Космический Мусорщик: Беглецы

– Если ты знаешь все внешние факторы – да, можно. Но если не знаешь, нет, нельзя. Мы не знаем, почему планеты замедлила своё движение, и какие силы её сейчас останавливают, какие процессы заставляют остановиться. Это всё – потенциальная опасность для нас. Так как пролетая через эту систему, мы попадаем под все эти силы, о которых ничего не знаем. Кроме того, в этой системе много астероидных поясов. А значит, вероятность столкнуться с ними при непредсказуемых факторах ещё выше. – Капитан пожал плечами.

– Ваш корабль достаточно манёвренный. Уверен, им можно пройти пояс астероидов без хлопот.

– Да, если это привычный маршрут. Можно даже настроить Красотку на автопилот. Но мы выйдем из-под пространства прямо в центре системы. И наши данные со спутника были недельной давности. Да, Порт передал обновлённые снимки, но они ситуацию, судя по графику, не облегчили.

– Мы нырнули в кроличью нору? – Патирион удивлённо посмотрел на капитана.

– Практически. Из того, что я успел поймать на станции – один из спутников сшиб астероид, и картинки в месте выхода не было. Данные на Маяк посылают раз в несколько дней, если район не признан склонным к изменениям. И подобное официально изменением не числится, так как что…

– Схождения признают, но не фиксируют. – ответил за капитана Джираил.

– И, если маршрут не проходит через оживлённый участок галактики, никому эти данные чаще раза в неделю не нужны. Обитаемые галактики и станции находятся в отдалении, а только ради кучки мусорщиков даже сломанный маяк будут до полугода чинить. – пожал плечами Шейлео.

– И вы не писали прошения? – Диларион с непониманием посмотрел на капитана.

– Прошений? Кому? – Ричард фыркнул. – Императору? Я вообще был удивлён, что про наш отряд вспомнили и пригласили на личную аудиенцию к Его Величеству. А тут ваша попытка переворота.

– Попытки переворота не было. – Диларион не столько говорил, сколько бурчал это себе под нос.

– А что было? – капитан бросил любопытный взгляд на братьев.

– Много гнева и немного недоразумения. – нейтрально ответил Патирион, и оба брата с вызовом посмотрели на капитана.

– Да мне вообще всё равно. Только я почти неделю проторчал во Дворце без смысла, зря топливо сжёг на дорогу сюда и время потратил. – капитан будто бы отступил на пару шагов назад в их словесной битве. Диларион живо представил себе импровизированное поле слов и как, пока не доверя, они передвигали по нему фигуры. Только вот жизни учила никому не верить, как и, собственно, учили все учителя.

В словах капитана была напускная злость, но под ней точно есть ещё какой-то коктейль эмоций. Какой? Их ли это дело? На эти вопросы им с братом только предстоит найти ответ.

– Каждый день во Дворец приходит около нескольких сотен прошений из разных инстанций. Писать императору не релевантно. – раздался женский голос позади парней. Капитан перевел взгляд на репортёршу. Она стояла не слишком близко, но и рубка была не такая большая и не услышать, что говорят в одном месте из другого было очень трудно.

– Но ведь существуют различные службы, системы, отделы, которые должны этим заниматься. – Дилан всё же поймал ускользающую тему, стараясь переключить внимание с темы собственной попытки убить отца.

– Уверена, Ваш брат чудесно осведомлен если не о реальной картине происходящего, то близкой к ней. – с каким-то лёгким злорадством в голосе произнесла Алиссия.

– Пат? – Диларион обернулся к брату.

Близнец стоял с задумчивым видом.

– Я действительно доподлинно знаю о занимаемых в отделах при дворце должностях нашей светской публикой. О достаточно важных должностях, занимаемых достаточно легкомысленной публикой. Всё, что творится во Дворце, в столице и на центральных планетах нашего альянса – это действительно отпрыски влиятельных некогда родителей, не все из которых имеют даже полупрофильное образование. – Патирион перевел взгляд на Алиссию. – Не все они бездельники, но точно большая часть из них ведёт праздный образ жизни. Просто огромнейшую работу выполняет император и четыре парламента. Но мы с тобой их в высшем обществе никогда не видели. И все попытки императора систему поменять пока не обрели успеха.

