Нокдаун

Кровь еще бурлит, а голова так и норовит повернуться и добить трех сопляков. Отгоняю, устанавливая приоритеты и поднимаюсь вместе с ней. Скрипя нутром отрываюсь от нее, но хочу только сделать шаг, как хрупкая ладошка держит мою окровавленную руку.

— Не надо… — с мольбой во взгляде смотрит она.

Буравлю взглядом еле заметно кивая. Но все же, подхожу к одному из тех, кто был важнее двух других.

— Шейн Хьюз. — ставлю ему ботинок на горло, надавливая: — Человек, которого тебе не стоит повторно встречать. Еще раз… И я руками вскопаю землю, но найду. И тогда уже не остановлюсь.

Возвращаюсь к ней, пока ушлепок стонет и пытается вдохнуть воздух. Беру за руку девушку и увожу к мустангу.

Глава 11

Лавиния

Дрожь ещё бьет все тело, хотя слезы уже остановились. Сама ситуация обернулась триггером с того времени, которое так отчаянно пытаюсь забыть.

Первая мысль после стынущего ужаса, разливающегося в каждой клеточке организма - это Шейн. Не хочу думать о причинах, следственной связи и прочем. Главное в том, что он среагировал моментально, все остальное не имеет значения. Ни наше общение, ни перепалки, ни неприязнь, даже его девушка. Сейчас, все, что я испытываю к этому парню благодарность. Такой силы, что готова пойти на любые его предложения.

Не думала, что картина наказания подлецов так отложится в сознании, и что от ожидаемого отвращения, я испытаю чувство удовлетворения и защиты.

После того, как почувствовала острое разочарование и укол где-то в груди, увидев готовую девушку в номере четыреста сорок восемь, отработав праздник, решила пройти по кромке океана, глупая. Но хотелось немного подумать, в сотый раз воспроизвести в голове тот короткий диалог с едва сдерживаемым злость, парнем. Ведь хотела понять почему так злится на меня, почему не на неё. Почему только мне достаётся увидеть всю его неконтролируемую ярость. Знала бы, что в это время элитные пляжи Санта Моники притягивают всякого рода отбросов.

Когда проходила мимо группы из трёх парней, нехорошее предчувствие так и вопило. Стоило лишь раз обернуться, чтобы понять, что последуют за мной. В тот момент, паника закладывала уши, а чувство уязвимости кричало на весь пляж. Пыталась найти хоть кого-то кто мог бы помочь, но натыкалась лишь на оборванцев и подпитых людей, которым до меня не было дела.

Тогда-то и решилась, ускорив шаг, насколько это возможно, утопая в песке уже глотая всхлипы, позвонить ему. И сейчас, сидя в его машине, так и не уехав со злосчастного места, наблюдаю как он курит слегка подрагивающей рукой.

Четко осознаю одно, сегодня Шейн Хьюз стал для меня гораздо обличённее многих из моего окружения.

— Как ты? — залезает в машину, бросая изучающий взгляд.

— В порядке..

Дрожащий голос все ещё не пришёл в норму, но я храбрюсь. На деле, желая лишь забыть это кошмарным сном, и плакать в подушку.

Когда те парни все же настигли, вырвав телефон из рук, думала все. Видя, их сальные противные взгляды, ощущая неприятный запах, тучным облаком оседающий на меня. А дальше все, как в дешевой драме.

Пытались дотронуться, оцепив и вынуждая бросаться по песку в разные стороны. Сопровождая издевательство насмешливыми ухмылками и какими-то недалекими словами. Когда один схватил и толкнул, думала больше не поднимусь.

Но как по волшебству, или как во все тех же привычных драмах появился он. Сверкая яростью в глазах, и холодной собранностью боксера. Уверенный, опасный и решительный. Вероятно, в тот момент в испуганном сознании мелькнула мысль, что другим его невозможно представить.

