Опасные Игры с Тенями. Том 0. Часть 0

…Прекрасно. Просто… прекрасно.

Продолжаем выполнять нашу миссию, встречающую все новые и неожиданные препятствия буквально на ровном месте.

Осдшник выскочил из здания Администрации и поспешил в Храмы, чтобы… снова упереться в лабиринт из заборов.

…Как кстати!

Даже уже немного освоившийся с картой, он все равно не понимал, можно ли было как-то сократить путь… Оптимизировать его… Обязать владеющих участками обеспечить сквозной проход между улицами города, хотя бы не ставя заборы вплотную одни к другим… Одержимый логическим подходом ко всему его аналитический ум искал хоть какую-нибудь зацепку. Хоть что-то.

Хоть что-то уменьшающее желание немедленно выдать осдшный штурмовой ведьмический прием, сносящий препятствия. Едва ли он был бы эффективен против толстых глиняных стен, но снести верхушку было бы достаточно для того, чтобы зацепившись за густо растущую поросль, перемахнуть забор.

Или несколько заборов, пройдя таким образом насквозь к вожделенному месту назначения. Укрепив тем самым и без того дурную репутацию иногородних.

Ну и ладно…

Кантин уже и сам приобрел в глазах Кайла репутацию города бесяче нерационально расположенных, но красивых сплошных заборов. Они будут квиты.

…Зачем все это? Неужели нельзя было организовать поселение по иному?

Или же… реорганизовать? Зачем терпеть это из поколения в поколение?

Как привычное зло? Или же как еще одно издевательство над пришлыми? Назло которым нужно было и самим обходить полгорода вместо того, чтобы попасть куда-то в кратчайший срок?

Возможно, это и было когда-то каким-то средством обороны… В свое время.

Но зачем сохранять неактуальное ныне, когда города не воевали между собой уже сотни и тысячи больших циклов? Почему бы не внести коррективы?

Что это за мазохистическая форма местного развлечения?!

Они настолько чтут все свои традиции, что готовы соблюдать их даже в столь извращенном виде?

А что местные Управляющие? Неужели они… совсем не перемещаются по Кантину? Не видят уймы проблем? И не только с заборами…

Злобные мысли, неожиданно столкнувшегося с уймой возмутительно непонятного, выходили из недр разума подобно тому как отработавшие на полях местные, освобождавшиеся к вечеру, в изобилии появлялись на становившихся черезчур шумными и людными улицах.

И хоть кому-то это казалось занятным. Кантинские не без интереса наблюдали за его хаотическими перемещениями.

Проносящийся мимо раздосадованный праймец, с той же скоростью через какое-то время возвращающийся обратно из очередного тупика в самом деле, вероятно, был весьма развлекательным зрелищем.

В самом деле, можно было бы предположить, что местные возвели эти издевательские псевдозащитные сооружения именно за этим.

Но для такого вывода потребовалось бы совсем раздутое праймское эго.

После коротких безнадежных расспросов и долгих нервных поисков, запыхавшийся всклокоченный праймец все-таки практически случайно выскочил на улицу, где находилось Управление Порядком.

Порядка в котором не было и в помине. Как и во всем этом городе, можно было бы уже и привыкнуть.

…Неужели Ниалл все же был прав?.. Немыслимо.

Тем не менее… Раздраженные галдящие толпы толклись и здесь.

И это бессистемное сборище совсем не напоминало очередь.

Такое ощущение, что люди пришли сюда просто пообщаться… На повышенных тонах.

Даже просто понять местонахождение секретарской стойки и пробиться к ней было бы очередным подвигом. За который ему, несомненно, должна полагаться награда. Хотя бы в виде ужина.

…До которого еще дожить надо. Уууу!..

Ужасная смерть от голода в продовольственной столице. Это важно и нужно предотвратить. Но… Сначала миссия. Потом остальное.

…Ладно.

Праймец закрыл глаза и покорно выдохнул, уже практически бессильно внимая гулу и смиряясь с действительностью, принимая неизбежность окружающего его хаоса….

…В ближайшее время служака не сможет выбраться ни из города, ни из ситуации. Ему придется съесть вот это, от начала до конца. Полной ложкой.

