Синий туман

Закатываю глаза: ну что за вопросы? Разве не видно, что у меня мозговой штурм, и мне не надо мешать?

– В полном, – огрызаюсь.

Но настрой уже неисправимо сбит.

Выдергиваю фломастеры и по очереди бросаю их на столик. Глаза брата округляются все больше с каждым извлеченным из моих волос предметом. Пф-ф, и не подумаю что-либо объяснять.

Волосы рассыпаются по плечам и спине. Сдуваю упавшую поперек лица прядь и переступаю через валяющиеся на полу подушки.

Взгляд Шона перемещается вниз. Точно, я все еще в одном тапочке.

– Э-э… – изрекает брат, глядя на изрисованную стену в гостиной.

– Новый хит сезона, – корчу ему гримасу.

После чего толкаю братца ладонью в плечо, вынуждая отступить с пути, и прохожу мимо него в кухню. Мой мозг перетрудился и требует кофе.

На ходу скидываю бесполезный тапочек и дальше шлепаю по полу босыми ногами. Шон шуршит чем-то возле входной двери.

– Будешь кофе?! – кричу ему из кухни.

– Чай! – прилетает в ответ. – И чего-нибудь перекусить!

– Тогда сам себе сделаешь!

И с чувством выполненного долга запускаю кофемашину на одну порцию.

Не люблю, не умею и не хочу учиться готовить. Кофе – это предел моего кулинарного искусства.

***

Брат, все в тех же драных джинсах и майке, но теперь без куртки и с собранными в хвостик волосами, появляется в кухне минут через десять, когда я уже допиваю свой капучино.

– Твой? – Держит в руке мой потерянный тапок с пушистым помпоном.

Гримасничаю: нет, соседский.

Сижу на барном стуле полубоком к столешнице и лицом к выходу, поэтому, не меняя позы, важно вытягиваю ногу, а Шон торжественно надевает на нее пропажу.

– Прогиб засчитан. – Сажусь ровнее и приглашающе киваю на холодильник.

Дальше голодного после репетиции брата можно не уговаривать.

Допиваю кофе, болтая единственной обутой ногой и все еще гоняя в голове мысли о «синем тумане». Если Пол так и не ответит, то-о-о…

– Ножки как после бомбежки, – вдруг изрекает Шон.

Вскидываю на него глаза: сидит, пялится на мои усеянные синяками ноги, которые благодаря коротким пижамным шортам явили себя миру во всей фиолетовой красе.

А я и забыла, что у меня их столько. Синяков в смысле. Этот – ударилась, когда тащила чемодан. Этот – в спортзале космолайнера. Этот… Ладно, неважно.

– Производственные травмы, – поясняю на полном серьезе.

Брат же, задержавшись взглядом на мои синих коленях, начинает бессовестно и с явным намеком ржать, даром что успел набить полный рот.

Возвожу глаза к потолку: детский сад. Ну конечно, отчего еще у женщины могут быть синяки на коленках?

Такой большой вымахал, а дитя дитем.

– Не подавись, – ворчу с «милейшей» улыбкой, после которой Шон, естественно, давится, а я спрыгиваю со стула и с огромным удовольствием прихожу ему на помощь. Как же не огреть ближнего?

– Все! Все! – кричит «пациент», хватая ртом воздух, когда моя ладонь опускается между его лопаток в очередной раз. Да, мне говорили, что рука у меня тяжелая.

– То-то же. – Опасно щурюсь в его сторону и возвращаюсь на свое место, забираюсь на стул.

Увы, кофе в моей чашке не материализовался вновь, а тот, что был, я выпила еще до тупой братской шуточки. Вздыхаю и отставляю от себя пустую посуду. Шон помалкивает от греха подальше и быстро работает челюстями.

Снова проверяю комм: Пол до сих пор молчит.

Вздыхаю на сей раз шумно и раздраженно – брат на всякий случай втягивает голову в плечи – и пишу Полу новое сообщение с суммой с двумя нулями. Отправляю. Накладно, но обычно оно того стоит.

Получено. Прочитано.

Барабаню пальцами по столешнице – ничего. Набивает цену?

– Ты с кем там? Парня нашла? – бесхитростно интересуется вновь расслабившийся брат. Он у меня такой: как рыбка в аквариуме – сделала круг и забыла, что было на предыдущем.