Шейн Хьюз безумный, но это сейчас видится в другом свете. Грубый, но эта грубость как его я, его продолжение. Мужественный, и это неоспоримый факт. Опасный для кого бы то ни было. Кажется, даже для близких, он гораздо опаснее, чем для незнакомцев. Сломает и переступит, не заметив. Но вся его жестокая сила, не просто ради достижения цели или показного превосходства, а его неотъемлемая часть. И тот, кто сможет обуздать его нрав, полагаю, получит себе самого надежного мужчину.

И я сейчас совершенно не про секс, похоть и страсть. Я о чем то более глубоком, что лишь на секунды можно увидеть в его глазах. Как в этот момент то, как он смотрит, заставляет думать о том, что невозможно в моем понимании.

— Ангел…— тяжело говорит он: — Обходи стороной в ночное время Санта Монику, Венис и любые прибрежные места. — твердо указывает он, на что я могу лишь виновато кивнуть: — Тебе не причинили вреда?

Осматривает юбку и топ, отрицательно качаю головой.

Принимает мой ответ и заводит мустанг.

— Шейн. — обращаюсь к нему, поднимая раскрасневшиеся глаза: — Спасибо тебе. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не ты. — со всей своей возможной искренностью говорю я.

— Просто сделай то, что прошу, Лавиния. — серьезно отвечает он, пропуская мимо ушей мою благодарность.

— Хорошо.

Дальше дорога идёт в тишине, украдкой бросаю взгляд на руки на его руле. Все в крови и со сбитыми костяшками.

— Тебе надо обработать раны. — просыпается во мне медик: — Иначе инфекция…

— Все в норме, не впервые. — довольно мягко, для его манеры говорить, отвечает.

Как ледяным душем сознание бьет мысль.

— О Боже!

Закрываю рот ладошкой, в то время как он молниеносно тормозит, невзирая на редких автомобилистов.

— Бой! У тебя же бой! Как ты будешь драться?! — округляю глаза, ощущая груз вины, что из-за меня он поранил главный инструмент на ринге.

Улыбается уголком губ, вновь продолжая движение.

— Ангел… Я в порядке, это не проблема. — как маленькой девочке объясняет он.

— Точно? — неверяще переспрашиваю, все еще задерживая взгляд на его руках.

Оставляет без ответа, подтверждая лишь кивком головы. Вижу виднеющийся кампус, и глупо, но факт, не хочу уходить.

— Ты можешь заехать в маркет или к стритфуду? — несмело спрашиваю.

— Тебе что-то нужно? — хмурится.

— Да, я не успела поесть на работе.

Оправдываюсь, надеясь, что он довезет до магазина, не поощряя надежду внутри, что составит компанию.

— Недалеко есть вполне приличная забегаловка. Хочешь? — небрежно интересуется, смотря на дорогу.

— Если ты свободен… То есть, если твоя девушка тебя не ждёт. Ну или ты мог бы довести, а оттуда я вызову…

— Лавиния. Хочешь?!

«Такси» заканчиваю про себя, когда он непоколебимо перебивает теперь уже смотря в упор.

— Да.

И он проезжает поворот на Вествуд Плаза.

Не знаю, что это значит, да и откровенно говоря, не хочу анализировать. Как минимум, один искренний ужин я ему теперь точно должна, если не больше.

В течение пятнадцати минут, мы оказываемся у довольно скромного ресторанчика, в котором занято всего лишь несколько столов.

Шейн глушит машину, не могу прочесть, что он испытывает, и до сих пор теряюсь в догадках. Он тут, потому что я попросила, и не хочет потом еще раз выезжать на вызов? Или по другим причинам, или он вовсе сейчас закажет и уедет?

Пропуская меня вперед, уже заходя, указывает на отдаленный от общей массы столик и мы следуем туда. Садится, закатывая рукава, а я только сейчас останавливаю внимание на этом моменте.

Крепкие руки, пусть и со сбитыми кулаками, красивые, маскулинные. Проглядываются дорожки вен, глядя на них можно прочесть, что рядом бесстрашный мужчина. Вызывают желание провести пальцами по этим дорожкам, чтобы почувствовать на ощупь его кожу.

Не замечаю, как подходит официант, а Шейн оставляет заказ. Возвращаюсь в реальность только тогда, когда работник кафе забирает меню перед моим носом. Смотрю на Шейна, который сидит с привычно нечитаемым выражением лица.

