Читать книгу Первый ученик (Аня Сокол) онлайн бесплатно на Bookz (21-ая страница книги)
bannerbanner
Первый ученик
Первый ученикПолная версия
Оценить:
Первый ученик

3

Полная версия:

Первый ученик

– Да, причем сразу. Так что не рискуйте.

– Уговорил, – не расстроился отказом Илья. – Не будем.

Он вставил кад-арт в панель, и белые лампочки сменились зелеными.

– Илья Веденович, – позвал Макс, – письмо не захватите? Матери написал, что все в порядке. Отсюда почту только завтра заберут, а вы уже сегодня в городе будете.

– Конечно, – мужчина забросил конверт в сумку и пожал парню руку сказал: – Увидимся. Я вернусь через пару дней, ты ведь еще будешь здесь?

– А куда я денусь, – развел руками Грошев.

– Тогда точно увидимся.

Дверь, чмокнув, открылась, Цаплин вошел в капсулу.

Макс пошел обратно, то и дело оглядываясь, испытывая смешанные чувства. Эти незнакомые люди беспокоились о нем куда сильнее знакомых. Куда сильнее его самого. И это было неправильно, это доставляло дискомфорт, с которым он не знал, что делать.

А может, дело с самого начала было в нем? Ему не за что ненавидеть этих людей, скорее он должен благодарить за спасенную жизнь. В то время как стоило увидеть Нефедыча, и злость вспыхивал, подобно факелу. Чистая простая ярость ребенка, оторванного от дома. Они не понимали, что он не мог оставить мать одну с тем, во что превращался отец, или им было все равно, ведь со стороны они оставались обычной семьей. Так уж получилось, что именно Куратор Инатара привез его в Академию, а Арчи возвращал назад после каждого побега. И это уже не изменить.

Обитатели Императорского бункера были попутчиками в малом эпизоде жизни, не успеешь оглянуться, как они пойдут свой дорогой. Но все-таки иногда он подумывал о том, чтобы лишить толстяка части его шоколадного запаса. Так что да, дело было в нем. Хорошо, что до отъезда осталось меньше недели, а то может случиться так, что они с Игроковым от безделья вынесут из Императорской сокровищницы особо ценный горшок. И ему торжественно присвоят звание вредителя, а не псионника.

Игроков нашел его сам спустя час и, показав упаковку алюминиевых банок с газировкой и посетовав на отсутствие пива, велел зашнуровывать ботинки, так как сегодня он, наконец, станет псионником версии три-ноль-ноль.


Проф не соврал, место было красивым. Плоская вершина высокого холма, усыпанная камнями в окружении светлых березовых стволов, а над головой голубое небо, казавшееся безграничным. В первый момент Макс просто стоял и дышал. Проведя столько времени под землей, в шахте, в бункере, он даже не осознавал, как сильно на него давили эти широкие коридоры узкого безоконного мира. За час пути они с Лехой выпили две банки лимонада, обсудили политику Императора и возможность очередного побега Грошева. Он даже не особо устал, подъем был пологим. Плюс две остановки и несколько опасливых взглядов друга, словно он мог рассыпаться на части в любой момент, особенно, если Макс хватался за бок.

– Привет! – поприветствовал их нестройный хор голосов.

Парень оглядел торжественный комитет по встрече и старательно растянул рот в улыбке. Почему все так хотят чувствовать себя нужными за чужой счет? Что ему здесь делать? Чего они ждут?

Два парня из охраны, которых он мельком видел на вахте, чуть в стороне соревновались, кто кого переплюнет. Рядом стоял гвардеец, единственный, кто не повернул голову в сторону пришедших. Сухарев сиял как новенький чайник, за его спиной возвышалась сложенная горкой пирамида из камней, очень напоминающая Грошу курган Темных веков. Лиса сидела на бревне, специально притащенным сюда кем-то и поставленном на два плоских красных кирпича. За ним черное кострище, так называемое «место силы», которое не раз использовали для пикников. И сейчас рядом с бревном расстелили скатерть, на которой стояла стопка одноразовой посуды, колбаса, сыр, хлеб, помидоры огурцы, может еще что, выпрошенное на кухни. Игрок присел рядом и стал выставлять на импровизированный стол банки.

Вот все участники церемонии – не самое популярное видно зрелище, раз жизнерадостный толстяк решил отсидеться в бункере. Дурацкая идея, если честно, даже переминающийся с ногу на ногу Сухарев начал это понимать.

