Последнее сказание

– Господи, что вы мне налили?! Эти помои вы называете чаем?! Вы всех хороших клиентов так поите?! Или это бонус для отличных?

– Элитный, – буркнула притихшая секретарша, готовая заранее пойти на мировую с состоятельным клиентом ради поощрения Ольги Юрьевны. Премии с комиссионных никто не отменял. Взамен начальница учила, что лучше вытерпеть все прихоти богатых граждан и получить надбавку к зарплате в конце месяца за «сложные условия», чем ответить грубостью и позволить «деньгам о двух ногах» уйти, не потратившись.

– Элитный?! – подскочил Даниил. – Да вы сами попробуйте! Помои! Или вы кружки здесь не моете?! Что за блевотина на ободке?

Секретарша на негнущихся ногах подошла к столику – неужели на кружке осталось моющее средство, что так испортило вкус чая? – дрожащими руками взяла кружку. От волнения глоток оказался больше, чем предполагала.

Закашлявшись, кивнула, признавая плохое качество чая. Лучше не спорить. Хоть чай и был отличным, привезённым из-за границы, но состоятельные клиенты де-факто всегда правы. К тому же от таблеток в чае присутствовал странный привкус, что можно было счесть неуместным компонентом в хорошем чае.

– Извините, я заменю, – сказала секретарша и засеменила с кружкой к входной двери.

Тем временем, дверь к Ольге Юрьевне отворилась. Вышел довольный толстячок с папкой бумаг, сияя как новогодняя ёлка. Следом выглянула сама очкастая хозяйка, буркнув в сторону, где должна была сидеть секретарша:

– Света, что тут за шум? Ты следишь за порядком?

– Моя оплошность, Ольга Юрьевна, – тут же выглянула девушка из соседнего помещения, где мыла чашку. – К вам клиент, кстати. – И она замолчала, припоминая, что забыла спросить Ф.И.О. человека.

– Клиент? – риэлторша в летах поправила очки, оглядывая по-деловому хмурого Даниила с ног до головы. Сделала вид, что только заметила. – Ну, заходите, раз так. Милости просим. Вы вдвоём?

– Да. Вам разве помешает мой водитель?

– Ни в коем случае. Главное, чтобы вам не мешал, – улыбнулась она такой холодной улыбкой, что Харламова пробрал озноб.

Даниил кивнул и пошёл следом за ней. Токаява засеменил следом, опустив голову. Переигрывал с изображением подопечного до уровня раба.

Если в «прихожей» офиса было красиво, то сам кабинет риэлторши был раскошен. Дорогая мебель, декор, пушистый ковёр на полу, на потолке изящная люстра в стиле «Барокко». За рабочим столом же Ольги Юрьевны мог работать хоть император. На убранство Каваева не скупилась, определённо предпочитая в жизни совести – роскошь.

Из скрытых колонок в помещении играла лёгкая, ненавязчивая музыка, расслабляющая ум и тело. Её вполне можно было назвать гипнотической. По личным же ощущениям Харламов как в массажный салон попал. Не хватало только ароматических свечей, резко бьющих по обонянию.

– Присаживайтесь, – предложила риэлторша.

– О, с удовольствием, – улыбнулся Харламов той же холодной улыбкой и присел напротив Каваевой, про себя отсчитывая секунды до начала действа.

– По какому вопросу? – тактично начала Ольга Юрьевна, искоса с неприязнью поглядывая на притихшего у двери Токаяву.

– Покупка элитной недвижимости, – неопределённо ответил Харламов, слушая скорее то, что происходит за пределами кабинета, чем саму риэлторшу. – Устал от эмоциональных качелей. Хочу стабильности.

– Хорошо. Что конкретно интересует? – уточнила та, хватаясь за него цепким, многоопытным взором. – Инвестиции?

По глазам человека можно сказать многое, и Харламов предположил, что курсы психологического подчинения людей Ольга Юрьевна прошла наверняка. Её взгляд не только сверлил его насквозь, но делал всё возможное, чтобы он находился в её полной власти.