— Я заказал тебе стейк, фри и коктейль. – говорит он.

— Спасибо… Я наверное еще немного не в себе. – смущаюсь я: — Если тебе нужно ехать, не стоит со мной нянчиться. – предпринимаю еще одну попытку, видя как мелькает раздражение во взгляде напротив.

— Ангел. Я похож на человека, который делает то, что ему не нравится? – усмехается он.

— Нет…просто…

— Никакая девушка меня не ждет, и когда поступил звонок я собирался спать. – терпеливо говорит он.

— Прости.

Не понимаю, что на меня нашло, для чего мне жизненно необходимо это знать.

— Я вписал твою подругу на воскресенье. Если хочет, может прийти с кем-нибудь. — тупо пялюсь на него, задаваясь вопросом, что значит с кем-нибудь.

— Хорошо. Ей нужно что-то знать об этом месте? — вслух говорю, оставляя свои больные мысли при себе.

— Да. Пусть не выделяется из толпы. — ухмыляется парень: — Не успеешь заметить, как утащат. – наблюдая за моими увеличивающимися в размере зрачками, говорит он: — Ангел, я несерьезно. Не переживай, в этом смысле вписана на мое имя, тронуть не посмеют. – вдогонку добавляет.

— Спасибо.

Наконец приносят блюда, и я буквально набрасываюсь на тарелку. Не думала, что нападет такой голод, но видимо организм после выброса адреналина и такого количества энергии, немедленно желает восполнить запасы.

— Шейн… — обращаюсь к нему, когда первая волна голода утолена: — Почему я?

Этот вопрос крутится очень давно, но все наши “беседы” не располагали к такого рода любопытству. А сегодня для меня день открытий, и я бы хотела наверное подобрать ключ к этой двери. Что меня к этому тянет, чувство благодарности или что-то иное, но я вижу перед собой не того же парня, которого впервые увидела в “Авалон”.

— Хотел бы я знать, Ангел. — отвечает он, стреляя глазами и доедая свой бургер.

Неловкая пауза поселяется за столом, я переваривая его ответ, он же задумавшись о чем-то своем.

— Могу задать еще вопрос?

— Ангелочек приходит в себя. — меняется его выражение лица, будто обманчиво мягкое, с теплотой.

— Ты проигрывал в подпольных боях?

Начинаю свой блиц издалека.

— Да, в начале. Только на эмоциях, не мог достойно одержать победу. Когда уже взялась команда тренеров и агент, научили использовать и мозги, и эмоции. Управлять ими.

— А почему именно бокс? — отрезая кусочек мяса спрашиваю.

— Как можешь догадываться я не из спокойных мальчиков. И это не из подросткового, это еще с детства. — усмешка, но отдающая горечью.

— Если у тебя будет шанс выйти на мировую арену, уедешь из Калифорнии?

— Цель поставлена слишком давно, чтобы от нее отказываться только из-за того, что я родился в ЭлЭй. — почти удивленно звучит его баритон.

— А девушка? Заберешь с собой? — вылетает важный вопрос.

Шейн с минуту изучающе смотрит, а потом ставит локти на стол, становясь ощутимо ближе ко мне. Дыхание спирает, когда в ноздри ударяет его экзотически терпкий запах. Взгляда не отвожу, хотя мне кажется, что краснею.

— Лавиния…у меня не бывает постоянных девушек. — прищуриваясь говорит он: — У меня к тебе тоже один вопрос…— откидывается обратно на спинку: — Чем вызваны твои вопросы? Мнимым чувством благодарности, желанием отплатить за спасение? – печально поднимается уголок губ.

— Любопытством… — тихо отвечаю, пока официант уносит посуду со стола.

— Ангел. Ты же осознаешь, что друзьями нам не быть?

— Да, Шейн…

Потому что чувствую уже зарождается что-то, что по идее не должно было произойти.

