Синий туман

Присвистываю и показываю поднятый вверх большой палец.

– Жил скучно, а потом настал кризис среднего возраста. Уволился, сообщил жене, что хочет посмотреть мир, и свалил.

Хмурюсь.

– Куда свалил? То есть как?

Кенни гримасничает и разводит руками.

– Купил билет до Поллака. Дальше не копал – полезу, привлеку внимание спецслужб. Я и так на условном.

Понимающе киваю. Да, Кенни с его талантами к хакерству уже засветился у копов.

– А жена что?

– Осталась с детьми. На развод не подавала, так что, видимо, все еще ждет своего благоверного. Она вообще у него странная.

Теперь я ничего не понимаю. При чем тут жена?

– А что она?

Кенни закатывает глаза, видимо, изображая несчастного мужа. Можно подумать, он был женат и знает, какое это мучение.

– Да подала заявление о его похищении. Мол, не мог он ее бросить, тем более по сообщению, не такой он человек…

– Стоп! – Мысленно делаю стойку, как собака-ищейка. – Он расстался с женой в переписке?

– Ага, – радостно кивает Кенни, явно из солидарности к сбежавшему мужу. – Он и уволился по письму. Во накрыло мужика! – Оттягивает у горла ворот рубашки.

Кажется, я была не права, и Кенни все же в курсе трудностей совместного проживания. Может, бывшая его не кормила?

Барабаню пальцами по колену.

– Он занимался «синим туманом»?

Программер задумчиво оттопыривает нижнюю губу, а потом лезет в комп, ищет информацию.

– Не-а, нет таких данных. – Вскидывает на меня глаза. – А с чего ты решила?

Пожимаю плечом.

– Так, навеяло. Так что заявление?

– Не приняли. Не нашли оснований.

Какая прелесть. Не с руки было проверить, все ли в порядке с их же коллегой?

– А космопорт? Он правда сел на свой рейс? Его кто-нибудь видел?

– С тех пор база перевозчика обновилась, уже не проверим.

Преле-е-естно…

– А это второй. – Кенни понимает, что у меня больше нет вопросов, и изображение на экране меняется. – Перри Салливан.

– Так это же Пи Си! – восклицаю, с удивлением узнав своего старого знакомого, мошенника и фальсификатора. Когда-то я связывалась с ним по рекомендации Пола, и тот мастерски подделал мне кое-какие печати, которыми… Ладно, неважно.

Кенни хмурится, отчего его лохматые рыжеватые брови сходятся на узкой переносице.

– Вы знакомы?

– Было дело, – невинно улыбаюсь. – Жил по соседству с моей бабушкой.

Глаза программера изумленно округляются.

– Забей, – отмахиваюсь. – Так что Пи Си?

– А ничего. – Качает головой и взглядом явно ищет на столе что-нибудь съестное.

– Погоди. – Спохватываюсь и лезу в свою сумочку, со дна которой выуживаю конфету, одну из купленных тогда Шоном – припасла на черный день. – Вот, держи.

Кенни тут же шуршит оберткой.

– Ничего с ним. Отсидел за мошенничество, вышел, что-то промышлял в Ромеро, потом куда-то свалил.

– Куда свалил? – У меня, кажется, дежавю.

– С радаров копов, – усмехается Кенни.

– Билет на Поллак, случайно, тоже не покупал? – спрашиваю хмуро. Что-то начинает вырисоваться.

– Не. На Гиамму.

– И не возвращался?

– Не-а. – Взмах косматой головой.

Отрываюсь от дивана.

– Ладно, Кен, ты мне очень помог. – Перекидываю длинный тонкий ремешок сумочки через плечо. – Скинь, пожалуйста, мне файлы и на того и на другого. Потом еще раз просмотрю.

Улыбается.

