Спящие Боги Селевра

Хлоя нашла все, что было нужно, и, оставив короткую записку, покинула дом. За поворотом ждал крытый экипаж, примчавший ее в посольство. Там она изложила на бумаге содержимое документов, обнаруженных в кабинете соблазненного лорда, и передала ее Ильрохиру с кратким отчетом о выполненном задании. Следующим утром эльфы покинули Родгард.

Князь Вельский стоял возле окна, погрузившись в ставшее для него привычным тупое оцепенение, больше подходившее крупному рогатому скоту, выпущенному для откорма на пастбище, чем государеву советнику. Со стороны, правда, казалось, что Дар в глубокой задумчивости созерцает распустившуюся на деревьях королевского парка листву.

Ему и раньше прощалось многое. Теперь же король всея Белояра лишь хмуро смотрел на своего подданного, подперев подбородок кулаком, и понимал, что тот охамел, причем сверх всякой меры, но ставить Дара на место было выше его королевских сил. Даже у видавшего виды монарха при взгляде на то, во что превратился старый друг, сжималось сердце. И все из-за какой-то девки. Будто в Родгарде баб мало. Как она его скрутила! А ведь на первый взгляд ничего особенного. Подумаешь, очередная смазливая мордашка.

Зря, ох зря он не позволил выкрасть зарвавшуюся баронесску. Знал бы, чем все обернется, лично запер бы девчонку в подвале, пока не одумается. Силой бы замуж выдал. Или он не король? Да и не понадобилось бы применять силу. Был у него неплохой компромат на нее. Напрасно он не использовал его, пока была такая возможность. А теперь что? Остается лишь скрипеть зубами, глядя на жалкое подобие того, на кого когда-то равнялось все белоярское воинство. И ведь не поможешь ничем.

– Дарушко, ты бы снизошел до своего сюзерена, что ли, – не выдержал демонстративного игнорирования Кромак.

Дар вздрогнул, осознав, что в королевском кабинете уже не один.

– Кромак? Извини, задумался, не слышал, как ты вошел.

– Ладно, можешь не извиняться. Я уже привык. Думу горькую думаешь? Не о том ли, как казну королевскую пополнить?

Дар, скривив рот в подобии улыбки, помотал головой.

– Так я и предполагал, – удрученно произнес король. – Что, так и будешь стоять столбом? Стаканы тащи и падай в кресло.

Дар, послушный королевской воле, водрузил на стол стаканы, пока монарх, встав на четвереньки перед камином, шарил руками в его глубоком темном чреве. Радостный возглас Кромака возвестил о том, что искомое найдено.

– Интересное место для хранения бесценной амброзии, – сыронизировал князь.

– А что делать? Королева обнаружила мой тайник, теперь регулярно проводит ревизии. Она, видишь ли, задалась целью подарить мне полноценного наследника, а какой-то гад внушил ей, что будущие родители должны вести здоровый образ жизни. Оба зачем-то. Она же у меня доверчивая. Причем всем верит. Теперь вот никакой услады измученной королевской душе. Ну не бред ли? Найду вредителя – лично в каземате замучаю. Чтобы другим неповадно было.

– Ради наследника можно и перетерпеть, – не выказал сочувствия князь. – В народе говорят, из-за таких услад наследники дурачками рождаются. Зачем нам еще один дурачок на троне?

– Ты говори, да не заговаривайся! Распустил я тебя. Воли много дал.

– Угу, разбаловал. Хочешь, извинюсь?

– Спасибо, обойдусь. Объясни мне, дурачку, когда ты начнешь Советы посещать?

– Что мне там делать? – лениво спросил князь. – Ты и без меня неплохо справляешься. Отец мой, опять же, от дел отходить не желает, поэтому пусть себе развлекается.

– Отец твой работает. Это ты у нас развлекаешься. Вот скажи мне, какого… ты моих фавориток приходуешь? Других баб тебе мало?

