Варленд: время топора

Положив на неё руку, Андрен закрыл глаза, пытаясь считать магический след или активировать непроявленное. Вот только разыскать бы магическую нить, за которую можно потянуть!

Грок же до хруста в шее задрал голову, пытаясь разглядеть верхушку монолита. Руны, каждая ростом с него, поражали не меньше, чем огромные цветы, что были в десятки и сотни раз больше, чем цвели по всему известному миру.

По первому взгляду можно было определить, что Острова Великих любили такое понятие как гигантизм. И каждый куст здесь внушал уважение, а деревья словно были Прадеревьями. Не говоря уже о рукотворном монолите.

– А может вход в монумент там, на крыше? – спросила Чини, повторив этот манёвр. – Чего богам по земле ходить? Они верно, по небу летают. Там же сразу и приземляются поближе к своему дому. Ну чисто птахи небесные.

– Верно! – поддержал Грок. – Боги по небу ходят за тучами, когда нам на головы гадить устают. А то и по глади морской ступают, дельфинов поглаживая. Или вовсе ныряют на самое дно Моря и там отсыпаются, чтобы никто не тревожил. Но думаешь, дождь не заливает их монолит с крыши? На голову богам там не капает?

– На такой высоте какие тебе дожди? – заартачилась Чини. – А глыбу эту на входе каменную богам на раз поднять. Они же сильны как туры в период гона. Вот и гонят на нас, гонят и гонят.

– Как стая туров, – поправил Грок и до того разошёлся в своих предположениях, что уже было не остановить. – Или они стадо? Но если летают, то может быть и – косяк? Клин? Группа? Банда? Или всё же шайка?

– Боги-то шайка? – удивилась Чини, и сама задумалась. – А может, они стая? Стае больше пристали полёты! И с чего ты взял, что боги, вообще, живут в таких высоких каменных штуках?

– Может, это их тайник, куда прячут новые Великие артефакты?

– Или подношения? – кувнула Чини. – Сколько существ им даров по храмам за всё время от сотворения мира преподнесли? На целый монолит наберётся, чтобы доверху забить!

Орк скривился:

– Чтобы там всё дождём залило и сгнило всё? Солнце-то как с боков монолит этот за день прогревает. Вонять будет. Нет там богов. Говорю же, на дне морском отдыхают. А это объект культурного наследия, чтобы мы рты все открыли, вот как ты сейчас.

– Да где им ещё жить, как не на высоте? Ближе к звёздам! – не унималась и менестрель в своих предположениях. – А что входа нет – тут все просто. Это чтобы зверьё всякое от дум не отвлекало. А то ходят, цветы топчут, о судьбе Варленда размышлять мешают.

– Да какая может быть судьба у мира, если боги как хомяки, все дары в одно место складывают, пока звери не растащат?

– Да? – снова удивилась Чини. – А много ты здесь зверья видишь? Ни птички же! Некому умыкнуть ни крошки и на Великие артефакты нагадить. Нет даже голубей! Присмотрись.

Андрен отпрянул от камня, резко вдохнув полной грудью. Словно не дышал долгое время и вдруг вспомнил, что человек должен дышать, чтобы жить.

– Это… это остров богини природы! – заявил он в потрясении.

– Так вот почему столько цветочков, – хмыкнул орк. – Логично. Ты никак след взял? Или руну считал?

– А где сама хозяйка? – тут же спросила и Чини.

Князь не ответил. Но закрыл глаза, пытаясь ощутить образ Хранителя на корабле.

– Дракард, ты меня слышишь?

– Да, князь.

– Обернись драконом и лети вглубь острова. Перед горой в долине найдёшь монолит. Мы подле него. Нам нужна твоя помощь, чтобы взобраться наверх. Прилетай.

– Не могу, Князь.

– Почему?

– Песок Эйлин поверх верёвок не даёт совершить трансформацию.

– Песок? Верёвки? Что там происходит?

– Светлан… она… проявила себя, князь, – вдруг начала теряться связь, затем в голове словно образовалась пустота. Мысли дракона потухли.

Андрен открыл глаза, прикусив губу, чтобы не взвыть.

«Ведь знал же, что не стоит оставлять императора на пиратском корабле! Понадеялся на благоразумие капитанши. На честь. Показалась разумной. Достаточно разумной, чтобы не совершать переворот в одиночестве. А что по итогу?».

Чини с Гроком напряглись, заметив перемену во взоре князя.

– Андрен, что случилось?

– Эйлин захватила корабль. Дракард связан. Значит, бой уже закончился.