Здорово же папа его задел, раз они до сих пор не помирились…

– Не нашла, а покупаю, – бормочу в ответ, отстукивая новое сообщение – сумму с тремя нулями; иду ва-банк. – И я опять о работе, – уточняю на всякий случай, потому как Шон, очевидно, снова углядел в моих словах сексуальный подтекст.

– Угу. – Пока «рыбка» в мозгу моего брата не сделала новый полный круг, он опять осторожен и немногословен.

Но сейчас зря.

– Ты, кстати, узнал то, о чем я просила? – Словно дуло пистолета, направляю на него чайную ложечку. Не то чтобы я сильно рассчитывала на его изыскания, но чем черт не шутит.

– А, да… – начинает брат, и тут у меня пиликает комм.

– Погоди! – Выставляю перед собой ладонь и дергаю запястьем другой руки, открывая только что пришедшее сообщение. – О. – Пол таки ответил.

«Через полчаса пойдем гулять». Бинго!

Вскакиваю и бегу собираться.

– Ты куда?! – растерянно спрашивает Шон.

– Выгулять собаку! – кричу уже из своей спальни, вынырнув из узкого ворота водолазки.

Пауза.

– Но у тебя же нет собаки!

– Выгуляю чужую!

А заодно подкину ее хозяину денег на корм.

На корм премиум-класс, чтоб его с его жадностью!

Глава 12

В искусственном фонарном свете ветви деревьев отбрасывают причудливые тени.

Уже почти ночь. В парке можно встретить только собаководов и припозднившихся бегунов, и кто-то, кто не подходит под категорию ни тех, ни других, сразу же привлекает к себе внимание. Поэтому, стоит преодолеть ворота парка, перехожу на бег – специально надела кроссовки, хотя и ненавижу обувь без каблуков.

Двигаюсь по территории легкой трусцой. Встречные бегуны улыбаются и кивают, как старой знакомой, – так у них принято. Радостно киваю в ответ, особенно в местах, где установлены видеокамеры, не помешает.

Нужный мне человек ждет на самой окраине парка, точно в «слепом» участке, где нет ни одного фонаря и на который не направлена ни одна камера слежения. В свете звезд виден лишь темный силуэт мужчины, облокотившегося на парапет и любующегося бликами в черной озерной воде.

Замедляю шаг и «припарковываюсь» на расстоянии полуметра от черной фигуры; копирую позу.

– Привет. – Вместо ответа под колено мне впечатывается собачий нос, а снизу доносится недовольное урчание. – И тебе привет, Мясник.

Пес чихает и отходит. Прелестно. Наверное, от меня пахнет Шоном.

– Опаздываешь.

Перевожу взгляд на заговорившего, но вижу только профиль в глубоком капюшоне, надвинутом на лицо.

– Я тоже рада тебя виде…

– Деньги вперед.

Хм, ладно.

Разворачиваю над запястьем голоэкран и перекидываю обещанную сумму с тремя внушительными нулями на отдельный дебетовый счет. Пол знает его номер, заберет сам, причем выведет средства так, что ни налоговая, ни самый пронырливый комар носа не подточит – он в этом мастер.

«Перевод осуществлен», – загорается на экране зеленая надпись. Поворачиваю запястье так, чтобы было видно: не блефую.

– Спрашивай.

– «Синий туман».

И повисает молчание.

Где-то в глубине парка ухает ночная птица, ветер доносит отголоски чьего-то смеха с другого берега озера, внизу у основания парапета слышится всплеск воды. Отчетливо слышно даже тяжелое дыхание Мясника, совершенно невидимого в густой темноте у ног, а мой информатор молчит и даже не шевелится.

– Что именно? – наконец, когда я уже начинаю подозревать, что спустила деньги на ветер, раздается в ответ.

Тут же подбираюсь, инстинктивно подаваясь к собеседнику ближе.

– Где… – Не договариваю, потому как в мое колено упирается нечто большое и ощутимо влажное даже сквозь плотную ткань спортивных лосин – собачий нос. Мясник явно против, чтобы кто-то приближался к его хозяину.

– Фу, – коротко и негромко бросает Пол, даже не обернувшись, но пес слушается мгновенно и снова растворяется в темноте.

