Варленд: время меча

Вскоре во внутренний двор Беряги вытащили растерзанное тело старого Настоятеля. Он дорого продал жизнь, убив несколько северных зверолюдей, но годы брали своё. И бессмертием он не обладал. Как и памятью о том, что происходило тут долгое время. Они давно не помнили своих имён. И знали лишь имя великана, что каждый день учил их жить заново.

Один из Берягов вздохнул и с неподдельной грустью положил голову Настоятеля у ног предводительницы. Но для Дарлы это уже не имело никакого значения.

Она умерла.

К ночи демоны разнесли Храм Судьбы и перебили всех храмовников. Следом бесконтрольная орда, разгорячённая кровью, принялась бросаться на оставшихся наёмников Владыки, устроив пир среди тел людей и служителей храма. Крики пиратов, ягудов, южан и варваров улетали высоко в небо. Но расправа не останавливалась до самого рассвета.

Демоны не трогали лишь Берягов. Те не раз давали им достойный отпор ещё при Дарле. Не дали себя в обиду и гвардейцы Владыки, отступив от Храма Судьбы к Двойному пограничному мосту. Там закрепившись на острове, они сумели сдержать натиск демонов и пережить ночь. А поутру отступили.

Едва завеса анти-магии спала, как это почуяли лорды Нечисти. В эту же ночь с северо-запада к заповедному месту выдвинулись их орды. К утру десятки тысяч проклятых существ, живущих во мраке болот и пещер у Провала, снова взяли Храм в кольцо. Но этот раз их вёл лич. Существо, которому было под силу перебить даже уцелевших демонов!

Молча вошёл предводитель нечистой силы на территорию внутренней площадки Храма, и демоны тотчас отпрянули от его зелёного света, как от огня люди. А едва пирующие в Храме выбежали за его пределы, как на них набросилась нечисть. Организованные легионы проклятых столкнулись с разрозненным легионом Владыки и последние пали, быстро рассеянные по лесу.

Среди полного отсутствия магии в храме, лич не мог не заметить тела магини. Откопав от трупов чудом уцелевшее тело Дарлы, которое сберегли прежде Беряги,

лорд-предводитель склонился над павшей.

Холодные ладони лича коснулись белого лба трупа. И зелёное дыхание магии проклятых существ коснулось губ и век Дарлы. Кожа впитала его, накапливая как статический разряд.

С тем лич подарил Дарле поцелуй веры.

– Твоя служба не окончена! – сказал он после и вытащил копья из тела девы-воительницы. – Я проклинаю тебя на вечное служение Провалу. Пробудись! Сердце твое черно, но отныне живо. Лишь провал даст тебе ту силу, что не хватило в прошлой жизни.

Амазонка-чародейка открыла глаза, празднуя второе рождение. В грудь снова больно ударило. Но на этот раз это был первый стук сердца.

– Что? Кто ты?

– Моё имя Парах, – ответил лич, помогая подняться. – Я даровал тебе иную жизнь. И перебил демонов, что чужды этому миру, как проказа коже.

– Ты – бог?

– Я лишь скромный служитель Провала, – ответил без тени улыбки лич. – Он для меня бог, ибо даёт мне силу, что способна побеждать всё. Я всего лишь поделился ей с тобой.

– Я… зомби?

– Нет, ты снова дышишь.

Дарла ощущала горечь на губах. Взгляд зацепился за валяющиеся в округе тела людей. Демоны расправлялись с ними неистово, отрывая руки, ноги, головы, вскрывая грудные клетки не только им, но и нескольким Берягам, что были ранены и не смогли дать достойного отпора.

Вместе с той картиной она преисполнилась ненависти.

– Я снова чувствую потоки эфира. Парах, позволь мне уничтожить демонов. Я ненавижу их всей душой!

– К чему тебе демоны? Мои легионы разбили их.

– Вокруг Мидрида ещё немало демонов. Я чую их! Они не слушали меня, пока я была жива и чуть не пожрали мой труп, пока я была мертва. А сейчас моя ненависть к ним лишь умножилась, видя, что они сделали они с верными мне. Позволь же отомстить им сполна.

Парах кивнул.

– Чутье демонов… Это тоже сила. Испробуй её. Это будет разумно.

Дарла кивнула и вдруг вспомнила, для чего она пришла в Храм.

– Я выполнила задание Владыки, потеряв жизнь. Но как же сам Владыка? Вы служите ему? Нечисть.