– Кромак, разгони ты своих шпионов к демоновой матери: они тебя дезинформируют. Это не я твоих фавориток приходую, а они меня. Роздыху не дают. Прихожу домой, а они уже в спальне караулят. Когда поодиночке, а когда и компанией. Что прикажешь делать? Гнать их в ночь холодную? Я же не подлец какой бездушный. Мне, между прочим, тоже несладко. Я, знаешь ли, не железный.

– Сейчас всплакну от жалости.

Движимый состраданием, король разлил по стаканам коллекционный коньяк.

– Что с эльфийкой? – поинтересовался Кромак, после того как со смаком осушил стакан.

– Все прошло по плану. Ильрохир не заметил подвоха, судя по тому, как быстро снялся с якоря.

– Это хорошо. И как она тебе? Понравилась?

– Баба как баба, – равнодушно пожал плечами Дар. – Наглая, глупая, жадная, возомнившая о себе бог весть что. Ничего нового. И что все с этими эльфийками так носятся, словно у них промеж ног алмазные прииски?

– М-да… Ну ладно. Будем считать, с поручением ты справился. Пострадал, так сказать, во благо короны. Пострадай еще немного.

– Новое задание? – равнодушно поинтересовался Дар, наблюдая за тем, как преломляется свет в гранях стакана, прежде чем отправить напиток в рот.

– Вроде того. Отправляйся-ка ты в Дирм в качестве посла. Грондфор продемонстрировал полную некомпетентность. Я вынужден его отозвать. Мне нужен толковый человек в империи. Да и ты развлечешься, развеешься. Даю пару недель, чтобы утрясти все дела в Родгарде.

– Это месть за фавориток? – недоуменно спросил Дар.

– Да пес с ними, с фаворитками! Говорю же, мне позарез нужен толковый человек в империи. Чувствую, что-то затевается там. Вот только понять пока не могу, что именно. Приедешь, разберешься на месте. Инструкции получишь перед отъездом. Да еще не раз увидеться успеем. Может, к тому времени пойму, что меня тревожит.

Глава 3

Хлоя безмятежно смотрела на волны, когда к ней со спины подошел Ильрохир и деликатно приобнял за плечи. Она вздрогнула, но не от неожиданности или страха. Просто с некоторых пор эльфийка переменила свое отношение к принцу. Зачем, спрашивается, она изводила себя тренировками, доказывая, что не уступает мужчинам в силе, выносливости и выучке, если основная ее задача – соблазнять тех, на кого укажет его рука? Да, он честно сообщил, какие задания придется выполнять, но она и подумать не могла, что роль дорогостоящей шлюхи станет для нее единственной.

– Хочу, чтобы ты сделала для меня кое-что.

– Я слушаю, Ильрохир, – покорно произнесла Хлоя.

Он не должен догадаться, что за внешней невозмутимостью скрывается с трудом подавляемая буря.

– Разозли ее. Спровоцируй. Мне нужно проверить, так ли она хороша, как говорит Амрольд.

– Чем я могу ее разозлить? – Эльфийка не поняла задачи. – Мы теперь живем мирно. Вроде как друзья. Да и делить нам нечего.

– Ты ошибаешься. Вам действительно есть что делить. Так уж вышло. По крайней мере, ты должна дать ей это понять. Заодно сама пар выпустишь.

«Все-таки заметил», – мелькнула у Хлои мысль. До нее начала доходить суть задачи.

– А если она не отреагирует, как ты рассчитываешь?

– Постарайся.

Хлоя послушно вышла на палубу, где отдыхала группа. Ильрохир занял место, с которого удобно было наблюдать за командой. Эльфийка неспешно приблизилась к мужчинам и сидевшей с ними Тали. Они расположились на досках палубы, кто поджав, кто скрестив ноги, а Келем травил очередную байку из бесконечной серии любовных побед над представительницами различных рас и королевств. Удачная тема. Подходящая. Хлоя дождалась, когда утихнет взрыв хохота, и приступила к выполнению задания.