«Гипнотизёрша недобитая», – подумал про себя Медведь, принимая правила игры и продолжая играть роль богатого покупателя, что ценил больше время лишь цену вопроса.

– Пентхаус в центре города для меня, – начал бесцветно Харламов. – Трёхкомнатная в этом же доме для матери и несколько двух-трёх комнатных в разных районах города. За последнее, однако, переплачивать не собираюсь, так как приобретаю для сотрудников. Потому готов выслушать ВСЕ ваши варианты. – Даниил подмигнул и расплылся по стулу, заострив её внимание на отдельном слове.

Ольга Юрьевна кивнула, опустила взгляд, и уткнулась в изящный перламутровый ноутбук, в быстром режиме мучая мышку.

Не прошло и минуты, как она сказала (по всей видимости, достав давно приготовленные заготовки):

– Что ж, у меня есть, что вам предложить. Пару-тройку вариантов.

– Я весь во внимании.

На грани слуха до Харламова донесся звук падения тела в прихожей. Секретарша, наконец, вырубилась.

– Такой офис заняли и пожопились на охрану, – тут же обронил Харламов, поднимаясь со стула и обходя стол. Но приблизился он не к самой риэлторше, а к закрытому окну.

Глаза риэлторши немного округлились от такой постановки вопроса. Не ожидала.

– Охрана на входе, – напомнила она.

– Спящий дед с кроссвордом? – подал голос Токаява. – Гениально. Возьми я хоть оружие, он не догадался бы меня обыскать… а оружие я, кстати, взял. Так что не дёргайтесь.

Она побледнела. Харламов, удовлетворённый произведённым эффектом, кивнул и открыл окно, впустив в помещение звуки города. Токаява резко подскочил к Каваевой, заглядывая прямо в эти проклятые гипнотические глаза. Разве что теперь гипнотизёром был он. Он – кобра, она – кролик.

– Что вы себе позволяете? – проблеяла риэлторша.

– Я-то думал, у вас должны стоять хотя бы металлодетекторы на входе. С вашей-то деятельностью, Ольга Юрьевна, – вздохнул давно обрусевший японец.

В её глазах мелькнуло беспокойство, страх. Взгляд забегал.

– О чём вы говорите?

– Да всё о том же. О вашей теневой деятельности. Аферах с квартирами честных граждан. Или за вами есть ещё грешки? Так вы это бросьте. И этих хватит, – продолжил Харламов, нависая над риэлторшой горой. Облокотившись о подлокотники кресла, он вместе с японцем продолжил смотреть ей прямо глаза в глаза. – Ментам лень заниматься риэлторами, да и у нас времени особо нет. Так что будем решать вопрос кардинально.

– Я не понимаю о чём вы… – почти прошептала Ольга Юрьевна.

Голос сорвался от испуга. Харламов немного отстранился, став от неё в пол оборота.

Токаява взял слово:

– Не понимаете? Что ж, давайте я напомню про чету Кебоши. И квартиру по адресу…

Она быстро метнулась со стула в сторону выхода, не дослушав. Харламов здоровой рукой прервал попытку побега, грубо схватив её за волосы.

– СВЕТЛАНА!!! – закричала Ольга Юрьевна в тщетной попытке докричаться до секретарши.

Сильная мужская рука накрыла рот, заглушив звук.

– Значит, слушай меня, голосистая, – заговорил на самое ухо Медведь. – У меня только три вопроса. Ответишь на все три – оставлю жить. Обещаю. Поняла?

Кивок в ответ.

– Вопрос первый, – Даниил назвал адрес квартиры Токаявы. – Новые хозяева, которые подписывали с тобой документы, знали про то, что квартира достаётся им… не совсем легально?

– А точнее совсем не легально! – уточнил Токаява. – Давайте говорить, как есть!