Встреть я эту парочку в первый раз, знатно бы струхнула. А так – ничего нового: мне прекрасно известно, что хозяин этой милой собачки с клыками, как у тираннозавра рекса, отмотал несколько тюремных сроков, в том числе за изнасилование и убийство, а сама «собачка» натаскана впиваться жертве в горло по одному его слову. Так что бояться не то чтобы нечего, но совершенно бессмысленно.

Понятливо возвращаюсь на прежнее место.

– Где можно купить «синий туман»?

– На Альбере.

– А здесь?

– Тебе не продадут, только по знакомству.

Прикусываю губу и, раздумывая, барабаню пальцами по прохладному гранитному ограждению. Пол не из болтливых, и если не задашь правильный вопрос – ты на сто процентов в пролете.

– А что Пандора? – спрашиваю. – Кто-нибудь оттуда остался?

И снова коротко:

– В застенках лондорской СБ – возможно.

Ясно, неверный вопрос. Думай, Кайя, думай…

– Копы говорят, «тумана» на Риме нет. – Снова вскидываю глаза к темной фигуре. – Крышуют?

Палю наугад, но попадаю в яблочко. Бинго!

– В доле, – получаю равнодушный ответ и сильнее прикусываю губу – на сей раз в предвкушении.

С одной стороны, худший расклад. Но с друго-о-ой… Не только вывести на чистую воду наркоторговцев, но и разоблачить коррумпированных полицейских. Да за такое Карла отправит меня не только на пресс-конференцию к Тайлеру, а еще и доставит до места на личном крейсере и всю дорогу будет лично подливать шампанское в мой бокал.

Давлю в себе подсознательный порыв снова податься к собеседнику.

– Дай наводку, откуда копать?

Мне нужно хоть что-то: кто употребляет, где покупает, на чем привозят – кончик нити, за который можно потянуть, распутать этот клубок и связать себе свитер чемпиона.

В ответ капюшон собеседника вздрагивает. Сначала мне кажется, что от ветра, но гладь воды безмятежна, а всплески у самого берега – это от рыб.

Надо же, старина Пол умеет смеяться. Ничто человеческое, как говорится, не чуждо.

– Не «куда копать», а «что»? – поясняет он, что его так развеселило. – Себе могилу, если полезешь.

Я заплатила за тупую шуточку, серьезно?

– Пол, хоть что-то, – настаиваю.

У меня сроки горят. Мне нельзя еще одно фиаско.

Повисает молчание. Еле стою, уже готовая бить копытом, как лошадь, от нетерпения и адреналина, выпущенного в кровь при одной мысли, какую сенсацию я могу получить, если раскручу схему «наркодилеры-копы». Останавливает только то, что у моих ног сидит бойцовский динозавр, который не любит резких движений.

– Перри Салливан и Фред Эндрюс.

Вскидываю глаза, но по-прежнему вижу только профиль в капюшоне. Даже кончик носа и тот не торчит наружу.

Хмурюсь.

– Кто это?

– Узнай, – флегматично отзывается мужчина, позволив себе еще одну человеческую эмоцию – пожатие плечами. – Бывай, Кайя. – И уже не просто смотрит прямо перед собой, а отворачивается от меня, показывая, что разговор окончен.

Мясник тут же подает голос, предупреждающе порыкивая. Умная скотина и понимает хозяина с полуслова.

– Купи ему от меня вкусняшку, что ли! – Отступаю на всякий случай спиной вперед.

– Он ест мясо. Сырое.

Какая прелесть. Еще скажи натуральное.

Хотя я даже не сильно удивлюсь, если в подвале у этого парня целая скотобойня.

Но подробности диеты Мясника предпочитаю не выяснять, у меня есть дела поважнее.

Фред Эндрюс и Перри Салливан – я запомню.

***

А когда возвращаюсь домой, Шона нет. Зато его гитара покоится в чехле прямо посреди дивана в гостиной.

Морщу нос и на вытянутой руке переношу инструмент в угол комнаты, где ставлю на пол, прислонив к стене. Терпеть не могу антисанитарию. Это же как ботинки сложить на кровать!

Подпираю плечом дверной косяк и строчу брату сообщение: «Никогда не ставь свою гитару на мой диван!!!»

«Не будь занудой», – прилетает почти мгновенно.