Перестав гневно и беспомощно барахтаться в происходящем, выдохнув еще раз и резко распахнув глаза от очередного бесцеремонного толчка в бок, он оглянулся вокруг. Уже без злобы и отчаяния.

…И они тут… каждый свет живут вот так?

Можно было бы их пожалеть, но… похоже, от этого страдает только он.

Остальные, возможно, даже получают от этого удовольствие. Они не выглядят удивленными или подавленными. Скорее, возмущенными…

…Ага! А вот это уже интересно…

Переставший концентрироваться на том, что успех миссии зависит от скорейшего его попадания в кабинет начальства УП, осдшник стал понимать, что это не так. Ничего скорого тут не бывает. Хотя бы по причине местных заборов. И прочих занимательных препятствий. И, что приятнее, время в этом кишащем гнусами болотце уже не потерянно напрасно!

Прекрасная возможность получить ценную полевую информацию на этот раз сама идет к нему в руки. В уши, точнее.

Слухи, для проверки которых его и отправило сюда ОСД, замечательным образом подтверждались. Здесь и сеймомент. В холле Управления Порядком местным комьюнити активно обсуждалась пропажа инструмента, потоптанные поля, исчезнувшие запасы ишмы… И даже более того!

Исчезновения людей. Или… их памяти? Он же правильно понял?

Ох, как любопытно… Шефство эти уточняющие и дополняющие данные точно заинтересуют. Попадать в кабинет к Начальнику Управления прямо сеймомент не имело смысла. Оставалось, помоментно уворачиваясь от неведающих о существовании личностных границ местных, с любопытством прислушиваться к множеству разговоров.

Благостный Кайл от удивления и радости уже искренне потерял не оставлявшее все это время желание убивать. Хорошо. Даже если временно. Какая психика это выдержит.

…Итак, миссия перестала быть откровенно провальной. Отлично!

Жаль, что аналитические способности обсуждающих были не столь высоки, как их словоохотливость. При обилии деталей, выводы не шли дальше “происков соседних городов” и прочей неактуальной для ближайшей пары сотен циклов примитивной дребедени…

Что ж. По крайней мере, даже неодобрительно косясь, говорили они при нем свободно. Вероятно полагая, что он не понимает.

…Наконец-то ему повезло. В этом безумии нарисовалась какая-то польза и смысл.

Осталось выяснить про странные “несовпадения” в караванных отчетах и получить доступ к документам учета грузов здесь и непосредственно в Караванах.

Одна заминка… В смысле, еще одна. Превратившись в слух, Кайл забыл следить за собственным местом в очереди к Начальству.

А добраться до него было бы хорошо прежде, чем вернувшееся желание убивать будет дополнено желанием пожирать все для того подходящее.

При отступившей ярости голод усиливался. Кажется, этот пришлый и в самом деле сам сожрал бы всю эту ишму… Сырьем.

Вновь тем самым подтвердив опасения местных. Ну… сами виноваты.

Осдшник не оправдывает противоправные и насильственные действия поведением местных и их в чем-то нелепым укладом и традициями. Но, кажется, уже очень к тому близок. Так на Материке появляются монстры.

Он уже перестал считать местных милыми или даже своеобразными. Уважать чужую культуру и искать всему разумное объяснение.

Кредит доверия был практически исчерпан, и презумпция невиновности и разумности перестала работать.

А успешно освоил остатки этого кредита Начальник Департамента Порядка, у которого Кайл все же умудрился оказаться в итоге.

Ни о чем не подозревавший выгодоприобретатель смотрел на него с откровенной насмешкой. Даже с некоторой хитро завуалированной издевкой.

В ответ на вопрос о некоторых “несоответствиях”, как дипломатично сформулировал Кайл, избегая слова “махинации” в Караванах, Главный старательно сделал вид, что не понимает, о чем речь.

Актерское мастерство – не его талант. Но что с ним сделаешь в целом. Особых полномочий у осдшника здесь не было. Иначе бы он… что-нибудь точно сделал. После такого света, так особенно.

…Ладно. Пора с этим завязывать. И отправляться на заслуженный ужин.

Так как на контрольный вопрос об амнезиях порядочник просто отмахнулся, сославшись на… неумеренные возлияния местных по праздникам.

…Весело. Остроумно. Аплодируем всем ОСД.