День был в самом разгаре, но в груди каждого повеяло могильным холодом.

– Как же так? Одна? – возмутилась Чини. – Этот бес в облике женщины пошёл против нас? После того, как мы едва не сложили вместе головы от пиратов? Она так любила мои песни! Да всё подливала, кормила. А что по итогу? Переворот? Она в своём уме?

– Какие в Провал песни?! Нас предали! – окрысился орк, искоса глянув на Чини. – Одна против всех? Вот даёт! Но каким образом все разом потеряли бдительность? Там же ведьма, в конце концов! А эту рыжую плутовку ещё провести нужно было суметь!

Оба перевели взгляд на князя.

– Дракард что-то сказал про песок, – добавил Андрен в задумчивости. – Похоже, Эйлин не дают покоя сны после сражения с имперским флотом. А на корабле сам император.

– Месть сильнее чести? – прищурился орк. – Ну конечно, откуда у пиратки честь?! А ещё эльфийка! А ещё – светлая!

– Полагаете, орчихи не хватило, чтобы выбить зубы одной чернявой девчине? – задумалась Чини.

Грок предостерегающе схватился за топор:

– А кто ей помогал? Недоученная ведьма? Она всё-так капитанша. Хитра! Оглушила, подкравшись сзади. Била наверняка. Тут и к богам за ответом не ходи.

– Фирадея уже брала первую кровь! – принялась перечислять Чини. – Да и дракон не лыком шит. У императора опять же был меч! А у Варты зубы! А орчиха? Разве Нерпу так просто взять?

Андрен одной рукой схватил Чини за плечо, другой за шиворот орка, подтаскивая друг к другу:

– Если сейчас же не прекратите, то останетесь на этой цветочной долине удобрением! Что за песок? Думайте!

Чини попыталась вывернуться, даже Грок едва не взорвался яростью, рванув плечо на себя, но хватка князя оказалась железной для обоих.

Более того, он придавил обоих к монументу спинами и его взор в этот момент был страшен.

– У нас есть два пути, – начал Андрен, попеременно поворачивая голову то к одному, то к другой. – Залезть на монумент и достучаться до демиурга Природы или бежать на берег. Последнее считаю бессмысленным. Вероятнее всего, корабль отчалил тот час, как мы скрылись в лесу. Припасов и воды они могут набрать и на соседнем острове. У Эйлин заложники. Манипулируя одними, она спокойно может управлять другими. Если император ещё жив, конечно.

– Андрен, – обронила Чини. – Успокойся. Ты, когда в гневе, забываешь, что все свои. Артефакт в тебе берёт верх над разумом. А так, чего доброго, совсем из-под контроля выйдет.

– Как с императором, – поддержал Грок. – Ты же нарочно оставил его на корабле, зная, что пиратка имеет на него зуб?

– Я не Великий артефакт, как Бурцеус, Фолиан и, тем более, Владыка! – возмутился бывший крестьянин из деревни Старое Ведро.

– А ведь где-то ещё бродит по миру и Светлый артефакт. Нам надо найти его. Тогда тем более успокойся. Гневом ты ничего не добьёшься, – примирительно обронила Чини. – Это место пугает нас всех. Но наши страхи преувеличены отсутствием полной информации. Не могла же она в самом деле одна взять всех в заложники? Может, у неё были сообщники?

Грок только рот открыл. А князь вдруг улыбнулся странной, не свойственной ему улыбкой и отключился.

– Да что это делается? – возмутилась Чини. – Падучая какая-то. Андрен! Ты живой? Вставай, ты нам нужен!

– Люблю свою большую, странную семью, – добавил Грок, потирая шею, – Каждый день что-то новое. Похоже, он считал слишком большой информационный пласт.

– Да уж, руна бога – это не клякса на пергаменте, – вздохнула Чини. – Но кто, вообще, мог помочь Эйлин захватить корабль?

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 3 – Одна на всех

Море. Рядом с островами Великих.

Эйлин с удовлетворением посмотрела на связанных заложников. Они лежали вдоль борта и только приходили в себя. Сонное варево сделало своё дело. Не обнажая клинка, но отвечая за провизию в пути по инерции, капитанша за раз повязала всех. А среди прочих и жуткую по силе орчиху, и лысого мужика-дракона, и императора со странной рысью, и даже сведущую в зельях ведьму, что тоже иногда пила и ела, даже не думая готовить самостоятельно.

