуры так, словно она была из стекла. Его пальцы дрожали. — Я люблю тебя, София, — признался он срывающимся голосом. — Я знаю, что не заслуживаю этого, но не могла бы ты дать мне шанс? Всего один шанс, чтобы мы всё исправили?

В её голове волк Софии шептал: «Да, да, останься с ним». Связь тянула её за сердце, заставляя желать растаять в его объятиях и забыть обо всём. Но затем она подумала об Аларике. О том, как он защищал её, когда больше никто этого не делал. Она чувствовала, что разрывается на части.

С огромным усилием она вырвалась из его объятий. Она села на край кровати, тяжело дыша.

— Я не могу, Дэмиен, — сказала она дрожащим голосом. — Шанс для «нас» умер давным-давно. Ты не поверил мне, когда я больше всего в тебе нуждалась. Ты предпочёл стать моим чудовищем, а не другом.

Она посмотрела на него, увидела слёзы в его глазах, но покачала головой.

— Связь рвётся к тебе, но моё сердце боится тебя. А Аларик… Аларик уже здесь. В моей голове и в моей жизни.

Дэмиен потянулся к её руке, его лицо исказила боль. — Он старик, живущий прошлым, София! Он не любит тебя такой, какая ты есть!

София встала и кивнула. — Позволь мне самой об этом беспокоиться… — Она повернулась и пошла к двери, но потом обернулась и взглянула на Дэмиена, чьи глаза затуманились от непролитых слёз. — Ты должен отпустить меня, Дэмиен… так будет лучше.

София вышла из комнаты Дэмиена с разбитым сердцем. Каждый шаг к выходу из особняка ощущался так, словно она отрывала от своей души кусок, но она продолжала идти. Она села на автобус и поехала в свою маленькую квартирку, надеясь, что холодный воздух поможет ей прояснить мысли.

Но когда она подошла к своей двери, кровь застыла у неё в жилах.

Дверь была сорвана с петель, дерево расщеплено. София с дрожащими руками шагнула внутрь. В её крошечном жилище царил хаос. Одежда была порвана, мебель перевёрнута, а её немногочисленные пожитки разбросаны повсюду.

И тут она это увидела. На белой стене неровными буквами красной краской было выведено: «МЫ УБЬЁМ ТЕБЯ, СУКА».

Паника вспыхнула в её груди. Она была одна, и кто-то на неё охотился. Дрожащими пальцами она достала телефон и позвонила единственному человеку, который, как она знала, мог её защитить.

— Аларик… — прошептала она, когда он ответил. — Кто-то… кто-то был в моём доме.

— Я еду. Не двигайся, — прогремел голос Аларика, наполненный такой яростью защитника, что телефон, казалось, завибрировал.

Десять минут спустя Аларик с визгом затормозил у дома. Он ворвался в комнату, его взгляд окинул беспорядок и остановился на Софии, дрожавшей в углу. Он увидел надпись на стене, и из его горла вырвалось низкое, ужасающее рычание.

— Я выясню, кто это сделал, — пообещал он голосом, подобным скрежету камней. — И я заставлю их пожалеть об этом.

Он повернулся к ней, его зелёные глаза остро блеснули. — София, с этим покончено. Ты не останешься здесь больше ни на одну ночь. Ты переезжаешь ко мне в моё частное поместье.

София покачала головой, её гордость вспыхнула даже сквозь страх. — Нет, Аларик. Я не могу. Я остановлюсь в отеле. Я что-нибудь придумаю.

— Дело не в гордости, София! А в твоей жизни! — Аларик подошёл ближе, взяв её лицо в ладони. — Дверь сломана. На твоей стене угрозы убийством. Я не могу — и не оставлю — тебя здесь, где тебе могут навредить. Ты едешь со мной.

Они спорили несколько минут: София пыталась отстоять свою независимость, а Аларик отказывался уступать. Наконец, глядя на обломки своей жизни, разбросанные по полу, София поняла, что у неё нет выбора. Она стала мишенью и даже не знала почему.

— Хорошо, — прошептала она. — Я поеду.

Она сложила свои немногочисленные уцелевшие вещи в небольшую сумку. Аларик забрал её у неё из рук и повёл к машине, защищающе положив руку ей на поясницу. Сидя на пассажирском сиденье и глядя, как её разорённая квартира исчезает из виду, она ощутила странную смесь безопасности и страха.