– Попытки? Попытки? – Алиссия взорвалась, словно из ничего, зло продолжая. – Да ваш папаша и пальцем в этом направлении не ударил с момента своего восхождения на трон. Он только и делает, что отсылает всё мало-мальски соображающих людей в приграничье. Чего стоит один громкий скандал с Владельцем ДрайКо (корпорация по поставке полуфабрикатов по всему Альянсу). Сослали управляющего, заставили половину штата написать по собственному – и теперь сотни обитаемых систем голодают. – девушка эмоционально накинулась на принца.

Диларион посмотрел на брата, и тот пожал плечами:

– Уклонение от налогов в особо крупных, плюс нашли одно доказательство несанкционированного груза. Там действительно выслали половину верхушки. Но их управляющий и правда был мутный субъект. А всем управляла Анна Керанионовна, их начальник делопроизводительного отдела. Вот она и её круг действительно ни за что пострадали. – принц нахмурился оборачиваясь. – Авалон, помнишь мы ещё бумаги три раза про груз пересматривали?

– Тот, в котором подписи не совпадают? – помощник возник по правую сторону от принца. – Да. Мне в конечном итоге подтвердили, что там фальсификация была. Груза того не было, и шло это мимо её печати.

– Император до последнего сомневался, но там давили из средней аристократии, и ему не оставили шанса. – кивнул Патирион и посмотрел на брата. – Помнишь тот помпезный обед с Акарзианцами?

– Как их посол всё туманно рассказывал про столкновение планет? – Диларион ситуацию припоминал, но он тогда был занят попыткой анализа внутреннего аудита знати для обсуждения его с отцом, и за новостями не следил.

– Да. Только он говорил не про планеты, а про малые карлики. Их новая система позволяет создавать поля, увеличивающие за счёт искажения волн массу объектов, чего хватает для того, чтобы столкнуть между собой несколько солнц. Заряда, конечно, пока не хватает, но их посол угрожал. Так что пришлось обменять пропитание на жизни.

– А разве Анна Керанионовна не была выпущена с компенсацией? Я уверен, что видел эти бумаги. – старший принц всё ещё задумчиво смотрел на брата.

– Да, через полгода. – подтвердил Патирион.

– И им выдали хорошие дотации. Мне кажется, я даже слышал, что она собирала команду, чтобы восстановить прежнее направление.

– Авалон? – Патирион снова посмотрел на помощника.

– Да. Месяц назад они снова запустили свои грузоперевозки. – подтвердил помощник.

– Вот. – наследный принц посмотрел с улыбкой на Алиссию. – Тут нет ничего кардинального. Если выясниться, кто сфальсифицировал тему с грузом, так ещё и неблагожелателей посадят.

– Снятие с должности главы образовательного направления. – бескомпромиссно парировала девушка. – Показатели индекса образованности стремительно падают уже четвёртый год.

– О, это я знаю. Я лично видел этого Крауфайцера Ги Джо Рау. – Диларион обратил внимание на себя. – Человек, учившийся по электронной книге трёхсотлетнего возраста, не может оценить ничего, кроме галочки в таблице. Он мерил все специальности под одну гребёнку. Вам, юная леди, приходилось заучивать таблицу умножения? Хочется верить, что да. Так вот, нельзя писать сочинение, заучив текст произведения. Нельзя рассказывать про космографию, заучив только названия. – принц фыркнул. – Они так держались за свои кресла, но сами представления о том, что творилось в Домах знаний, не имели. Вернулись к уже опровергнутой системе насилия в воспитании, к системе ограничений. Инженер не сможет создать новый двигатель, если выучил наизусть рисунок старого, но никогда не трогал его руками. А просели ваши показатели, потому что дети, которых всегда заставляли, теперь не хотят учиться. Показатели всё хуже, потому что те, кто уже были изломаны системой, теперь медленно ковыляют к избавлению от слова «знания». А видели ли вы показатели начальной школы? Видели ли, как изменились тенденции школьных выставок? Как поменялся вектор размышления у подрастающего поколения? А что говорят наставники? А как воют осознающие преподаватели в вузе? Как они ежегодно писали коллективные прошения императору?

– Он прав. – Патирион согласно присоединяется. – Система Знаний, реформировавшаяся каждый год, утратила былое могущество и релевантность. Ценность выпускников снизилась.