– Был в моей практике занимательный случай. Произошел он, пока мы стояли в Белояре. На одном из балов мне представили местного князя, героя последней войны и прочая. Какой это был красавец! – Хлоя зажмурилась от притворного удовольствия. – Мне он показался весьма интересным. Очень выгодно выделялся из общей массы придворных ловеласов. Я решила проверить, так ли он хорош, как кажется на первый взгляд. И не прогадала. Редкий мужчина, я имею в виду людей, способен на такое. Невероятный любовник! Неутомимый! Страстный! Когда выполним задание, обязательно вернусь в Родгард и возобновлю знакомство. Но речь не об этом. В его спальне имелась одна занимательная деталь: портрет девушки с лютней. Интересная картина. Мне представилась возможность изучить ее с разных ракурсов. – На последней фразе эльфийка пошло хохотнула. – Девушка на портрете очень напоминает нашу Тали. Сходство поразительное. Видимо, Ева успела наследить не только в Этилии.

Рассказ не вышел ни смешным, ни поучительным. Эльфы растерянно и недоуменно смотрели на Хлою, не понимая, для чего она, ревностно хранившая в секрете детали своих операций, завела подобный разговор. И только глаза Тали выдавали, что поведанная история задела не зажившую до сих пор душевную рану. Никто не понял, с чего вдруг обычно спокойная девушка вскочила с перекошенным от злобы лицом и кинулась на эльфийку.

– Сука! – отрывисто бросила она, метя кулаком в лицо сопернице.

Хлоя легко увернулась от удара. Резким, едва уловимым движением выбросила вперед руку. Замах ушел в пустоту. За ним последовала подсечка и пойманный ребрами пинок. Чего доброго, эта девчонка уделает ее на глазах у принца и всей группы! Эльфийка встряхнулась и бросилась в атаку. Их хотели растащить, но, повинуясь окрику Ильрохира, мужчины расступились, позволяя женщинам самостоятельно урегулировать разногласия. Они метались по палубе смазанными тенями, замедляясь ненадолго в те моменты, когда та или иная начинала брать верх. Случалось, что какое-то из тел отлетало к бортику, после чего выбывшая ненадолго из круга поднималась, и бой возобновлялся с прежней яростью. Это продолжалось довольно долго. Амрольд с тревогой смотрел на принца и, едва дождавшись слабого кивка, первым бросился разнимать противников.

Их развели по разным углам. Эльфийка успокоилась сразу, приняв привычный невозмутимый вид, а Тали вырывалась из крепкого захвата нескольких рук, выплевывая в адрес Хлои угрозы и проклятия вместе с кровью, сочившейся из разбитых губ и сломанного носа.

На шум появился Феандир. Принц указал ему на Хлою, и через несколько минут от синяков, ссадин и порезов на ее лице и теле не осталось и следа. Словно она не принимала участия в драке. Оставив эльфийку, маг подошел к Тали.

– Только нос ей вправь, – распорядился Ильрохир. – Остальное не трогай. И никакой магии, даже обезболивающей.

– А-а-а!

Короткий вскрик сопровождался неприятным хрустом. После чего маг вручил девушке наколдованный кусок льда. Тали приложила его к переносице, сплевывая кровь.

Выглядела она довольно живописно. Под правым глазом наливался синяк, кожа на щеках была покрыта ссадинами, губы разбиты, на лбу набухала шишка. Она с ненавистью глянула на эльфийку и удивилась, встретив в ее глазах лишь сочувствие и сожаление. Маг помог Тали подняться и повел в каюту, чтобы обработать порезы, осмотреть повреждения и при необходимости наложить бандаж на ребра.

– И для чего был весь этот спектакль? – обратился Амрольд к принцу.