– Ты ошибаешься, дитя моё. Мы никогда не служили и не будем служить Владыке. У лордов Провала свой путь. Мы пришли, потому что твоими силами пали оковы, сдерживающие нас. Владыка исполнил и свою часть сделки.

– Сделки? – Дарла улыбнулась.

Даже по ту сторону смерти она все ещё участвовала в закулисных играх сильных мира сего.

– Владыка должен был обрушить Храм Судьбы. Взамен он брал наших людей и золото. Провал щедро делился с тёмными своими силами. Но демоны не слышат ЕГО ЗОВА. Они не повинуются Провалу.

– Золото тёмных… принадлежит Провалу?! – прошептала воскрешённая магиня. – Выходит, никаких рудников в бесплодных землях нет. А людей Владыка берёт тоже из Провала.

– Только ту часть, что мы позволяли, – объяснил лич. – Но теперь нам нет нужды искать посредников. Завеса пала. Мы свободны и вольны идти в Волшебный лес.

– Зачем?

– Послужи Провалу, и он откроет тебе все свои тайны, – донеслось от лича.

– Насколько же могуществен Провал? – восхитилась Дарла. – Он обладает золотом, дарит миру существ, а сил в нём столько же, сколько у богов. Ведь он подарил мне жизнь!

Лич кивнул:

– И дал нам милость жить при свете дня, отобранной завистливыми богами.

– Тогда я буду убивать в честь Провала! Проливать кровь демонов, шепча твоё имя, Парах!

– Твои слова радуют нас, ночная дева, – прошипел довольный лич.

Затем лорд провала поднял посох, добавляя своей новой служительнице сил.

Магия Проклятых и собственные силы магини, чародейки и амазонки слились в ней в причудливый коктейль существа, который ненавидел всё и вся вокруг себя, кроме нового господина.

– Во имя Параха! – закричала она, взяла копье, пронзившее её и меч. – Мы разобьём Владыку и свергнем самих богов!

С тем оружием ночная воительница и отправилась сеять хаос среди развеянного легиона армии Владыки.

В бою с демонами в утреннем лесу её и нашли разбежавшиеся Беряги. Довольные воскрешением хозяйки, они спокойно приняли весть о том, что будут служить таинственному Провалу.

Ведь он дал силы воительнице сражаться с демонами на равных!

– Мои верные Беряги, рвите демонические отребья на части! Отомстим демонам за людей! Восславим Провал!

Демоны падали от орудий ночной девы, как трава под ударами косы. А когда пал последний, Дарла посмотрела на островок, где засели гвардейцы Владыки и плотоядно усмехнулась.

– Да прольётся кровь во имя Провала!

Часть первая: «Приморье». Глава 4 – Большие проблемы маленьких

У побережья.

В месяц Бога Камня все камни вели себя, как и положено: валялись у берега моря и никак не напоминало о себе, пока сам на них не обратишь внимание. Но конкретно этот камень был беспокойным… Он летел!

Совсем небольшой камень, но раскрученный и запущенный с пращи, упал возле Грока, не причинив никакого вреда Северному орку, человеку или рыси. Однако каждый зеленокожий знал, что камни так себя не ведут. Если на то нет злого умысла.

Грок оскалился и хотел уже зашвырнуть его обратно в густые дебри, с большим желанием поразить смельчака, но из кустов ближайшего леса тут же донеслось недовольное ворчание, похожее временами на стариковское, а временами на детское:

– Уходи!

Это поразительное сочетание казалось странным, неуместным, но немного забавным. Словно в каждом половинчике, хафлинге, полурослике, коротыше или коротконоге (благо у Северный орков, людей, эльфов и гномов из называли по-разному, как и отрезок времени, длинною в полный цикл), сидел сразу старый, умудрённый вёснами старец и молодой, пышущий задором юнец, как сказал бы про него любой человек:

– Проваливайте! – кричал этот же голосок. – Ишь, чего вздумали? В лесах хафлингов не место оркам!

– А людям место найдётся? – тут же уточнила Чини, которая снова до безумия рада была ходить на своих двоих. Она сама могла чесать себе чесать нос, брови, да хоть пятки щекотать. И этот пыл ещё не прошёл.

– И людям здесь нечего делать! – уточнил таинственный голос.

– Почему это? – удивилась Чини, привыкнув, что к ней всегда относятся снисходительно.