Потекли секунды раздумья. Музыка в кабинете сменилась на более ритмичную, да ветер ревел, врываясь в распахнутое окно лютым зверем. Наконец, от риэлторши последовал ответ.

– Нет.

– Отлично, жить будут, – продолжил Даниил. – Вопрос второй: ты давно занимаешься этой деятельностью?

Раздумье было дольше прежнего. После чего неуверенный ответ.

– Нет.

– Ещё лучше, просто случай подходящий представился. Что ж, так бывает. Все мы хотим заработать. Да побыстрее. Возможно, на эти же самые метры жилья. – усмехнулся Харламов. – И, наконец, остался последний вопрос: почему люди не летают как птицы?

Риэлторша на несколько секунд впала в ступор, затем замычала, пытаясь сказать что-то в ладошку. Получалось не очень.

– Не знаем ответа? – понимающе кивнул Харламов. – Что ж… нет, так нет. Надо честно признавать своё поражение, Ольга Юрьевна. Честность – хорошее качество. Вам в аду зачтётся.

Окно распахнулось во всю ширь от порыва ветра. Женщина попыталась закричать, но теперь Токаява зажал ей рот.

Харламов глянул на гаджет на руке.

– Будем честными. Ты солгала. Ты не первый год занимаешься этими аферами. У твоей фирмы восьмой юридический адрес за последние пятнадцать лет. На твоём счету сотни отмытых квартир. Ты лишила крова тысячи людей. Фактически ты убила их. И не надо мне говорить, что начальник ЖКХ с женой получил квартиру Токаявы Кебоши, не зная, что она отмыта. За какие заслуги? Сообщник?

Она не ответила, бледная, как мышь.

– Проверим. Но если ты можешь держаться на рынке такой долгий срок, значит, тебя покрывают в госаппарате. Как минимум, в городском. Значит, тоже проверим. Я бы даже сказал, ты подняла целую цепочку возмездия, Каваева. А теперь ответим на твой третий вопрос. – и Харламов припечатал упирающуюся риэлторшу головой о стеклопакет. А когда та немного обмякла, приходя в себя от удара, подхватил на руку и без тени сомнения перебросил черед плечо прямо за подоконник. Только схватил за волосы в последний момент, удерживая от падения.

Напрягся и на секунду даже задумался. Внешне такая лёгкая дама преклонных годов, а внутри сидит демон, терзающий души людей. Тяжёлый, как бык. Своей души давно нет. Продана в обмен на предметы роскоши. Обменена на «императорский» интерьер.

Токаява, глядя на это тоже раздумывал. Сколько десятков семей, сколько сотен людей оставила она без крыши над головой? В стране, где недвижимость стоит заоблачно дорого, это всё равно, что подписать смертный приговор. И его собственный демон внутри, взращённый на пепелище действий подобных людей, требовал, чтобы она нашла ответ на последний третий вопрос.

Харламов всё еще держал риэлторшу здоровой рукой. Медвежья хватка. Вполне осознанное действие. Оставалось лишь разжать ладонь для полёта или забросить обратно. Благо, всегда есть право выбора. Сегодня оно за обрусевшим японцем, которому всё равно кому принадлежат Курильские острова.

– Твоё слово, Токаява.

– Зло должно быть наказано, – отчеканил японский россиянин.

Он же русский японец. Медведь спокойно разжал ладонь. Крик догнал их за миг до падения тела. Токаява вывалился наружу едва ли не на половину, разглядывая, как по асфальту расплывается багровая лужа под телом. Похоже, что черепную коробку разнесло. Высота редко оставляет шансы. Особенно, если к земле пригибает тяжесть собственных грехов.

– Вот что за жизнь? И эта не нашла ответа, – вздохнул Медведь и поправив ворот куртки, пошёл прочь из кабинета. – Устал я от чёрных риелторов, честно говоря. Всеми вопросами по жилью должно заниматься только государство. Никаких частников.