Хоть и страшит и изумляет эта правда, но лучше правда, чем обманчивая иллюзия. Тянусь к сумке, чтобы достать кошелек, но прямо ощущаю, как меня окатывает недовольным взглядом. Поднимаю глаза и вижу Шейна надменно вздернувшего бровь. Мирюсь с его превосходством и убираю кошелек обратно.

Он бросает деньги на стол и мы молча выходим на воздух. Открывает пассажирскую дверь, сажусь, а внутри полная неразбериха с противоречиями. Спустя минуту мы отъезжаем от кафе в сторону кампуса. Не хочу ни о чем думать, но рой мыслей так и кружит надо мной, поэтому прошу Шейна включить радио. Как-то так завелось, что когда мы оба в его машине, радио не работает, лишь однажды помню как он хлестко саданул по панели. Выполняет просьбу, предоставляя выбор мне, но сейчас плевать, главное чтобы это отвлекало от собственного сознания.

Десять минут рева дерзкого мустанга и мы уже въезжаем в кампус. Подъезжает к четвертому, привычно не глуша двигатель.

— Спасибо Шейн, за все. – говорю я, чувствуя накрывающую тоску.

— Спокойной ночи, Ангел. – пробивает внутренности взглядом.

Выхожу из машины, сделав два шага, не пересилив себя и обернувшись на нее, пока она все еще стоит. За тонированными стеклами ничего не видно, но я стопроцентно могу сказать, что ощущаю его давящий взгляд.

Не знаю, мистика, волшебство, сумасшествие, но волоски поднимаются дыбом от стада мурашек. Отмираю и иду дальше, не давая ничему внутри разрастаться, чтобы остаться в живых. Когда уже за мной закрывается дверь, слышу рев двигателя и отчетливо представляю с каким лицом Шейн газовал с кампуса.

Глава 12

Шейн

Какое-то чувство поселилось внутри, и не могу от него избавиться. Распознать, впрочем, тоже не получается.

Сижу в отдаленном углу, готовясь перед тем, как выйти на импровизированный ринг в заброшенном здании изредка спокойного Инглвуда. Толпа ревет, слышно так, будто орут за стеной.

На этих сборищах всегда присутствуют те, кто хочет подзаработать, ставя на известных в этих кругах боксеров. Я не исключение, и многие приходят именно за кэшем. Сами участники, также верят в свои силы и каждый надеется, что уйдет отсюда с приличной суммой.

Противоположно мыслям, что здесь собираются отбросы или те, кто не может ничего кроме, как махать кулаками публика разношерстная. От богачей, наскучившихся своим существованием, девушки, желающие зацепить или бойца или спонсора. Парни, мечтающие как-нибудь выйти на ринг и те, кто просто хотят тусоваться и быть осведомленными даже в таких подпольных вечеринках.

Когда заканчивается последний бой, как правило, в соседних полуразрушенных помещениях творится вакханалия. Музыка, выпивка, наркота, полуголые девицы, секс. У кого нет принципов забивается в один из углов и занимается всем, чем может. Пару раз сам лично наблюдал фактически групповое порно.

Мой выход последний, и предстоит несколько соперников. Все, как полагается, озорной ведущий, подначивающий толпу на ставки и ревущий каждое второе имя бойцов. Ринг герлз в бикини и лицом, будто только что вколола себе еще несколько миллилитров молодящего состава. Даже, своего рода, ограждение от ринга имеется. Правда выглядит оно шатким, веревка и несколько щитов, держащихся на честном слове. Любой подпитый безумец может подойти ближе, чем это необходимо.

Здесь нет ни формы, ни правил, как в большом спорте, поэтому каждый выходит в том, что ему будет комфортно и дерется так, как никогда бы не позволили в реальном спарринге. На мне, спортивные штаны, не стесняющие движений, и предназначенные исключительно для этих целей, спортивная обувь и больше ничего.

— Твой выход, Скала. – заглядывает довольный Винс.

Он непротив лишний раз поставить на кого-нибудь, чтобы выиграть, а учитывая его насмотренность в этом вопросе, проигрывает он крайне редко.