– Хорошо. Здесь, может тоже всё налаживаться начало. – покивала девушка, словно подтверждая какие-то собственные мысли. – А как насчёт графа Вудк? За что его сослали на дальний рубеж? Или барона Шильё? Или графиню Жуавли Ша? Почему вся ветвь Зи Каура оказалась выслана из столицы в течение трёх лет? Почему половина знати, управлявшая так или иначе космическим флотом оказалась за бортом? Почему из тех, кто сражался бок обок с императором, не осталось никого? Кто-то погиб, кто-то сослан, кто-то забыт.

– Ты ошибаешься. – Диларион не знал половины фамилий, но те, что казались смутно знакомыми, не имели информационного смысла. – Мадам Давуали, герцог Жарги – они были бок о бок с отцом.

– Да? А что ваш брат скажет на это? – Алиссия повернулась к Патириону. Тот стоял, нахмурившись.

– Я не обладаю достаточными данными. – в конце концов сообщил младший принц. – Авалон, ты что-то знаешь?

– Нет, Ваше Величество. – помощник тоже нахмурился. – Я слышал про ветвь Зи Каура, там говорили про проявившуюся наследственную болезнь. Но в отрасли флота в целом большие рокировки последние десять лет точно.

– Это лишь вершина айсберга. – уверенная в своей правоте закончила Алиссия. – Семьи Дар Шу, Райзуа, Дуфле, Жиклин. За последние десять лет знать сильно поменялась в расстановке сил. Снова власть принадлежит первородному сегменту, кровавую практически всю выслали, кроме именитых представителей, а золотую медленно давят или подчиняют. И с каждым годом первородных всё больше в парламенте, хотя есть закон, ограничивающих их долю, который исправно нарушается.

– Закончили перетирать старые императорские кости? – Ричард, не подававший ни капли заинтересованности разговором, обратил на себя внимание достаточно строгим голосом. – Даже если и нет, капитанская рубка не место сплетен. Джираил, покажи нашим гостям каюты, где они могут провести время до выхода из гиперпространства, или до позднего ужина в зависимости от их пожеланий.

– Капитан, я хотел бы просить разрешения остаться в рубке. – наследный принц сделал шаг вперёд. Упрямо сжатые губы и решительный взгляд говорили о том, что принца, скорее всего, не переубедить.

Ричард обвёл внимательным взглядом остальных гостей, но ненаследный принц желания остаться не выказал, его помощник стоял, как и всегда с бесстрастно вежливым лицом, а Алиссия казалась утомлённой своим последним спичем.

– Думаю, я смогу пережить вашу компанию, Вашество. – Капитан кивнул. – Остальных жду в кают-компании к ужину, – мужчина кинул взгляд на график на одном из голоэкране: – через два часа. Вы можете провести это время, как пожелаете, но я бы на вашем месте поспал. Дальше обсудим план на полёт. До Базы лететь около семи дней. Не известно, в каком месте нас выкинет, и как придётся добираться до станции. – Ричард окликнул помощника: – Джираил!

– Прошу за мной, господа и дама. – робот первым вышел из рубки, уводя за собой компанию.

– Вы остались здесь с какой-то конкретной целью, или решили побыть в одиночестве? – Ричард не любил ходить вокруг да около. Поэтому вопрос к отвернувшемуся к панорамному стеклу принцу прозвучал буквально через несколько секунд после того, как закрылась автоматическая дверь рубки.

– Я хочу узнать, как Вы планируете с нами поступить по выходу из гиперпрыжка. Этот вопрос вы успешно проигнорировали в первый раз. – принц обернулся со скучающим выражением лица, словно спрашивал о том, что будет к ужину. С каждой минутой, проведённой на корабле, он держался лучше и смелее, чем в каюте, когда Ричард выстрелил в его брата. Но Шейлео совершенно не понравилась бравада и наглость, что так сквозила в каждом движении принца теперь. Это спесь и гонор первородной знати, так легко оседающая на характерах родившейся в мирное время молодёжи, была одной из косвенных причин, почему капитан оставил дворец. Когда поколение при Дворце начало меняться, чистые и честные люди стали, отчего-то, обрастать вот таким надменным выражением лица и ощущением, что они выше остальных. И может принц этого не отслеживал, но его поза, взгляд, тело кричало о том, что он тут старше, главнее, выше. Ричарду это не нравилось.