– Начальником ЖКХ я займусь сам, – хмуро добавил Токаява, догоняя в коридоре.

Секретарша спокойно спала на полу, развалившись на спине на мягком паласе, как на кровати дома. Харламов укрыл бы её и одеялом, но такого в поле зрения не оказалось. Недочёт, если хотели устроить в офисе совсем уж домашнюю обстановку.

– Сам так сам. Но инициатива без координации наказуема. Доделай свои дела и вливайся в команду. Ты нужен нам, самурай. Всё-таки твои предки отрезали головы врагам и приносили показывать своим господам. В господа я к тебе не набиваюсь, но шанс отрубить голову врагам у тебя будет.

Через несколько минут два посетителя покинули высотное здание, поставив в голове очередную галочку о выполненном задании.

– Услуга за услугу, – кивнул сенсей на выходе. – Я с вами.

Часть первая: «Сиречь Земли». Глава 3 – Акт второй

Три месяца спустя после Изгнания Единицы.

База «Тень-5».

Где-то между Санкт-Петербургом и Москвой.

Новейшая в данный момент база Антисистемы должна была быть введена в эксплуатацию буквально на днях. Ещё бегали по этажам десятками снабженцы, ещё расставлялась мебель и запускалась аппаратура, настраивались системы безопасности, суетились электрики и строители, военспецы, технари и научные кадры. Делились кабинеты.

По базе наводили порядок люди всех мастей, причастных к структуре. Эта суета была на всех этажах. На всех, кроме нижнего. Этаж Координации был введён в строй первым, поскольку с него и начиналось строительство Тени. Прочие этажи лишь надстраивались над фактически автономным бункером-отсеком, имеющим лишь два выхода: центральный, через дополнительный лифт базы и «чёрный ход» по туннелю, выводящему за пределы базы в вагонетках.

В этот день в головном кабинете присутствовали пятеро человек, от действий которых в последнее время зависело, останется ли существовать Антисистема или будет стёрта в порошок.

Максим Леонидович «Идеолог» привычно набивал текст на ноутбуке, недолюбливая программы, переводящие голос в текст. Говорил он сегодня мало, а в последнее время осип от часто употребляемых матов в сторону действий правительства и вовсе предпочитал молчать, больше отдаваясь плану строительства Тени-6 в Крыму.

Юлия Приходько уплетала большой двойной гамбургер. Безжалостно жирный и вредный. Запивала кофе с молоком. За фигурой рыжая помощница Василия не следила, так как мозг при работе с шефом потреблял столько энергии, что сжигал всё лишнее на теле, хотела она того или нет. Мозговой штурм Ботаникова проходил ежедневно, и к этому давно следовало привыкнуть… Но как-то не удавалось.

Сам же Василий по прозвищу «Гений», как инициатор этого штурма, не мог спокойно сидеть в мягком кресле. Он периодически ходил по кабинету, поглядывая то на Кота, то на Медведя.

Ан и Харламов то ли делали вид, что каменно-спокойны, то ли просто военная закалка давала о себе знать. И это после того, как предвыборная кампания с треском провалилась. Народ проголосовал девяносто пятью процентами за Антисистему, но система «голема» показала свои самые уродские качества, выводя на экраны мониторов убедительную победу монопольно правящей партии, где никто не хотел ничего менять.

Демонократия проявила себя во всей красе.

– Три месяца ни слуху, ни духу! ТРИ! Ни Скорпиона, ни блондина, ни Рыси, ни Лады, ни старших, ни Аватар, ни Эмиссаров, ни Отшельников, – не сдержал эмоций Василий. Внутри всё кипело. – КУДА ВСЕ ПОДЕВАЛИСЬ В МОМЕНТ ИКС?!