За ним еще есть несколько человек, кто также участвует, но мы не пересекаемся, хоть и знаем друг о друге. Кроме как Кент, кто является моим другом с детства. Хотя и с ним, в зале мы можем быть спарринг-партнерами, но выходить друг против друга не будем.

По крайней мере, из всех тех, с кем работает Винс, лишь я хочу чего-то большего, поэтому со мной он работает гораздо плотнее, сам понимая, что если удастся, то и он поднимется за мой счет так, как никто еще не поднимался. Из замухрышного агента и организатора подпольных боев, он станет в составе группы людей, которые сопровождают бойца ММА всю его карьеру и влияют на некоторые решения, не говоря уже о переговорах, рекламе и прочей хрени, в которую я даже вдаваться не хочу.

Если быть откровенным, это мне и не нужно, я хочу лишь попасть в ЮФС и стать одним из лиц ММА, который добился высот сам, только благодаря своему стремлению и профессиональным навыкам.

Выхожу, коридор ведущий к месту назначения, пыльный и грязный. Но организаторы тем не менее постарались сделать его комфортным, убрав крупный мусор и нацепив электропроводку, освещающую лампочками. Когда выхожу в импровизированный зал, толпа расступается в восторженных криках и лицах в предвкушении зрелищ. Оглядываю, проходя мимо, видя знакомые лица.

Концентрация тут в общем то не нужна, это же не бой вышеупомянутого турнира, но делаю вид, что сейчас занят в своей голове. Пока вдруг не чувствую как чей-то взгляд гуляет по обнаженному торсу.

Хмурюсь, ведь обычно, когда эта ревущая тьма людей смотрит не реагирую, давно привыкший. Но сейчас другое, в голову приходит бредовая догадка, молниеносно вскидываю взгляд сканируя две кучи людей.

И на правой стороне, пульс останавливается, чтобы потом хреначить галопом, потому что я вижу ее. Внутри разливается нечто не поддающееся логике. Никогда еще присутствие девушки, с которой имею хоть какое-то взаимодействие, не вызывало такого непосредственного кайфа и восторга.

Ярким пятном стоит посередине и привлекает внимание.

Красивая до безумия.

Не вижу в чем одета, но надеюсь, что это что-то скромное. Иначе разорву и ее, и тех, кто посмеет кинуть один только взгляд.

Волосы, гладкие и распущенные спадают каскадом, обрамляя ее лицо. Глаза растерянно испуганные, но чувственно рассматривающие мое лицо.

Дьявол, эта девочка сводит с ума!

Наблюдая, как она тихонечко кивает, поднимаю уголок губ в усмешке. На что, Лавиния пожимая плечами несмело улыбается.

Бл*ть, готов взлететь! А нервы натянуты в тетиву теперь, когда знаю, что пришла.

Дохожу до места, где уже стоит соперник, попутно высматривая Винса, когда нахожу, подзываю к себе знаком головы:

— Две девушки пришедшие на мое имя. – бескомпромиссно говорю другу.

— Принято Скала. – и Винс оборачивается в поисках.

— Винс. Блондинка, если хоть кто-то…

— Твоя, я понял. – ухмыляется он.

С чувством выполненного долга, наконец, перевожу взгляд на соперника, у которого глаза уже налиты яростью. Не особо меня пугают все эти мыльные замашки, но забавно наблюдать это из раза в раз, сопоставляя с тем, что вскоре он будет валяться в нокауте.

Ведущий заводит толпу, пока Джессика, эффектная фигуристая брюнетка проходит мимо нас с табличкой. Посылает недвусмысленные взгляды в мою сторону, облизывая губы.

С ней был как-то остервенелый секс после очередного выхода здесь, поэтому девушка надеется на повторение. Каждое мое появление не забывает на это намекать.

Но сейчас в голове лишь образ, на первый взгляд, скромной девушки, которая явно себя здесь чувствует не в своей тарелке. Мельком бросаю взгляд на то место, где ее видел, но так как все уже рассредоточились вокруг “ринга” не вижу ее. Поворачиваю в голову, но так и не нахожу, от чего внутри закипает. Ищу Винса, но и этого засранца не видать.