– Доложу во Дворец о вашем нахождении и буду ждать дальнейших распоряжений, или же сразу отправлю обратно с попутным кораблём. – Шейлео вернул взгляд с принца на приборную панель, давая понять, что продолжения не будет. Ответ наследнику, очевидно, не понравился.

– Этот расклад нас не устраивает, капитан. Мы не для того сбежали. – Диларион нахмурился, и Шейлео был уверен, что расслабленные до этого ладони принца сжались в кулаки.

– И что Вы предлагаете, Ваше Высочество? – Ричард деланно оторвался от своего экрана и всем корпусом повернулся к принцу. Капитан, для себя ещё ничего окончательно не решивший и желавший посоветоваться с командой на Базе, совершенно не хотел обсуждать это с наследником. Несмотря на статус, принца стоило оставить на корабле не гостем, а пленником просто хотя бы ради науки и жизненного опыта.

– Можем ли мы изменить курс? – принц подошёл к приборной панели капитана, останавливаясь рядом.

– Я бы не советовал. – отрицательно ответил капитан.

– Мы же не в подводном туннеле, капитан. Я знаю, что во время прыжка можно менять курс. – Диларион перевёл взгляд на панель управления.

– Ваше Высочество, Вы хоть раз прыгали в гиперпрыжок? – Шейлео вздохнул, понимая, что с принцем легко не будет. – Сидя за штурвалом, рассчитывали точки прохождения и выхода? Понимаете, как это работает?

– Мне не пять лет, капитан. Я прошёл ускоренные курсы управления космическим кораблём А, С, Z – классов, категория В по стрельбе из корабельного оружия и А по стрельбе из тактического. – с лёгкой гордостью парировал принц.

– Значит, в реальном корабле вы, Вашество, не сидели. – хмыкнул капитан. – Гиперпрыжок – это не просто преодоление скоростного барьера и пространственно-временной кривой. Специальные спутники выстраивают для нас тоннель, который выводит в нужной точке. Благодаря вычислительным мощностям и расчётам, мы движемся ни с кем не сталкиваясь и не пересекаясь. Если ты нырнул в прыжок – ты спасся от всего, потому что повторить координаты корабля с тем же временным промежутком не получится. А теперь представьте себе, Вашество, сотник таких коридоров, которые пересекаются между собой. Сотни тысяч перекрёстков, по которым с разницей в сотые доли секунд проносятся космические корабли. От разведывательных спутников размером с вашу голову до межгалактических исследовательских станций, размером с Порт или даже Дворец. И вот один из этих кораблей решает изменить маршрут, тормозит на перекрёстке и... – капитан сделал паузу. – Как думаете, что с ним случится?

– Разве при торможении мы тут же не выходим из гиперпространства? – подаёт голос наследник.

– Нет. И пока мы можем из него выходить, нас может размазать по обзорному стеклу какого-нибудь транспортируемого Порта. – Ричард пожимаем плечами. – Надеюсь, теперь идея изменить курс покинет вашу императорскую голову.

– Это не отменяет моего нежелания достигать конечной точки. – фыркает принц.

– И куда же вы хотите попасть? Что-то я не заметил пока успешных шагов в вашем плане. – голос Ричарда был наполнен сарказмом.

– Мы смогли сбежать из-под Стражи, покинуть Дворец, проникнуть на ваш, капитан, корабль. Не самый плохой список достижений. – уверенно проговорил принц.

– Не знаю, с какими потерями столкнулся Дворец, но всех нас вы запросто могли убить. Не считаю это достойным поступком. Как и побег от наказания. – капитан прищурился и внимательно посмотрел на принца. – Наверняка заслуженного.

– Вы ничего не знаете! – тут же вспылил Диларион. Покушение на отца было триггерной темой, тут же поднимавшей волну гнева и злобы на любую попытку обвинить его в случившемся. Это было парадоксально для самого принца, ведь он, для себя, признавал свою вину. Но, когда это подтверждал кто-то другой, в его душе рождалось огромное сопротивление.

– Самонадеянный зелёный юнец вспылил, не соглашаясь со старшими. Что я могу не знать? Мне не нужны конкретные факты, как вашей случайной пленнице, для того, чтобы составить картину. Ещё и брата в это втянули. – Шейлео, несмотря на деланное безразличие и снисходительность в голосе, внимательно наблюдал за принцем. Он старался считать его эмоции и поведение, чтобы понять, что все же произошло. Пока в голове капитана не укладывалась собранная картина. А в совпадения он не верил. Принц, хоть и был желторотым птенцом, не производил впечатление самодура, чтобы выстрелить в отца. Да и то, зачем император его вызвал, и как по волшебству, принцы выбрали его корабль для побега, не стыковалось. Во Дворце не бывает так много совпадений. – Или скажете, что не совершали ничего предосудительного? – Ричард повернулся к взмыленному наследнику. – Молчите?