– Не вопрос. Я только… это… – Трет переносицу. – Не пойму, зачем они тебе. Обычно ты просишь найти данные на кого-то, кто что-то прячет. На колоритных персонажей, что ли… А эти… Все ж на виду по ним. Даже копать особо не пришлось. Если Салливан и занимался чем-то незаконным после освобождения, он улетел с планеты несколько месяцев назад. Какой от него прок?

Прок от Пи Си был и весьма неплохой. Особенно для тех, кто не боится испачкать руки для достижения своей цели. Но Кенни эта информация ни к чему. При всей его гениальности в профессиональной сфере, он слишком наивен и оторван от реальности.

– Да так, – говорю, – наверное, меня пустили по ложному следу. Ты прав, эти парни не то, что мне нужно.

А вот их исчезновение – да.

Куда же вы влезли, ребята?

***

В такси по дороге домой еще раз читаю полученную информацию. Вроде бы и правда ничего криминального. Связи с «синем туманом» никакой, не считая того, в каком отделе работал коп Эндрюс.

Получил взятку и спешно уехал? Но какая тогда связь с Пи Си? Да и жена Эндрюса… Заявление в полицию о пропаже мужа как-то не очень тянет на брачные игры. Побеседовать с ней, что ли?..

Флайер опускается на подъездной дорожке к моему дому. Выбираюсь наружу, морщусь и приставляю ладонь козырьком ко лбу – заходящее солнце слепит глаза.

Такси уносится ввысь, а я подслеповато делаю шаг по направлению ко входу, как откуда-то слева доносится:

– Мисс Вейбер?!

Щурюсь.

Девушка, аппетитные формы, длинные рыжие волосы. Но не блекло-оранжевые, как у Кенни, а густого насыщенного цвета. Так-так-так, кажется, узнаю оттенок…

– Мы знакомы? – Останавливаюсь.

– Мисс Вейбер, вы же сестра Шона? – спрашивают губы бантиком.

Ну точно, эти патлы я вытаскивала из своего слива в ванной по возвращении с Альфа Крита. А она ничего, у моего брата есть вкус.

– Допустим, – отвечаю прохладно. Лицо девчонки озаряется светом надежды. Стоп, этого нам точно не надо. – Сразу предупреждаю: посредником не буду. – Приподнимаю руки ладонями от себя, пока она не напридумывала себе невесть чего. – Сами разбирайтесь.

В светлых глазах появляется отчаяние.

– Но он уже три дня не отвечает на мои звонки!

Ну что за истеричка? Я бы на месте брата ей вообще больше не ответила бы. Навязчивость – смертный грех.

Разворачиваюсь и иду к дому. У меня дел выше крыши, а тут еще разбираться с чужим разбитым сердцем. Я нечуткая, это ей всякий скажет.

Настырная девчонка бежит следом, слышу, как стучат ее каблуки у меня за спиной.

– Он написал, что улетает на Сьеру! Это правда?!

Торможу так резко, что преследовательница врезается в меня. Чудом не ныряю носом в землю. Да здравствуют устойчивые каблуки!

– Что ты сказала? – Разворачиваюсь, видимо, уж с очень зверским выражением лица, потому что девица отшатывается.

– Шон написал, что улетает на Сьеру. Навсегда, – лепечут губы-бантики. – Так это правда?

Полный абзац.

Глава 15

Рыжая семенит следом – на крыльцо, в холле и даже забирается вслед за мной в лифт, но я настолько погружена в свои мысли, что отмечаю движение за спиной лишь краем сознания.

Да ну… Да быть такого не может… Кайя, ты накручиваешь…

Да, черт возьми, я накручиваю!

Пока кабина поднимается вверх, открываю в коммуникаторе чат с Шоном. Это сообщение не прочитано, и вот это тоже…

Когда мы общались с ним в последний раз? Тру пальцами лоб, пытаясь вспомнить – так замоталась с этим расследованием и повседневной рутиной в отсутствие помощницы, что совершенно не помню. Кажется, дня три назад, когда я бегала на встречу с Полом. Точно, я ушла, а по возвращении Шона уже не было дома. А потом я уходила рано и возвращалась поздно, и…

Моя рука падает вниз, будто марионетке отрезали ниточки.

