скачать книгу бесплатно
– На чердаке новый витраж. Не верь никому, только витражам.
Бабушка легко подпрыгнула, распавшись на несколько маленьких одинаковых фигурок. Все эти маленькие бабушки начали танцевать гавайскую хулу.
– Так это сон… – с облегчением прошептала я и открыла глаза.
Солнце уже встало и где-то вдалеке гудел автомобильный клаксон. Прохладный душ помог немного взбодриться. В доме стояла непривычная для утра тишина. Я выглянула из комнаты. Никого не увидев, на цыпочках быстро засеменила к лестнице, ведущей на чердак – и снизу раздался голос Аглаи:
– Да-да, сейчас ее разбужу!
Нарочито громкий стук каблуков горничной разносился по коридору. Я дернула ручку двери: закрыто. Расстроенно побрела назад.
– Морта, ты что тут бродишь? – Аглая пристально смотрела на меня поверх своих очков-половинок.
– Да так, показалось, что птица влетела, – мне захотелось соврать.
– Птица – плохой знак, – поджала губы Аглая. – Иди завтракать.
– Я не голодная, – попыталась возразить я, но спорить было бесполезно.
Дядя сидел в привычной для него расслабленной позе, откинувшись на спинку стула и положив ногу на ногу. Он поприветствовал меня на английском – и я ответила, понимая: игра началась.
Мой дядя не только владел роскошными домами в разных странах мира, но и учил языки тех мест, где приобрел недвижимость. Сейчас мы жили в пригороде Лондона, до этого – в Румынии и Швейцарии. Я и сама свободно говорила на английском и испанском, а если не принимать во внимание жуткий акцент, то и на французском. Знала японский. В детстве учила русский и польский, но со временем польский растаял, а по-русски практиковаться я могла лишь с русскоязычным персоналом.
Итак, дядя дал понять, что у нас будет английский завтрак. Я привычно плюхнулась на стул, откусила хрустящий тост и протянула руку к чашке с чаем. В этот самый момент тело окатила холодная волна – так, что вся я покрылась мурашками. Происходящее вдруг раздвоилось: словно невидимая рука изменила реальность, расслоив на цветной и черно-белый пласты. В цветном слое дядя, отхлебнув свой кофе, продолжил читать газету – но в черно-белом он замер, глядя куда-то поверх моей головы.
Охвативший меня озноб вызвал неконтролируемый поток мыслей. Почему я живу с дядей? Зачем ходить в школу? Могу ли я улизнуть из-под присмотра и погулять в городе? Почему нельзя иметь телефон? Я протянула руку в сторону черно-белой картинки. Интерьер там отличался: мебель, окна, одежда выглядели беднее, изношеннее. Возникло желание проникнуть туда, в это новое странное место, и я подалась было вперед, но крепкая рука рванула меня за шкирку, отбросив обратно в цветное пространство. Икнув, я уронила тост на пол.
Сзади послышался шепот: «Рано тебе еще скользить меж миров».
Я обернулась, но никого не увидела.
В дверях появился водитель, невысокий усатый тип, работающий на дядю сколько я себя помнила. Увидев его, я снова задумалась о том, что все эти годы персонал практически не менялся. Покашляв, чтобы обозначить свое присутствие, водитель обратился ко мне:
– Пора идти, если не хотим опоздать.
– Иди, Морта, хорошего дня, – сказал мне дядя, не отрывая взгляда от газеты.
Уже в машине я спросила:
– А где Димитрий?
– Переведен на другой объект, – сухо ответил водитель.
Я отвернулась к окну. У меня появился план: мне нужно найти способ выйти во всемирную сеть. Почему же раньше такого желания не возникало? Закрыв глаза и успокаивая дыхание, я слушала, как шины тихо шуршат об асфальт. Раздался громкий хлопок, машину занесло на обочину, водитель, нажав на тормоз, вывернул руль… Меня качнуло вперед, с глухим стуком приложив головой об спинку переднего сиденья.
Когда я пришла в себя, рядом сидел Димитрий.
– А… – я, кажется, утратила дар речи, – что тут происходит?
– Приходится менять планы по ходу пьесы, – ответил Димитрий и сухо скомандовал усатому: – К черному входу подъезжай в этот раз!
Тот кивнул и резко повернул влево.
Я посмотрела в окно заднего вида и обомлела. За нами двигались несколько машин с тонированными стеклами.
– Это нападение? – спросила я побелевшими губами.
Димитрий усмехнулся:
– Сопровождение! Нападение пока отменяется, но оно, уж поверь моему опыту, не за горами.
– А почему я?
– Потому что сила твоя никому не по силам.
– Какая сила?
– Узнаешь!
Больше он не произнес ни слова. У неприметных ворот стоял Габриэль – хмурый, бледный, казалось, чем-то обеспокоенный. Они с Димитрием обменялись многозначительными взглядами – и машина уехала.
– Что теперь? – спросила я у Габриэля.
– От меня ни на шаг.
– Я в туалет хочу.
– Учись писать при посторонних.
– Зашибись… – огрызнулась я и села на корточки, давая понять, что приступ подросткового бунта официально объявлен.
– Никто не смотрит. Можешь под елочкой облегчиться. Даже рекомендую.
– Габриэль, Вы серьезно?
Он присел рядом на корточки и по-отечески слегка потрепал меня по голове.
Я почувствовала легкий запах сандала с ноткой красного дерева и лимона. Впервые лицо учителя было так близко.
«Надо же, кожа фарфоровая, как у китайской принцессы», – подумала я, вспомнив, как утром тщетно пыталась замазать выскочивший на подбородке противный прыщик.