Пропажи людей лукавый отрицал вовсе.

“Ушли в Лес”. “В соседний город”. “Куда угодно”.

Это Кайл мог понять. Он пробыл здесь неполный свет, но тоже готов был уйти отсюда… куда угодно. Ага. Потому просто устало согласно кивнул.

…Ждите тут Ингу. А пока ждете, можете и повыделываться… Никому не возбраняется.

Так, и последнее… В ответ на запрос материалов ему просто рассмеялись в лицо.

Что ж. Ожидаемо. Ну… Попытаться стоило.

Настаивать или возмущаться здесь было бесполезно. Ясно как свет. Так же как и то, что они врут ему в лицо. По всем пунктам.

Ведь средоточие хаоса, по недосмотру именуемое здесь очередью, уже дало ему внушительную часть необходимой информации. Осталось только добрать деталей и зафиксировать.

Само Управление Порядком сотрудничать не собиралось. Напротив. Оно намеренно всё усложняло. Им ситуация явно доставляла удовольствие.

“Ступай-ступай, ведьмачок” услышал он за спиной.

…С радостью. В таверну! Наконец-то все это закончилось.

Он сделал все, что мог. Правда. Даже успел до закрытия Храмов. Несмотря на заборы и очереди.

…Можно, конечно, было бы пробраться в их Архив…

Судя по валяющимся на столе порядочника документам, по тексту которых Кайл незаметно пробежался взглядом, к хранению даже важной информации, которую вроде бы и хотели бы утаить, местные службы относятся достаточно халатно. Или же Шеф Управления просто не учел, что разговаривающий на кантинском иноземец еще и умеет читать.

Но зачем.

Зачем все эти лишние телодвижения? Даже без планов дерзкого вторжения, миссия уже практически выполнена, потому как нужная информация получена успешно.

А чтобы найти что-то в Архивах, нужно знать, что ты будешь искать там. Хороших идей у Кайла пока не было. Кроме одной, весьма навязчивой.

И была она, скорее, о поисках годной таверны.

Информационный голод был уже утолен. Город осмотен и признан очень красивым. Иллюзии потеряны. Люди, чью честь он так яростно защищал перед своими, оказались аккурат такими, как ему их представляли. За что боролись, на то уже напоролись. По полной программе. Короче, все дела сделаны.

Теперь все это можно выкинуть из головы, перенеся в рапорт.

И отказ властных и местных структур правопорядка сотрудничать, и… все прочее найдет отражение в его отчете. В котором уже он не пожалеет эпитетов.

Впрочем… кому это интересно. В смысле, эта практически эмоциональная часть. Шефство и так в курсе, с кем они имеют дело. Хотя от мысли, что оно направило его сюда намеренно, холодок по загривку…

Ну… он сам так хотел попасть сюда. Возможно, это и было причиной единогласно в итоге поддержанного назначения… Возможно. Хотелось бы верить.

Что ж. Люди могут быть любыми. Еда тоже. Но если нет проблем со здравым смыслом или желудком, она подводит гораздо реже, чем люди.

Она способна и утешить в сложной ситуации, и порадовать своей новизной.

Или привычным вкусом. В зависимости от требования ситуации. В общем… Пришло время обратиться в вечным всеобщим ценностям.

Вечерняя прогулка по красивому городу тоже очень кстати.

С наступлением темноты он стал выглядеть еще интереснее. Сияющие теплым неведьмическим светом окна омов… Тьфу. Домов. Манили своим уютом.

А ведь ему еще предстояло найти свое жилище среди этих симпатичных зданий… и заборов. Мысль как радующая, так и пугающая одновременно.

Людской гул и гвалт уже окончательно переполз с полей, в дома и на улицы. Как же здесь много людей. И как много у них сил.

У них, работавших с утра до ночи в поле с огромными тяжелыми инструментами.

Даже тренированный Кайл может лишь позавидовать.

Возможно, дело в труде и здоровом питании. Что ж. Приобщимся ко второй части.

Тяжело это говорить, но и таверна оказалась очередным испытанием терпения праймца.

Недружелюбный трактирщик старательно делал вид, что не понимает до этого вполне понятную остальным речь с легким иноземным акцентом. К восторгу сидящей за соседними столиками скучающей публики, глумился как мог, и был немногим любезнее чинуш.