Фирадею не смутил даже солёный привкус. Списала на Море, а больше никаких запахов и привкусов сонная трава из леса волосопятов не имела. Толстые коротышки использовали её как средство для быстрого сна в послеобеденное время или упивались ей ближе к ночи. Трава в средней дозировке действовала ровно час, а при густом наваре кто угодно спал всю ночь до рассвета.

Однако, сонная трава не действовала совсем, если пожевать листья мяты. Так что вид первой наворачивающей кашу поварихи-пиратки всем придал аппетита. Учитывая, что каша была с мясом, ела даже рысь. Всякий вываренный кусок пропитался травами. И вот – цель поражена.

Дракард очнулся первым. Поведя головой из стороны в сторону, вздохнул и заметил:

– Странно. Я не планировал спать в обед.

Эйлин ожидала криков. Не зря же подготовила кляп. Во время сна в рот совать его не стоило, так как пленники могли проглотить языки и задохнуться. А как проснуться – пожалуйста, суй всем и сразу. У кого насколько рта хватит, настолько и запихает. Но пробуждённый дракон был спокоен. Ни криков, ни упрёков.

Поймав взгляд капитанши, он снова спросил:

– Чем ты меня посыпала? Я не могу обратиться. Но серебра поблизости нет. И магии я тоже не ощущаю. Что это за уловка?

– «Бабушкиным песком», – ответила довольная пиратка. – Тебя и ведьму. Так что она даже магичить не может. Не знаю, как именно он заговорён, и каков его состав, но любой магик и способный колдовать лишается своих сил, едва на него попадёт хоть щепотка. А ты, стало быть, тоже в какой-то степени маг.

– Я Хранитель драконов и тоже пришёл е выводу, что все драконы в какой-то степени маги. Но где ты взяла этот песок?

– О, дракону интересно? – улыбнулась Эйлин. – Выменяла на серёжки у одного малого на берегу, как только поняла, что буду иметь дело с ведьмой. Да вот побочный эффект в руку – на оборотней они тоже действует. Ты же оборотень. Хоть и драконий. Перекидываешься по своему усмотрению, монстр крылатый.

– Это называется «перевертыш», – кивнул дракон, даже не обидевшись – Выходит, Андрен недооценил тебя. Ты и одна обхитрила нас всех. Достойный ход… для пирата.

– Типичная ошибка людей – недооценивать эльфиек, – ухмыльнулась пиратка и всё же вставила кляп в рот пленника, чтобы зубы ей не заговаривал.

Второй очнулась ведьма. Фирадея быстро оценила обстановку и скривила лицо. От неё тут же донеслось:

– Чернявая, ты похожа на ребёнка. Вроде взрослая, много повидала и прошла войну, но всё равно разум ребёнка. Сделать гадость можешь, а просчитать последствия мозгов не хватает.

– Почему это? – приподняла бровь Эйлин.

– Потому что ты простая, как любовь пирата к портовым девкам! Неужто ты думаешь, что боги позволят тебе… ммм…

Эйлин резво взялась впихивать в рот ведьмы кляп, не желая слушать продолжение. Пришлось до крови в дёснах сжать челюсть, впиваясь ногтями в щёки, прежде чем рот ведьмы раскрылся.

Глаза Фирадеи взамен пообещали пиратке первой коснуться дна Моря.

– Эйлин, ты не понимаешь, что творишь. Твоя месть бессмысленна! – очнулся и Светлан. – Князь поверил в тебя. Дал тебе шанс. Не держи его за простака!

– Его? Нет, и не думала, – покачала она головой. – Но тебе это уже не поможет, император кровавой Империи. Ты у меня получишь сполна.

– Одумайся и мы найдём способ уладить всё миром, – всё ещё пытался торговаться наследник короны. – Что тебе нужно? Золото? Ты же понимаешь, что винить меня в истреблении пиратства это всё равно, что ругать топор палача в насилии. Если ты не знаешь, то Мидрид уничтожен. Стёр с лика Варленда. Я император без Империи.

– Так вам всем и надо! Сколько вы крови попили с народов? Ваша династия закончится твоей смертью, Светлан, – тут пленительница прищурилась. – Поданные тебе уже дали прозвище?

– Нет, – осунулся пленник. – Я так и не коснулся трона.

– Сколько вас было в роду? – попыталась припомнить остроухая эльфийка-пиратка.

– Я не…

– Перечисляй! – вспыхнула она. – Каждого.