– Через два дня мы прибываем в Дирм. Мне нужно, чтобы у Тали был потрепанный вид. Я мог бы поручить тебе или кому-нибудь из команды связать и избить ее. Но, согласись, мой способ увлекательней.

После слов принца Хлоя встала и, не поднимая глаз, направилась к каюте, где уже находились Феандир и Тали. Им предстояли долгие объяснения. И еще эльфийка терпеть не могла просить прощения, тем более за то, в чем не была виновата. Но оклик принца заставил ее замереть на месте.

– Хлоя, останься!

– Ильрохир, я должна поговорить с ней, объяснить, что произошло! – почти умоляя, сказала эльфийка.

– Это лишнее. Девушку переведут в отдельную каюту. До приезда в Дирм никто без моего ведома не должен входить к ней. Надеюсь, это всем понятно?

После ухода мага Тали забралась на кровать и съежилась, уперев лоб в колени. Тело ломило, по животу разливались волны тупой боли, дышать было трудно из-за наложенной на ребра тугой повязки. Ильрохир запретил магические манипуляции, и Феандир напоил ее простой обезболивающей настойкой. Требовалось время, чтобы она подействовала. Но физическая боль не тревожила Тали. За время, проведенное в тренировочном лагере, она настолько привыкла к ней, что воспринимала как неотъемлемую часть своего существования.

Другая боль терзала гораздо сильнее, и заглушить ее никакая настойка была не в силах. Голова Тали разрывалась от горьких мыслей. Отчаяние поглотило целиком. Он забыл! Забыл ее! Так быстро нашел утешение в чужих объятьях! Но почему именно Хлоя? Конечно, она красавица, не чета ей, Тали. Разве можно устоять перед такой, тем более когда она сама предлагает себя. Перед глазами словно наяву стояли картины того, как Дар берет эльфийку, а та извивается под ним, на нем и стонет, кричит от наслаждения.

На смену глухому отчаянью вернулась отупляющая ярость. Ярость спасала от боли. Девушку накрыло новой волной безумия. Зачем их растащили? Почему не позволили довести начатое до конца? Тали представляла, как ее кулак раз за разом с нечеловеческой силой бьет в нежное лицо эльфийки, круша хрупкие кости, уродуя, убивая. Она впилась зубами в собственное колено и завыла. Ревность терзала ее, подобно голодному дикому зверю, оставляя глубокие, сочащиеся гноем и ядом раны в душе.

В каюту кто-то вошел, но она не могла различить, кто именно. Перед глазами плыло от лютой злобы. Она не видела, как отшатнулись под ее взглядом Амрольд и Вельд.

– Ого! – удивленно выдохнул последний. – Что такого Хлоя сделала? Амрольд, я не понимаю.

Услышав ненавистное имя, девушка подскочила и рванула в сторону выхода, но ее перехватили и кинули обратно на кровать.

– Демоны! Вельд, держи крепче! Брыкается! Сильная стала. Выучил на свою голову.

Мужчины с трудом удерживали Тали. Амрольд нацепил на вырывающуюся девушку кандалы. Щелкнул замком ошейника.

– Отпускай!

Почувствовав свободу, Тали кинулась на свет дверного проема, но потеряла равновесие и, путаясь в цепях, рухнула на пол. Звон металла сопровождался отборным матом.

– Даже не предполагал, что она такие слова знает. Твоя работа, Амрольд.

– Вельд, умолкни и тащи сюда Феандира! – сквозь зубы рыкнул наставник.

Одной рукой Амрольд прижимал Тали к полу, другой держал цепь наручников, пока она пыталась засветить ему кулаком. Когда в ход пошли ноги, мужчина попросту навалился на нее, вжимая собственным телом в доски пола, подскакивая от яростных рывков.

– Феандир! – Амрольд еще никогда не был так рад видеть мага. – Сделай с ней что-нибудь, пока она меня не покалечила! Вельд, твою мать! Помогай!