Дилариону и правда нечего было сказать. Капитан был прав во всём. И то, как спокойно он этого говорил, выводило принца ещё больше, ведь попадало в цель. Попадало в самый большой страх наследника – оказаться никчёмным, недостойным своего будущего. Отец всегда любил повторять, что переходить от словесного конфликта к физическому – недостойно мудрого правителя. И принц действительно, предполагая, что может произойти на той злосчастной встрече с Вак Гариолуну, не использовал все возможности, чтобы это изменить. Не использовал всех сил, но все равно слишком ярко отреагировал на решение отца и не смог сдержаться, выплеснув гнев. Вышло как вышло. Но узнавать что-то новое про себя было неприятно. Мог ли он теперь иметь право голоса, если не знал, чего ожидать от себя же. А вдруг брат скажет что-то такое же резонансное, что заставит его схватиться за оружие? Или окружающие сделают что-то, что поднимет в нём эту волну всепоглощающего гнева?

Что ответить Диларион и правда не знал.

– Отправляйтесь в свои покои, Вашество. Вас позовут к ужину. – капитан вернулся к графикам корабля, показывая, что разговор окончен. Принц тихо вышел из рубки.

***

– Вас что-то беспокоит, ноа сет? – Джираил бесшумно появился на пороге рубки.

– С чего ты взял, Джираил? – капитан отвернулся от панорамы вселенной, транслируемой на панорамное окно, и повернулся к роботу.

– Красотка сказала, что вы вместо перепроверки её данных уже какое-то время любуетесь космосом. – робот зашёл в рубку, направляясь к своему месту.

– Иногда мне кажется, что именно Габ вам обоим встроила модуль заботы и выкрутила его на максимум из возможного. – по-доброму улыбнулся капитан.

– Как знать, ноа сет. – голосовые датчики андроида транслировали улыбку. – Почему вас так беспокоит принц?

– Тебе уже все передали? – капитан осведомлённости о своём разговоре с принцем не удивился. Его вопрос был наполнен скорее смирением.

– Синхронизация, ноа сет. – Джираил покачал головой.

– Я так долго бежал от государственных интриг, так далеко забрался, чтобы больше не сталкиваться с этим миром, и вот. – Ричард развёл руками.

– И «вот» что, ноа сет?

– И вот этот мир снова вытягивает меня и пытается сделать своей частью. – Шейлео снова отворачивается к окну.

– Но ведь это не так, ноа сет. Все эти годы, что мы провели вдали дворца, вы всегда держали руку на пульсе Альянса. Знали, когда готовятся облавы, знали, кого казнят, а кого сошлют, знали, кто правит бал во дворце. Откуда и по какому расписанию, да и какими путями летят делегации разных частей Альянса. Вы никогда не закрывали дверь в тот мир, ноа сет. Вы лишь убрали лишний шум и смотрели за ситуацией со стороны. – робот продолжал смотреть на капитана.

– Но я не вмешивался! – Ричард ударил рукой по приборной панели от внезапной вспышки гнева, рождённой правотой слов андроида и нежеланием капитана с этой правотой мириться. – На моём корабле не оказывались Его дети, во дворце не было Чрезвычайных положений.

– Не вмешивались, ноа сет? – с сомнением переспросил Джираил. – Что-то я не могу припомнить, куда улетел беспилотник со стройматериалами, когда от метеоритного дождя пострадала планета покровительства императора, а тот был в дальней командировке. Или странные переводы через наш терминал. Да, не с наших счетов, но так вовремя позволившие мадам Давуали изменить ситуацию с расстановкой сил у знати. Отлучки то одного, то другого члена экипажа, всегда возвращавшихся потрёпанными, но с новостями, от которых у вас улучшалось настроение, ноа сет. В Порты малых республик, куда из Дворца и близко никого послать бы не могли. – Джираил закатил бы глаза, если бы они у него были. – Так что вы врёте, ноа сет, говоря, что не вмешивались. И по моим данным вы всеравно поддерживаете императора, хоть и не все его приказы одобряете.

