Двойная сплошная

Руки затряслись так, что пришлось положить телефон на колени – я боялась его снова уронить. В ушах зазвенело.

Что я натворила?!

– Доволен? – спросила, глядя на него.

– Это было великолепно, – он наигранно хлопнул в ладоши. – Не знал, что ты умеешь так уверенно говорить. Где пряталась эта часть тебя последние два года?

Я не ответила. Сердце колотилось где-то в горле. Хотелось забрать телефон обратно и удалить всё, пока не поздно.

– Итак, пункт второй: в моей машине телефоны живут в режиме «не беспокоить». Никаких эфиров, записей, диктофонов.

– Тут даже спорить не хочется, – буркнула я и включила авиарежим. – Можешь сам проверить.

Он склонился ближе – я вдруг почувствовала запах кофе и мятной жвачки. Ян мельком глянул на экран и забрал телефон.

– Бардачок, – сказал он коротко. – Верну, когда доедем.

– Ян…

– Это временно. – Парень уже открывал бардачок. – Договор есть договор.

Я смотрела, как мой телефон исчезает в темноте. Странное чувство – одновременно ужас и облегчение.

– Пункт третий, – продолжил он, захлопывая бардачок. – Пока мы едем, мы не обсуждаем ту ночь. Ни аварию, ни суд, ничего. Иначе я останавливаюсь на ближайшей заправке, и мы расстаёмся до лучших времён.

– Хорошо, – кивнула я. – Не обсуждаем.

– Пункт четвёртый. – Ян смотрел прямо перед собой, так и не повернувшись ко мне. – Ты не лезешь в мои дела. Не спрашиваешь, куда мы едем, зачем, кому и что я должен. И запомни: я тебя не держу. Машина – не тюрьма, двери открываются изнутри. Захотела – вызвала такси и уехала обратно.

Он выдержал паузу, и я физически чувствовала, как эта пауза давит на грудную клетку.

– И пункт пятый, – его голос чуть смягчился. – Я не спасаю тебя. Я просто еду туда, где должен быть. Ты – попутчица, которая случайно увязалась за мной, по своей воле. Я не обязан решать твои проблемы и выслушивать нытьё, как это было раньше.

Кивнуть. Надо кивнуть, чтобы он видел – я согласна и принимаю правила. Но шея будто окаменела. Я с трудом заставила себя сделать это простое движение.

– Звучит прекрасно, – уверенно сказала я. – Особенно последняя часть.

– Рад, что ты оценила. – Ян повернул ключ зажигания. – Договор заключён. У тебя есть ещё десять секунд, чтобы передумать.

Я молчала. Сердце колотилось так, будто я пробежала кросс на время.

– Пять, – сказал он.

Я положила ладони на колени, чтобы он не видел, как дрожат пальцы.

– Три.

Глубоко вдохнула.

– Ноль, – выдохнул он и переключил передачу. – Тогда поехали.

«Волга» мягко выкатилась с парковки. Жёлтые фонари потянулись цепочкой – раз, два, три – и погасли, проглоченные тьмой.

Я обернулась: город стремительно исчезал из поля зрения, будто кто-то щёлкнул выключателем. Там, где только что горел свет в окнах, теперь лишь пелена из снега.

Я перевела взгляд на Яна. Его профиль – жёсткий, сосредоточенный – освещала только красная подсветка приборов. Он не смотрел на меня. Но я уверена, что мой любопытный взгляд он заметил.

Наконец, я закрыла глаза и прижалась затылком к холодному стеклу.

Иногда лучше не знать маршрут и конечную точку пункта назначения. Иногда лучшее решение – довериться судьбе, и наблюдать, что из этого выйдет.