…И мне было совершенно плевать, что мы не сталкиваемся с братом дома.

Открываю дверь своей квартиры.

– Жди здесь, – буркаю девице и одна вхожу внутрь.

Прямо в туфлях, чего обычно не делаю, прохожу в гостиную. Нечего себя накручивать, будучи под впечатлением об исчезновении Эндрюса и Пи Си. Наверняка Шон просто не знал, как отделаться от надоедливой поклонницы, вот и выдумал байку про переезд. Сейчас я увижу, что гитары нет на месте, и успокоюсь.

Все просто: если ее там нет, то за те дни, что я его не видела, брат возвращался домой, а сейчас бренчит на ней в своем клубе и одаривает вниманием других пышногрудых красоток.

Потому что уехать на полном серьезе Шон никак не мог. У него же и в мыслях не было: универ, группа. Гастроли – возможно. И то если повезет. «Бесы» и тут-то не то чтобы популярны, а кому они нужны за пределами Нового Рима и без покровительства империи Коллинзов?

Да и сказал бы он мне. Хочет уехать – пусть едет. Что здесь такого?

Но дурное предчувствие не оставляет, а я привыкла доверять своему чутью.

Вылетаю на середину комнаты и осматриваюсь, уперев руки в бока. Диван пустой, стол и стул пустые. Вон моя схема на стене, вот тапочки, вот сложенные стопкой снятые со стены фоторамки…

А вот гитара, прислоненная в футляре к стене, – именно в том положении, в каком я ее оставила тем вечером, когда видела брата в последний раз.

– О черт.

***

– Можно мне войти? – робко доносится из холла.

Черт, совершенно забыла о рыжей. Сижу за столом и смотрю в окно рабочей почты. Ее засыпало письмами, и немудрено, что я не заметила еще утром присланное сообщение: «Сестренка, я решил начать новую жизнь и улетаю навсегда. Не ищи меня. Шон».

С моих губ срывается нервный смешок. Это какой-то театр абсурда. Несмешно!

– Заходи! – рявкаю своей незваной гостье и вскакиваю со стула. – Когда ты видела Шона в последний раз? – Наставляю на нее указательный палец, стоит ей переступить порог.

– Я-а… – блеет эта кудрявая овечка.

– Ну же! – рявкаю, отчего та совершенно сходит лицом.

– Четыре дня назад. Все было хорошо… А потом… – Опускает лицо в ладони и начинает… рыдать! Господи ты боже мой.

– Покажи сообщение.

Трясущимися руками лезет в комм, запускает почтовый клиент. Так, важный нюанс: тоже почта, а не обычный обменник сообщениями.

– В-в-вот.

Впиваюсь глазами в экран.

«Вивьен, все кончено. Я решил начать новую жизнь и уезжаю навсегда. Прощай. Шон».

– Вивьен? – поднимаю на нее глаза. – Тебя так зовут?

Часто кивает.

– Но Шонни всегда звал меня Ви-ви.

«Шонни»? О боже.

– Он звал меня полным именем, только когда злился… ы-ы-ы… Значит, это правда-а-а-а!

Меня сейчас вырвет, вот что правда. Что за принцесса-лягушка? Сейчас превратит все вокруг в болото своими слезами.

– Пошли.

Тяну ее за рукав и веду на кухню.

***

– Что это? – Смотрит с подозрением на квадратный стакан с янтарной жидкостью у меня в руках с таким видом, будто я замыслила ее отравить. Делать мне больше нечего в собственном доме – как потом транспортировать труп?

– Лекарство, – огрызаюсь. – Пей.

Забирает стакан, обхватывает обеими ладонями, будто чашку с горячим чаем; делает глоток.

– Фу! Это же виски! Я пью только вино и шампанское.

Ну-ну, а та батарея бутылок из-под пива, которую я по приезде из командировки обнаружила в своей гостиной, не имела к ней никакого отношения.