– Восемь, включая меня, – тут же припомнил наследник, который заучивал свою родословную назубок. – Приториус…

– Его прозвище «Великий», – недобро ухмыльнулась эльфийка. – А всё потому, что это первый магик на троне, который пробудил Великий артефакт. Сколько он там правил? Век?

– Восемьдесят четыре весны, – припомнил император. – Чего ты добиваешься?

– Дальше! – подстегнула она. – Кто был дальше?

– Приториан Первый. «Красноголовый». Сын Приториуса. Он правил заметно меньше. С 84 по 121 весну.

Эйлин словно что-то перебирала в уме. Пока всё сходилось, и она спокойно продолжила:

– Дальше.

– Приториус Второй «Разумный». Внук Приториуса. Правил ещё меньше, с 121 по 136 весну имперской эпохи.

– Имперской эпохи, ха! – воскликнула Эйлин и приблизилась к пленнику. – Других народов ведь для вас не существовало, не так ли? А каждый последующий император живёт меньше предыдущего… Почему?

– Это не так, – добавил Светлан. – Следом правил Аргонеанец «Долгожитель». правнук Приториуса с 137 по 189 весну сидел на троне. Дольше, чем кто-либо.

– Почему так? Интересно, – она пожевала губу и буркнула. – Дальше.

Пленник постарался почесать нос, не смог, и смирившись, продолжил:

– Приториус Второй. «Мифотворец». Пра-правнук. Четвёртое поколение. Правил с 189 по 245 весну.

Эйлин на этот раз не обронила ни слова.

– Приториус Третий «Чудак». Пра-пра-правку, пятое поколение, – продолжил Светлан, который знал династию назубок. – правил с 245 по 279 весну.

Эйлин поморщила, но снова ничего не сказала.

– Мелендер. «Белолицый», – вспомнил Светлан. – Пра-пра-пра-правкук, шестое поколение. Правил с 280 по 355 весну.

Тут Светлан погрустнел. Слова едва сорвались с уст. Произнёс с заметным трудом:

– Приториан Третий. «Седой». Пра-пра-пра-прав-правнук, седьмое поколение. Правил с 355 весну по 401, пока стоял Мидрид.

Капитанша, рассмеявшись, подскочила рывком и наклонилась к самому лицу императора, отвечая так, словно наслаждалась каждым словом, вкушая победу:

– Я прекрасно понимаю, что делаю, последний император, который так и не взойдёт на трон. Ты, видимо, ещё не знаешь, но твой флот уничтожен. Была буря, что разметала все корабли! – заявила она победно. – Правда, мой корабль разбило тоже. Меня выбросило на берег вместе с десятком пиратов. Но мы знатно пограбили волосопятов по дороге домой. Поэтому вернулись не с пустыми руками. Однако, остальным повезло меньше. Умирали от голода даже те, кто вернулся! Ведь вернулись они ни с чем, а голодным в драке много не навоюешь.

Светлан моргнул, задумался, а затем выдал аналитику:

– Если ты уцелела, мог уцелеть и объединённый флот. Фокусы с твоей Шляпой, конечно, хороши, но там были маги воды. Лучшие во всей Империи! Академия Воды располагается в наших землях и лучше «водников» в Варленде нет! Они способны усмирять реки и нашли бы способ успокоить Море.

– В тебе говорит страх. Надежды. Иллюзии. Я знаю в них толк, – оскалилась пиратка, поглаживая свой брелок-шляпу. – А ещё я умею слушать и слышать. Так как выросла среди болтунов и пустобрёхов. Ты хочешь предрешить мои действия, заговорив меня до смерти всякой чепухой? Не выйдет, император. Я знаю, что ты искусный политик. Но не трать слов. Всех имперцев с детства учат врать. Ваши слова легче пуха. Так что что бы ты мне не сказал, я повешу тебя на мачте… Так что прибереги слова для молитв.

Эйлин коснулась саблей кожи на лице наследника, отрезая пока только желание говорить лишние слова.

Светлан прижался спиной к борту, стараясь глазами разыскать старую походную сумку с Золотой перчаткой. Гномий клинок эльфийка обнаружила, но похоже, Великий артефакт в старой сумке упустила. Это означало лишь одно. Она сталкивалась лишь с одним проявлением Великого наследия и могла не знать, что каждый из них в дремлющей форма похож на кулон или детскую игрушку.