Леха подхватил со скатерти бутерброд, откусил и приглашающе указал Грошу на каменную пирамиду, на вершину которой историк уже водружал мутный минерал.

– Давай быстрее посвящайтесь, а потом будем есть, – пробормотал друг с набитым ртом.

Грошев подошел к пирамиде и выжидательно посмотрел на Сухарева.

– Ну, ты должен положить руки на кристалл и произнести клятву, – смущался историк.

Кто-то из охранников засмеялся. Пронзительный издевательский звук, от которого Сергей вжал голову в плечи.

Макс положил руки на холодный минерал.

– Клятва, – Сухарев суетливо достал листок, расправил и попросил: – Повторяй.

Чужие гортанные слова вылетали из его рта, ломкими звуками оседая в чистом теплом воздухе летнего дня. Они ломали язык и скребли по горлу, словно что-то чужеродное. Некоторые были совсем непонятны, смысл других улавливался и без перевода с древнеимперского, те, что мало изменились и дошли до наших дней.

«…добле зати быть брежной защитой первой окропленной кровити служа», – оптимистично закончил Макс клятву.

На миг установилась тишина, налетевший ветер зашуршал пышными ветками кустов. Грош повернулся и увидел Лису. Девушка стояла в метре от него и смотрела на камень. Неправильно смотрела. Испуганно и жадно, словно сама хотела быть на его месте, хотела и до жути этого боялась. Она подняла на него глаза, и в них он увидел замешательство.

– Держите, – разбил тишину Леха и подал им с Серегой по банке лимонада. – Ну, как, Макс, чувствуешь прилив сверхъестественных сил?

– Вполне, – он снял руки с камня и взял жестянку. – Ну, распорядитель, а где речь? – рассмеялся Грош.

– Да расслабься ты уже, – хлопнул Сухарева по плечу Игрок. – Дело сделано.

– Ох, нет! Чуть не забыл, – студент неловко перехватил банку и достал из кармана металлическую цепочку, на которой покачивалась прямоугольная табличка. В первый момент Макс похолодел, пока не понял, что она чистая. Гладкий и ровный четырехугольник.

– Получишь номер – выбьешь, – Сухарев протянул Грошу подарок.

Лисицына взяла кристалл и поднесла к лицу, будто собиралась его понюхать. Один из охранников взял со скатерти банку с газировкой и перекинул товарищу. Свистнул, привлекая внимание Калеса, собираясь кинуть следующую, но тот не сводил взгляд с сестры.

– С посвящением, Макс, – Игрок поднял банку.

– С посвящением, – эхом откликнулся Грош.

– С посвящением, – неуверенно повторил Сергей и наконец-то заулыбался.

Они все улыбались. Сделали дело и расслабились. Грошев и запомнил этот миг таким, глупая идея, обернувшаяся неловкостью, осталась позади. Уже можно не думать ни о чем, просто стоять здесь на головокружительной высоте, вдыхать теплый пахнущий листвой воздух, пить приторно сладкий лимонад, есть бутерброды.

Калес продолжал смотреть на Лису, а та не сводила глаз с брата.

Банки соприкоснулись глухим, каким-то плоским звуком. Ту, что держал Леха, взорвалась, окатив всех пенящимся напитком. В воздухе повис запах газировки. На груди парня из охраны, который стоял рядом со скатертью, расцвел красный цветок. И пока мозг Макса переваривал увиденное, лихорадочно пытаясь понять, сопоставить картинку и определение, третий выстрел развернул и опрокинул навзничь Калеса.

Тонко и пронзительно закричала Настя. Пули летели, мягко клацая. Игрок среагировал первым, возможно, потому что банку выбило именно у него из рук. Леха опрокинул на землю Сухарева, Грош бросился к Насте. Последний оставшийся на ногах охранник упал за лавку, закрывая голову руками. Несколько пуль зарылись в дерево, выбивая щепу, несколько рикошетом отскочили от каменной пирамиды.

Голос, пришедший словно из ниоткуда, механической интонацией ввинтился в уши:

«Всем оставаться на своих местах, идет спецоперация Имперского корпуса».

Лиса все еще кричала, когда он повалил ее на землю. Огонь вели слева, там, где кустарник переходил в редкий березняк. Грошев был почти уверен, что смог разглядеть двигающие в листве фигуры в камуфляже.

– Макс, – заорал Леха и указал рукой на скопление камней на краю плоской вершины. Штук пять больших в человеческий рост валунов, облокотившихся друг на друга. Беда в том, что до них было метров двести свободного пространства.