– Все вы бандиты с большой дороги! – уверил голос. – Только и умеете, что отбирать у тех, кто ниже ростом. Словно боги создали вас за все наши грехи. И посланы вы нам в наказание на много веков вперёд!

Уши-кисточки Варты встрепенулись, нижняя губа подёрнулась, обнажая клыки дальше обычного:

– Мы не бандиты. Мы странники! – уточнила она. – И разве рысям в ваших владениях тоже не место? Но я же… зверь! – добавила она, искренне полагая, что зверям в лесу самое место.

Лес затих.

Варта перевела взгляд на Чини, которая добавила весёлым голосом:

– Может, вы и морских свинок боитесь?

– Так я скажу вам, что знавала одну такую, которой весь мир был нипочём! – добавила пылко рысь. – Значит, дело не только в росте, а в ваших мелких, тщедушных душонках!

Лес замолк на этот раз надолго, один ветер гуляет среди веток. Широколиственный, он пришёл на смену хвойному лесу, что начал стелиться вдоль плато. Листья здесь не собирались опадать по той причине, что не знали зимы и листьям было где разгуляться, заодно скрывая целую орду полуросликов, вздумай те прятаться среди кустов или высоких деревьев.

Чини задумалась, как бы ей самой отнестись к словам Варты? Вроде уже не морская свинка. Но подковырка была. Только не совсем понятно где.

«Она что, издевается»?

Заколдованные в зверей девушки всегда говорят загадками. Сама такой недавно была. Но теперь она человек и должна относиться к зверям снисходительно. Как старшая сестра к младшей.

– Рысь может проходить, – наконец, донеслось из леса. – А человек и орк прочь отсюда! Глаза б мои вас не видели!

– Так покажи свои глаза, и я устрою, чтобы они никогда и ничего больше не видели! – пообещал грозный орк.

Но незнакомец показываться не спешил. А в подтверждении его веских слов над головой Грока прилетел ещё один камень. Не слишком большой, но пущен меткой рукой.

«Чуть пониже отправь, попади такой в лоб и урон причинит ощутимый. А если в висок попадёт, то чего доброго и к богам на прямую аудиенцию попадёшь», – быстро понял орк и немного охладил пыл.

Варта оглядела притихшую Чини и пышущего злобой Грока. Орк пригнул голову. Вжал шею, похож на черепаху, что голову в панцирь засовывает. Будь у Северного варвара такая возможность, он непременно бы воспользовался ей. Но есть и обратная сторона вопроса.

Ещё мгновение и орк схватится за топор!

«Пора брать инициативу в свои руки», – решила рысь, пока не началась мясорубка.

– Мудрые половинчики! Внемлите мне, – заявила она пылко. – Я священная северная рысь Варта из варварского клана Мигаров-кошек. А эти двое мои подопечные: телохранитель и бард-менестрель. Один туп, как пробка, но исполнителен. Вторая только и может только петь. А сама в ногах путается. Они не причинят вам вреда. А ежели кто из них пересечёт законы гостеприимства, вы вольны судить их по вашим законам. Но даю слово, подобного не произойдёт, если вы не нарушите законов, данными богами, первыми. Взываю к праву гостеприимства!

Грок округлил глаза. Клыки воинственно подёрнулись, горячо зашептал:

– Дожил, Провал меня забери. Зверям служу. То свинки командую, то рыси много себе позволяют.

– Умолкни или следующий камень прилетит тебе в лобешник, – напомнила Чини.

Грок облизнул клык и продолжил:

– Варта, если твой план не удастся, то до встречи с Андреном ты не доживёшь. Обещаю, жизнь твоя оборвётся гораздо раньше.

– Предпочитаешь умереть от ножа полурослика? – прошептала Чини. – По-моему, хвостатая права. Лучше войти в гости с миром. Никогда не знаешь, когда в ночи тебя прирежет мелкая, вёрткая тень. Как по мне, дай подобному недорослю кольцо, он отнесёт его хоть на край света, так его и не заметят.

– Тише вы! – буркнула Варта.

– Тише? – вдохнул орк. – Назвав нас своими подданными, ты уже лишила нас права голоса!

– Меня не лишали, – поправила Чини. – Хочешь, спою?

– Вот уж нет, – не был готов к такому повороту событий Грок. – Выходит, эта мохнатая проходимка только меня лишила права голоса! А Чини теперь может петь на всю округу вполне законно? Я даже не знаю, что может быть хуже. У богов особое чувство юмора.