– Я узнала достаточно, Светлан, – продолжила капитанша. – Ты говоришь об объединении флотилий? Я тоже кое-что слышала. Все имперские и княжеские недобитые демонами солдаты, способные держать оружие, теперь под стенами Андреанополя. Выходит, прибрежные селения Империи и бывших земель Баронств и Графств без охраны. Мне достаточно показать тебя пиратам и корабли снова пойдут за мной! Там города без охраны. А если кто-то и охраняет брошенные богатства, то лишь дети со старичьём. Или ваши женщины, которые никогда не брали в руки оружие?

– Безумие считать, что у нас меньше людей, чем у пиратов, – как можно спокойнее ответил Светлан. – Наши земли хорошо защищены.

Эйлин упивалась моментом. Её довольный голос разносился над спокойными волнами:

– По ним мы пройдёмся с особым удовольствием! А когда вернёмся с богатой добычей в родные земли за новыми солдатами, которых вновь исторгнет Провал, отринет Проклятый и Ведьмин лес или подарит нам Побережье, будет новый рейд! И добровольцев будет, хоть отбавляй. Все жаждут падения Империи и встанут под мою руку.

– Князь не позволит шайке мародёров бесчинствовать в эти тёмные времена! – воскликнул Светлан, понимая, что время дипломатии прошло.

– Князь? – повернулась к нему капитанша. – С Княжеством будет то же самое. Вы ответите за каждого пирата, который умер в волнах в Последней Битве.

– Вразумись, Эйлин! Речь уже не о золоте и богатствах. Стоит Андреанополю пасть и грабить больше будет некого! – осадил наследник и решил давить на единственную больную точку. – В любом случае ты не успеешь потратить и монеты, как отдашь все свои богатства Владыке. Торговля между городами уже прекратилась. Если не будут засеиваться поля по весне, дальше нас ждёт лишь хаос и запустение. Демоны повсюду сеют смерть. Они уничтожают само понятие жизни. Не исключением будет и побережье. Вскоре золото и камни обесценятся. Ты будешь больше думать о том, где спрятаться от ищеек, добивающих всех живых существ… А таких мест всё меньше и меньше.

– Слова связанного человека, не более! – не повела и ухом пиратка.

– Связанного? Что с того? Сам Тёмный пройдёт пылающим клинком по вашим землям. Пиратов не станет также, как прочих существ. Пойми, Эйлин. Ему не нужна жизнь! Совсем! Только демоны и проклятые будут бродить по мёртвой земле!

– Вздор! – скривилась капитанша. – Хорошие бойцы ему не помешают. Он заплатил однажды, позволив нам собрать флот. Озолотит нас и впредь.

Молодой император хохотнул:

– Бойцы против кого? Выковыривать последних гномов из гор? Усмирять зеленокожих в глухих чащобах Дикого леса? Искать в ночи Тёмных эльфов? Неужто бравые пираты будут этим заниматься? Вас ждёт лишь смерть при таком служении. Он скорее пошлёт демонов в охоту за выжившими. А лучшее, что ждёт пиратов – виселицы. Или жалкое существование на мелких островах, которые и на картах-то не отмечены. Но стоит Тёмному позаботиться о собственном флоте, и вы… обречены.

Эйлин думала не долго, вновь достав козырь:

– Дурак ты Светлан. Я отдам ему тебя! Это обеспечит мою защиту.

– Да как ты не поймёшь? – вздохнул император. – Моя смерть ничего не даст. Он не для этого запустил Волну, чтобы оставлять живых. Но, если тебе легче, убей меня хоть сейчас, а их отпусти.

– С чего вдруг такая жертвенность от самого императора?

– Молю тебя, дай Андрену и его друзьям надежду на спасение Варленда! – обронил Светлан. – Дай ему шанс собрать союзников, что смогут остановить Владыку. Моя жизнь сейчас вообще ничего не значит перед этим. Будь у меня дело к пиратам, я пришёл бы в ваши земли с парой легионов и зачистил Пиратское Побережье. Но вы живы. Не говорит ли это о том, что есть дела поважнее?!

Эйлин присела рядом, глядя прямо в глаза:

– Ха, сам император угрожает мне? Мне, жалкой капитанше?

– Империя в руинах и наследник остался не у дел. Ты грезишь о богатых прибрежных городах. Но они стоят пустыми. Прибрежный – единственный город, который вы успели ограбить до полной эвакуации. Это не повторится. В остальных ты встретишь лишь демонов. Они будут подобны Мидриду. Столица теперь лишь выжженная пустыня, где оплавился сам песок.

– Ты лжёшь! – Эйлин ударила наотмашь, но приложилась как следует.

Император ударился головой о палубу. По разбитому затылку потекла кровь, однако сознания он не потерял.