Из-за лавки выглянул светловолосый охранник и кивнул Игрокову. Настя дергалась, стремясь сбросить с себя парня и кинуться к уткнувшемуся лицом в мелкие камушки брату. Макс прижал ее к земле, не давая подняться, руку царапнуло что-то твердое. Кристалл Керифонта, вернее, его копия. Грош схватил минерал и, оставляя на поверхности кровавый след, сунул в карман. Ткань тут же оттопырилась, твердые грани впились в бедро.

«Идет спецоперация Имперского корпуса», – повторял механический голос.

– Давай! – рявкнул Игрок на смотрящего дикими глазами Сухарева. – Пошел, зигзагом. Быстро!

Пусть историк и был… историком, первые три года он провел в Академии на общем потоке, а там учат выполнять приказы на уровне рефлексов, во всяком случае, стараются.

Сергей побежал, петляя, как заяц. Леха следом. Макс рывком поднял Лису, но она снова рванулась к брату. Этот рывок спас ему жизнь, пуля прошла в том месте, где секунду назад была голова. Грош больше не церемонился, схватил ее и, перекинув через плечо, побежал, слыша за спиной шорох шагов светловолосого охранника.

Всем, что прикрывало их от неизвестных стрелков, были невысокие кусты да пирамида камней. Настя брыкалась, он бежал, стараясь сохранять равновесие. Это была лотерея, рулетка: повезет – не повезет.

Им повезло, они добежали, пусть и не все. Охранник, молодой парень, с которым они так и не успели познакомиться, не просто добежал до укрытия, он свалился за крайний камень, зажимая руками бедро, из которого толчками выходила кровь.

– Аааа, – хрипло заорал он, и Леха, оставив съежившегося Сухарева на земле, кинулся к парню.

Макс снял с плеча Лисицыну, не успевая удивиться тому, что не заметил, в какой момент девушка перестала вырываться. Парень почувствовал, как прикасается рукой к чему-то влажному, и замер, словно его окунули головой в прорубь. Все потеряло значение по сравнению с тем, что он мог увидеть. Их ссора, ее тайны, их семьи, вранье – все показалось таким мелким и несущественным.

Вдох – и он бережно, придерживая за шею, снял девушку с плеча.

Лиса дышала, смотря широко-раскрытыми глазами куда-то в пространство над его плечом. На боку расползалось темное пятно. Макс усадил Настю на землю и дрогнувшими руками разорвал ткань. Кровь, заляпавшая рубашку, потихоньку сочилась из глубокой, оставленной пулей борозды. Грош, не удержавшись, с облегчением прижался к ее губам, почувствовав их вялую неподвижность и сладкий вкус лимонада. Всего лишь вырванный кусок кожи.

– Макс, ты не можешь с этим подождать? – спросил Игрок, перетягивая ремнем бедро парня.

«Идет спецоперация Имперского корпуса», – ретранслятор словно бы приблизился. – «Сохраняйте спокойствие, поднимите руки, выходите по одному и никто не пострадает».

– Да неужели, – зло умилился Леха, – а то я не вижу.

«… спецоперация корпуса… выходите по одному…».

У Сухарева не выдержали нервы. Он, как и Лисицына, впал в какое-то подобие шока. Он не думал о том, что делает. Он выполнял приказы. Он был студентом Академии, полувоенной структуры, и не понимал, как эта самая структура может обернуться против него. Он же был ее частью. Правая рука не бьет левую. А может, он не думал, когда вставал, когда поднимал руки, когда делал шаг из-за камня.

Макс хотел запомнить парня другим, чуть смущенным, улыбающимся и неловко поднимающим вместе с ним банку с шипучкой. Обычный парень старше его на год.

Механический голос продолжал говорить, в то время как пуля, посланная невидимой рукой, разворотила ему переносицу и вышла сзади вместе с частью затылка. Сухарев упал прямо так, на спину с нелепо поднятыми руками.

– Иииии, – заскулила на высокой ноте Лисицына.

– Бьют на поражение, – прохрипел Леха.

«Идет спецоперация Имперского корпуса…».

Урок восемнадцатый – ОБЖ

Тема: «Как научиться выявлять и предвидеть опасность»

– Надо уходить. Немедленно, – Макс на полусогнутых подобрался к противоположной стороне укрытия и заглянул за край.