Пф-ф, мальчик вырос и научился огрызаться? Но мое благодушное настроение никто не испортит – мне дали зацепку!

«А ты разве не хотел мне что-то рассказать?» – пишу новое сообщение, пританцовывая по пути на кухню.

Однако на сей раз Шон не торопится с ответом. Успеваю сделать себе смузи и выпить полстакана, обзаведясь зелеными «усами» на пол-лица, прежде чем комм снова подает признаки жизни.

«Некогда. Позже».

Удивленно вскидываю брови. Многословный ты мой, у папы научился?

Пожимаю плечами и «усыпляю» коммуникатор.

Не больно-то и хотелось. Успеется.

Глава 13

Карла игнорирует мои сообщения, а ее ручной Цербер Кларисса утверждает, что шефа нет в офисе. Ясное дело, врет.

– Нет, мисс Вейбер, мне неизвестно, когда мисс Рейверин вернется и вернется ли сегодня вообще, – в очередной раз лепечет мне в интерком эта недоделанная актриса, и я, не дослушав, нажимаю «отбой».

Ладно, и без нее разберемся.

Часы показывают без четверти три, а в три Карла обычно обедает. Отлично!

Нашариваю под столом туфли, обуваюсь и отталкиваюсь ладонями от края столешницы, резко отъезжая на стуле назад. Если небожитель с двести четвертого этажа не идет к Кайе, то Кайя сама идет на двести четвертый – все просто.

– Привет, Хью, – лучезарно улыбаюсь, когда двери лифтовой кабины разъезжаются на моем этаже и являют мне единственного там пассажира.

– Психичка, – оскорбленно отзывается бывший любовник и демонстративно отворачивается лицом к стене.

Какой обидчивый. Но мне, в общем-то, не до него. Между нами все уже сказано.

Поэтому тоже отворачиваюсь и копаюсь в своем комме. Количество неотвеченных комментариев от подписчиков растет с каждым днем, как снежный ком, и скоро погребет меня под собой, подобно лавине. Вопрос уже не в том, чтобы на все из них ответить – тут хотя бы не прозевать что-то по-настоящему важное.

Листаю, листаю… О, снова фото эрегированного полового члена и предложение об интим-услугах. Хмурюсь, пытаясь понять, предлагают «поработать» мне или для меня, когда коммуникатор принимает новое сообщение.

Отправитель: «Виктор Коллинз». Текст сообщения: «Кайя, нам надо поговорить».

Закатываю глаза к потолку лифтовой кабины. Вот же упертый. Если я не ответила в прошлые пару раз, неужели не ясно, что я не хочу с ним разговаривать?

Свайпаю в сторону окно с сообщением и возвращаюсь к комментариям.

– Тебе уже вручили повестку?

Вздрагиваю от неожиданности и вскидываю голову. Хью же вроде как решил со мной не разговаривать.

– Твою жену снова судят? Опять кого-то преследует? – искренне недоумеваю.

Однако обычно добродушное лицо Хьюи искажается гневом.

– Судить будут тебя, – цедит сквозь зубы. – За моральный и материальный ущерб.

Смотрю на него снизу вверх, удивленно приподняв брови. Он это серьезно? Не знала, что психические заболевания передаются половым путем.

И тут до меня доходит.

– За испорченную рубашку? – Еле как сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– И за домогательства, – необычайно довольный собой, добавляет Хью, и я, уже не сдерживаясь, смеюсь в голос.

Придурок. Буду с нетерпением ждать эту повестку, чтобы увидеть, как его адвокат станет тыкать судье в нос рубашку со следами моей губной помады.

***

– Вот это «Элдридж». – Закрепляю узел и отступаю на полшага, чтобы полюбоваться своей работой. Нет, слишком вычурно, не наш вариант. – Давай попробуем «Балтус».

Луис возводит глаза к потолку, но уже не спорит.

Шипит, отъезжая, дверь, и в то же мгновение на пороге приемной появляется Карла. Сегодня она во всем красном, даже драгоценный камень, висящий капелькой между грудей – как раз на уровне моих глаз, – и тот кроваво-красного цвета.

– Что здесь происходит? – звенит в тишине коридора ее голос.