Морщась, Юноша посмотрел на Эйлин снизу-вверх. И заговорил тихо, но твёрдо:

– Тебе нужно унижение? Князь уже переломил мою гордость о колено. Хочешь, встану на колени! Хочешь, залаю как собака. Можешь поставить меня как угодно, хоть головой на палубу, если тебе это будет в радость. Только отпусти их, безумная! Ты не понимаешь, что только князь и его союзники могут все ещё спасти этот мир.

– Его союзники могут в любой момент пойти на корм рыбам, – совсем не верила ему Эйлин.

– Те существа, которые спустились на остров сильны. От них зависит, будем ли мы все жить, – и Светлан добавил через силу. – Хватит и их.

– Ты жалок! – взвизгнула пиратка.

Ей совсем не так представлялась месть над тем, чьими приказами пошли ко дну десятки кораблей с её вольной братией.

Но корень обиды был глубже. В Последней Битве на Море погиб её возлюбленный. Дрэк пошёл за ней, так же, как и все пираты, считая, что Великий артефакт на её шее поможет разобраться с объединённым флотом.

Но он не спас от «морской прогулки» бывалого капитана.

– Ради спасения мира я готов на всё, – ощущая кровь на шее, ответил Светлан. – Что я по сравнению с мириадами жизней подданных, прочих народов, животных и птиц?

– Птиц? – переспросила Эйлин.

– Ты понимаешь, что значит само отсутствие жизни в Варленде?! – выкрикнул наследник. – Представь, что Море по-прежнему плещется, но в нём нет рыбы. Ибо воды его мертвы! Представь, как ветер колышет деревья, но на них уже не сидят птицы. Ибо воздух отравлен тёмным дыханием проклятых. Не бегает по лесу живность, не слышно кузнечиков. Мертва земля. Ничего не родит. Ни смеха, ни слёз во всем мире. Тишина. Только безмолвные горы, облака, вездесущий ветер носит дым пожарищ. Всё вокруг само по себе превратится в одну большую огненную пустыню, Мидриду подобную!

– Довольно пороть чушь, – протянула Эйлин, прижимая к затылку императора тряпку. Вздумай он умереть раньше времени, все планы рухнут. – Чем-то Владыка должен править. Какой смысл в мёртвых пустынях?

– Абсолютное зло чуждо твоего понимания! Он – Великий Тёмный артефакт! Проводник хаоса. А хаос не терпит ничего, кроме пустоты. То, что тебе кажется разумным, для него лишь не больше, чем недоразумение. Он смахнёт жизнь, как пушинку с плеча. И бессильны окажутся даже боги.

– Заткнись! Что ты можешь знать о жизни? О богах? Ты всю жизнь провёл во дворцах! Спал на мягких перинах! Ел лучшие блюда! Наверняка перепортил не одну красотку, – она подхватила императора с пола и почти бросила к борту.

Снова ударившись головой, Светлан обмяк и затих.

Рядом начали судорожно вертеться орчиха и ведьма. А Дракард свёл брови, ощущая в себе странные новые ощущения. В груди стало горячо, словно что-то запылало.

Гнев!

Песок терял силу.

Варта тихонько завыла. Её кляп был из палки, перевязанной тряпками, какие суют загнанным, пойманным волкам, чтобы не могли ни укусить, ни пасти раскрыть, только рычать и выть. Но выла не от боли или унижения. В груди вдруг похолодело, а янтарная серьга в правом ухе напротив запылала, обжигая.

«С Андреном что-то не так. Ему плохо. Не сами ли боги на острове мучают тебя? Но кто я тогда против них»? – подумала Варта.

– Я не прощу тебе удара в спину! Отныне ты моя кровница! Только смерть остановит мой меч! – взревела орчиха так, что пиратка поверила её словам моментально.

– Ты сражалась как безумная с теми пиратами, зеленокожая. И заслужила жизни, – ответила она. – Тебя ничего не связывает с императором, Нерпа. Я не хочу тебя убивать и в благодарность дам свободу. Едва мы причалим к какому-нибудь острову, отпущу тебя. Обещаю. Но если не дорожишь жизнью сейчас и вздумаешь оскорблять меня – я заберу свои слова обратно.

– Капитанша из тебя ещё хуже, чем боец, – рассмеялась Нерпа. – Ты бросила вызов тем, кто идёт к самим богам. Более глупой затеи нет во всем мире. Так что засунь свои слова и обещания себе в…

– Молчать! – следующая пощёчина запечатлелась на щеке орчихи красным пятном.