– Спокойно, зелень, – подбодрила Чини, приобняв «телохранителя» за плечо. – Нам главное до границы добраться, а там подстрижём её или побреем. Под настроение. И вообще… что не так с моим пением?

– Тихо вы оба! – шикнула Варта, так как в кустах снова приглянулось движение. – Слушайтесь меня и не пропадёте.

Но лес снова замолчал. Солнце жарило спины, кусало плечи. Пригревало так, что хотелось избавиться от лишней одежды. Даже прохладный бриз с Моря охлаждал едва-едва.

Грок переминался с ноги на ногу, не желая подставлять спины очередному камню из леса. Не хватало ещё лопатками стрелу поймать. Или затылком камень, что убьёт вернее. Не шлем же из сумки доставать, который под котелок приспособил. Больше проку в походе.

«Недоросли знатные метатели камней из пращи. Кинет такой камень, спрячется в нору и поминай как звали», – раздумывал Северный орк.

Наконец, из леса покатился другой голос. Более твёрдый и властный, словно привели привилегированного сановника.

– Священная рысь Варта из клана мигаров-кошек, если твои слова правдивы, ты можешь вступить в лес полуросликов со своими спутниками. Тебе позволяется предстать перед очами великого короля Толстонога. Принимаешь ли ты приглашение короля и обязуешься ли соблюдать правила гостеприимства?

Варта обнажила клыки, подмигивая орку и человеку. И довольная, ответила:

– Как? Самого великого короля Толстонога? Того самого Толстонога? Конечно, я принимаю и обязуюсь! Эта такая честь предстать пред очами самого Толстонога.

– Что за Толстоног ещё такой? – прошептала Чини орку.

– Недоделок какой-нибудь с толстыми ногами, – пробурчал Грок, не зная, куда деть всю ярость. Свирепый дух жаждал битвы, а приходилось думать. – Отожрал ляхи, поди. И щёки до пола висят. Лишь бы мохнатая не переборщила с похвалой, а то заставят ещё перечислять его подвиги, а мы этого недоросля в глаза не видели.

Варта повела маленьких хвостиком, что сам как обрубок-полурослик. И первой пошла к лесу, на ходу обронив орку:

– При всех будешь называть меня госпожой.

– Вот уж… – возмутился было Грок, но закашлялся и неторопливо поплёлся рядом.

Чини, в тысячный раз поправляя кожаную сползающую накидку, засеменила следом. Высокую грудь с такой кройкой приятно охлаждал со всех сторон ветер. Но, когда показывались ненароком соски небу, орк засматривался дольше, чем следовало другу. А ведь она доверяла ему все свои секреты. Как и он ей.

«Вот и верь теперь этим мужланам», – подумала Чини, невольно задумавшись о чернявом.

Как он там? Где путешествует ещё зеленоглазый герой? Кто согревает его в ночи теперь у самого сердца?

Половинчики обступили гостей со всех сторон, держа руки на луках, а тетиву наполовину натянутой.

Орк спиной ощущал взгляды пращников. Они сидели в укрытии неподалёку, якобы невидимые, как Ночные эльфы в новолуние или ошоны в засаде. Но шорохи толстых пяток о ветки кустарников и старые листья, ловил даже несовершенный орочий слух.

Вперёд вышел толстый сановник, надул щёки и важно начал:

– От имени короля Толстонога и всего народа хафлингов приветствуем тебя, священная рысь Варта из клана северных варваров мигаров-кошек. И спутников твоих верных приветствуем тоже. Мы не одобряем зелёного телохранителя, но если свирепость его также велика, как рост, то в этом может быть толк. И барда-менестреля приветствуем тоже. Надеемся, её голос сладок.

Высокопарно отчеканив витиеватые слова, толстячок с бородой до пяток заключил:

– Позвольте сопроводить вас к королю.

Он мог бы походить на гнома, но ширина плеч, что у гномов находилась именно в районе плеч, сползла сановнику к нижней части туловища, придав грушеобразный вид. Так что «широк плечами» он был лишь в районе живота. И бородка была слишком куцей. Зато холёной, ухоженной, вытянутой по струне и умасленной благовониями.

Вид невысокий человечек имел совсем не такой гордый, как у почтенных гномов. Те и прокопченные, измазанные сажей и пропитанные горной пылью, в густые бороды заплетали обереги и защитные руны. А из всей парфюмерии предпочитали запахи гари и пороха. Здесь же пахло маслами, травами и, если бы не ветер, орку стало бы дурно.