Два эльфа скрутили Тали, а Феандир, с трудом разжав сведенные челюсти, влил ей в рот содержимое небольшого пузырька. Девушка постепенно затихала, расслабляясь, лицо становилось безмятежным. Мужчины, тяжело дыша, откатились от нее. Амрольд стонал, потирая живот, и делился своими соображениями по поводу того, что думает об экспериментах этилийского принца.

– Амрольд, объясни, с чего она так взбесилась? – поинтересовался Вельд, после того как восстановил дыхание.

– Вельд, ты идиот? Любит она его!

– Кого? – не понял Вельд.

– Того мужика, которого Хлоя трахнула по поручению Ильрохира.

– М-да… Ситуация…

Амрольд поднялся, подошел к Тали и взял ее на руки.

– Я в состоянии передвигаться самостоятельно! – слабо возмутилась она, с трудом ворочая языком.

– Тали, пожалуйста, заткнись и не дергайся. Ты меня чуть не угробила. Можешь гордиться собой.

Ее поместили в трюме, в маленькой каморке без иллюминатора, где единственным источником света была слабая полоска под дверью. Постелью служил тюфяк, брошенный на пол. Металл натирал запястья, лодыжки и нежную кожу шеи. Тело практически не слушалось. Мыслей не было, кроме одной: «Сдохни, сдохни, тварь», адресованной Хлое. С этой мыслью она и заснула.

Тали не знала, сколько времени провела взаперти. Точно не меньше суток, а то и больше. Ей не приносили ни воды, ни пищи. Она слышала, что за дверью кто-то постоянно дежурит, но на ее попытки завести разговор не реагировали. Тали хотелось выломать дверь или вскрыть замок, благо ее этому учили, однако, подумав немного, она пришла к выводу, что ни к чему хорошему такой поступок не приведет. Возможно, ее наказали за развязанную драку, так как она не прошла очередной проверки наставника или принца. Возможно, ее нахождение в этой затхлой конуре тоже было частью какой-то проверки. Кто знает, что там у них на уме. Но рано или поздно это закончится. Хотели бы убить – убили бы раньше.

Тали успокоилась. Успокоилась и смирилась с мыслью, что Дар не любит ее. В конце концов, это она отвергла его, и он вовсе не обязан помнить ее, а уж хранить ей верность – и подавно. Дар и раньше-то верностью не отличался. Чего стоила помолвка с Эйлиной, когда он до свадьбы не смог дотерпеть, не изведав ее ласк. А она, Тали, дура, прав Амрольд. Дура и курица. Сорвалась, как баба деревенская. Хлою чуть не покалечила. А, главное, за что? Не силой же она его в кровать затащила. Девушке стало стыдно.

Ее размышления прервал наставник, появившийся в карцере на исходе второго дня. По его распоряжению девушку избавили от кандалов, после чего велели идти в каюту. Там ее ждали широкая бадья с горячей водой и Хлоя, с которой она делила каюту.

– Извини, – угрюмо бросила Тали.

– Нет, Тали. Не надо. Это я должна извиняться. Давай помогу тебе.

Девушка лишь пожала плечами. Эльфийка помогла избавиться от одежды, размотала бинты. Тали забралась в воду, откинула голову на деревянный край бадьи и закрыла глаза. Хлоя мылила ее волосы, мягко массируя голову пальцами. Думать ни о чем не хотелось. За последние два дня надумано было достаточно.

– Тали, все происходило не так. Я сделала это по поручению Ильрохира.

– Ты про ту занимательную историю или про ночь с Даром?

– И то и другое.

– Хлоя, это уже неважно.

Когда Тали вылезла из импровизированной ванны, ее ждал сюрприз.

– Это моя новая форма?

Она с изумлением вертела в руках длинную, местами продранную и не слишком чистую холщовую рубаху.

– Распоряжение Ильрохира.