– Пей, говорю, – уже рычу.

Девчонка давится, но пьет содержимое стакана мелкими глотками. Закатываю глаза: можно подумать, там пол-литра. Хлопнула бы разом, и дело с концом.

Набираю номер Шона – аппарат отключен. Л-ладно.

Вызываю другого абонента.

– Кхайя! Фторой раф жа день. Неофиданно, – раздается из динамика чавкающий голос.

– Кенни, я по делу. – Кажется, даже слышу, как программер резко сглатывает. – Не подавись. Можешь пробить по базе, покупал ли мой брат за последние пару дней куда-нибудь билет?

– Не вопрос, – уже не с набитым ртом. – Имя брата?

– Шон Коллинз.

Пауза. И с придыханием:

– Что, тот самый?

О господи, только такой оторванный от реальности человек, как Кенни, может не знать, чья я дочь.

– Да, да. – Отбиваю пальцами по бедру нетерпеливую дробь. – Сын Виктора Коллинза.

– Кого?

Серьезно?

– А кого ты имел в виду? – уточняю осторожно.

– Ну как же? Шон Коллинз, лидер «Пьяных бесов». Однофамилец?

Еле сдерживаю смешок: вот это и правда неожиданно.

– Он самый, – наверное, впервые в жизни озвучиваю причастность брата к этой группе с гордостью. – Пробьешь?

– Пять минут. Перезвоню.

Вызов прекращается, а я упираю руки в бока и поворачиваюсь к гостье, по лицу которой расплывается блаженная пьяная улыбка. Правда, что ли, не умеет пить? Что она тогда вообще делала рядом с Шоном, с его-то образом жизни?

– Рассказывай, – велю строго. Та непонимающе моргает. – Откуда информация про Сьеру? В письме о месте назначения ни слова.

– Про Сьеру он написал Люку… – Морщит лоб, пытаясь вспомнить. – Или Пиптису?..

– Кому?!

– Ну, Пиптис, ударник из «Бесов».

Час от часу не легче, еще б я знала их всех по именам.

– И тоже на почту?

– Наверно-о-о… – Голубые, круглые, как у совы, глаза, вновь наполняются слезами. Похоже, я погорячилась, решив, что у моего брата хороший вкус. Просто отвратительный. – Ы-ы-ы…

Вибрирует комм. Вставляю наушник и отворачиваюсь от ноющей субстанции, оккупировавшей стул на моей кухне.

– Узнал?

– Да, – отчитывается Кенни. – Прошлой ночью куплен билет на Сьеру через Альберу, транзит. Рейс ушел этим утром.

Черт-черт-черт… До крови прикусываю нижнюю губу.

– Это плохо? – с опаской в голосе интересуется программер, слыша тишину с моей стороны.

Это настолько плохо, что ты себе даже не представляешь.

– Разберемся, – отмахиваюсь от его вопроса. – Можешь узнать, он точно улетел этим рейсом?

– Один момент… М-м… – Видимо, сразу ищет. – Не-а. А хотя-а-а… – Опять пауза. – Согласно данным перевозчика, регистрацию прошел. Если очень надо, могу попробовать взломать сеть космопорта, поискать по камерам.

– Надо.

– Перезвоню.

И снова отключается.

– Так Шонни мог не улететь? – с надеждой спрашивает рыжая девица, которая теперь еще и красноносая.

«Шонни» мог полезть к нехорошим дядям узнавать для меня про «синий туман» и вляпаться куда не надо.

Не отвечаю.

Перезванивает Кенни.

– Нашел по распознавателю лиц. Твой брат точно был в космопорте этим утром. Но на стойках регистрации камер нет – конфиденциальность пассажиров и все такое.

Зараза!

– Один?

– Сейчас скину.

Вибрирует комм. Не прерывая разговора, разворачиваю над запястьем экран. Точно Шон, полубоком, смотрит куда-то в сторону, но, без сомнения он, да и одежду узнаю. А рядом кто-то в черной куртке и бейсболке.