– Вася… нам надо продолжать жить, – вздохнул Харламов. – Паритет сыплется на глазах. Ядерный щит распилили либералы. Украину вернули, Белоруссию потеряли после Батьки. Прибалтика беснуется. Для уничтожения страны довольно получаса. Дальняя авиация уничтожена, в том числе Ту-160 «Белые лебеди». «Мрия» второго класса так и не построена. Вертолётов не хватает даже на полк, куда там до вертолётоносцев. Танки есть, но они лишь для парадов. Не выделяется топливо, у пилотов нет необходимых лётных часов, как у танкистов боевого опыта. Лучшие пилотажные группы расформированы. Подводные лодки распилены, последние «Антеи» осознанно-диверсионно затоплены перекупами. ВМФ потерял боеспособность, уничтожен на корню Черноморский, Северный и Тихоокеанский флота. Армату не используют на сто процентов, так и не в силах сделать управляемой с пульта, прочие танки стареют, не производятся ремонт. Нет деталей, нет опять же топлива. Все ракетные комплексы типа С-400 и С-500 отмечены на карте противника. У армии нет даже бензина их перегнать. Их точечно уничтожат прежде, чем успеют выпустить ракеты. С-500 не отвечает заявленным параметрам. Уникальные боевые единицы, конечно есть, но фактически в единичных экземплярах, в разработках или на бумаге. Комплексно это всё годится лишь для бравирования.

– Реформа армии удалась на все сто – нет армии, – добавил Ан, поддерживая военного коллегу и добавляя то, что знал от себя в пору работы контрразведчиком структуры плюс информацию от генералитета. – Нет не только ядерного щита, нет флота, авиации, генералитет страны разогнан, опытные офицеры среднего звена списаны. Промышляют коммерцией и бандитизмом. Лучшие боевые соединения расформированы, созданы небоеспособные для отвода глаз, для массовости. Сама структура армии теперь построена по такому принципу, что остаётся только махать белым флагом. И прикид от кутюрье подходящий: в одних ботинках летом жарко, солдаты потеют так, что от вони падают мухи, в других ботинках зимой холодно – отмораживают себе всю мужественность. Более того, уничтожен институт военно-полевой медицины. Про наш ГОСТ по российским бинтам тебе напоминать не стоит. Под тем или иным предлогом перестали существовать военные юристы. Земли в ведомстве военных сил перешли в частные руки. Военные объекты приватизированы, как ранее военные заводы, цеха, конструкторские бюро, научно-исследовательские центры. Восемьдесят процентов территории страны не находиться под глазом РЛС. От Урала и до Курил нет ни одного боеспособного соединения вообще. Бутафория и солдаты-срочники, каждые выходные проводящие дома, а в свободное время сидящие в социальных сетях с телефонов – вот она истина. Части стоят почти пустые. Учения ограничиваются по большей части теорией. Вдобавок РЖД, как частная компания, взявшая на себя обязательства транспортировки армейских соединений, повысила тарифы для армии в разы. И остатки соединений теперь не сдвинуться с места. Разве что пешком. Военные в принципе перестанут ездить куда-либо, как и гражданские люди. Ездить и летать. Но на чём летать? Своё проектирование Туполева похерили, концерн Сухого до ума не довели, завязнув на стадии сборки из иностранных комплектующих. С пассажирским флотом дела обстоят не лучше. Всё взято в лизинг у врагов. После десятилетий санкций проценты по выплатам повышены в десятки раз. Крепостное право во всей красе. Вдобавок президент подтвердил одностороннее решение об ограничении передвижения армии по СВОЕЙ территории и снова подписал указ об очередном сокращении вооружения. Как всегда, снова режут лучшее, желая скинуть бремя санкций. А более лучшего нет и не предвидится.

– Русофобии хоть жопой жуй, а гражданской авиации вообще нет, – прохрипел Максим Леонидович. – Люди летают на «честном слове» и обещании вот-вот заменить «ихнее на нашенское». Нет нормальных дорог за пределами МКАДа, нет автомобилестроения, сколько бы миллиардов в неё не вливали, нет тяжёлой промышленности. Хотя денег в эти сферы в благодатные годы вложены столько, что хватило бы на отмену платы по ЖКХ на десяток лет для всей страны. Даже при немотивированных современных расценках. Кстати, о ЖКХ отдельный разговор. Наши расценки после падения царя самые высокие в мире стабильный десяток лет. И дело не в северном положении. Та же Норвегия что-то не блещет высокими ценниками. Но там понятно, всё делают для своих, для народа. У нас же для народа лишь приписывают нули к ценникам.