– Понятно, – ответила Тали, хотя ей было совершенно непонятно, для чего нужно облачаться в лохмотья. Но Ильрохиру виднее. Постичь суть его игр она даже не пыталась. – Принц у нас ба-а-а-альшой оригинал.

Девушка оделась и подошла к зеркалу. Вид у нее был убогий и даже жалкий. Грязного цвета рубаха мешком висела на поджаром теле, едва прикрывая колени и создавая эффект болезненного измождения. Избитое лицо, расцвеченная синяками белая кожа плеч и предплечий, кровоподтеки от тяжелых кандалов на запястьях и лодыжках, след от ошейника на тонкой шее превратили Тали в колодницу.

Любование собой прервал появившийся в каюте Ильрохир. Хлоя, повинуясь взмаху его руки, вышла, и принц с Тали остались вдвоем.

– Хорошо выглядишь, – отметил эльф, отчего брови Тали поползли вверх. – Именно так, как нужно, – пояснил он.

– Ну ладно. Спасибо… Наверное… – Как еще можно отреагировать на подобный комплимент, она не представляла. – А кормить меня больше не будут, да?

– Потерпи немного. Мы прибыли в Дирм. Сегодня ты вступаешь в игру. Я отвезу тебя императору Арвису. Сделаю ему подарок, так сказать. Как говорил один мудрец, если желаешь заслужить благоволение к себе государя, поднеси ему в дар дорогого коня. Дорогой конь – вещь, безусловно, хорошая, но женщина стоит дешевле, а посему не так обременяет дарителя. Поэтому в роли дорогого коня придется выступить тебе. Что до твоей небогатой сбруи и слегка потрепанного вида, так это маленькая декорация большого спектакля. Арвис должен проникнуться к тебе симпатией. А что сильнее вызывает симпатию, чем стремление вырвать беззащитную жертву из лап мучителей?

«Конченых палачей», – поправила про себя девушка.

– Его маги подтвердят, что с тобой не слишком любезно обращались. Это, скажем так, часть твоей легенды. Слушай внимательно и запоминай.

Ильрохир детально изложил, в чем будет заключаться роль девушки.

– А по-другому нельзя? Я себе месть несколько иначе представляла.

– Напомню условия нашего соглашения. Я помогаю тебе убить Арвиса, ты выполняешь мои указания. Любые. До тех пор, пока я не сочту договор исполненным. Так, кажется?

Тали покорно кивнула, а затем резко вскинула голову, с вызовом глядя на принца.

– Но я ненавижу его, Ильрохир! Не представляю, как я смогу проделать все то, о чем ты говоришь!

– Ты женщина. Мне ли учить тебя притворяться. И, к слову, раньше у тебя неплохо получалось. Ты чуть не провела меня когда-то.

– Но почему именно так? Почему не кинжалом, не стрелой, не ядом, наконец?

– Его смерть должна выглядеть естественно. Желательно, чтобы при этом присутствовали свидетели. И чтобы это ни в коем случае не указывало на тебя и Этилию. Понятно?

Кардийская империя. Дирм

На Тали снова нацепили кандалы и ошейник. Ильрохир в сопровождении Амрольда, Вельда и Тана направился в резиденцию императора. В карете девушку усадили рядом с принцем. Тот еще раз пристально посмотрел на нее, взлохматил ей волосы, а затем наотмашь ударил ладонью по лицу. От неожиданности она сдавленно пискнула, прикладывая руку к горящей щеке, и пропустила вторую хлесткую и тяжелую оплеуху. Тали отлетела в угол кареты и вжалась в него, усилием воли подавляя желание ответить ударом на удар. Роль покорной жертвы давалась с трудом.

– Так надо, прости, – будничным тоном произнес Ильрохир, и в его голосе не было ни капли раскаяния. Казалось, ситуация забавляет его.

Затем принц достал из кармана маленький флакон, плеснул несколько капель на пальцы, вплотную придвинулся к Тали и полез в вырез ее рубахи. Когда чужая ладонь нагло, по-хозяйски прошлась по ее груди, девушка дернулась и протестующе зашипела, перехватывая запястье.