За валуном начинался спуск с холма, не очень крутой, поросший травой и голубыми цветами. Справа возвышалась каменная скала, похожая на коричневый кекс, или печенье, лежавшее среди холмов. У подножия журчал широкий ручей, Грош понял, что слышит его, потому что голос из ретранслятора затих, как и выстрелы. Он обернулся. Настя сидела на земле, руки, которыми она обхватывала себя за плечи, дрожали. Девушка не могла оторвать взгляда от лишившегося лица Сухарева, который еще недавно так легко краснел в ее присутствии.

– Согласен, – ответил Игрок, его ладони были красны от крови светловолосого парня, охранник шумно дышал, но вроде умирать не собирался. – Лиса, – рявкнул он, девушка вздрогнула. – Пойдешь первой.

– Я… я не…

– Никаких «не». Мы потащим… – он посмотрел на светловолосого.

– Йан, – представился тот.

– Мы потащим Йана и потащим быстро.

– Если успеем добраться до скалы, – указал рукой Грошев. – Пули нас не достанут.

– А если не успеем? – спросила Настя.

Ответом ей стал очередное извещение: «… спецоперация корпуса… выходите по одному…».

Макс вернулся к камням и подставил плечо Йану.

– Раз, два, три, взяли! Настя, не спать! – рявкнул Игроков. – Живо, пошли-пошли!

Парни подхватили охранника и потащили вниз по склону.

Голос за их спинами продолжал жизнерадостно вещать о том, что никто не пострадает. Лиса бежала, постоянно оглядываясь. Макс себе такую роскошь позволить не мог, хотя его так и подмывало бросить взгляд назад.

Высокая трава цеплялась за ступни, Йан тяжело дышал. Игрок в полголоса чертыхался. Макс каждой клеточкой тела чувствовал собственную незащищенность. Страшное тревожное ощущение, словно он был голым и ничего не мог с этим поделать, только бежать.

Краснокирпичный край скалы медленно приближался. Слишком медленно. Коричневое каменное образование напоминало лежащее овсяное печенье, которое кто-то разломил и бросил на стол в пролитый чай. Ручей, который Грош слышал все четче и четче, протекал точно в извилистой, шириной метров пять, трещине.

Настя спрыгнула в воду первой, глубина была по колено, и девушка, поднимая тучу брызг, вбежала в тень стен, пересекла невидимую черту. Камень перекрыл линию огня.

Парни были куда как медленнее. Но Грошев успел мысленно представить себя там, когда воздух исчез, а потом обрушился на них. Земля встала на дыбы. Уши пронзила резкая боль. Вскрикнул Йан. Ну, именно так подумал Макс, когда увидел, что охранник открывает рот и падает, увлекая парней за собой. Грош скатился вниз и упал в ручей. Его обсыпало землей с головы до ног.

Слух вернулся со стоном Игрока. Воздух снова стал просто воздухом. Вновь затрещали автоматы, пули прошлись по глади воды. Если бы взрыв не опрокинул их в воду, это сделала бы очередь, но уже насовсем и с гарантией.

«Всем оставаться на своих местах, идет спецоперация Имперского корпуса».

Макс поднял голову, Леха стоял на коленях в ручье и тряс головой. Охранник единственный, кто остался на берегу, пытался сесть, приминая высокую траву. Парни, не сговариваясь, схватили Йана за руки и стащили в воду. Не давая подняться и попасть под обстрел. Пули зарылись в мягкую землю. Пока стреляли вслепую, но стоит солдатам выйти на дистанцию видимости – и они покойники.

«Идет спецоперация Имперского корпуса…» – голос походил на скрежет.

Второй взрыв раздался с противоположной стороны, словно граната на этот раз перелетела.

Йан с головой ушел под воду, вынырнул, откашлялся и чуть не повалился снова. Парни дернули его вверх, поднимая и подставляя плечи.

– Давай! – крикнул Макс, подгоняя и парней, и себя. – Идем!

Все слишком быстро, слишком стремительно, а они – словно мухи, залипшие в сиропе, мухи, которые пытаются обогнать пули.

Они втащили охранника под прикрытие каменных отвесов как раз в тот момент, когда ретранслятор решил выплюнуть очередную порцию бессмысленных слов. Взрывы пошли один за другим, как и автоматные очереди. Но парни были еще целы и все еще бежали по колено в воде.

Ручей то ускорялся, то замедлялся, каменистое дно скрывалось под поднятой со дна мутью. Отвесные стены скалы словно создавали желоб, направляющий поток. То тут, то там из воды выступали глиняные остовы, похожие на шлепки сырого теста. Кто-то пытался укрепить высокие, поднимающиеся в три человеческих роста, берега, сколоченными из досок щитами.