Варта присмотрелась. Половинчики больше походили на перекормленных детей баронов или графов, которые от вседозволенности регулярно поощряли чревоугодие и не знали, что такое физический труд.

На таких рысь насмотрелась в детстве. А ещё знала, как себя с ними вести. Ибо не раз присутствовала на знатных приёмах и балах.

– От имени северного вождя Андрена, я и мои подопечные приветствуют народ достопочтенных жителей этого леса и мудрого короля Толстонога, – ответила Варта, не спуская глаз с сановника.

В руки поверенному лицу короля легли три чёрные повязки. Неловко пожимая плечами, он сообщил:

– К сожалению, вынужден просить вас надеть на глаза эти повязки. Никто не может знать тропы к селению короля. Таковы традиции. Но если не посчитаете уроном своему достоинству и не станете противиться, наше гостеприимство скрасит сию заминку.

– Репу у них, что ли, воровать? – пробурчал Грок, к счастью для него, шёпотом. – Что мы здесь забыли? Пропустили бы дальше вдоль берега и делов-то. Умники волосоногие. Нужны нам их гости и приёмы?

Чини ткнула локтем его в живот и переглянулась с Вартой. Если услышат, повесят на суку. За пальцы, как минимум.

– Мы наденем повязки, если так угодно королю, – легко согласилась рысь.

Гроку с Чини пришлось встать чуть ли не на колени, чтобы пухлые человечки с толстыми пальцами смогли повязать чёрные повязки на глаза, скрывая непрозрачной материей тайные тропы от злых умыслов чужеземцев.

И гостей повели. Орка и человека под руки, а рысь сановник пытался координировать на слух, порой подталкивая в ту или иную сторону мягкими руками.

Варте стоило больших трудов не смеяться – обострённое обоняние зверя говорило ей об окружающем мире едва ли не больше, чем зрение. Деревья, кусты, тропы запоминались так, будто смотрела на них. Ветер гулял по листьям, носил запахи, рассказывая ей многое об окрестности. Обратно к берегу выйдет без проблем. И других выведет.

Так она чувствовала, что вблизи находилась пограничная деревня или застава. Пахло похлёбкой. Под ногами росли редкие травы, которые собирали часто. Пожухлых нет. У тех более горьковатый запах. Значит, в селении том добрые знахари. Травоведение у них на высоте.

Но были и новые запахи, которых она не понимала.

«Наверняка лекари полуросликов понятия не имеют, как богат их лес. Или эти травы редки только в землях Княжества и Империи»? – подумала рысь.

Запах не вполне явно доносил лишь количество стражей. Их сотни, но сказать точнее не получается. Все они были переполнены страхом. И солдаты, и любопытные, что брели рядом, разглядывая гостей.

Варта вздохнула. Похоже, от пиратов полуросликам доставалось немало головной боли. Отсюда и вся скрытность. А раз больше всего среди пиратов именно людей и орков, отсюда весь страх.

Раз целые народы составил о них подобное мнение, одной встречей не разубедить.

Часть первая: «Приморье». Глава 5 – Под небом

Воин подчиняет свои прихоти разуму и воле,

Будь трезв и упорствуй в достижении своих целей.

Пятое наставление воина

Над облаками.

Ветер вырывал из кожи последнее тепло, заставив сжаться, как котёнка в комочек. Словно сами холодные стальные когти драли до костей, превращая в сосульку. Это было похоже на медленную смерть. Мучительную и долгую. Минута за минутой. Мгновение за мгновением она приближалась, но… упорно не наступала.

Кто говорил, что замерзать легко?

Молодой император Светлан, стиснув зубы и плотно сжав обветренные губы, с ужасом думал о князе. Андрен, сидящий спереди, принимал весь удар ветра на себя. Ему было ещё холоднее.

«Как сюзерен терпит этот ужасный холод поднебесья? Или лучше назвать его наднебесьем»? – подумал Светлан: «Это насколько Конструктор грустил по сотворённому миру, если Его прощальный путь в небо такой холодный»?

Все вопросы выдувал свистящий в ушах ветер. Но холод подгонял мыслительный процесс. Молодой император стучал зубами, но продолжал думать о всяком. Иного занятия в него всё равно не было.

«Как Дракард додумался подняться выше облаков в своём безумном полёте? Почему не бережёт князя? Окоченеет же и свалится вниз. Будет падать долго к этой далёкой земле. Сквозь облака полетит, к лесу. А может и самому Морю. Земле? Горам. Что там ещё под брюхом дракона? Если ли где разбиться или облака уже сами как небесная твердь»?