– Морта, тебя не просто так ограничивают. Все дело в эмоциях. Ты можешь стать причиной большого несчастья, сама того не желая. Мне предстоит научить тебя справляться с этим. Но времени у нас мало. Твой дядя слишком рано дал всем понять, что ты разбужена.
– Еще бы понимать всю ересь, что Вы несете, – прошептала я.
Габриэль горько усмехнулся.
– Когда мы вдвоем, можно на ты – так будет проще. Помни одно: невзирая на политику твоего дяди, я всегда на твоей стороне и буду защищать.
– Кого? – все еще ошарашенная, спросила я.
– Окружающих от тебя, дуреха. Все, пойдем. Иначе привлечем к себе лишнее внимание опозданием.
Он протянул мне руку и помог подняться.
Я шла за ним, думая, что скорее всего это какой-то розыгрыш. Слишком уж жизнь моя стала похожа на третьесортную мангу.
Когда мы вошли внутрь здания, я обернулась, почувствовав на спине чей-то пристальный взгляд, но никого не увидела.
Этот день в школе ничем особо не отличался – кроме того, что перед глазами постоянно мельтешил Габриэль. На уроке иностранной литературы он сидел в конце класса, читая книгу. На перемене тоже не упускал меня из внимания. Казалось, его пронзительный взгляд скоро дыру прожжет у меня на спине.
После основной части занятий я решила собраться с мыслями в библиотеке. Читальный зал выделялся из всех помещений школы роскошной обстановкой. Среди всех этих шкафов до потолка, эстетики ренессанса и барочных кресел мне было не по себе. Тяжелые и высокие приставные лестницы никак не хотели слушаться, а поиск нужной книги неизменно заканчивался унизительным допросом от мелкой библиотечной служащей, которой на вид было лет пятьсот. Словно высохшая бабочка, она куталась в блеклые крылья – выцветший плед, который не покидал ее плечи ни днем, ни ночью.
Как правило, диалог начинался с того, что библиотекарша широко, словно от ужаса, раскрывала глаза и спрашивала:
– Вы уверены, что именно эта книга нужна вам?
Новичку приходилось не сладко: она могла спросить, какой год издания интересует, какое нужно издательство, с какого языка нужен перевод. Многие учителя, зная эту особенность, заранее снабжали учеников исчерпывающим списком необходимых уточнений. Но если такового не имелось, перфоманс был гарантирован.
Впрочем, это я могла понять: если пятьсот лет сидишь в одном книжном фонде, развлекаться приходится, как умеешь.
Я со вздохом полезла на лестницу, решив взять первый попавшийся том и читать его, пока не приедет охранник дяди.
– Куда эту припадочную понесло? – нарочито громким шепотом спросила высокая блондинка, глядя на меня.
– Тише, это внучка из клана Смерти, – ответил ей тихий голос.
Я застыла, отвернувшись лицом к книгам. Дружить с этими выскочками я не планировала, но, кажется, они явно знали больше, чем я. Я сжала зубы. Мне незачем злиться на них…
– Хочешь, я проучу их? – раздался вдруг тихий голос. Я чуть повернула голову, чтобы увидеть, откуда говорят, но никого не увидела.
– Ты глупее, чем я думал. Я разочарован, – снова раздался голос.
Я нахмурилась.
– Кажется, твой голос мне знаком. Хочешь, чтобы я и с этой лестницы упала? – прошипела я.
В читальный зал ворвалась мелкая фигуристая рыжуха и деловито спросила:
– Девочки, Мирая не видели?
– С чего бы это ему быть в библиотеке? – ответила блондинка.
– Да так… Домовые нашептали… – плотоядно ответила рыжая.
– Линда… Нет, мы его не видели.
– Ну, смотри, я хотел, как лучше, – усмехнулся голос. – Но, кажется, мне пора.
– Ну хорошо. Мне и правда нужна помощь, – вздохнув, призналась я.
– Говори.
Тем временем Линда медленно шла вдоль рядов книг, словно лиса, выискивающая добычу.
– Мне нужен выход в интернет, – сказала я.
– Я могу рассказать тебе все что угодно. Зачем тебе лживые сведения, напечатанные спящими людьми?
– Я хочу сама в этом убедиться…
– Хорошо, я обещал помочь. Но взамен… – голос не успел договорить.
– Мирай! Я чую твою ауру за километр, выходи! – раздался визг Линды.
– Увидимся, – прошелестел голос и легкий ветер прошелся по моему лицу.
Меня чуть качнуло, нога соскользнула и я, потеряв равновесие, все-таки рухнула вниз. «Ну и ладно, сломаю ногу – не придется в школу ходить», – успела подумать я и закрыла глаза в ожидании удара о землю. Но его не последовало.
Меня держал на руках Габриэль.
Он молча поставил меня на ноги, сказав:
– Иди за мной, за тобой приехали.
Окинул строгим взглядом замерших от удивления девочек и вышел из библиотеки.
Я поплелась за ним, не поднимая головы.
– Хм, строит из себя невесть что, – фыркнула блондинка.
По дороге домой я приняла твердое решение заставить дядю рассказать мне все. Конечно, я его побаивалась, но и чувствовать себя полной дурой не хотелось.
И как так получилось, что я опять чуть не пострадала из-за того придурка? «Ну, погоди у меня», – сжала я кулаки.
Глава восьмая
Имя им легион
– Морта, ситуация изменилась, пару недель ты будешь в усадьбе, – сказал дядя, не отрывая взгляда от газеты.
Я, мысленно прокручивавшая весь вечер слова, которые решительно скажу дяде, изумленно замерла.
– Я могу не ходить в школу?
– Да. Но тебе наняли учителя.
– Понятно… Так сегодня у меня выходной?