Однако деваться отсюда было некуда. Есть хотелось уже до смерти.

Потому обычно более разборчивый, но сеймомент ничего не выбиравший особо Кайл просто практически заказал первое, что хозяин предложил ему. Лучше, чем ничего.

Под косые взгляды и перешептывания за соседними столиками, уже абсолютно равнодушный к подобному осдшник впился зубами в принесенную выпечку, в ожидании… огромной, как оказалось, порции овощного рагу с дополнительной ароматной лепешкой. И это затмило для него весь мир, перечеркнув на время все остальное. Это же просто пищевой экстаз.

…Сеймомент Кантин был безупречен. Все было прекрасно. Как этот вкус и аромат.

Было очень жаль, когда это все закончилось, но сытый, довольный жизнью праймец вновь вернулся в этот грешный, полный разочарований мир, в котором… что-то все же неуловимо изменилось.

Окружение уже казалось не таким недружественным. А перспективы не столь мрачными.

То ли кантинские, почуяв что-то общее, одобрительно отнеслись к пришлому, с понятной им страстью наслаждавшимся сытной едой. То ли сытому Кайлу было уже вообще все безразлично.

Рассчитавшись с уже более мирно настроенным хозяином заведения, праймский служака вразвалочку отправился на обещавшие быть долгими поиски своего временного жилища.

Прогулять настолько сытый живот точно не помешает. Если его будут кормить с тем же усердием в том же объеме, сменить одежду на местную его заставит уже не работа, но насущная необходимость.

Искать свой ом в хаотичном городе в темноте даже при хорошем ведьмическом зрении было непросто. Но это уже была не самая неприятная часть сейсветной миссии. Вечерние прогулки перед сном всегда были приятным делом.

Да и самое гадкое было уже позади. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться. Фаза прошений и обращений пройдена. Остальное зависило уже практически только от Кайла.

Что можно будет сделать?

Наведаться в Караваны. Даже без разрешений на обыск и проведение расследования. Просто посмотреть. И поговорить. Под видом пассажира, которому вскоре нужно будет отправиться обратно в Прайм.

Ведь так и есть. И это “вскоре” греет душу. Расследования на практике не столь “интеллектуальными” упражнениями, как он это себе представлял, сколько борьбой с неконструктивными обстоятельствами и отсутствием сотрудничества. При вроде бы общих интересах. Или же… интересы не такие уж и общие.

Возможно, местные заинтересованы в сокрытии деталей не только из-за упрямства. И отсутствие желания сотрудничать можно объяснить не только межгородской неприязнью.

…Но также некоей заинтересованностью в этих теневых операциях и сомнительных делишках. Тогда… все еще интереснее, чем просто культурные различия.

…Различия в целях. И в средствах.

Об этом следует доложить. И поразмыслить.

Он уже сидел на краю своей жесткой кровати в холдноватом временном жилище, в раздумьях сжимая в руках глиняную писчую табличку, не обращая внимания на уличный шум и громкие перекрикивания.

Что приятно, ведущим чувством внутри был вообще не дискомфорт от чуждости окружения или неуютности необжитого помещения, а долгожданное удовлетворенное облегчение от окончания сложного дела с возможностью где-то на время скрыться и отдохнуть.

Кантин и встреча с давней мечтой стали тяжелым испытанием. Которое еще нужно было как-то пережить.

Зато перекос в реальности в сторону идеализма был поправлен. Ингой, Тиби, Ниаллом, Шефством, обстоятельствами… И всем за это… спасибо, что ли.

Жестко, доступно и сразу понятно. Это и называется “созреванием” личности. И, если не застревать в позиции жертвы, что и говорить, этот город личностному росту… весьма способствует.

Как куча перегноя для афпы. Кантинские гордились бы его растительскими сравнениями. Если бы могли видеть дальше своих предубеждений.

Вообще говоря, на эту миссию надо было отправлять Ингу или Тиби. Официально здесь сделать ничего нельзя. Людям сведущим это было изначально понятно. Теперь и ему тоже. Тогда… для чего все это было?

Возможно, была надежда на обратное. Или же они хотели попробовать.