Глава 107. В Его квартире

Поездка в частное поместье Аларика прошла в молчании, наполненном тяжёлым напряжением из-за угроз, оставленных на стене Софии. Когда машина наконец подъехала к массивному каменному дому, София почувствовала комок в горле. Это был не просто дом, это была крепость.

Аларик провёл её внутрь, его рука по-прежнему уверенно лежала у неё на спине. Когда они вошли в огромную гостиную, к ним навстречу выбежала маленькая фигурка. Это была Серена, восьмилетняя дочь Аларика.

София внутренне напряглась. Она ожидала, что девочка будет злой или холодной, увидев, что в её дом въезжает незнакомка. Но как только Серена увидела Софию, её глаза загорелись чистой радостью. Она без колебаний подбежала прямо к Софии и крепко обвила её талию своими маленькими ручками.

— Ты здесь! — выкрикнула Серена, её голос был приглушён тканью платья Софии. — Ты наконец-то здесь!

София застыла, а её сердце бешено забилось. Она посмотрела вниз на маленькую девочку, удивлённая теплотой приёма. Она медленно опустила руку на волосы Серены, чувствуя странную волну нежности.

Аларик наблюдал за ними, и редкая, мягкая улыбка проступила сквозь его серьёзное выражение лица. Он опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью.

— Милая, — мягко сказал Аларик. — София поживёт здесь с нами несколько дней. Ты не против?

Серена отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на отца, а затем просияла, глядя на Софию. — Да! Она может оставаться, сколько захочет!

Воодушевление маленькой девочки было заразительным, но в то же время оно заставило Софию почувствовать себя не по себе. Почему она так рада её видеть?

— Спасибо, Серена, — сказал Аларик, снова выпрямляясь. — София очень устала и ей нужно отдохнуть.

— Хорошо, — сказала Серена, хватая Софию за руку и потянув за неё. — Я покажу тебе поместье позже!

Аларик посмотрел на Софию, его зелёные глаза были полны облегчения. — Я провожу тебя в твою комнату. Она напротив моей.

Пока София поднималась за ним по лестнице, она не могла отделаться от ощущения, что Серена не просто полюбила её — она её узнала. Словно маленькая девочка ждала её возвращения домой.

Аларик показал ей комнату — просторное помещение с огромной, удобной кроватью. — Моя комната прямо напротив твоей, — сказал он, и в его голосе появились покровительственные нотки. Он наклонился и нежно поцеловал её в лоб. — Отдыхай, София. Горничная принесёт тебе ужин. — Затем он повернулся и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

София села на край кровати с тяжёлым сердцем. Она оглядела дорогую комнату и пообещала себе: «Я не останусь здесь надолго». Она решила, что как только получит первую зарплату на заводе, то найдёт себе квартиру.

Приняв тёплую ванну, она переоделась в мягкую шёлковую ночнушку. Горничная принесла ей поднос с ужином, и, поев, София легла, наконец позволив себе закрыть глаза. Стресс дня начал отступать, пока она погружалась в сон.

Она уже крепко спала, когда почувствовала рядом с собой внезапное тепло. Большая, тяжёлая рука легла на её бедро, медленно задирая подол ночной рубашки. Глаза Софии резко распахнулись. Она почувствовала горячие, жадные поцелуи на изгибе своей шеи. Она мгновенно узнала этот запах. Это был Аларик.

Она повернулась и увидела, что он лежит рядом, а его зелёные глаза потемнели от знакомой, всепоглощающей страсти.

— Аларик, что ты делаешь? — прошептала она, задыхаясь от удивления.

Он не ответил словами. Он издал тихий стон, продолжая целовать её шею, пока его пальцы скользили выше по её бёдрам. Когда он понял, что под шёлковой ночнушкой на ней нет белья, он издал глубокий, гортанный стон, коснувшись губами её кожи.

София нахмурилась, её сердце колотилось. — Аларик, мы в твоём доме, — прошипела она, пытаясь сохранять самообладание, несмотря на жар, распространяющийся по телу. — Твоя дочь внизу.

— И что? — пробормотал он голосом, густым от желания. Он не остановился; вместо этого он просунул палец внутрь неё, заставив её ахнуть.

— Мы не должны этого делать, — выдохнула София, её руки скомкали простыни. — Не здесь. Не когда Серена в доме.