Новая вибрация и новый снимок. Тут Шон смотрит под ноги. Рядом тот же тип, и снова в бейсболке, лица не рассмотреть.

– Кайя, твоего брата что, похитили? – с придыханием раздается в моем наушнике.

Выдавливаю из себя смешок.

– Ага, зеленые человечки. Меньше смотри сериалы. Не заморачивайся. Все отлично, спасибо.

В ответ – обиженное сопение, Кенни явно хотел, чтобы я поделилась с ним какой-нибудь безумно интересной историей.

– С меня торт, – обещаю и обрываю вызов. Раздумываю пару секунд и поворачиваюсь к своей сопливой гостье. – Значит, так, – объявляю вердикт, – Шон правда уехал, имеет право. Найди себе нового парня и забудь.

– Но к-ка-а-ак? – стонет девица.

– Как-нибудь, – огрызаюсь. И храни, боже, ее нового парня. Истеричка. – Пойдем. – Подхватываю ее под локоть, вынуждая встать, и тащу к выходу. – Я вызову тебе такси.

Вивьен жалобно поскуливает и не спорит.

Глава 16

«Кайя, это правда, что Шон покинул планету?»

Отец… Значит, и ему прилетело послание от имени сына.

«Один и на Сьеру?!» – новое сообщение всего через несколько минут.

Быстро же он напряг своих людей и получил информацию.

«Кайя, у него же скоро экзамены!»

Ну конечно, это самое важное.

«Что ему делать на Сьере?!»

Очень правильный вопрос.

«Кайя, мне начинать беспокоиться?»

О да, пап, пора.

«Кайя, ответь мне!»

Да без проблем, только…

На ходу читаю валящиеся на мой комм сообщения и перебегаю дорогу в неположенном, зато близком к нужным мне воротам парка месте. Мне истерично сигналят.

Не оборачиваясь и не замедляя шага, приподнимаю руку и показываю нервному водителю средний палец. Олень. Здесь, вообще-то, ограничение скорости в двадцатку, ну и что, что ночь и дорога пустая.

Отвлекшись, не успеваю ответить на последнее сообщение (хотя уже собиралась!), и мой комм начинает неистово вибрировать, оповещая о входящем вызове.

Встряхиваюсь и принимаю звонок. Сколько лет мы не разговаривали? Семь, кажется.

– Привет, пап.

– Кайя. – напряженно и сухо в ответ. Даже не сомневаюсь, что сейчас Виктор Коллинз сурово поджимает тонкие губы и хмурит темные густые брови (брови у меня от него, ага). – Кайя, что происходит?

Отец – мастер задавать неудобные вопросы, но в кои-то веки мы с ним играем за одну команду. Так что говорю как есть. Ну почти.

– Пока не знаю, но Шона надо найти.

В динамике – молчание. Отец переваривает информацию. Знает, что, если бы все было в порядке, я сказала бы «отстань» или вообще не приняла бы вызов.

– Понял тебя, – наконец произносит в ответ, и в моем наушнике раздаются короткие гудки.

Отлично, никакого лишнего трепа. А если Шона и можно найти благодаря деньгам и связям, то отец его отыщет. Даром, что ли, у них с мэром еженедельный гольф по субботам?

А я, как всегда, попробую зайти с черного хода.

Опускаю рукав куртки на место и ускоряюсь.

– И вам доброй ночи! – радостно скалясь, приветственно машу рукой встречному бегуну.

Ночь сегодня ясная и теплая – пробежаться самое то.

***

– Мясник, отстань, сделай милость, – прошу, когда мне под колено втыкается мокрый настойчивый нос.

– Фу, – короткое, но емкое от его хозяина, и пес покладисто отступает во мглу.

С досадой тру влажное место на своих лосинах.

– Пол, мне нужна помощь. – Точно как в прошлый раз, опираюсь локтями на парапет и поворачиваю голову к мужчине, стоящему в полуметре от меня.