Шум боя остался за спиной. Парни опустили Йана на глиняную кочку. Макс уперся руками в ее мягкую пружинистую поверхность и попытался отдышаться.

– Мы здесь, как в бутылке, – пробормотал охранник. – Нас перестреляют, как уток.

– Тогда зачем мы сюда сунулись? – с надрывом сказала Настя. – Зачем побежали?

– А что, были варианты? – поднял голову Грош. – Хочешь остаться? Так вперед, беги назад, принцесса, там тебя ждет Сухарев, беги и ложись рядом.

– А если там тупик? – она развернулась, в голосе прорезались истеричные нотки.

– Нет там тупика, – Леха сел рядом. – Если уж вода нашла выход на поверхность, обратно не загонишь.

– Я ничего не понимаю, – Лиса посмотрела на Макса, – не понимаю, – повторила девушка и вдруг сорвалась с места, подскочила к нему и ударила в бок, едва не опрокинув в воду. – Все из-за тебя! Из-за тебя! – второй удар. – Вечно тебе на месте не сидится, вечно, – она снова замахнулась, Грош схватил ее за плечи и оттолкнул.

Лисицына взвизгнула и отвесила парню пощечину. Замахнулась снова, но он перехватил ее руку. Лиса завыла странным нечеловеческим голосом:

– Из-за тебя погиб Калес!

Мир перед глазами Макс словно подернулся темной дымкой, в которой бледным пятном выделялось искаженное лицо девушки. Что-то в нем изменилось, лопнуло с глухим, не слышным никому звуком. Грош дернул Лису на себя, схватил за волосы, ногой проводя подсечку. Она ожидала чего угодно, но только не этого, и повалилась на колени, а парень, чувствуя удовлетворение, окунул ее с головой в воду. Девушка забилась, словно пойманная рыба, и на секунду вынырнула, хватая воздух. Но парень окунул ее опять. Она махала руками, окатывая его водой с головы до ног.

– Макс! – закричал Игрок, бросаясь к другу. – Перестань! Что ты творишь?

Грош разжал руки и, тяжело дыша, отступил. Настя упала на задницу, отплевываясь, вода стекала с мокрых облепивших голову волос.

– Да что с тобой? – Игрок встал между ними. – У нее всего лишь истерика. Обычная бабская истерика!

Макс обошел друга и склонился к лицу девушки. Та судорожно дышала.

– Из-за меня?

– Макс, – друг схватил его за плечи. – Перестань.

– Мне перестать? – рассмеялся Грошев. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда узнаешь, что она придумала.

В лицо дохнуло гнилью. И все трое: Макс, Алексей и по-прежнему сидящая по грудь в воде Лиса – повернулись в сторону светловолосого охранника.

– У тебя хвост? – первым отреагировал Игроков.

– Есть такое, – прохрипел Йан. – Довел я пару раз домашнюю училку до слез.

– Пару раз?

– После третьего она уволилась, а потом вроде под машину попала.

За их спинами раздавались приглушенные расстоянием взрывы. Голос из ретранслятора вдруг прервался на полуслове, в последний раз отдавшись механическим эхом, затих, словно что-то большое схватило его и скомкало.

– Да с кем они там воюют? – затравленно оглянулся Йан.

– Будем выяснять или поспешим? – Игроков подставил плечо охраннику.

– Или, – с другой стороны встал Макс и повернулся к Лисицыной. – Вставай, русалка, утопиться всегда успеешь.

Вода прибывала, через сотню другую метров ручей уже был им по бедра, а заключенному в коричневые стены потоку все не было видно конца. Горная порода, грубые деревянные щиты, защищающие грунт от размывания, глиняные кочки, камни под ногами и отдаляющиеся звуки боя.

– Что происходит? – спросил Йан, когда после очередного рывка они чуть замедлили шаги. – Империя вступила в войну?

– Здесь на Инатаре? – фыркнул Игрок. – С кем? Разве что с нами.

– Точно. Это мы там говорилку сломали, – вставил Грошев, – и гранатами жонглируем тоже мы, а уж сколько у нас стволов… – голос парня стал мечтательным.

Лиса развернулась и, глядя куда угодно, только не на Макса, спросила:

– Так они там с кем-то воюют?

– Конечно, – ответил Игрок. – Не в молоко же они столько времени лупят. Уж давно уже должны были понять, что мы смылись.

– Так, может, они не за нами и приходили? – предположила девушка.

– За нами, – припечатал Грошев. – И не строй святую.