Сделав упор на его знания по Кантина. И вот именно это, отвлекшись от общего разочарования, можно и нужно использовать. И, не теряя времени, провести небольшую полевую работу.

Отняв часть ее у менее подготовленных к тому Инги и Тиби.

Нужно сменить одежду на… Нет. В неброской он уже сейсвет был, и выдал себя с потрохами… Да простит его привыкшее к хорошему праймское нутро, но он облачится в местную мешковатую… маскировку. И… немного поподслушивает.

Неудержимо болтливые в обычных ситуациях, местные при его появлении резко неловко замолкали. Или же говорили в его присутствии спокойно, если думали, что он не понимает.

То, что они много говорят. Это и неудобство шумного города… и плюс. Этот раздражающе-отвлекающий фон легко можно обратить в свою пользу.

Побродить по городу. И поработать, скажем, в тавернах… Приятное с полезным. Вкусное с рабочим. Хм. Все, как он изначально планировал.

Нужно попробовать отдохнуть. Сразу после написания отчета. Пока не забылись детали услышанного сейсвет. Провалиться в сон, забыв об этом свете было бы оптимальным его окончанием.

Не помешало бы так же и написать Инге. Рассказать ей о своих открытиях. Узнать о ее успехах в расследовании.

Она была права. Эти люди не горды, а горделивы. И сплоченность охотнее демонстрируют скорее против кого-то. Культурные различия оказались не интересным моментом, а непроходимым препятствием.

Сравнимым по эффективности и нелепости с местными заборами.

Свет 6. Счастливый путь домой

Так. Всё. Слава Светилам. Он уходит отсюда. Домой.

Собирается обратно с тем же энтузиазмом, с каким недавно собирался сюда.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Пребывание здесь было… тяжким, не стоит скрывать. Но не бессмысленным.

Позитивный момент заключался в том, что накопленные в университете знания удалось применить на практике, получив несомненную пользу для расследования. Теория отполирована практикой, к пыльным университетским фолиантам добавились живые, пусть и не всегда приятные, уроки. И, разумеется, бесценный опыт для будущих расследований. На этом позитив заканчивался.

Тёмные делишки, скрываемые за насмешками и показным простодушием, тут определённо имеются. И он получил тому множество подтверждений. Управление ему нагло врало – в этом не осталось сомнений. Пропажа инструмента? Была. Потоптанные поля? Сплошь и рядом. Контрабанда? А как же, и ещё какая. Есть что скрывать? Даже невинный, на первый взгляд, поход в Караваны показал, что да. И, судя по всему, скрывают немало. Это достойно продолжения расследования. И во многом объясняет, почему…

Желание сотрудничать у местных отсутствовало напрочь. Тут всё было ясно и без слов. По официальным каналам – ноль. Что ж, значит, работа пойдёт по неофициальным. Теперь сюда приедет Инга.

Нехорошо смеяться над подругой… Хотя… Немножко можно.

Она сама в письме отметила, что, хоть и не любит работать в Кантине, этот город интересен ей как любительнице психологии: тут можно наблюдать рудиментарные типажи, не столь часто встречающиеся в Прайме.

Что ж… Удачи ей в ее наблюдениях. Хоть кого-то этот гнусятник чем-то привлекает.

Не только с праздно-исследовательской точки зрения. Но и с профессиональной. Она и Тиби как никто другие знают, как обратить местный словесный поток в свою пользу. Неофициально работать в городе словоохотливых для них будет почти удовольствием.

Инга и Тиби не преувеличивали: работать здесь в целом… сложновато. Инга просила его особо не впечатляться. Кажется, он справился. И даже может в чём-то собой гордиться.

Кайл усмехнулся, представив себе её лицо во время отчёта об этом «успехе».

Полный ноль добытого по официальным каналам в самом деле не впечатляет. Зато полная сумка добытого по неофициальным – может.

Тут была куча находу наспех сделанных заметок – обрывков, слухов, намёков разной степени достоверности, которые теперь предстоит оценить и собрать в единый пазл, и пара красиво украшенных мешочков вкуснейших сушёные овощи. Которые не виноваты, что их придумали и создали довольно ограниченные люди.

Да, это был тот самый позитив, который, как говорят, можно отыскать везде. Добытого здесь для него и… дражайших близких?..

