Спящие Боги Селевра

– Вы были представлены графине д’Оррет, князь? – интересуется неожиданно возникший перед Даром монарх Кардийской империи.

– Не имел чести, – не задумываясь отвечает он.

Дар вспоминает, что так, кажется, звали бывшего жениха Тали. И такой же титул у последней фаворитки императора. Возможно, они родственники. Вот только знакомства с новой постельной грелкой императора ему сейчас и не хватает. Арвис хорош, нечего сказать! Не удержался от демонстрации послу соседней державы своего приобретения. Поговаривают, она ему в дочери годится. Престарелый сластолюбец, что с него взять.

– Мы с князем знакомы, Арвис, – говорит графиня, протягивая руку для поцелуя. – Мы с отцом гостили в доме лорда Вельского в Родгарде.

Она удивительно хороша в этом платье. Ярко-синий цвет делает ее старше, но эффектно подчеркивает глубину глаз. Открытые плечи сияют белизной, а шея кажется очень длинной благодаря декольте и собранным в замысловатую прическу, украшенным цветами волосам. Хотя разбросанные в беспорядке по его подушке, они выглядят намного лучше. И тут Дара накрывает от мысли, что Арвис тоже видит эти волосы разбросанными по подушке. Он тоже видит это тонкое гибкое тело обнаженным, делает с ним все, что только пожелает.

Из-за звона в ушах Дар плохо понимает, о чем говорят император и его любовница. Звуки словно пробиваются сквозь толщу воды. И сам он как будто уходит под воду. Иначе почему ему вдруг не хватает воздуха на вдохе? Перед глазами плывут разноцветные круги, вызванные, вероятно, чрезмерно ярким магическим освещением. Во рту резко пересыхает. Не следовало пить так много вина. Он чувствует, как наливаются свинцовой тяжестью мышцы, как мутная пелена застилает глаза, а сердце сжимается – не иначе, от усталости. Дар хочет уйти, но нельзя, он на службе. Еще слишком рано, его уход будет воспринят как оскорбление.

– Да, милая? Я совсем позабыл об этом. Князь хорошо обращался с тобой?

– Он был очень предупредителен.

– Что ж, князь, благодарю вас за заботу о нашей подданной.

Дар механически отвечает что-то заученное. Должно быть, его слова звучат остроумно. Монарх благожелательно смеется. А она смотрит на Дара со страхом. «Не бойся, я не выдам тебя, я же обещал». Он замечает на ее лице беспокойство за него, но, возможно, ему только кажется.

Когда император оставляет Дара, чтобы уделить внимание другим гостям, и уводит фаворитку с собой, он вздыхает с облегчением. Ему стоило большого труда сдержаться и не смыть с лица Арвиса самодовольную улыбку собственника крепким ударом кулака. Он берет с подноса проходящего лакея бокал вина, рука заметно подрагивает.

Поймав его в лабиринте коридоров, Тали шепчет чуть слышно:

– Я приду к тебе сегодня. Арвис будет занят до самого утра.

– Как пожелаете, графиня, – с деланым равнодушием отвечает он.

Равнодушие оставляет его, когда над окном появляется кудрявая голова. Он за шкирку, как котенка, втаскивает девушку в комнату и грубо швыряет в стену. Она сильно ударяется, но не издает ни звука. Дар смотрит на нее, а перед глазами – обрюзгший император, засовывающий ей… От бешенства у него пелена перед глазами. Ему хочется избить Тали, чтобы она испытала хотя бы половину той боли, что терзает его.

Он несколько раз ударяет кулаком в стену рядом с ее лицом. Девушка не шевелится, даже не вздрагивает. Спокойно стоит и ждет, когда схлынет приступ ярости. Смотрит в его глаза чистым, незамутненным взглядом человека, который прав. И от этого взгляда ему становится еще хуже. Он прислоняется спиной к стене. Сползает по ней, положив руки на колени и упираясь в них подбородком. Он по-прежнему зол, но злость уже поддается контролю.

– Объясни, – выдыхает он.

Она садится рядом. Прижимается плечом к его плечу. И молчит. Может, ждет, когда он успокоится окончательно. Может, ей просто нечего сказать.

– Ты отказалась от меня потому, что планировала пробиться в императорские фаворитки?

Дар хочет, чтобы она страдала, и у него это, кажется, получается. Тали вздрагивает.

– Нет, я отказалась от тебя потому, что думала, ты не любишь меня… Что я не нужна тебе… Что я лишь очередная игрушка в руках избалованного женским вниманием высокомерного лорда.

Он громко и фальшиво смеется. Во рту разливается горечь.

– Да я чуть не сдох, когда узнал о твоей смерти! Ты понимаешь это? Я с ума сходил от мысли, что тебя не стало! Я же себя винил в твоей гибели! Каждый день встречал с мыслью, что твоя кровь на моих руках! Ты не представляешь, в каком аду я был, пока не увидел тебя! Вены вскрыть собирался! А сейчас мне кажется, я готов сожалеть о том, что ты жива. По крайней мере, память о тебе была чиста. Теперь же…

Ему хочется сплюнуть на пол. Но он сдерживает себя.

– Ну, извини, – хмыкает она. – Мне жаль, что я не умерла в замке герцога д’Ирва.

Остатки гордости требуют, чтобы она встала и ушла. Но плевала она на эту гордость. Она не уйдет, пока не объяснится с ним.

И тут девушку словно прорывает, и она, захлебываясь словами, старается успеть, пока ее не перебили, рассказать обо всем, что с ней произошло. Дар слушает молча. Он верит каждому ее слову. Больше не злится, не ревнует. Теперь он очень сильно боится за нее. Боится снова потерять самое дорогое.

– Тали, то, что ты сейчас делаешь, называется не местью. Это чистой воды шпионаж. Ты подумала, что будет, если тебя раскроют? По законам любого королевства подобное преступление карается смертью.