– Это специальные духи, – пояснил принц, убирая руку. – Пара капель, и Арвис не сможет устоять перед тобой. Мы должны действовать наверняка. Мне не хочется, чтобы ты пострадала. Кхм… Пожалуй, мне стоит отодвинуться. Не принимай на свой счет, но этот запах начинает будоражить воображение.

«Придурок!» – подумала девушка, заливаясь румянцем. Ее щеки от затрещин и смущения горели так, что, казалось, светились в полумраке кареты. Видимо, духи и вправду обладали каким-то особым действием. Тали не чувствовала постороннего запаха, кроме одного, который исходил от собственной несвежей рубахи, но заметила, как мужчины отводят глаза, стараясь не демонстрировать неожиданно возникшего интереса к собрату по оружию.

«Боги! Когда же мы приедем, наконец?!» Ей не нравилось то, как судорожно сжимал пальцы Амрольд, как подчеркнуто внимательно смотрел в окно Тан, как бросал быстрые горячие взгляды из-под косой челки, скрывающей шрам на лице, Вельд. Принца и вовсе видеть не хотелось. Ей ни разу в жизни не приходилось испытывать подобного смущения. Она опустила голову и мучительно покраснела. «Стадо похотливых козлов!»

Они ехали в гнетущей тишине.

Карета остановилась. Раздался слаженный выдох облегчения. Похоже, не для нее одной эта поездка обратилась пыткой. Принц взял девушку за руку.

– Тали, послушай меня. Ты должна действовать аккуратно. Постарайся не провоцировать Арвиса. Он тяжелый человек, а ты будешь находиться в его полной власти. Не перечь ему. Я хочу, чтобы ты выжила и вернулась. Ты поняла меня? – Он дождался кивка и продолжил: – Связь будем держать через моего человека. Узнаешь его по броши в виде лилии. Такой же, что я когда-то дарил тебе. Через него будешь получать инструкции и передавать всю необходимую информацию. Шифр ты помнишь. Что ж, удачи, мой обворожительный агент. – Принц поцеловал ей руку и вышел из кареты.

На этом нежности закончились. Девушку швырнули на улицу, и она проехалась по щебню, сдирая в кровь ладони и колени. Затем, не давая прийти в себя, Амрольд натянул цепь, что соединяла ошейник с кандалами, принуждая подняться на ноги.

– Скотина! – не удержалась Тали.

– Молодец, – шепотом похвалил наставник. – Продолжай в том же духе, и я буду спокоен за тебя.

«Ур-р-роды! Какие же вы все уроды! А я дура!» Теперь ей казалось, что идея отомстить императору за смерть приемного отца не такая уж здравая. По крайней мере, с помощью этих двинутых на всю голову эльфов.

Ильрохира встречали императорские гвардейцы. В их сопровождении группа направилась во дворец. Тали, когда-то мечтавшая попасть в Дирм и оказаться при дворе, даже не могла толком осмотреться: все ее внимание было занято тем, чтобы не упасть, запутавшись в цепях, оплетавших руки и ноги. Гвардейцы с недоумением переглядывались, наблюдая, как один из эльфов, тащивших ободранную, жалкую и явно не представляющую никакой опасности девушку, награждает ее пинками и затрещинами. В конце концов один из них не выдержал:

– Ваше высочество, может, имеет смысл передать вашу пленницу под нашу охрану?

Немолодой офицер, как и большинство жителей империи, не страдал любовью к эльфам, считая их законченными выродками, по недосмотру богов топчущими эту землю. Однако по долгу службы ему приходилось скрывать свое отношение к старшему народу. Все-таки эльфы победили в последней войне, и империя вынуждена считаться с ними. Но, глядя на то, как какой-то заносчивый тощий ушастый ублюдок обращается с представителем людской расы, мужчина вскипал от негодования.