Возможно. Хотя не факт, что он не съест почти всё ещё по дороге.

Разжиться большим количеством во избежание этого было бы неплохой идеей.

Однако дальше сувениров и поверхностного погружения в среду дело не зашло. Мешковатой кантинской одеждой он так и не обзавёлся – в этом не было ни смысла, ни эффективности. Скрытная работа не была его специализацией, да и не входила в задание. Его всё равно выдала бы осанка и выправка. Капюшонов в этой безветренной низине не носили. Но и в маскировке не было особой нужды. Пока праймец делал вид, что не понимает местного наречия, люди болтали при нём, не стесняясь. Даже вторжение в Архив не принесло бы столько информации разной степени ценности и достоверности.

Отличной идеей оказалось работать в тавернах. Когда находишься в городе, где лучше жевать, чем говорить, нужно правильно подбирать методы. Совмещать приятное с полезным.

Это решение родилось почти от отчаяния, когда официальные пути были наглухо перекрыты. После бесплодных визитов в Управление не оставалось ничего иного, кроме как махнуть рукой и отправиться в ближайшую таверну. Это был оптимальный компромисс между «не вести расследование вовсе» и «вести его, ибо задание есть задание».

Вот и «пришлось» пробовать местные деликатесы, попутно осуществляя рабочую деятельность насколько это возможно, попутно совершенствуя языковые навыки.

Такова жизнь. Почти всегда можно найти оптимальный выход. Если не зацикливаться на досаде. По крайней мере, в Прайме это работает. В других местах, вероятно, можно и позацикливаться – поводов хватает.

В щедром душой Кантине порции всего были большими, иногда даже чрезмерными. Относилось это как к общепризнанно вкусному рагу, так и к исторически сложившемуся, невкусному и необоснованному презрению ко всему чужому.

Поводив ушами в тавернах и на улицах, Кайл получил еще одно подтверждение: его знание кантинского было более чем приемлемым.

Насмешки, которые он слышал, не относились ни к его речи, ни к поведению, ни даже к нему лично. Они специально делали вид, что не понимают, и переспрашивали, лишь чтобы посмеяться. Здесь работали глубокие комплексы и шаблонное восприятие.

Культурная пропасть была велика, но не настолько, чтобы её нельзя было перешагнуть. При желании. Но ничего подобного здесь не наблюдалось.

Местные предпочитали радостно плескаться в своём недалёком чувстве превосходства над «слабыми». Под «слабостью» здесь понималась обычная праймская вежливость. Хотя в этом-то и заключалась главная сила – умение отказаться от части своих преимуществ в чью-то пользу. Это требовало развитого интеллекта и сильных душевных качеств. Вот уж где проявлялась настоящая разница культур.

Совершенно разные организации обществ. Вероятно, несовместимые. Об этом и говорили предрассудки, которые не могли объяснить всё явно.

Нет дождя без туч. Нет ветра без перепада давления. И все такое.

Видимо, не все праймские пословицы просто дурацкие и не все предрассудки беспочвенны. Однако, слепо доверять им тоже не стоит.

Опыт позволяет не повторять ошибок, но и не скатываться в ответное предубеждение.

Возможно, здесь есть и разумные люди. Но он их не встретил.

Вероятно, они прячутся от всех остальных. А на виду оказывается успешный в данном шумном обществе бодрый “мейнстрим”.

Первые же массовые неудачи отбили всякое желание продолжать попытки общаться. Но не желание посмотреть город и попробовать новые блюда.

Любоваться пейзажами – тоже своеобразное погружение в среду. И неплохой способ понять истинную природу и увидеть неиспорченную красоту этого места. Созерцание помогало вернуться в реальность и воспринимать действительность чуть легче.

Природа универсально прекрасна. Эти широкие, ухоженные поля, доходящие до самого края города и упирающиеся в начинающийся за ним лес, давали здесь ощущение свободы. Служили развлечением во время прогулок.

Пока сами собой ловились обрывки чужих разговоров. Не потому, что агент специально подслушивал, а потому, что орали здесь так, что не делать этого было невозможно при всем желании. Словно бы знать все подробности выставляемой напоказ части жизни окружающих было необходимым условием здесь.