Луис, только что расслабленно сидящий на стуле и позволяющий мне демонстрировать ему умение завязывать галстучные узлы, мгновенно подбирается и поднимается в полный рост. А так как я стою между его широко разведенных коленей, он просто-напросто берет меня под мышки и переставляет в сторону, как мешающую кеглю. Вид у охранника виноватый, будто его и правда поймали за чем-то постыдным.

– Работаем над имиджем, – отвечаю шефу самым что ни на есть серьезным тоном. – «Элдридж» Луису не к лицу. «Винзор» неплох. Это – «Балтус», – указываю обращенной вверх ладонью.

Карла хмуро смотрит как на меня, так и на творение моих рук у Луиса под горлом.

– А сколько их всего? – спрашивает сухо.

– Больше ста тысяч, – докладываю. – Общепринятыми считаются восемьдесят пять. Два десятка могу завязать по памяти, остальные – со схемой. – Заканчиваю с самодовольной улыбкой.

Карла возводит глаза к потолку и разворачивается к выходу.

– Тебе – выговор, – бросает через плечо все еще напряженному, как большой черный вулкан, Луису и направляется к лифтам.

– Я все улажу, – шепотом обещаю охраннику и спешу вслед за шефом.

Карла несет себя по коридору практически бесшумно. Мои же каблуки отбивают громкое стаккато, отражающееся эхом от стен.

– Что тебе надо? – Начальница бросает на меня хмурый взгляд.

Пристраиваюсь у ее плеча.

– Мне нужен помощник.

Карла фыркает.

– Ладно, – соглашаюсь. – Парня лучше не надо. Тогда помощницу.

– Перебьешься.

Чего-то подобного я и ожидала, поэтому припасла аргументы заранее.

– Не перебьюсь, – настаиваю; оббегаю начальницу и теперь шагаю перед ней спиной вперед. – Во-первых, – приподняв руку, загибаю большой палец, – я не справляюсь одна. Подписчикам нужно общение. Под постами уже черт голову сломит, а это наносит репутационный ущерб каналу.

Карла, не сбавляя шага, пренебрежительно морщится.

– Тебе, а не каналу. У остальных все в порядке.

– Во-вторых, – делаю вид, что не слышала ее последних слов, и загибаю указательный палец, – на почту поступает огромное количество деловых предложений, и многие из них действительно хороши. Но я просто физически не успеваю обработать такую гору писем.

Карла молчит, но не останавливается. А до лифтов уже рукой подать!

– А в-третьих, – в ход идет средний палец, – ты дала мне задание добыть тебе сенсацию века. Я ее добываю. И на это мне тоже нужно время. Дай мне помощницу!

Начальница резко останавливается, я же влипаю спиной в мраморную колонну. Черт. Потираю ушибленное место в районе талии – похоже, новый синяк в моей коллекции.

– В нашем бюджете нет запланированных средств на найм нового сотрудника, – отрезает Карла. Протягивает длинную руку над моим плечом и вызывает лифт.

И на это возражение у меня тоже есть аргумент.

– А можно не с улицы. Можно повысить кого-то из стареньких. – Делаю вид, что задумалась. – Например, Деми.

– Кого? – хмурится Карла.

Неудачно вышло. Я помню то время, когда начальница знала в лицо и по имени каждого работника канала, но с тех пор штат разросся втрое – немудрено, что она не помнит «одинаковую» девочку с ресепшн. Но я-то ее запомнила, значит, Деми не так проста.

– Сотрудницу первого этажа, – уточняю.

Карла хитро прищуривается – знает, что у меня чутье на людей.

– Что? Хороша?

Серьезно киваю.

– Подает надежды.

Сдерживаю ликующую улыбку: даже не думала, что переубедить шефа окажется так легко.

– Хорошо, – кивает Карла. – Передам Даррелу, он как раз спрашивал, кого с первого стоит продвинуть вверх, ему не хватает людей. – Двери лифта раскрываются. – Удачного дня, Кайя, – со смешком желает мне начальница и входит внутрь. – Ты, кстати, едешь?

Что тут скажешь? Этот раунд за Карлой.

Моя улыбка превращается в оскал.

– Прогуляюсь по лестнице, – огрызаюсь.

– Проветрись, – соглашается шеф и тянется к клавише нужного этажа.

Спохватываюсь, когда двери уже сходятся вместе.

– Не наказывай Луиса! – кричу в последний момент.