– Даже личный помощник, и тот предатель, слышала, Красотка? – капитан драматично заломил брови и изобразил преданное сердце.

– У вас заметно улучшились драматические навыки, ноа сет. Начали смотреть обучающие курсы? – Джираил наблюдал за капитаном без особо энтузиазма, насколько энтузиазм вообще возможен у роботов.

– Он просто волнуется о вас, капитан. – раздался голос Красотки.

– Волнователи нашлись. – пробурчал Ричард, больше себе под нос, чем в ответ роботам, успокаиваясь. – Как шпионить – так в первых рядах, а как нести ответственность, так «волнуется», «заботиться».

– Все файлы и выводы, мной полученные, находятся в засекреченных архивах, которые автоматически удалятся при попытке взлома, либо открытия извне. Ваши тайны, ноа сет, спрятаны очень надёжно. – Джираил приложил руку к металлическому корпусу груди в знак вечной преданности.

– Значит, модуль юмора тебе опять подкрутили, – по-доброму усмехнулся капитан.

– Я самообучающаяся система, ноа сет. Я сам себе всё подкрутил. – не без гордости произнёс робот.

– Так, раз такой самостоятельный, может ещё и сам данные Красотки перепроверишь?

– Только под вашим опытным руководством, ноа сет. Мои сенсоры что-то барахлят сегодня. – робот отступил в сторону, пропуская капитана к столу с голосхемами.

– Подлиза ты, Джираил, ух подлиза. – пожурил помощника капитан.

– Ноа сет? – робот остановился у мужчины за плечом. – Вы так и не ответили на вопрос. Почему принц?

– Мне кажется, Джи-Джи, что дело совсем не в принце. – Ричард, едва сосредоточившийся на графиках, устало провёл рукой по лицу. Мужчина слишком уважал робота, чтобы проигнорировать его вопрос. – Процессы, происходящие во Дворце, намного сложнее нашего точечного вмешательства и помощи. Быть при императоре и быть за императора – две разные вещи, которые необязательно совместимы. За двадцать лет, если не брать в расчёт те пять, что я был в игре, происходило многое. Но никто никогда не стрелял в императора. И этот прецедент требует особо изучения. Принц, как бы не хотел быть уверенным, что действовал самостоятельно, мог быть лишь разыгранной пешкой.

– Это может быть связано с тем, что они оказались на нашем корабле, ноа сет?

– Я не верю в случайности, Джи. Во Дворце их не бывает. Не при Дейдре. Это, в конце концов, не проходной двор, а одно из самых охраняемых мест во вселенной.

– Мы этого не ощутили, ноа сет. По крайней мере сразу, как они сняли с вас подозрения.

– Именно, Джираил. Дворец выглядел так, словно там с приветственными объятьями ждали любого недоброжелателя. А реальная угроза была только в покоях Его Величества. Я допускаю, что нас провели, но во Дворце были и другие делегации. Там всегда множество посторонних, и для чего были сняты щиты защиты – непонятно. – Шейлео тяжело выдохнул. – Слишком мало данных, слишком много вопросов. Ещё эти четверо... Не верю я, Джираил, что они тут случайно. Не пойди мы добиваться аудиенции, император бы не сказал, зачем вызывал. И мы бы не улетели из Дворца так рано. Та мысль, что присутствие принцев здесь было чьим-то спланированным решением, не оставляет меня. Но зачем путать следы после скандала. Я ведь видел, Джираил, Август действительно сожалел о том, что произошло. О покушении старшего. И винил себя в этом.

– Это же император, ноа сет. Он всегда берёт за всё вину на себя. Или вы забыли военные дни? – робот использовал нейтральную интонацию, чтобы поддержать капитана. Джираил был уверен, что Шейлео, как и все предыдущие годы, сможет найти решение для такой головоломки.

– Не забыл, Джир, – с внезапной горечью произнёс Ричард. Неожиданной даже для себя. – Как можно забыть тот ужас. – война в последние годы вспоминалась ему всё чаще. – Ты знаешь, тогда было проще.

– На войне, ноа сет? – Джираил непонимающе повернулся к капитану. Его, обычно зелёные диоды глаз, сейчас светились жёлтым, как и всегда, когда робот осмысливал что-то новое.