– Нет малого и среднего бизнеса, закашмарен нормами, – добавил Кот. – Весь прочий под протекцией «народных» избранников. На поддержание высоких бизнесменов из бюджета опять же выделяются миллиарды, а отдачи никакой. Медицины нет ни для кого, кроме бомонда. Образования нет для всех одинаково. Бомонд обучается за рубежом. О космосе можно и не заикаться. В космос летают старые ракеты советского образца, но за чужие деньги, выводя на орбиты чужие спутники, и доставляя груз для проектов НАСА, а то и вовсе возят туристов, желающих посрать в условиях невесомости или потрахаться. Со времён падения станции «Мир» ничего не создано, не запущено. Арендуем МКС, арендуем Байконур. Не в силах достроить Восточный, где из трёх завезённых кирпичей два разворовываются. Попытки вернуться в космос заканчиваются «случайным» взрывом ракет или «потерей» спутников. Из всей заявленной системы ГЛОНАСС запущено пара-другая спутников. Китайские спутники зондирования давно обогнали её по количеству и качеству. О конкуренции с GPS и речи не идёт. Вскоре на третье место по геолокации выйдут квази-спутники от Японии, с точностью до сантиметра указывая объекты. А недалёким всё ещё рассказывают, что наши спутники могут прочитать заголовок газеты из космоса. Не могут, Вася, не могут! Их давно пора обновить. Висят космическим мусором!

– Контора в целом работает скорее против страны, прикрываясь куклой Кавказа всякий раз, когда падают рейтинги. Террористические акты финансируются по большей части изнутри страны, хотя ниточки конечно тянутся из-за рубежа, – снова высказался «Медведь» Харламов. – С внешними врагами мы ещё как-то огрызаемся, а вот внутренний давно победил.

– Союзников сдали. Всех от Кубы до Ливии. Новых не предвидится. Интеграция с СНГ осталась лишь на словах, – вздохнул Кот. – В то же время выделяются огромные средства на помощь зарубежным странам и особым территориям в случае гуманитарных катастроф или стихийных бедствий. Безвозмездно помогаем. Для армии МЧС всегда есть бензин. А для того, чтобы потушить собственные пожары нет. Проще лес вырубить к чертям собачьим и продать за границу кругляком. А чтобы не делать это своими руками, чинуши отдали сотни гектаров в разработку китайцам. Те не только лес валят, но всю флору и фауну под ноль изводят, занимаются геологоразведкой, копают, вымывают золото, загрязняют наши реки. А когда наши реки выходят их берегов и топят целые селенья или угрожают городам, снова нет денег на бензин для МЧС. Средства просящим второстепенным странам так всегда есть, а для себя – нет. Для себя бензин дороже, чем для СНГ. Для себя электроэнергия дороже, чем для Китая и СНГ. В то же время для исторических союзников строго рыночные цены. Рыночные цены и для внутреннего рынка. Ни полслова о протекции своего производства. Ни слова о дотациях и снижении налогов. Напротив, выдавливают всё, как желе. Взяточничество и поборы, комиссии и инспекции, накрученные при перепродаже цены и посредники, посредники, посредники.

– Страна берёт на себя обязательства по проведению культурно-массовых мероприятий с баснословными цифрами в то время, когда три миллиона беспризорников бегают по улицам, – вновь прохрипел Макс. – Мы жрём пальмовое масло, пока фермеры сливают молоко в канавы от отчаянья пробиться на рынок с конкуренцией из порошка и кумовства. Органы правопорядка работают по спущенным сверху планам, чётким инструкциям к той и или иной категории населения и национальному признаку. При проведении реформы из рядов органов правопорядка уволены все несогласные с нынешним положением дел. В том числе опытнейшие опера и причастные к правопорядку в истинном его значении. Квалификация при реформе определялась как фикция, не угодная политическому строю.