Черт!

Надо было сказать, чтобы поставил ее напротив моего угла. Звучит гонг и среднего веса парень напротив начинает танцевать передо мной. Не реагирую, стоя в стойке, спокойно подпуская его ближе. На лице уже заметно играет торжествующее выражение, зря ты парень не слушал обо мне.

Есть много разных тактик ведения боя, но любимая, это дать понять, что противник ведет, а потом нагло окунуть в собственную кровь его самодовольное лицо. Парень делает первый ход, от кулака которого я уворачиваюсь, и продолжает дальше танцевать. Толпа замерла в ожидании, ощущение, что никто даже не дышит. Причина тому, что все ждут, буду ли я драться или просто нокаутирую соперника.

Но сегодня хочется покрасоваться перед ней. Глупо, даже как-то по-мальчишески, но сейчас логика и разум свалили в закат. Парень догнал и предпринимает более серьезные попытки, нанося серию ударов, которые я позволяю, вновь водя глазами по людям, выстроившимся вокруг. Слышатся возгласы и охи, часть толпы скандирует прозвище, зная обо мне.

Когда надоедает довольная мина человека прыгающего, как попрыгунчик, я срываюсь, давая ему почувствовать свой апперкот. Следом идет нога, хук, прямой удар. Он не успевает реагировать, потому как я загоняю его в угол, не прекращая размашисто подавать удары. Кажется слышу треск костей, и не уверен, что конкретно сломалось.

Народ ревет, желая крови, обратив внимание на людей вместо скорчившегося оппонента, четко напротив наблюдаю Ангела, ее подругу, и Винса, показывающего руками класс. Звучит сигнал о том, что раунд закончен. И мы вновь встаем напротив друг друга в стойках.

Лавиния стоит широко раскрыв глаза, явно переживая, да и еще и страшась, думаю. А подруга напротив блестит взглядом, ощущаю от нее идущие волны восторга. Смотрел бы так Ангелочек, сейчас был бы где-нибудь на небесах.

Начинается второй раунд, и парень явно агрессирует, видно по лицу. Усмехаюсь, вообще не любитель дразнить, но скрывать привычную ухмылку не вижу смысла. Я априори знаю, что мои навыки сейчас на том этапе, чтобы сделать шаг в турнир, пусть и неизвестный. Остальные же здесь, просто драчуны, умеющие махать кулаками и живя этим заработком.

Наношу ему прямой в корпус, желая поскорее закончить. Он не теряется и пытается в отместку достать до меня свингом, но тоже не получает желаемого результата. Серия хуков, удар ногой, прямой, апперкот в солнечное сплетение, другая нога, и я словно машина наступаю на него, не прекращая удары. Решительность с которой иду видна за милю, и ощутимо пугает парня.

Представить, что мы сейчас на профессиональной арене, сейчас бы был нокдаун, потому что парень коснулся пыльного бетона третьей точкой опоры. Но так как мы на подпольных боях, я буквально вдалбливаю его в фундамент своими резкими ударами. Люди ревут, орут, будто сорвались с цепи.

Остановиться здесь в момент, когда ты превосходишь и являешься победителем, подобно смертной казни. Добиваю парня в печень, ребра, когда он уже скулит и нечленораздельно мычит.

Ведущий тоже что-то орет, а я все еще мутузя беднягу, желаю, чтобы он, наконец, показал “сдаюсь”. Нет, у меня садистких наклонностей, просто здесь либо ты сам говоришь “стоп”, либо тебя выносят. До тех пор, пока ты молчишь, я не должен останавливаться.

Когда уже обувь окрашивается в алый цвет, парень стучит ладонью по полу. Поднимаю взгляд, отмечая растерянную Лавинию, с глазами наполненными отвращением что ли, и все такую же восторженную подругу.

Не уверен, что Ангел поймет, вновь вскинет на меня все свое презрение, но я, по крайней мере, хочу попытаться объяснить правила. Ведущий озвучивает мою безоговорочную победу, поднимая руку, и отпуская на перерыв. Ухожу в сторону помещения, где обычно переодеваюсь.