Шея затекла и замёрзла. Император боялся даже повернуться – вдруг промёрзла настолько, что позвонки рассыплются ледяной крошкой? Тела давно не чувствует.

«Андрен, искренне надеюсь, что ты живой. Странно другое: солнце так близко, но холод хуже, чем на земле в горах. Какой магией боги наделили сии места»?

– Не бойся за меня, Светлан. Странствия по северу закалили мою кожу, – вдруг прозвучало в голове. – Почти дублёная. Никакой меч скоро не возьмёт. А ты замёрз от изнеженной жизни. Стоило подуть сквозняку и тебя кутали в одеяло. Не так ли? Так терпи же теперь! Вкушай жизнь как есть, наследник престола!

Ответить Светла не мог. Оставалось только слушать.

– Судя по светлеющим верхушкам крон, мы уже перелетели Ведьмин лес. Снижаемся, император. Под облака нырнём, там теплее будет. А пока глубоко не дыши, береги дыхание. Резкие перепады в давлении и температуре могут привести к потере сознания. Лёгкие могут не выдержать. Сам понимаешь, сознание потеряешь и верёвки надолго удержат вряд ли. А магию я использовать не могу. Шкура дракона как губка поглощает весь эфир без остатка. Мне кажется, драконам не достаёт тяги крыльев, и они буквально поглощают эфир, чтобы поддерживать тело в полёте. Он для них как топливо для костра!

Светлан вздохнул. Действительно, не было загадочнее существ во всём Варленде, чем Драконы. Придворные инженеры клялись всеми богами вместе и по очереди, что расчёты говорят, что крылья драконов слишком слабы, чтобы летать.

Но они летали!

«Так, может, действительно, всё дело в магии»? – невольно подумал император, стараясь заставить себя размышлять хоть о чём-то, лишь бы не впасть в забытье и не отключиться.

Разжать руки означало – умереть так же верно, как доверить шею палачу на плахе.

– Держись! – повторил Андрен, транслируя слова своим невербальным диалогом. –

Сам хранитель верно не догадается, что созданные совместными усилиями всех богов, да ещё и с искрой Творца, мы такие хрупкие создания.

«О, князь! Храм действительно невероятно закалил твою волю», – снова подумал Светлан и попытался не умереть в полёте. От чего крепко зажмурился.

А если умрёт, значит такова судьба. Когда опустят на землю его хладное тело, барды придумают сагу, что сами боги прибрали его душу в небесном чертоге.

– Терпи, Светлан, не сдавайся! – терзал князь своими волевыми посылами, как будто делился крохами энергии и щепоткой тепла с каждым словом. – Зато потом тем, кто скажет, что летал на драконе неделю к ряду, смело бей промеж ушей! А тем, кто скажет, что при этом свободно разговаривал с драконом как в харчевне, плюй в лицо! Топчи его ногами, разбивай табуретку о голову. Веселись, одним словом, согревайся. Главное, чтобы тепло было. Но вот что я тебе скажу. Байки это всё. Если Хранитель начнёт открывать рот на такой высоте, вряд ли после этого когда-нибудь вообще плюнет огнём. Простудится. Думаю, даже драконье горло получит отёк. Но ты не думай об этом. Думай о тепле, очаге, камине, кубке горячего вина. О горячих девах думай! Скольким потом расскажешь, что летал на самом драконе? Да не абы каком, а на самом верховном! Можно сказать, императоре всех драконов!

«Для того чтобы рассказать, надо выжить», – невольно прикинул Светлан, приготовившись упасть от переохлаждения.

Пальцы уже не ощущались, а с ними начинали терять чувствительность и руки.

– Светлан! Я понял, почему у них при дальних перелётах шкура краснеет! – вдруг почти закричал князь. – Она мёрзнет и приобщается к новым условиям. Возраст не играет роли. Драконы растут не по биологическому возрасту, как принято у людей, но по странной последовательности действий, к которой их подготовил этот таинственный Лютый. Он словно дал им пинка для развития. Они долго и тщательно готовятся к следующему шагу, медлят, а когда уже вынуждены… раз и… другой возраст! Это словно стремление дракона повзрослеть ровно тогда, когда ему это нужно. Напишешь об этом книгу? Назвать можно просто: «Как заставить дракона сделать следующий шаг»?