Девушка отвернулась.

– Так, а теперь для дураков, – попросил друг и, нервно дернув щекой, оглянулся туда, где они все чувствовали следующий за ними хвост охранника.

– Леха, – рассмеялся Грош, – ты до сих пор не понял, в чем состоял великий план Лисицыных?

– Ага, я же говорю, для дураков.

– Брось, все очевидно: перенесли посвящение в место силы, полное повторение ритуала Керифонта. А что тот сделал? Ну, начинай уже соображать!

Игроков тряхнул головой и иронично ответил:

– Меня часто били по голове, что-то не получается.

– А я думал, что во мне такого особенного, – Макс задумчиво посмотрел на Настю. – Что такого в нищем студенте?

– Ты один такой, – прошептала Лиса и отвернулась. – Ты один никогда не цеплялся за силу, единственный, кто готов от нее отказаться, – с каждым словом голос девушки становился все тише и тише.

– Так почему ты не попросила? Там, лежа в моей постели, просто не попросила?

– И ты бы согласился?

– Да, – просто сказал Макс.

– То есть вы хотите сказать… – не поверил Игроков.

– Ага. Они повторяли ритуал, надеясь лишить меня силы. Ни с кем другим такое бы не прокатило, потому что он должен хотеть отдать силу, как когда-то Керифонт.

– Только воля человека, никакого принуждения, – Настя пнула воду.

– Это же… это же… – не смог сформулировать мысль Леха.

– Глупость, – выразил всеобщее мнение Йан. – Красивая легенда.

– Ты это не мне, ты это ей скажи, – фыркнул Грошев.

– Да что вы понимаете, – девушка развернулась. – Сказки? Как же. Это история. В моей семье хранятся исторические документы темных веков…

– Куда уж нам до Лисицыных, – процедил Макс. – Скажи, кто после меня должен был коснуться камня? Хотя нет, молчи. Сам угадаю – Калес. Твой братец. Ради этого вы все затеяли?

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – девушка сжала кулаки. – Тебе не нужна сила. Так что же в этом такого? Что? Мой брат родился человеком! Ты не представляешь, что это такое!

– Совсем не представляем, – вставил Йан. – Калес помешанный, я всегда это знал.

– Он мечтает о черной форме, – Грош почувствовал, как в груди снова разрастается холод.

– Жаль тебя разочаровывать, но этот камень перетрогала куча псионников, – Игрок остановился, охранник снял руку с плеча и оперся о скалу.

– Камень – подделка, – Макс тоже остановился, выпрямляясь. – Профессор хранит настоящий в хранилище.

– У меня для тебя новость, Грошев, – зло сказала Настя. – Профессор Дорогов – мой дядя. Тетя Лиита вышла замуж за псионника. Такая уж у нас семья, мы связываем жизнь с пси-специалистами, – она фыркнула. – Камень настоящий.

– Погодите-погодите, мы что, украли реликвию Императорского дома только потому, что девчонка перечитала на ночь сказок? – не поверил Йан.

– Да идите вы, – заплакала Настя. – Если бы сила передавалась… брат… это его мечта. Была, – она закрыла лицо руками.

– И за свои мечты вы решили расплатиться чужими жизнями, – констатировал Грош.

– Да что же это такое, – закричал Игроков и, развернувшись, швырнул силой в стену. Нервное движение, полное злости. Призрак, не приближаясь, вильнул в сторону.

Энергия скользнула за ближайший деревянный щит и вдруг вернулась обратно, словно кто-то там отбил ее ракеткой как при игре в теннис. Все, кроме охранника, присели, избегая удара. Сработали рефлексы, они сильнее знания, что пси-сила не может причинить им вреда.

– Что за…

Макс присмотрелся к щиту и, преодолев расстояние до скалы, ухватился за доски и дернул. Дерево намертво пристало к глине. Мышцы на руках у парня вздулись, он рыкнул и выдернул щит, за которым была все та же красноватая порода или глина, а, может, и смесь и того, и другого.

Грошев отступил, бросая доски в воду, встряхнул руками и закрутил силу. Энергия, подчиняясь повороту ладони, закрутилась в вихрь. Все было как в тот раз. Там было что-то, оттолкнувшее силу. Совсем как древний щит. И так же, как щит, оно должно было не только отталкивать энергию, но и притягиваться к ладоням, испускавшим ее. И оно притянулось. Вылезло из пористой породы и влетело в руки Грошева. Остов грудной клетки, лишившейся нескольких ребер.

bannerbanner