Аларик отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза; выражение его лица было неприкрытым и почти отчаянным. — Ты не понимаешь, София, — прорычал он, и его большой палец обвёл её нижнюю губу. — Ты не знаешь, как долго я этого ждал. Ты не знаешь, как сильно я жаждал заполучить тебя в своём доме.

Он снова наклонился, и на этот раз его поцелуй был более напористым, как будто он пытался заявить на неё свои права теперь, когда она была под его крышей.

— Аларик, это неправильно… твоя дочь совсем рядом… — снова попыталась прошептать она, но он фактически заткнул ей рот поцелуем, укравшим у неё дыхание. Это был не нежный поцелуй, а жадное, отчаянное притязание со вкусом облегчения и давно похороненного голода.

Он не стал дожидаться её готовности. Его пальцы уже двигались внутри неё, скользкие и быстрые, вызывая реакцию её тела, к которой её разум не был готов. София была не в настроении; психологическая травма из-за разгромленной квартиры и тяжёлый разговор с Дэмиеном всё ещё лежали тяжким грузом на её душе. Она не хотела этого — не сегодня, — но, взглянув в его изумрудные глаза, она увидела мужчину, который выглядел так, будто голодал целую вечность.

Увидев, как сильно он в ней нуждается, она наконец сдалась, её тело обмякло, прежде чем она повернулась по его приказу. Аларик не терял ни секунды. Он схватил её за бёдра, высоко поднимая их, и стянул свои спортивные штаны. Он прижался членом к её входу и одним тяжёлым, собственническим толчком вонзился в неё до самого основания.

— Блять, да… — простонал он ей в изгиб шеи, его голос был прерывистым хрипом чистого удовлетворения.

Он начал двигаться, его темп был резким и неумолимым. Он уткнулся лицом в её волосы, вдыхая её аромат, словно кислород, а его бёдра врезались в её в ритме, от которого изголовье кровати застучало о стену.

— Ты такая хорошая… такая охуенно хорошая, — прорычал он, его дыхание было горячим на её коже. Его руки были повсюду, до синяков сжимая её бёдра, словно пытаясь уничтожить каждый сантиметр пространства между ними.

Затем его голос перешёл на срывающийся, полный чувств шёпот, от которого у Софии кровь застыла в жилах.

— Я так скучал по тебе… Я так скучал по тебе, Элизабет.

Эти слова были пропитаны горем, заставившим Софию замереть. Пока он вбивался в неё, его движения становились всё более отчаянными, более страстными, словно он пытался вернуть к жизни призрака. София лежала, широко раскрыв глаза в темноте, чувствуя, как его слёзы падают ей на плечо. С уколом ужаса она поняла, что он не просто занимался с ней любовью — он занимался любовью с памятью о женщине, умершей пять лет назад.

Глава 108. Двойник

Аларик не заметил, как она отстранилась. Он был уже слишком далеко, его пальцы впились в её бёдра, пригвоздив к кровати, пока он не нашёл разрядку в долгом, срывающемся стоне. Он рухнул на неё, уткнувшись лбом ей в плечо, его грудь тяжело вздымалась. Он долго лежал так, сжимая её так сильно, что было больно, словно боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

Медленно он начал оставлять нежные поцелуи на её шее сзади.

Но София оставалась неподвижной.

Имя, которое он простонал мгновениями ранее, бесконечно отдавалось эхом в её сознании.

— Это было великолепно, — пробормотал Аларик, касаясь губами её кожи.

София ничего не чувствовала.

Не подозревая о том, что только что совершил, он нахмурился, когда понял, что она молчит.

— Малышка… ты в порядке? — спросил он, осторожно пытаясь повернуть её к себе.

София быстро кивнула.

— Я просто… хочу спать.

Аларик тихо хмыкнул, предположив, что её усталость была вызвана их страстью. Он снова поцеловал её в шею и притянул ближе, его рука крепче обвила её талию.

— Спокойной ночи, — прошептал он.

София оставалась неподвижной, её широко раскрытые глаза смотрели в темноту комнаты. Каждый раз, когда она пыталась их закрыть, она снова слышала его: Элизабет. Это имя ощущалось как клеймо на её коже. Для него она была не женщиной, а запасной частью для сломанной жизни.

Она почувствовала, как дыхание Аларика выровнялось, когда он погрузился в глубокий, удовлетворённый сон. Его рука, тяжёлая и собственническая, оставалась сомкнутой на её талии, приковывая её к нему. Для любого постороннего они выглядели как идеальная пара, но София никогда не чувствовала себя более одинокой.