Кот отобрал у Юльки кофе, отхлебнул, поморщился и добавил, вернув недовольной деве, метающей молнии взглядом ужасный напиток. Кофе тоже было не к чёрту. Одно название, далеко не мужского рода.

– Внутренние силы давно переросли многократно количеством армию. Эффективность, однако, заставляет желать лучшего. Уволили почти всех гаишников, на дорогах хаос. Пробки от невозможности оформить аварии ставят город в тупик. Зато набрали тех, кто может спрашивать паспорт и требовать проверку телефона, не представляясь. А пополнение их уже взращивают из переделанного «гитлер-югена». Про пионерию, однако, никто не вспоминает. Потому что не нужна пионерия. Нужно шагать строем. Нужен зомби-патриотизм, который учит верить в то, чего нет. Правительство боится не внешнего врага, а внутренних выступлений. Силовые ведомства укомплектованы особыми отрядами, без жалости избивающих женщин и детей в случае необходимости. Стоит местным силам отказаться выступать при разгоне митингов, как эти отряды моментально перебрасывают с центра. Московским полкам окраину не жалко. Силу не соизмеряют, удар не придерживают, – спокойно-ровным голосом как на докладе, говорил Харламов. – По всей стране в частном порядке создаются партизанские отряды, но едва они начинают что-то из себя представлять, робко требуя ликвидацию беспредела, как безжалостно подавляются штурмовиками. СМИ списывают выступления людей с оружием в руках на террористические акты. Само же оружие само по себе – статья. Получить его всё сложнее всем, кроме госслужащих. Заповедные леса для них как сафари. Показал бумажку – езжай, стреляй.

– Во всей красе действуют психотропно-психотронные средства, – так же спокойно добавлял Кот. – Иллюзия «розового мира» телевидения с морально-нравственным разложением и уровнем умственно-отсталых работает на все сто, уничтожая процесс мышления или переводя его на рельсы самоуничтожения. Поощряется суицид и разврат. За «стукачество» платят. Поощряются доносы. Неудобных людей шантажирую и закрывают по любому поводу от свободно интерпретируемых религиозных диспутов до подстав и провокаций по статьям по педофилии и домогательствам. Табу стало слово «терроризм». Просто употребив его в разговоре или переписке, можно схлопотать срок. Да что говорить? Сажают за лайки на картинках, репосты мнений, кабы чего не развалилось и кого не оклеветали. При том за миллиардные кражи чиновники и «погоны» отделываются лёгким испугом и символическими штрафами с домашним арестом. Ссучились все зоны под гнетом ФСИН. За работу с правоохранительными органами даже матёрым уголовникам списывают многие грехи, вплоть до убийств. Тихие спецбольнички по ликвидации недовольных режимом граждан работают на всех порах. Народ пропадает без вести. Перепись населения приписывает мёртвые души, чтобы не видели реальной проблемы демографических ям и последствий эпидемий. При этом сосед через Амур плодится и ни в чём себе не отказывает под руководством партии. Наш же народ дезорганизован и перепуган. Нищий, голодный, безынициативный, на последнем издыхании, он давно ничего не понимает. Людям уже всё равно, сколько стоит бензин, каковы тарифы ЖКХ и почему умножаются ценники в магазинах. Они не могут ничего изменить в полицейском государстве. Система надела шубу демократии и спокойно ждёт, пока подохнут от холода и голода всё, кто не запас жирка на зиму. А запасли лишь те, кто потеряли совесть и понятия не имеют ни о какой чести. В то же время паразиты живут и здравствуют, как часто бывает на заживо гниющем теле, которое вскоре станет трупом.