Ответом мне служит хриплый удаляющийся смех – у Карлы вообще очень хриплый голос.

Снова пиликает комм.

Виктор Коллинз: «Кайя, ответь немедленно! Почему Шон не отвечает на мои звонки?»

Пф-ф, какие мы грозные.

Открываю окно другого чата и пишу брату: «Ответь папе, будь любезен. Мне не до ваших разборок».

Сообщение улетает адресату, но остается непрочитанным.

Сворачиваю экран. Пусть сами разбираются, я и так скоро разорвусь на части.

Глава 14

Деми повысили. Теперь она работает с Винсентом. Так мало того, Деми прислала мне письмо с благодарностью, мол, ей сказали, что берут ее по моей рекомендации. Это ж застрелиться! Ну Карла…

С раздражением сворачиваю экран компьютера над рабочим столом и снова забираюсь в туфли. Все, я выше на двенадцать сантиметров и жизнь хороша!

***

– Можно? – Заглядываю в кабинет к главному программеру канала, обитающему на минус третьем, самом нижнем этаже нашей высотки.

Сам хозяин подземной обители, развалившись в кресле, спинка которого опущена до положения «лежа», что-то творит сразу на трех висящих над ним в воздухе голоэкранах, а на его груди покоится недоеденный бутерброд. Меня он не слышит, продолжая колдовать в системе, как многорукий Шива. Вечно голодный многорукий Шива, да.

Громко откашливаюсь.

– Кенни, я принесла тебе сэндвич! – Приподнимаю руку с бумажным пакетом. Мне стоило немалых усилий урвать его на ближайшем фудкорте в конце рабочего дня.

Тактика срабатывает безотказно: слова о еде этот парень слышит всегда. Экраны отлетают в стороны, повинуясь резкому взмаху руки, а сам он вскакивает на ноги. Огрызок с груди падает на пол, но, видимо, он недостаточно вкусный, потому как Кенни без сожаления задвигает его ногой под кресло и расплывается в улыбке.

– Привет, Кайя! – И даже приглаживает спутанные вставшие торчком рыжие волосы. Жирной рукой, ага.

Морщусь от запаха: кажется, тот бутерброд был с рыбой.

– Держи. – Вручаю подземному троллю свой дар, и тот тут же закапывается в пакет.

– М-м, – доносится из недр упаковки. – С помидорами!

– И с соусом, – подтверждаю.

Прохожу вперед, ищу, куда бы примостить свой уставший за безумный рабочий день зад, но усыпанный засохшими крошками диван не вызывает у меня доверия. Опираюсь бедрами о его подлокотник и складываю руки на груди.

– Приятного, – запоздало желаю программеру, уже вгрызшемуся в сэндвич. – Узнал то, что я просила?

– А-а, ефтесфенно… М-м… Кайя, ты настоящий друг!

А ты, приятель, настоящая свинья. Но талант редкостный, этого не отнять.

– Щейщас… – с набитым ртом обещает Кенни. Закидывает остатки сэндвича в рот и вытирает руки прямо о рубашку. У нас же дресс-код, ага. – Гляди. – Один из экранов подплывает ко мне. – Так-с… – На экране появляется улыбающаяся физиономия мужчины лет сорока… В полицейской форме! Оч-чень интересно.

Инстинктивно подаюсь вперед, вчитываясь в текст, размещенный под фото, но сытый и довольный Кенни сам озвучивает мне информацию:

– Сержант Фред Эндрюс. Образцовый послужной список. Женат, двое несовершеннолетних детей…

– Какое подразделение? – перебиваю, ища глазами данные на экране.

– А, тут, в Ромеро, четвертый участок. Отдел по борьбе с наркотиками.

Еще интереснее…

– В общем, жил – не тужил, летал с семьей в отпуск раз в год. Скучный тип, скажу я тебе.

Закатываю глаза.

– Кенни, давай без личностной оценки.

– Не вопрос, – соглашается собеседник и шуршит пустым пакетом, снова засовывая туда свой длинный покрытый веснушками нос. – Только один? – вздыхает с сожалением.

– Это был аванс, – утешаю.

На губах Кенни тут же расцветает улыбка.

– Ну, так вот… – Сминает пакет и с меткостью, которой позавидовал бы профессиональный баскетболист, отправляет его в мусорную корзину в другом конце помещения.